Странница. Песчаная буря

А госпожа Таира оказалась той ещё стервой! Красивой, надо сказать, стервой. Пепельно-серое платье с длинными рукавами подчёркивало благородный золотой оттенок кожи. Чётко очерченные губы придавали лицу надменное выражение из-за опущенных уголков, а острые скулы вместе с забранными наверх волосами пропитывали её образ стойким холодом. Мелькнула шальная мысль, а не родственница ли она Алесу? Уж больно похожа стервозность одной на сволочность другого.

«— Алес, мы уже думали, что ты потерялся», — аж зубы заскрежетали от пронёсшегося в голове её пренебрежительно-ленивого голоса.

Заданный госпожой Таирой тон беседы полностью отбил охоту продолжать разговор. Но кто меня спрашивал? К тому же скрытое недовольство пока что было направлено только на Алеса. Мою персону танарские господа-советники до сих пор игнорировали. А я помогала им, стараясь не привлекать к себе внимание, опустив глаза в пол.

Но через некоторое время любопытство, как всегда, взяло верх. Я не сдержалась и посмотрела на Алеса. Маска невозмутимости не дрогнула от сказанного госпожой Таирой. А куда же делось его извечное недовольство всеми, кто ему слово поперёк говорил? Мысленно закатив глаза, я переместила взгляд и приметила, что костяшки пальцев, сжимающие искривлённый меч, всё же побелели.

— Я не терялся и пропадать не планировал. Поиски заняли больше времени.

Я ожидала, что Алес приправит слова сарказмом, но его не было. В голосе, разнёсшимся по громадному залу, чувствовалась только сдержанность.

Зато кто тут точно сдерживаться не собирался, так это госпожа Таира.

— Возможно, возвращение было не самым умным решением с твоей стороны. Но теперь уже ничего не поделаешь.

Будто потеряв интерес к Алесу, она перевела надменно-безразличный взгляд на меня. Я лишь ценой огромных усилий не передёрнула плечами, сдерживая внутреннюю дрожь. Насколько же сильно эта дамочка делала одно только пребывание в мире неприятным. Провалиться сквозь землю казалось сейчас не таким уж плохим вариантом. И как понимать её слова о том, что со стороны Алеса это был не самый умный поступок? Им уже не нужен эллан с моими возможностями?

Я почувствовала увеличивающееся раздражение из-за того, что ничего не понимала и потому что, похоже, это всех устраивало.

Тем временем тёмные глаза госпожи Таиры немного сузились, когда она снова посмотрела на Алеса.

— До совета дошёл слух, что девушка-эллан не может нормально преобразовывать энергию, — её голова наклонилась вбок, а пальцы ласково погладили подлокотник кресла. — Как в таком случае она поможет исправить источник?

Неприкрытое пренебрежение вкупе с тем, что госпожа Таира говорила так, словно меня здесь не было, довели раздражение до злости.

Я уже набрала полные лёгкие, чтобы сказать, чем именно я могу помочь, и что кроме меня, собственно, никто это не сделает, как прозвучал спокойный и уверенный голос Алеса:

— В ближайшее время вопрос с Даниелой решиться, и она сможет выполнить свою роль в исправлении источника. К тому же, — он на мгновение прервался и достал из кармана куртки знакомое соглашение, — благодаря ей удалось договориться с королём Милдором о помощи и исправлении источника.

Алес сделал несколько шагов и протянул послание госпоже Таире. Она взяла его и, не глядя, передала мужчине справа. Очевидно, знакомиться с содержимым сейчас у неё намерения не было. Называется, совершила невообразимое, а до этого никому дела нет.

— Мы соберём полный совет и обсудим возможность соглашения с Лонией. Заодно решим и другие вопросы, — на этот раз тёмный взгляд госпожи Таиры буквально пронзил Алеса.

Я в недоумении посмотрела на него. Алес на короткий миг прикрыл глаза. Я не смогла разобрать, чего в нём в этот момент было больше: обречённости, принятия или благодарности.

