Пролог
Ледяной ветер неистово рвал наспех сделанное полотнище флага. Полярная ночь укрепляла свою власть. Тусклые звёзды слабо мерцали из-под быстро летящих перистых облаков. Пустынное, безлюдное пространство, уходящее на сотни километров в разные стороны, освещалось порывистыми всполохами газовых горелок. Десяток темных фигур, закутанных во множество слоев теплой одежды, сгрудились вокруг того места, где недавно группа Сальвадора оставила послание своим пропавшим товарищам.
— Наконец твердая земля! Чертова морская болезнь меня уже в край одолела.
Произнес слегка горбатый джентльмен, с наслаждением покидая летательный один из летательных аппаратов.
Мрачный капитан Рокота Бури, превозмогая усталость и холод, обратился к стоящему рядом человеку:
— Достопочтенный Алан Хаксли, мы отстаем от преступников на две недели. Видите, в их записке имеется дата.
Тут он указал светом своего фонаря на бумагу, которую некогда писал Филеос Мопс.
— Выходит, мы могли уже опоздать?
Прикрыл лицо рукавом Хаксли.
— У нас нет времени на гадания.
Холодно отрезал капитан.
— Движемся дальше, по их следам. Привал устроим позже.
— Но, месье Саразен...
Попытался возразить один из членов команды.
— Никаких возражений, мы еще можем все исправить!
Голос Марселя Саразена дрожал.
— Если один из экспедиторов писал записку своим отставшим товарищам, значит на тот момент негодяи еще не сорвали свои маски. Мы не вправе подвести честных джентльменов.
Спуск начался в самые кротчайшие сроки. Бесполезные в этом деле воздушные шары были брошены прямо там, на вершине заснеженной скалы. Той самой скалы, где две недели назад выбралась на свет группа капитана. Преследователи с черного корабля быстро спускались в каньон. Их многочисленная, по меркам северного полюса, группа состояла из 21 человека. Точнее, двадцати одного человека и одной птицы...