Страна Ледяного Ужаса (книга первая "Странное завещание")

Страна ледяного ужаса

Книга первая «Внезапное приключение»

Часть первая: «Странное завещание»

Глава 1 «Телефонный разговор»

(Буйство природы, темная фигура, два друга, предложение, от которого невозможно отказаться)

За окнами хлестал сильный дождь. Шум яростно низвергающихся водяных потоков сливался с раскатами осеннего грома. Под надзором вечного странника - ветра, древесные стражи нехотя склоняли свои головы в глубоких поклонах. Но, несмотря на окружающую величественность, по улицам безмолвно созидающего города спешно проносилась темная тень. Тень отдаленно напоминала высокого господина. Человек в пальто с поднятым воротником, отряхивая многочисленные капли со своей одежды и обивая матовые туфли, поспешно отпирал дверь своего дома. Попав во внутрь, темная фигура тут же сняла промокшее насквозь пальто и кинула его сушиться на дверь. Сразу после этого, человек аккуратно начал открывать темный саквояж. Спустя пару неудачных попыток, запоздалый прохожий все же извлек из его недр множественные записи. После чего, бумаги сразу же были отправлены на полку высокого шкафа. Вздохнув с облегчением, человек в последний раз оглядел место, где оставил свой бумажный груз. Уверившись в полной его безопасности, мужчина направился в душевую, откуда стали доноситься звуки включенной воды. Во время его отсутствия, я буду рад познакомить читателя с интерьером небольшой двухкомнатной квартиры. Первое что бросалось в глаза - преобладание темных благородных тонов, присущих лишь людям высокой культуры. Из основных комнат можно было опознать кабинет, спальню и уже упомянутую ранее кухню. Квартира была обставлена просто, без всякой роскоши, но каждая вещь отдавала благородством и дороговизной. Особенно это было заметно в кабинете. Большинство стен кабинета было установлено шкафами с разного рода литературой. Один из которых представлял собой хранилище разных приборов. Кроме того, на свободных местах стен висели две картины, да старые настенные часы. Большое окно располагалось напротив стола, и было скрыто темными шторами. Все в этой квартире было строго и к месту.

Шум воды давно смолк, не многозначно намекая, что вскоре хозяин сей утонченной обители появится в дверях. И он не заставил себя долго ждать, материализовавшись, словно привидение, в одном белом халате. Распахнувший дверь мужчина был никто иной как Сальвадор Монтеро - знаменитый испанский ученый, доктор наук в области реальной физики, ректор Парижского физико-математический университета, почетный член Испанской, Британской и Французской ассоциаций, относящихся к Ученому клубу Столичной Академии наук. Его высокая фигура, закутанная в белый домашний халат, совершенно не вязалась со всеми ему присущими регалиями. Это там, в залах ученого клуба или на сцене Академии он был блистательным сэром, одетый с иголочки в аккуратно выглаженные вещи, всегда причёсанный и опрятный. А дома он казался простым инженером среднего звена. Вся личность Сальвадора отнюдь не была пропитана самовлюблённым пафосом. Это был простой испанский мужчина 34 лет с в меру густой опрятной бородкой. Его темные волосы ярко контрастировали с голубыми глазами, чей слегка усталый взор проникал сквозь круглые линзы очков в темной оправе. Прическа Монтеро сразу выдавала руку умелого парикмахера: локоны были хаотично разбросаны и олицетворяли непокорный нрав своего владельца. В общем, внешность сеньора Сальвадора полностью подходила под его ученое призвание и испанское происхождение.

Но сейчас почетный член трех столичных клубов был в домашнем халате и тапочках. Хотя это обстоятельство вовсе не помешало ему забрать с полки свои записи и направиться в кабинет. Сальвадор включил настольную лампу и уселся в старинное кресло. После чего бережно опустил многочисленные листы на лакированную поверхность стола. Мимолетный взгляд Монтеро случайно упал на календарь, стоящий неподалёку. По его лицу пробежали едва различимые нотки отвращения, и Сальвадор, не колеблясь ни секунды, оторвал и скомкал лист с датой 8 сентября 1932 года. Ученый был перфекционистом и любил порядок во всем. Ликвидировав эту неприятную мелочь, Монтеро вернулся к пристальному изучению бумаг. Это был черновой вариант его диссертации, которую Сальвадор должен был представить в Парижской академии наук со дня на день. И сейчас он проводил последние приготовления по утверждению окончательного варианта. Глаза Монтеро быстро пробегали по строчкам, а руки откладывали в сторону прочитанные листы. Ученый с головой погрузился в работу и полностью потерял счет времени. Но вдруг столь бурную деятельность чересчур наглым образом прервал телефонный звонок. Сальвадор очень не хотел отвлекаться от своего занятия, но трубку все же пришлось снять. Не успел ученый поднести телефон к уху, как с того конца провода начал доноситься знакомый, переполненный радостью, голос. Да, этот голос Монтеро узнал бы из тысячи, ведь он принадлежал его лучшему другу. Из трубки доносились столь неразборчивые слова, что ученый даже присвистнул. Нет сомнений, это был именно Бернар де Шатильон - коренной француз, обладающий одним лишь французам доступным характером.