О чём тут идёт речь?!

Острая паника взвилась из глубин, побуждая к действию, только мне тут слова явно никто не собирался давать. Да и выяснять у Алеса нюансы разговора на глазах у совета Танара тоже не хотелось. Однако я совсем не была уверена, что потом Алес поведает хоть что-то. Мне опять неоткуда будет ждать ответ.

Госпожа Таира оценивающе оглядела Алеса и кивнула сама себе.

— У вас есть три-четыре дня на отдых, пока мы будем совещаться, — намного мягче и даже с каким-то сожалением сказала она.

— Благодарю, — сдержанно ответил Алес, коротко склонив голову. После чего обвёл взглядом весь совет. — Касательно своего прибытия в Танар: хочу сразу предупредить, что мы приплыли на «Исери», но это был мой выбор. Джан просто исполнил мою просьбу.

— Чем тебе не угодил Мореш? — лениво поинтересовалась госпожа Таира.

Показалось, что уголки её губ на мгновение дрогнули в намёке на улыбку.

— С Джаном я плавал намного больше и доверяю ему, как опытному моряку. К тому же, он на тот момент находился ближе, а время для нас было важным аргументом.

Госпожа Таира не меньше минуты смотрела на Алеса, а затем задумчиво кивнула. Я глянула на других членов совета и заметила, что у многих на лицах было написано недовольство.

— Напоследок, — Алес заговорил, так и не дождавшись слов от госпожи Таиры, — я прошу выделить для Даниелы охрану. За время пребывания в Танаре она уже дважды подвергалась нападению.

Госпожа Таира ничем не выдала, насколько эта новость стала для неё сюрпризом и стала ли таковым вообще.

К моему удивлению подал голос мужчина в зелёной длинной накидке поверх песчаного цвета рубашки:

— Это стоит поручить Рохесу.

Остальные согласно закивали, а госпожа Таира лишь сдержанно постучала указательным пальцем по подлокотнику.

— Позовите, — велела она.

Из ниши позади кресел вышла среднего возраста женщина в таком же облачении, как охранники у двери, и быстрым шагом направилась к выходу из зала.

Я глянула на Алеса. В его облике почти ничего не изменилось, не считая появившейся морщинки между бровей. Для Алеса в данной ситуации это было сродни крепкому ругательству. Только испепеляющего взгляда не хватало. Но его сейчас он не мог себе позволить.

Чем же ему этот Рохес так не угодил? А то, что дело именно в нём, я не сомневалась. До этого откровенно пренебрежительные слова госпожи Таиры его так не трогали, хотя я уже поняла, что её мнение для Алеса значимо.

Долго ждать заинтересовавшего меня Рохеса не пришлось. Я не постеснялась и обернулась посмотреть на него, а вот Алес не шелохнулся. Мужчина вошёл в зал уверенной походкой того, кто бывал здесь не раз и не два.

Когда Рохес встал перед советом рядом с Алесом, я сразу отметила, что они оба примерно одного возраста. Но черты лица у Рохеса были более живыми. В смелом взгляде из-под прямых чёрных бровей сквозили уверенность и превосходство, а рука совсем небрежно, даже лениво лежала на рукояти меча. Наверное, ради такого эффекта он долго тренировался перед зеркалом.

Несмотря на показной образ, я не смогла не обратить внимания, что его профиль был сам по себе выразительным из-за точёного носа с небольшой горбинкой. А кожа ниже острых скул, не в пример многим, оказалась гладко выбрита. Не слащавый красавец, но на таких женщины западают не менее охотно, ибо в них чувствуется мужественность, заставляющая кровь дам резво бегать по сосудам.

Рохес поклонился сначала совету, затем обратился к нам с Алесом:

— Приветствую вас обоих в Танаре.

На это Алес лишь чуть повернул голову и кивнул.

Я же не стала сдерживать любезность и коротко сказала:

— Благодарю.

