Страница жизни

Я бегу от проблем и считаю этот путь единственно верным. С самого детства, из года в год, я прихожу к одному и тому же выводу: если у меня ничего не получается, значит, и стараться не имеет смысла. Почему-то люди думают иначе, но я их совершенно не понимаю. Ведь от проблем можно просто убежать и не забивать себе голову всякой ерундой. По крайней мере, именно так я считаю сейчас. Кто знает, может, когда-нибудь в моей жизни что-то переменится...

- Ладно, к чему все эти мысли? Мне бы лучше собраться в школу.

Дорога до старшей школы «Сэйран», что на окраине Токио, была для меня ежедневным ритуалом отрешения. Я выходил из своей тихой квартиры и погружался в утреннюю суету города. Солнце слепило в глаза, отражаясь от стеклянных фасадов небоскребов, которые гармонично сливались с храмами и традиционными японскими домами, но я предпочитал идти, уткнувшись взглядом в трещины на асфальте. Я знал каждый поворот, каждый светофор, где можно замедлить шаг, чтобы пропустить толпу, и где свернуть в безлюдный переулок, чтобы на несколько минут отдалиться от гомона голосов и рёва мопедов. В эти минуты я был невидимкой, просто частью пейзажа, и это было идеальным состоянием — ни к чему не причастным, ни за что не ответственным.

Пока я находился в своих раздумьях, я даже не заметил, как подошел к школе. Она представляла собой массивное бетонное здание, выкрашенное в блеклый серо-голубой цвет. Его строгие, лишенные украшений линии казались мне отражением правил и условностей, царивших внутри. Широкие ступени, ведущие к главному входу, каждый день встречали нас одинаково — холодно и безразлично. Над дверями висела табличка с девизом «Упорство и стремление к совершенству», который я всегда читал с горькой иронией. Для меня «Сэйран» был не храмом знаний, а всего лишь очередной станцией на моём бесконечном маршруте побега, местом, где нужно было просто отбывать время, не привлекая лишнего внимания. И вновь стоя перед этими знакомыми воротами, я сделал глубокий вдох, готовясь к очередному дню, который нужно было просто пережить. К счастью, эта школа не была проблемной или, наоборот, слишком именитой, чтобы в ней учились дети очень состоятельных родителей, но такие персонажи всё же присутствовали. Во втором году старшей школы, надеюсь, всё пройдет так же спокойно, как и в первом.

Коридоры школы встретили меня гулкой пустотой. Пыльные лучи утреннего солнца лениво косили через оконные проемы, в тишине был слышен лишь скрип моих собственных шагов по отполированному до блеска полу. Дверь в класс поддалась бесшумно, и я замер на пороге, ослепленный внезапным контрастом: помещение было битком набито людьми. Десятки пар глаз, как по команде, уставились на меня с немым и нескрываемым удивлением. И лишь тогда до меня дошло: я так глубоко утонул в омуте своих размышлений, что не заметил, как опоздал в самый первый учебный день.

— Вы, двое, с чего это решили опоздать в свой же первый день? — раздался спокойный, но весомый голос классного руководителя, Хидики Китамуры.

Он был мужчиной средних лет, с проседью на висках и характерной для обремененного семейной жизнью человека небольшой полнотой. Хидики-сэнсей не славился особой душевностью, но и тираном его назвать было нельзя; во всем он придерживался разумной середины.

Погодите, двое? Но я был оди..

— Прошу прощения за опоздание. Я не смогла сразу найти свой класс, — позади меня прозвучал властный, уверенный женский голос, перебивая мои мысли.

Я обернулся и увидел девушку. Довольно высокая, с длинными, черными как смоль волосами и пронзительными алыми глазами, она источала ауру непоколебимой самоуверенности. От нее исходил едва уловимый, но навязчивый аромат — сладковатый шлейф кофе, карамели и молока. Латте?

— А, вы, должно быть, наша новенькая ученица, Цукино Рэй? — переспросил Хидики-сэнсей.

— Именно так, — ответила она томно, будто от скуки.

— Что ж, займите свободные места. К вопросу рассадки вернемся позже. А сейчас давайте познакомимся поближе. Цукино-сан, не хотите ли выйти к доске и рассказать о себе пару слов? — предложил классный руководитель.

Цукино поднялась с места и плавно направилась вперед, ее движения были отточенными и полными холодной грации. Ее взгляд, надменный и оценивающий, скользнул по рядам одноклассников, прежде чем она заговорила.

— Я недавно переехала в этот район из-за работы родителей. Не уверена, что задержусь здесь надолго и что у нас получится найти общий язык. Поэтому я буду признательна, если вы не станете уделять мне излишнего внимания. На этом всё. — С этими словами она так же спокойно вернулась на свое место.

В классе повисла гробовая тишина. Еще мгновение назад царивший негромкий гул перешептываний испарился, срезанный на корню ее безапелляционными словами.

Вот это поворот. Крайне незаурядная особа. Прямо заявить о своем нежелании вливаться в коллектив... Такой типаж определенно выбивался из общей серой массы этой школы.

— Хорошо. Благодарю за представление, — невозмутимо произнес сэнсэй. — Класс, постарайтесь найти с Цукино-сан общий язык и помочь ей освоиться. Но — после звонка. А сейчас приступим к перекличке.

«Найти общий язык»? Неужели он не уловил сути ее заявления? Или мои будущие одноклассники поняли все с полуслова? Что ж, скоро станет ясно...

— Миура Акито?

— Я здесь, — отозвался я, мой голос прозвучал отрешенно.

Мой разум был занят другим вопросом. Дошло ли до моих недалеких одноклассников ясное послание новенькой, или их головы пропустили его мимо ушей?

Едва прозвенел долгожданный звонок, как вокруг Цукино мгновенно сомкнулось живое кольцо из любопытных. На нее обрушился шквал вопросов:

— Откуда ты перевелась? Где жила раньше? Кем работают твои родители? А ты, случайно, не модель?

Что за страсть копаться в чужой жизни? Хотя, что тут поделаешь — столь эффектная девушка просто не могла не стать центром всеобщего внимания. Итак, ответ на мой вопрос был получен. Они не поняли ровным счетом ничего.

Видимо, этот учебный год обещает быть куда более... насыщенным событиями, чем предыдущий. Кажется, моей тихой и спокойной школьной жизни пришел безвременный конец.