Странница. Дорога домой

«Я не отпущу, если будет грозить опасность».

Именно эти слова Алеса звучали в моей голове, пока я смотрела, как весь его настороженный облик сменяется решимостью. Решимостью отказать. Озвучить безоговорочное «нет». Хотя, помнится, Алес обещал, что не отнимет у меня свободу выбора, если я буду знать, что делаю.

И вот загвоздка: я-то знала, на что собираюсь пойти! Но как донести это Алесу, который сейчас наверняка активно фантазировал на тему, что ждёт меня в лапах кровожадных преследователей? И упускал самое важное.

«Прости, Алес, но я не могу позволить тебе решить всё самому».

Ещё пару мгновений я смотрела на него, стараясь растянуть их в вечность, а потом перевела взгляд на притихших сопровождающих.

— Этот вопрос не может решать кто-то один, — я не сдержалась и глянула на Алеса.

За секунду до того, как его лицо превратилось в непроницаемую маску, на нём отразилось болезненное понимание, что большинство в этом вопросе поддержат меня, а не его. В грудной клетке словно образовался камень. Однако я заставила себя протолкнуть возникший в горле спазм и продолжить:

— Убегая, мы никогда не узнаем, кто стоит за преследователями. Кому выгодно, чтобы источник и дальше убивал эллинов и разрушал мир?

Слушавшие меня мужчины посмурнели, а я решила добавить ещё аргумент. Или добить Алеса — это как посмотреть.

— Даже если у нас получится исправить источник, кто знает, что они придумают потом? Очевидно, нынешний уклад жизни их не устраивает, — я на несколько секунд замолчала, выжидая, пока сказанное уляжется в головах, и продолжила: — С приобретёнными возможностями нормально преобразовывать энергию я смогу защитить себя в любой ситуации, да и вы будете поблизости.

В последнем я не была уверена. Даже находясь рядом, у них могло не оказаться шанса помочь. Но об этом лучше ни мне, ни им не думать.

Сбоку раздались вялые одиночные хлопки. Не стоило и надеяться, что с Алесом получится легко. Он и лёгкость — несовместимые вещи.

— Отличная речь, да ещё и без подготовки! — издевательски-небрежно похвалил Алес. — Но ты никуда не пойдёшь, — жёстко отрезал он и повернулся к остальным.

Наверное, ему никто не говорил, что поворачиваться спиной к собеседнику невежливо.

— Ты не можешь решать за меня, — твёрдо озвучила я, как мне казалось, неоспоримый аргумент.

— Я могу принять решение за тебя и должен это сделать, потому что имею больше опыта и понимания происходящего, — холодный пренебрежительный тон резанул слух.

Как же бесит! Руки чесались поставить его на место, но унижать Алеса перед товарищами я не собиралась. Да и вообще не хотелось ни унижать, ни оскорблять, ни ругаться.

Наши сопровождающие принялись отводить взгляды. А Тенган и вовсе удручённо вздохнул. Представляю, ведь ему тяжелее всех, когда дети в песочнице дерутся.

Алесу же было всё равно, как это выглядело в глазах других. Он привык, что всё делают, как он говорит. Но это не тот случай. Со мной не тот случай.

Следующее решение далось с трудом. Я задвинула подальше собственную гордость и с мольбой посмотрела на Алеса. Тяжело обнажать свою уязвимость перед другим человеком, скидывать броню, но, порой, это необходимо делать, чтобы разорвать замкнутый круг страхов и непонимания.

К тому же, в глубине души Алес не мог не знать, что так будет правильно. И я осознавала, что ему тяжело принять решение отпустить меня без прямой возможности помочь.

Вдруг стало не важно, что Тенган вместе с остальными готовы поддержать меня. Осталось важным лишь мнение Алеса. Его согласие.

Он долго вглядывался в моё лицо. Непозволительно долго для нашей ситуации. Но никто не смел его торопить. И в итоге ничего не выражающая маска треснула, выпуская наружу принятие вперемешку с отчаянием.