— Рохес, — прервала вежливости госпожа Таира, для которой учтивые манеры, наверное, были лишь пустой тратой времени, — нашей гостье необходима охрана, и нужно провести расследование о покушениях на неё.

— Понял, — ответил он и повернулся к нам. — Я выделю своих лучших людей для постоянного сопровождения и разберусь в случившемся.

Ах вот, кто ты северный... нет, южный олень! Рохес тоже вёл расследования. Получается, они вместе с Алесом работали на совет. Что же тогда произошло, раз Алес делает вид, что знать не знает Рохеса?

Вот и сейчас он обратился к совету, или скорее к госпоже Таире, полностью игнорируя рядом стоящего мужчину:

— Я могу помочь, рассказав то, что мне известно, и содействовать в расследовании.

— Хорошо, — согласилась она, не теряя время на долгое обдумывание. — Позже займёшься этим вопросом, а сейчас можете идти, — последние слова прозвучали отнюдь не как приказ. Скорее, как милостивое позволение.

Ещё одна странность, которую мне некогда было обдумать.

Алес склонил голову, и я поспешила следом выразить почтение совету. Провожали нас по большей части задумчивыми взглядами. Однако почти отвернувшись, я поймала проблеск интереса в шоколадных глазах Рохеса.

Мы с Алесом покинули зал, быстро миновали короткий коридор, ведущий к нему, затем также стремительно прошли галерею и фонтан. Только выйдя из внушительного внутреннего сада, я решилась заговорить. Каменное выражение лица Алеса не прибавляло смелости. Но не молчать же нам теперь всё время?

— Госпожа Таира прелюбезнейшая женщина, — не скрывая сарказма, озвучила я то, что больше всего вертелось на языке.

Алес, не сбавляя шаг, хмуро покосился на меня.

— Пост главы совета, который она занимает, не предусматривает мягкости. На официальных встречах она всегда так разговаривает, — его негромкие, лишённые злости слова разнеслись по галереи с рекой-бассейном, гулко отражаясь от стен.

Значит, госпожа Таира могла беседовать по-другому, если посчастливилось попасть к ней на неофициальный разговор. Судя по реакции Алеса, там она вела себя куда приятнее, иначе так спокойно сносить её колкости он бы не стал.

Я в общем-то понимала такую позицию госпожи главы совета, но приятнее от этого не становилось. Скорее я ощущала себя молоточком, которого ждали просто, чтобы забить гвозди, а потом положат в глубокий ящик за ненадобностью. Главное, чтобы этим ящиком не оказался гроб.

Невольно вспомнился мой предшественник, которому тоже посчастливилось выказать желание помочь миру. Интересно, всех альтруистов ожидает такая участь или только нам повезло, как утопленникам?

Вынырнув из невесёлых раздумий, я решила уйти от щекотливой темы.

— И что будет теперь? Они согласятся сотрудничать с Лонией и остальными?

— Я не могу с уверенностью что-то сказать об этом. Решение принимается всеми членами совета, а настроение у каждого разное. Мы сделали всё от нас зависящее.

— То есть, ты хочешь сказать, что они всё равно могут решить пойти войной на нас? — от одного только предположения мне подурнело.

Я несколько раз сжала и разжала руки, в попытке разогнать кровь по охолодевшим конечностям.

— Я не скрываю, что даже при безоговорочной поддержке Лонии и изменении позиции короля Милдора, Танар всё равно может развязать войну, — отстранённо ответил Алес.

Лихорадочные разрозненные мысли закрутились в голове. Но самая насущная тут же выдвинулась вперёд.

— А что будет со мной? — в голос против воли просочилась растерянность.

Острое чувство одиночества липким холодом прошлось по коже под одеждой, заставляя вспомнить о собственной беззащитности. Я была одна в незнакомой и настроенной отнюдь не дружелюбно стране.

Алес чуть повернул голову ко мне, но продолжил смотреть вперёд.

— Ты в любом случае будешь нужна для исправления баланса в источнике. Или помощь на таких условиях тебя уже не устраивает? — в вопросе сквозила злая насмешка, но Алес оставался серьёзен и отстранён.