Бернар был человеком очень эмоциональным, взбалмошным и безбашенным. Вечно веселый, и, как будто не взрослеющий, он совершенно не изменился с момента знакомства с будущим ученым. Шатильон имел необъяснимую способность нравится людям тогда, когда он этого абсолютно не желал и вел себя раскрепощённо. Именно так ему и удалось завести знакомство с Сальвадором, которое позже переросло в очень близкую дружбу. Француз учился в одном заведении с Монтеро, который приехал в Париж из маленького испанского города, где его отец трудился мясником, а мать была швеёй. Бернар, кроме своего веселого характера и обаяния, умел поддерживать интересное общение практически с каждым, кого встречал в своей жизни. На его беззаботном пути часто сами собой решались такие проблемы, над коими на его месте ломали бы головы многие люди, а француз лишь разводил руками, улыбался и говорил, что совершенно не знает причину подобных чудес. Но не все было так просто с характером Шатильона. Его глубина была доступна не многим. Большинство видело лишь оболочку, - того веселого сорванца вечно находящегося в суетном движении, шутящего, и выкидывающего разные фокусы. Зато Сальвадор хорошо знал своего друга. Знал он и то, что в Бернаре, помимо всем очевидных качеств горячного характера, скрыт недюжий ум, проницательность и нотки романтика. Шатильон совмещал в себе несовместимые качества. Учился он, несмотря на вышеописанную эмоциональность и то, что принято описывать выражением "в штанах играет гармонь", практически на отлично, легко схватывая все сложные дисциплины. Но отношение к учебе и науке у нашего француза было иное, чем у хозяина квартиры. По окончании обучения, Бернар не захотел стать ученым, и подался испытывать себя в разных сферах. Поначалу каждое дело спорилось в его руках, но уже к середине интерес к данному роду деятельности был улетучивался. Это толкало француза приниматься за что то новое.

Француз был чуть моложе ученого, но даже его молодость не помогла ему обзавестись дамой сердца. Шатильон трепетно относился к теме свадьбы, был человеком очень верным и благоразумным, но чересчур доверчивым. Казалось бы, как такие разные личности как Бернар и Сальвадор могли долгие годы оставаться лучшими друзьями, но что-то держало их вместе, не давало разойтись навсегда. Может причиной этому служил обоюдный интерес к дружбе и гармоничное дополнение друг друга, а может… Но голос на том конце провода заставляет меня прервать размышления. Его обладатель наконец немного успокоился и вернул утраченную способность произносить внятные предложения.

- Дорогой мой Сальвадор!

Речь француза искрилась радостью и предвкушением чего-то масштабного.

- Ты не представляешь какая удача улыбнулась мне! И обязан поделиться этой новостью с тобой!

Сальвадор с интересом отложил свои записи и начал внимательнее слушать. Его друг никогда не устраивал подобных телефонных разговоров на пустом месте.

- Дружище, нам выпал такой шанс, который выпадает всего раз в жизни!

- Да что же случилось, Бернар!?

Не выдержав перебил его учёный.

- Всего рассказать по телефону не могу, дружище! Скажу лишь то, что я отправляюсь навстречу приключениям, и зову тебя с собой!
Наши мечты сбылись, и от такого предложения ты просто не имеешь права отказаться! Все подробности завтра в 10:24 в ресторане Элен-Грилл. Прошу не опаздывать, если хочешь услышать все в мельчайших деталях!

- Но...

Попытался выдавить ученый. Ему совсем скоро надо было выступать со своей работой, а данный телефонный разговор грозился разрушить эти планы.

- Никаких "но", мой столь занятой друг, вспомни, что ты говорил мне в те далёкие годы! Так что никакие противоречия не принимаются, я буду ждать тебя завтра в Элен-Грилл ровно в 10:24! А теперь пока, друг Сальвадор, мне стоит утрясти некоторые мелочи, которые появились вместе с подаренной возможностью!

Не успел ученый произнести ни слова, как трубка уже доносила до него лишь долгие гудки. Положив, ставший бесполезным, телефон, Монтеро крепко задумался. Да, еще одной общей чертой характеров двух друзей было непреодолимая жажда приключений. Только вот ученый, который не мог себе позволить долгое отсутствие в столице, перенес фокус на познание чего-то нового в науке. Это стало для Сальвадора личным приключением. А вот Бернар… Бернар желал реальных приключений и путешествий, с дикими племенами туземцев, бурными руками, воздушными шарами, жарой безлюдных пустынь и морозом горных рудников Клондайка. И вот сейчас, в душе учёного вновь пробудилось подобное чувство, заставляющее Шатильона буквально выплевывать бессвязные слова. Долго думать Сальвадору не пришлось...