— Дани, — еле слышно произнёс Алес, скривившись, словно от удара. И тут же отвернулся.

Не медля, я соскочила на землю и побежала к нему. Алес тоже спешился и встретил меня крепкими объятиями.

— Спасибо, — горячо прошептала я куда-то в шею.

Позволила на пару секунд дольше задержаться в его объятиях, а потом отпустила, потому что время у нас заканчивалось.

— Всё получится! — уверенно произнесла я, глядя на Алеса. — Для этого преследователи должны поверить, что всё взаправду, — я обернулась к остальным. — Им нужно дать бой.

Алес недолго раздумывал над этим предложением.

— Согласен, — уверенно произнёс он, возвращаясь к руководящей роли. — Разделяться не будем. Дани, тебе в какой-то момент придётся сделать вид, что ты убегаешь, чтобы за тобой образовалась погоня.

— У них могут быть луки, — напряжённо вставил Демеш. — Я не уверен, но, кажется, у одного разглядел колчан у седла.

Алес кивнул и снова обратился ко мне:

— Ты сможешь сделать над нами защиту, когда они подойдут?

Я кивнула.

— Только постарайся, чтобы она походила на защиту Джалруна, как тогда с самумом, — торопливо попросил он.

Все чувствовали, что время поджимает. Кони нетерпеливо перебирали копытами, а всадники всё чаще поглядывали на гребни ближайших дюн.

Я тоже ощущала тревогу. Из-за этого мысли торопились, не позволяя нормально обдумать решение.

— Но их эллины ведь поймут, что преобразуется другая энергия.

Алес на пару секунд погрузился в размышления.

— Используй воздух. Уплотни его с помощью свободной энергии. Тогда они не увидят разницы.

— Но ведь это будет свободная энергия, а не ваша… — неуверенно возразила я.

Алес пристально посмотрел мне в глаза.

— В спешке они не смогут различить, потому что там будет и энергия эллинов. Просто поверь мне, — попросил он.

В этот момент я припомнила слова Харуша о том, что энергия элланов движется по «тропинкам», сделанным с помощью энергии эллинов. То есть одна энергия не существовала без другой. А ещё Алес вроде бы как-то рассказывал, что они не различают нашу энергию и видят её совсем по-другому. Оставалось надеяться, что это и правда так, иначе наш план уже, можно сказать, накрылся медным тазом.

В итоге я кивнула, поскольку иного выхода не видела.

— Отлично. Пусть они думают, что эллины в отряде могут преобразовывать энергию, — на этих словах Алес уже хотел идти к коню, но передумал. — Дани, постарайся, как можно дольше не показывать, что ты способна нормально преобразовывать энергию.

— Да, я знаю.

Я и сама прекрасно осознавала, к чему может привести раскрытие моих возможностей.

Мы забрались в сёдла, и наш отряд выстроился в цепочку, словно мы просто намеревались продолжить путь. При этом я была уверена, что в любой момент каждый охранник готов изменить свою позицию.

Я тронула Линею вслед за ехавшим впереди Алесом и сразу начала готовить защиту. Воздух также невидим как свободная энергия. Это упрощало задачу. Идея с куполом, как сделал Джалрун при самуме, тоже идеально подходила под наш случай возможного обстрела лучниками. Мысленно я несколько раз повторила все шаги, но переходить на энергетический уровень не спешила, боясь потерять управление над Линеей. Моего опыта недостаточно, чтобы направлять лошадь вслепую.

А ещё я нервничала. И не только из-за предстоящего похищения. На мне лежала ответственность за людей в отряде. Впервые я выступала не тем, кого должны оберегать, а тем, кто будет защищать сам.

Все мышцы сковало напряжение. Мне было страшно. Несмотря на свою дерзкую речь, я понимала, что ввязываю всех в очень опасную затею. При этом с каждым шагом всё сильнее хотелось, чтобы преследователи напали, иначе напряжение внутри вскорости может начать отдаваться звоном в голове.

