Stranik-0

Вадим Камаров стоял по стойке "смирно" перед массивным столом Доктора Левченко, хотя приказ никто не отдавал. Его поза выдавала военное прошлое. На столе - толстая папка с грифом "ХРОНОСФЕРА. СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. СТРАННИК-0".

Левченко не поднял глаз, листая последние страницы. Его голос прозвучал сухо, как скрип пергамента:

"Крамаров. Вы понимаете термин 'абсолютная неизвестность'? Не риторически. Практически. Физиологически." Он наконец посмотрел на Вадима. Взгляд был тяжелым. "Там," он кивнул в сторону ангара, где за бронированным стеклом тускло поблескивал сигарообразный корпус Машины, "нет законов, которые мы понимаем. Только гипотезы. Обернутые в математику догадки. Риск не просто высок. Он... тотален."

Он подвинул к Вадиму папку - ту самую, что тот уже держал в руках последние три дня, заучивая дословно. "Пролог. Инструкция. Вы их прочли. Не как художественный роман. Как молитву перед смертью. Потому что любое отступление - это она. Смерть. Или хуже."

Вадим кивнул, коротко, резко. "Так точно, доктор Левченко. Прочел. Вопросов по процедуре нет." Пауза. "Есть вопрос по лимиту. Пятьсот лет. Почему именно эта цифра? В расчетах," он слегка наклонился к папке, "я видел погрешности. Значительные."

Левченко усмехнулся, но в глазах не было веселья. "А потому, Крамаров, что мы - не боги. Мы - инженеры, балансирующие на лезвии бритвы над пропастью. Расчеты давали теоретический порог в пятьсот двадцать, плюс-минус сорок. Мы взяли пятьсот. *Перестраховка*. Двадцать лет в минус - наш буфер. Надейтесь, что он сработает. Надейтесь крепко." Он открыл ящик стола, достал еще одну, более тонкую папку. На обложке - кроваво-красный штамп: ПРИЛОЖЕНИЕ А. ПРОТОКОЛ ЭКСТРЕННОЙ ХРОНОКАЛИБРАЦИИ ("ЭФФЕКТ МАЯТНИКА"). "А это... наша 'запасная дверь' в ад. Прочтите. Но не сегодня. Сегодня вам нужен сон. Чистый, глубокий сон. Как у младенца. Без алкоголя, без стимуляторов, без... лишних мыслей."

Он встал, его тень легла на Вадима. "Завтра. 06:00. Абсолютно чистый. Абсолютно трезвый. Абсолютно готовый. Или... откажетесь. Сейчас. Это ваш последний шанс на нормальную жизнь."

Вадим выпрямился. Глаза были спокойны, как поверхность арктического льда. "Я буду здесь, доктор."

На следующий день:

Ангар гудел, как гигантский раненый зверь. Голоса техников, сливаясь с шипением компрессоров и гудением генераторов, создавали какофонию предстартовой лихорадки. Мигали красные и желтые огни на пультах. Воздух вибрировал от низкочастотного гула, исходящего от Машины Времени. Теперь она не казалась игрушкой за стеклом. Она была живой, заряженной чудовищной энергией, готовой разорвать ткань реальности.

К Вадиму подошёл ассистент Левченко, бледный, с трясущимися руками, держа нечто, напоминающее костюм для глубоководного погружения, но сделанное из странного, мерцающего серо-черного материала. "Костюм 'Странник'. Система жизнеобеспечения, мимикрия, защита... все, как в инструкции." Он протянул костюм, словно боялся обжечься.

Рядом стоял Левченко. В его руках - небольшой лазерный гравер. Он молча взял Вадима за запястье, поднес гравер к наплечнику костюма. Зашипело, запахло паленой полимерной тканью. Когда Левченко убрал руку, на костюме дымился номер:0

"Порядковый номер. Не экипажа. Испытуемого." Левченко отступил шаг, его глаза впились в Вадима. "Удачи, Ноль. Принесите нам прошлое. И... вернитесь живым. Мы не умеем хоронить героев, которых никогда не существовало для мира."

Одевание костюма было ритуалом. Тяжелый, но не сковывающий движения материал. Холодные присоски датчиков на теле. Шипение системы фильтрации в шлеме. Мир снаружи стал приглушённым, звуки - далёкими. Он поднялся по трапу в зев Машины. Кабина была тесной, как гроб. Кресло пилота, окружённое панелями с мерцающими рубиновыми и изумрудными огоньками. Сквозь иллюминатор видел Левченко, поднявшего руку - не то в знак приветствия, не то в последнем напутствии.

Вадим опустился в кресло. Пристегнулся. Его пальцы, в тонких перчатках костюма, легли на стартовую панель. На ней горела одна надпись: "ПУСК".

Он сделал глубокий вдох. Воздух в шлеме пах озоном и металлом. Вспомнил холодные слова Приложения А: "...путь через архей и гадей... кумулятивная темпоральная нагрузка... макроскопический квантовый распад...".

*"Ноль. Испытуемый. Поехали."*

Его палец нажал кнопку.

Мир взорвался немым светом. Не грохотом, а всепоглощающей, выжигающей сетчатку белой тишиной. Кабину, приборы, собственное тело - все поглотило ослепительное ничто.