— Я не собираюсь менять своё решение... — посередине фразы дыхание сбилось от быстрого шага. — Да куда ты так торопишься? — возмущённо спросила я.

Мне с трудом удавалось поспевать за ним, а переходить на бег как-то не хотелось.

В этот момент мы вышли из галереи и миновали вход, остановившись под каменным парапетом. Алес в недовольстве глянул на слуг, которые не слишком расторопно выводили наших лошадей.

— Тебе придётся ещё немного потерпеть меня и мой темп, пока тебе не выделят охрану. До того момента я не могу оставить тебя предаваться отдыху без присмотра.

В первые пару секунд, как только Алес закончил, я просто стояла и в немом изумлении таращилась на него. А когда шок от услышанного прошёл, из глубины поднялась ярость. Однако выплеснуть её мне не дали подошедшие слуги.

Алес сразу ловко запрыгнул в седло. Нетерпение хозяина передалось коню, и он начал нервно перебирать копытами.

Я же не торопилась, хотя чувствовала на себе жалящий недовольством взгляд. Во мне самой сейчас кипело столько недовольства, что чужое казалось незначительным.

Как только я забралась в седло, Алес пришпорил коня и пустил галопом. Я направилась следом, не без удовольствия прожигая его спину яростным взглядом. Может, хоть это растопит его лёд? Хотя, какой лёд? Дело тут в твердолобости и бесчувственности.

Каков, а? Мне придётся ещё немного его потерпеть. Кто тут ещё терпит! Судя по тому, что Алес решил кинуть меня, как только прибудет охрана, это он всё время терпел. Вот и где его обещания, что он поможет разобраться со свободной энергией? И Алес ещё в Карсе дал слово не оставлять меня.

Глаза заволокло слезами. Я поспешила проморгаться. Глупо, наверное, было верить ему. Хотя до этого момента Алес всегда оставался верен своим словам, но, похоже, лишь потому, что это было выгодно.

Я вдруг вспомнила про заражение. Неужели ему даже такой помощи от меня не надо? Лишь бы оказалась наконец подальше?

За этими мыслями я не заметила, что мы уже покинули территорию дворца и теперь двигались по широким городским улицам. Я оглянулась и убедилась, что ехали мы в ту сторону, куда Алес смотрел, когда мы только прибыли в Дирнеш. Похоже, впереди было что-то важное для него. Или кто-то.

Я снова забеспокоилась, позабыв о недавней ярости. Моё будущее виделось совсем неопределённым и уж точно не радужным. Я не знала, чего ожидать. Спрашивать, куда мы так несёмся, сломя голову, было бесполезно.

Я постаралась сосредоточиться на дороге: опустился вечер, и на улицах стало намного многолюднее. По проезжей части ехали всадники и гружёные повозки, а по тротуарам шли прохожие, кто с пустыми руками, кто с корзинами или свёртками. Жизнь в Дирнеше закипела, как только жара спала. В этом смысле танарцы восхищали меня. Они приспособились жить в таких сложных условиях. И как же мне было горестно от того, что, возможно, мы должны стать врагами.

Свернув на очередную улицу, мы оказались под листьями раскидистых пальм, посаженных у самой проезжей части. Дома здесь были больше, а некоторые соединялись открытыми галереями и состояли из нескольких зданий. Разница между строениями в остальном Дирнеше, да и в Шиасе, не была столь разительна. Я не видела ещё ни одного скромного дома, по лонийским меркам, конечно. Очевидно, скромность у танарцев несколько более презентабельная.

Я отвлеклась на фасад с неглубокой каменной резьбой и чуть не проехала мимо, когда Алес резко свернул на широкую подъездную дорогу. Она вела к четырёхэтажному дому с невысокими квадратными башнями с двух сторон. Я приметила на дорожках мусор и песок, а растения явно разрослись.