Самые дурацкие желания обычно сбываются быстрее нормальных. Так получилось и в этот раз.

Не прошло и десяти минут, как Алес обернулся и сказал короткое:

— Пора.

Хоть он отдавал приказ для всего отряда, смотрел в этот момент только на меня. Может, надеялся, что передумаю?

«Нет, Алес, не передумаю».

Я кивнула ему в унисон своим мыслям, но отводить взгляд от голубых глаз было очень тяжело.

В следующий момент мир обернулся тьмой с вкраплениями золотых лент, и тяжесть немного отступила. На энергетическом уровне всегда было легче из-за его обезличенности.

Я потянулась к ближайшим лентам, и вскоре над головой образовался купол, поделённый на равном расстоянии золотыми нитями, между которыми будто в ячейках находился уплотнённый воздух.

Я так залюбовалась этой красотой, что пропустила момент, когда в нас полетели первые стрелы. На энергетическом уровне в местах, куда они били, ленты вспыхивали чуть ярче, вбирая энергию удара.

Зато на материальном летящие в нас стрелы выглядели смертоносно, а не красиво. Вообще, если бы не нужно было делать вид, что отряд защищает эллин, то я могла бы развеять стрелы в пепел. У меня руки чесались, глядя, как с дальней дюны лучник натягивает тетиву. Но приходилось напоминать себе, что ни одна стрела не долетит.

В следующий момент я почувствовала сильный удар, и пришёл он с энергетического уровня. Я тут же перевела взгляд туда. Увиденное мне не понравилось. Теперь стрелы не просто били по защите: в местах попадания купол начинал разрушаться, словно ленты энергии кто-то раздвигал.

— Алес! Эллин пытается разрушить защиту! — прокричала я.

Я могла бы попробовать вытеснить их энергию с помощью свободной, но тогда я раскрою себя. А иное решение никак не приходило в голову из-за паники.

— Просто постарайся продержать защиту ещё немного. Надолго их не хватит, — ответил Алес откуда-то сбоку.

Я на секунду вернула зрение на материальный уровень и убедилась, что теперь стрелы били в то место, где эллин пытался разрушить мою защиту.

На энергетическом уровне противостояние больше всего походило на то, кто кого быстрее задавит. Мелькнула мысль, что эллин мог распознать свободную энергию, а, значит, и раскрыть меня.

Пришлось вовремя остановить себя. Паника сейчас точно не могла помочь.

В итоге нашим противникам надоело тратить стрелы, а может, снаряды просто закончились, и они ринулись на нас. Об этом возвестил короткий крик. Я посмотрела на материальный уровень и увидела несущихся со всех сторон всадников с обнажёнными мечами.

Алес махнул рукой, чтобы я убирала защиту. С некоторым сожалением я перешла на энергетический уровень и закончила преобразование.

Я насчитала девятерых противников. Кто из них являлся эллином и был ли он один, понять не представлялось возможным. Но я продолжала надеяться, что наш обман остался нераскрытым.

Мысли ненадолго вырвали из действительности, но я быстро вернулась в настоящее, потому что бой начался.

Алес старался оставаться рядом. Он словно ястреб следил за всем происходящим. Лязг мечей вокруг не смолкал. Воздух был раскалён, но не от жары. Его наполняли адреналин, напряжение и близкое присутствие смерти. Я оставалась в седле, тогда как остальные давно спешились. Глаза пытались уследить за всеми сразу, но это было невозможно, так как бой сосредоточился вокруг меня.

Однако мне удалось приметить, что никто из преследователей не исчезал. Неужели Алес оказался прав, и их эллины были слабы?

В следующий момент я увидела, что противник задел Джалруна чуть ниже плеча. Словно почуяв кровь, враг разъярился, ускоряя удары. Сердце забилось быстрее, а все прочие мысли тут же вылетели из головы.

Меня окликнул Алес:

— Дани, уезжай!

Он стоял шагах в пяти, но это всё равно, что оказаться по разные стороны пропасти.

— Мы их задержим! Беги! — повторил он уже громче, видимо, чтобы преследователи тоже услышали.

При этом его глаза кричали об обратном.

— Жди, пока я не дам знак, — произнесла я напоследок и тронула Линею.

Алес отличался крепким терпением, но в ситуации похищения я предполагала, что надолго его не хватит. Моё пребывание у врага могло затянуться. Вполне возможно, что тот, кто за этим стоит, явится далеко не сразу.

А потом в голове всплыло предостережение Харуша: я должна периодически добавлять Алесу свободную энергию и быть рядом с ним.

Вот чёрт! Хорош будет план, если из-за него Алес загнётся!

За это время Линея уже добралась до дюны и вскоре забралась наверх.

Я не удержалась и оглянулась. Схватка продолжалась, но за мной ещё никто не начал погоню. Мои охранники хорошо отвлекали противника. Но это ненадолго. Преследователи не упустят своего, а наши дадут возможность парочке из них улизнуть.

В последний раз взглянув на сражающихся, мне показалось, что я отыскала среди них Алеса. С ним вроде бы всё было в порядке. Он как раз наносил сильный удар своему противнику, а следом резко обернулся. Внутри меня всё сжалось. Надо уходить, пока он не пострадал. Я тронула Линею и отвернулась.

«Алес, я постараюсь успеть», — дала я мысленную клятву.

Вспомни я о его заплатке на энергетическом уровне, которая защищала от заражения, предложила бы похищение? Оно действительно могло помочь разоблачить тех, кто пытался навредить мне и эллинам во всём Танаре. Но поставить под угрозу жизнь Алеса…

Я глубоко вдохнула и сосредоточилась на том, что было впереди. Море песка и ни души. Я надавила на бока Линеи, чтобы она поторопилась. Пусть преследователи немного побегают. Устав, меньше будут тиранить. Но долго их дразнить тоже не стоило, иначе они обозлятся, и тогда уже мне будет в два раза хуже.

Я вела Линею вперёд неведомо куда. А мысленно постоянно возвращалась к Алесу. Губы покалывало от неслучившегося фантомного поцелуя. Надо было воспользоваться моментом, когда представилась возможность. Всегда надо пользоваться моментом.

Чувствовала я себя словно растрепавшийся на ветру лоскут ткани. От досады я ударила ладонью по луке седла. Линея негромко заржала.

— Извини, просто я упустила момент, — пожаловалась я своей подопечной.

Мы двигались быстрым темпом вперёд, хотя это «вперёд» было очень относительным. Пейзаж не менялся. Дюны здесь, через десяток минут те же дюны. А потом ещё. Меня спасали только горы, виднеющиеся позади на горизонте. В какой-то момент я стала уставать от этой бессмысленной езды, а следом успела переполошиться, что преследователи меня потеряли. В нормальной ситуации такому, конечно, нужно радоваться, но где я, а где нормально.

— Вот ведь олухи! — отчего-то тихо выругалась я, хотя мою брань некому было услышать.

Я ещё раз огляделась. Дюны да завывающий между ними ветер. Ни души.

По спине пополз нехороший холодок предчувствия. Не к месту вспомнились хищники. Они могли позариться на одинокую лошадь с всадником. Добыча, конечно, крупная, но и в пустыне не приходится выбирать.

Начав взбираться на очередную дюну, я уже не так торопила Линею. В голове промелькнуло видение оскаленной пасти сейхара. У меня имелся небольшой кинжал, но поможет ли он против зверя? Применять свободную энергию я бы не стала до последнего из-за страха раскрытия своих возможностей перед противником.

Однако добраться до верха я не успела. Внезапно над гребнем появились две фигуры. Тёмно-синие платки закрывали лица, а на поясе покачивались изогнутые мечи.

От неожиданности я вскрикнула, что придало правдивости моему разыгранному побегу.