Алес добрался до дома первым. Его конь буквально подлетел к ступеням, ведущим ко входу. Алес чуть не на ходу спрыгнул с коня и, перескочив все три ступени, подбежал к двери.

Я натянула поводья и спешилась, не сводя с Алеса глаз. То ли замок был открыт, то ли он что-то с ним сделал, но Алес резко распахнул дверь и вошёл внутрь. Меня не приглашали, но стоять в ожидании на улице я не собиралась и прошла следом.

Алес, как оказалось, далеко не ушёл. Он стоял перед квадратным бассейном с фонтаном в виде лепестков, расходящихся из центра в углы. Только вот журчания не слышалось: бассейн был пуст.

Плохой знак. Зная об отношении танарцев к этой традиции, напрашивался вывод, что в доме уже продолжительное время никто не жил.

Я подошла ближе и посмотрела на Алеса. Его лицо больше всего походило на бледную неестественную маску. Маску неживого человека. Необдуманный порыв подойти и коснуться руки подавили воспоминания о недавно сказанных словах. Но разве это имеет значение, когда в эту самую минуту Алес терял кого-то очень важного для себя? И потеря не становилась менее тяжёлой, несмотря на то что события произошли задолго до этого момента, и дом уже пустовал.

Я сделала шаг к Алесу. Под ногами заскрипел песок. Алес словно не заметил меня, да и весь мир, похоже, сейчас не существовал для него. Я положила руку немного выше его локтя и сжала. В этом жесте было всё то, что я бы не осмелилась сказать сейчас вслух: «Я рядом», «Я с тобой», «Мне очень жаль», «Ты не один». Если захочет, то увидит всё это. А если оттолкнёт, то так будет проще сделать вид, что ничего не было.

Но Алес не оттолкнул. Он вздрогнул, а через мгновение прикрыл глаза, опустив голову. Мой взгляд скользнул чуть ниже. На шее виднелась тонкая изломанная линия.

— Чей это дом? — я наконец решилась нарушить давящую тишину.

Тихие слова отразились от каменных стен и улетели гулять по просторным комнатам.

Алес глубоко вдохнул и медленно поднял голову. В голубых глазах плескалось море боли.

— Моих родителей, — хрипло сообщил он.

— Алес... — еле слышно прошептала я.

Вместе с прозвучавшим именем лицо Алеса снова стало отрешённым. Я будто воочию увидела, как у него внутри встали на место те стены, которые, как мне казалось, уже рассыпались в пыль. А в моей голове набатом стучало отчаянное «Нет». Но я была бессильна. Я ничего не могла, потому что Алесу от меня ничего не надо было.

— Всё нормально, — устало произнёс он. — Поехали отсюда.

Я даже не удивилась. Закрыть все двери и внутри, и снаружи — вот его выход.

— Куда? — без особой надежды на ответ спросила я.

Однако Алес на этот раз удивил, не став отмалчиваться:

— К сестре. Мой дом закрыт.

С этими словами он повернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Выйдя следом, я осторожно прикрыла двери.

На этот раз Алес никуда коня не гнал. Похоже, его спешка была связана с родителями. Он знал, что может не успеть. Неужели они оба болели? А госпожа Таира сказала, что ему глупо было возвращаться. Не потому ли, что он уже опоздал и больше его никто не ждал? Но у него, как минимум, осталась сестра.

Мысли кружились нестройным хороводом, пытаясь выудить хоть какую-то истину из происходящего. Голова отказывалась нормально соображать. Я чувствовала всё нарастающее опустошение и сильную усталость.

Внезапно среди этой беспорядочной неразберихи просочилась чёткая мысль, что Алес не был дома из-за меня. Он искал всё это время эллана с возможностями управлять свободной энергией. То есть меня. Уж не знаю, по своей ли воле он отправился на поиски или по приказу той высокомерной дамы. Но из-за меня его не было здесь тогда, когда он был нужен.