Линея тоже испугалась и чуть было не встала на дыбы. На склоне дюны мы бы неизбежно рухнули, а потом костей не собрали. Но я справилась и не дала ей совершить ошибку.

— Добегалась, — крикнул один из них, и оба стали спускаться.

Как прилежная беглянка, я развернула Линею и сделала вид, что собираюсь бежать. Ожидаемо, меня быстро нагнали.

— Не торопись так, поздно уже, — сказал другой, вырывая из моих рук поводья.

Линея ещё больше занервничала.

— Спускайся, — приказал мужчина.

Я подчинилась.

Меня скоренько обыскали, забрали кинжал и, удостоверившись, что больше ничего не припрятано, велели садиться в седло.

Ехали мы цепочкой и в молчании. Я быстро сообразила, что двигаемся мы в обратном направлении, хоть мои похитители и брали немного правее. Такой выбор маршрута удивил. Я думала, они доставят меня в Дирнешь или в другой город, где находились зачинщики. Меня брали серьёзные сомнения, что эти люди прятались в каких-то убогих местах.

Лишь к вечеру к нам присоединились ещё шесть человек, из чего я сделала вывод, что двоих убили.

Но какой ценой? Накатил страх за Алеса и отряд Тенгана. Узнавать что-то у похитителей я даже не собиралась. Правду они не скажут, скорее наоборот. Хорошо ещё, сами не додумались похвастаться своими «достижениями».

Когда небо усыпали звёзды, я валилась с ног. И тем более мне было всё равно, с кем спать в палатке. Но положили меня одну, хотя я уже не рассчитывала на такую роскошь.

Утром я решила, что пора проявить активность.

— Куда мы едем? — спросила я у мужчины за тридцать, который подал мне хлеб и флягу с водой.

М-да, про нормальные блюда в ближайшее время придётся забыть.

— Туда, где тебя в последнюю очередь будут искать, — бросил он в ответ.

Если бы слова были комом грязи, то он бы сейчас размазался по моему лицу. И дело было не столько в словах, сколько в тоне. Никакой любезностью и не пахло. Не особо-то и нужно, а вот явной агрессии в свой адрес хотелось бы избежать.

Меланхолично жуя хлеб, я задумалась над тем, а что конкретно я сделала ему, чтобы так разговаривать со мной? Ничего. Только если родилась лонийкой. Для некоторых танарцев это и правда преступление.

Мы снова двинулись в путь, как только вернулись дозорные после патруля. Значит, Алес с охранниками не давали им расслабиться, иначе бы они вели себя куда спокойнее.

В пути я снова вернулась к мыслям, что мне не нравится такое расположение к себе. Стоило готовиться к худшему. В голову приходили разные варианты пыток. К ним добавлялись переживания из-за слов про то, что меня не найдут. Как бы я не пыталась убедить себя в том, что Алес с остальными не упустят меня, голову переполняли сомнения.

Я постаралась отвлечься от картин того, как меня будут пытать. И вскоре обратила внимание, что ехали мы хоть и не напрямик, но явно в сторону гор. До них было ещё несколько дней пути, зато в местности поблизости стали появляться изменения: в песчаном море то тут, то там попадались камни. Чем дальше мы ехали, тем больше их становилось. К вечеру по бокам от нас выросли настоящие скалы.

Этой же ночью мы приехали в пункт назначения. Мне приказали спешиться. Однако никто не торопился обустраивать лагерь. Все потянулись к скале, которая тёмной громадой высилась перед нами. Только у двоих горели факелы. Когда они вплотную подошли к скале, я увидела зияющую черноту прохода.

Для расторопности меня подтолкнули между лопаток в сторону провала. С недавних пор у меня возникло стойкое отвращение к этому жесту. С трудом переборов желание развернуться и двинуть в глаз, а потом отшвырнуть свободной энергией, я направилась дальше, ведя в поводу Линею, как и похитители своих лошадей. Внутри стук копыт разносился далеко вперёд. Сам проход оказался достаточно широк. Через несколько метров у меня забрали поводья и отвели Линею с остальными лошадьми в боковое ответвление. Глядя ей вслед, я очень надеялась, что увижу её вновь. Однако долго смотреть по сторонам не получилось. Я споткнулась о неровность и готова поспорить, шедший сзади конвоир уже хотел одарить меня ещё одним тычком, но я ускорила шаг и теперь внимательно смотрела под ноги.

В итоге меня привели в вырубленную вручную пещеру, судя по сколам на камнях.

— Сиди здесь. И чтобы тише воды, ниже барханов, — сказал мне один из конвоиров и удалился вместе со своими товарищами.

Огонька мне тоже никто не оставил. Меня обволокла абсолютная тьма. Я только мельком успела осмотреть пещеру и даже толком не представляла, какого она размера. Правда через десяток-другой минут принесли свёртки с одеялами и… горшочек с крышечкой.

— Что ж, Дани, — сказала я вслух, когда меня снова оставили в кромешной тьме с горшочком. — За всё время путешествия тебя наконец удостоили этой чести! — с оптимизмом закончила я, ставя сосуд как можно дальше от места ночлега. Главное, потом ещё не промахнуться в темноте.

Утром ничего не изменилось. Точнее, я предполагала, что это утро. Мне принесли всё тот же хлеб с водой, а горшочек вынесли. И то хорошо. А то я переживала, что никто этим заниматься не будет.

Когда вокруг непроглядная тьма, сложно следить за временем. Казалось, оно растеклось чёрной масляной лужей и не двигалось вовсе. Я приспособилась ориентироваться на похитителей, которые приходили ещё дважды с едой, а в третий приход снова вынесли горшочек.

Всё прочее время мне оставалось сидеть и пялиться в темноту. Очень быстро она стала наполняться знакомыми образами. Перед глазами промелькнула задумчивая Лара, следом показался смеющийся Эдерн, за ним внимательно смотрящий Горон.

Чаще других я видела перед мысленным взором Ленара. Наверное, впервые с отъезда из дворца у меня появилась возможность нормально подумать о нём. А может быть, мне мешало что-то другое?

Я не сомневалась, что он до сих пор находился во дворце. И Флена наверняка с ним. Это немного успокаивало. Возможно, так думать было эгоистично, но я надеялась, что она поможет пережить мой отъезд.

При мысли о Ленаре в груди заболело. А ночи, проведённые с Алесом, только добавляли боли. И сомнений.

Показалось, тьма передо мной злобно оскалилась. Или это была издевательская усмешка? Я обняла согнутые ноги.

Я думала, что после разговора с Алесом мои чувства стали вполне определёнными. Тогда откуда сомнения и тоска на сердце?

Я упёрлась подбородком в колени. Тьма продолжала давить со всех сторон.

Стоило ли сейчас переживать о чувствах? Ещё неизвестно, выпутаюсь ли из этой переделки с похищением. Да и источник был одной большой неопределённостью. В данный момент стоило беречь силы, чем я и занялась, улёгшись калачиком.

Если мои наблюдения за похитителями были верны, то сменился ещё один день. А на следующие сутки пришедший с факелом мужчина велел идти за ним. Легко сказать. Глаза за это время так привыкли к темноте, что огонь резал их до слёз.

Я сделала ставку, что приехали те, кто велел меня похитить, но ошиблась. В азартные игры мне лучше не играть.

Меня подвели к Линее, и мы снова двинулись в путь теперь уже в ту сторону, куда я убегала. Получается, похитители что-то выжидали или таким образом пытались сбросить хвост. То есть Алеса. Я крепче сжала поводья, не позволяя фантазии разойтись. Мне и так с лихвой хватило двух суток наедине с собой.

Пять следующих дней мы размеренно пересекали пустыню. Под конец, когда мы остановились на очередной привал, мне надоело изображать покладистую мышку.