По губам скользнула кривая усмешка, почти сразу превратившаяся в гримасу. Изначальная ненависть ко мне, которую я списывала на своё происхождение, приобрела новый смысл. Прошедшее время, позволившее Алесу хоть немного узнать и понять меня, не поможет, если он видел во мне ту, из-за кого ему пришлось покинуть родителей.

Если. Насколько было велико это «если»?

Я отвлеклась от тяжёлых мыслей, когда мы свернули к другому дому. Он немного уступал размерами предыдущему и находился недалеко от родительского.

На короткое мгновение мне стало интересно, где был дом самого Алеса. Может, у его сестры получится узнать?

На этот раз к нам почти сразу вышли слуги, один из которых поинтересовался:

— В конюшню и расседлать?

Алес ненадолго задумался, передавая поводья.

— Да. И сумки принесите в отведённые нам покои.

Мужчина кивнул и повёл уставшего коня вдоль дома. Я тоже спешилась и оставила Линею на попечение парню помоложе.

Поднимаясь по широким ступеням, я задрала голову, в попытке рассмотреть пузатые голубые арки.

Только перед самыми дверями я осознала, что сжала руки в кулаки. Для меня впервые откроется завеса тайны жизни Алеса. Ему сейчас, похоже, всё было безразлично, но для меня это ещё имело значение.

Мы зашли в гостеприимно распахнутые двери, и я сразу ощутила живую атмосферу этого дома. Контраст с сухим застоявшимся воздухом и пустой тишиной дома родителей Алеса чувствовался очень сильно. Здесь просторный холл наполняло журчание фонтана, установленного в центре бассейна в форме звезды. На улице ещё окончательно не потемнело, а тут уже горели фонари и светильники, освещая кремово-голубые стены мягким желтоватым светом.

Ещё никто не вышел навстречу, слова не сказал, а я уже ощущала себя уставшим вусмерть путником, которого дом встречает, как долгожданного друга. Не знаю, откуда взялось такое чувство. Наверное, мне просто хотелось хоть в каком-то уголке положить измученное тельце.

Наконец из проёма с правой стороны к нам вышел седовласый мужчина в длинной тунике и широких брюках. Раскинутые в радушном жесте руки вместе со счастливой улыбкой сделали эту встречу ещё теплее.

— Господин Алес! Вы вернулись домой! — в тоне слуги звучали неподдельные нотки счастья.

— Да, Онул, вернулся, — устало ответил Алес.

Онул сцепил руки перед собой и в нетерпении произнёс:

— Госпожа с детьми сейчас в закрытом риаде, — он жестом показал, куда идти, но Алес, очевидно, и так знал.

Он уверенной походкой обогнул бассейн и направился к дальней левой арке.

Я же просто покорно шла следом. Онул, похоже, настолько впечатлился возвращением Алеса, что ему было без разницы, кого господин приволок с собой на буксире.

Я успела рассмотреть в просторной комнате, в которую мы вошли, обрамляющий по периметру второго этажа балкон и длинные коричнево-бордовые диваны с многочисленными подушками. После этого звонкий крик «Дядя Алес!» приковал моё внимание к находящимся в риаде.

К Алесу уже со всех ног бежала девочка лет семи в светло-голубом платье. Её догоняла другая двенадцати-тринадцати лет в персиковой юбке и короткой блузке с накидкой через одно плечо. Они почти одновременно налетели на Алеса и заключили в крепкие объятия.

От этой искренней сцены счастья у меня на губах невольно появилась улыбка. Здорово, когда кто-то вот так встречает тебя. Алес положил руки на тёмные макушки, затем обнял обеих.

Тем временем с одного из диванов поднялась стройная девушка в раздельном серебристо-голубом платье и направилась к нам. Миндалевидные глаза с любовью смотрели на Алеса, круглые щёки налились румянцем, не иначе как от волнения. Фамильное сходство угадывалось в общих чертах, хотя у сестры Алеса они были мягче.

Девочки нехотя разомкнули объятия, при этом не отрывая восхищённого взгляда от дяди, а их место почти сразу заняла его сестра.

— Алес, наконец-то ты дома!