— Что от меня хотят? Когда мы прибудем? Кто хочет меня видеть? И вообще, такими темпами, — я помахала чёрствой корочкой хлеба перед конвоиром, — я скоро ласты склею.

Раздражение на его лице сменилось непониманием. С не меньшим раздражением.

— Кони двину, — сделала я ещё одну попытку, — хвост откину…

— Да понял я! — зло воскликнул мужчина и зашагал в сторону остальных, сидевших отдельно на дневном привале. — Дайте ей уже мяса и фруктов! У меня голова раскалывается от её нытья!

Ничего себе он нервный оказался. Ему бы полечиться, ведь я чуть ли не впервые рот открыла.

Я спрятала улыбку за куском хлеба — не пропадать же добру.

Наглеть я стала не от того, что у меня скверный характер, а потому что, наблюдая за похитителями, я пришла к выводу, что вредить мне запретили. Тычки в спину были ни в счёт.

Наблюдение вообще прекрасное средство выживания, особенно, когда ничего другого под рукой нет. За это время я также успела выяснить, что в самом отряде имелась определённая иерархия. Они между собой не были на равных. И речь шла не про одного главного, который всем отдавал распоряжения, а про разделение: двое из отряда оставались обособлены от остальных.

Разлад в рядах? Прекрасно! Возможно, потом это получится как-то использовать.

Однако все коварные планы пришлось отложить на время, потому что к вечеру седьмого дня мы пришли к конечной цели. Ею оказался небольшой домик в роще фруктовых деревьев. Подобные поселения располагались вдоль Асфии. Я это знала, потому что их мы проезжали, когда только ехали к Харушу.

К удивлению, мне разрешили помыться. Хоть усталость буквально припечатывала ноги к земле, делая их неподъёмными, я всё же воспользовалась шансом оказаться чистой, ибо завтра похитители могли не быть столь щедры.

Маленькая купальня оказалась больше обычной ванной в Лонии. Мне даже принесли чистую одежду. Из моих же сумок. А вот на выходе ждал менее приятный сюрприз. Я-то уже размечталась, что меня запрут в какой-нибудь комнате, и буду я там куковать до приезда главных действующих лиц.

Однако меня повели куда-то вниз, где вряд ли можно было ожидать нормальные условия.

Подвал оказался больше, чем сам дом. Шли мы по длинному коридору долго. Меня сопровождали аж четыре человека, хотя раньше хватало двоих.

Наконец в конце показалась решётка. За прутьями находилось несколько пустующих камер.

«Твои апартаменты, Дани!» — подбодрила я себя.

Один из сопровождающих открыл скрипучую дверь.

— А вам не кажется, что это перебор? — не особо на что-то рассчитывая, поинтересовалась я.

— В самый раз, — сухо ответил он и хотел уже подтолкнуть меня, но я сама резво прошла внутрь и опустилась на соломенный матрас со странными разводами и маслянистыми пятнами.

В дальнем углу зияла чернотой дырка в полу. Что лучше: это или горшочек? Вот и будет возможность узнать.

Один из мужчин зажёг два факела, висящих на противоположной стене, пока другой запирал мою дверь.

К моему удивлению после этого конвоиры не пошли в обратную сторону. Тот, у кого были ключи, прошёл к соседней двери и толкнул её.

— Заходи, — сказал он, обращаясь к своему товарищу. Бывшему, по всей видимости.

Я с растущим изумлением наблюдала за этой сценой.

Тот, кому предназначалась соседняя камера, сжал руки в кулаки. Это не осталось незамеченным.

— Только давай без глупостей. У нас твои родители, жена и дочь, — устало произнёс всё тот же с ключами.

Моего соседа по несчастью не то, чтобы это удивило. Он покорно зашёл внутрь, и за ним с лязгом закрылась дверь. Очевидно, эти комнаты не часто посещались.

— А у вас принято сажать соратников в клетку? — спросила я, радуясь тому, что, похоже, у меня появился ценный источник информации.