Миры, галактики, вселенные – нет им числа. Кто их создал? Зачем? Разбегаются ли они? Или, наоборот, сбегаются? По каким правилам в них всё вершится и вертится? Какие силы играют ими? И возможно ли избежать участия в этой игре? Нет ответа. Или, может, есть? Но он где-то там, далеко. Впереди. А, может, и в прошлом. А вдруг - все ответы ты уже знаешь, но забыл? Ведь участвовать в играх богов так интересно…
«Существует очень мощная Сила, которой до сих пор наука не нашла официальное объяснение. Это Сила включает в себя и управляет всеми остальными явлениями, работающими во Вселенной. Эта Вселенская Сила - ЛЮБОВЬ…
Любовь есть Бог, и Бог есть Любовь. Эта сила всё объясняет и дает смысл жизни. Это переменная, которую мы игнорировали слишком долго, может быть, потому, что мы боимся Любви...
Только через Любовь мы можем найти смысл в жизни, сохранить мир и каждое разумное или чувствующее существо, помочь нашей цивилизации выжить».
Из письма Альберта Эйнштейна к дочери Лизерл.
Книга 2
«Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые
дела и прославляли Отца вашего Небесного»
Послание от Матфея.
1. Потрясающая новость.
Студенты, оживлённо обсуждая очередную лекцию досточтимого профессора Натана Бишопа - как всегда, сложную, но интересную, разлетелись после неё кто в библио-теку, кто в кафе. А кто проголодался - в университетский буфет. Чтобы потом основательно позаниматься. Или отдохнуть. Да мало ли у молодёжи дел? Их активная жизнь после лекций ведь только начиналась.
Лана с Мэлой сразу отправились домой, хотя предложение Сэмэла и Таниты - посмотреть в фильмотеке фильм о Странниках Моэмы, было весьма заманчивым. Но не сегодня. Они устали и хотели тишины.
Подруги жили в симпатичном коттедже на окраине города.
Впрочем, городом, в обычном понимании, Поон назвать было сложно. Как и все города Итты, он был малоэтажен и раскинут на огромной площади.Пирамидальные высотки вздымались вверх на сотни метров только в самом его центре. Это были: административные здания - Управляющий Форум, Коллегиальное Собрание, Стадиум; учебные и научные корпуса - НИИ, университеты и колледжи; увеселительные заведения - кафе и рестораны; спортивные комплексы - стадионы, клубы, дома спорта, спортивные студии; развлекательные заведения - студии творчества, театры, танц-клубы, выставки; оздоровительные- клиники, центры здоровья, дома отдыха; а кроме того – заводы, фабрики и технические склады.
А вокруг многоэтажного центра - за просторной ЗоХой - Зоной Отдыха, опоясывающей все эти высотки роскошным кольцом насаждений, аттракционов, выставок, мостиков и беседок - вольготно раскинулась малоэтажная жилая зона: море жилых домов с детскими садами, школами и магазинами.
Улицы здесь, всё же, имелись, хотя в них не было особой нужды – народ в Пооне передвигался в основном поверху, в летающих кабинках и гидробусах. Но иттяне во всём любили порядок, гармонию и удобство. Ведь кое-кто предпочитал добираться до дома на старинном транспорте, имея на это полное право. Поэтому дома размещались, как и в прежние времена, по сторонам улиц или, скорее – широких проспектов. Единственное отличие от древних городов, –поскольку благоустроенные территории возле домов были довольно обширны - этих проспектов, радиально отходящих от центра и ЗоХа, было всего четыре. По ним ходил полупустой общественный транспорт, на котором в основном катались дети и старики – не спеша довезёт, куда скажут, и остановится там, где нужно.
Лана и Мэла проживали почти на самой окраине города, неподалёку от Хрустальной Скалы. Конечно, они могли бы поселиться и ближе к университету. И, при этом, каждая иметь своё отдельное жильё. Это было просто – подавай заявку в УСФ - Управляющий Строительный Форум, с приложением эскиза, в котором в вольной форме перечислены все твои требования, и подожди паручасов. Оттуда мгновенно направят бригаду строителей с парой экто-установок, которые выполнят твой заказ быстро, красиво и качественно. Со стандартной или эксклюзивной мебелью – на выбор, и благоустройством прилегающей территории - согласно твоему вкусу. Но студентам жить поодиночке, как правило, было скучно. Особенно после того, как они покинули свои большие любящие семейства в других городах. Лана с Мэлой, подружившись ещё на приёмном собеседовании, решили жить вместе. И за четыре года, несмотря на разность характеров, не надоели друг другу и даже ни разу не поссорились. Лане нравилась её ершистая подружка, нередко превращающая их жизнь в балаган. А Мэлу впечатляла серьёзная ответственность подруги, которая ставила её в нужные рамки. Впрочем, в университете почти все студенты селились в компании друзей или подруг. Иногда даже нескольких. Как у Таниты, например – они жили вчетвером. Дом, который они с подружками себе отгрохали, был четырёхэтажным и торчал на той улице подобно пирамидальному филиалу Форума. Чем изрядно веселил патриархальных соседей. «О, рядом с нами поселились большие персоны, - шутя, говорили они. – Смотрят на нас свысока». И даже однокурсники над этим домом подшучивали, однако любили ходить к Таните в гости всем скопом, нередко задерживаясь там до утра – места хватало всем.
Но Лана с Мэлой не стремились потрясать соседей оригинальностью. Они построили себе удобное скромное бунгало с широкой террасой вдоль дома и, что им особенно нравилось - с прозрачным эркером на крыше. Забираясь туда вечерами – для общения с Творцом, подруги любили потом смотреть сквозь волнистое небо на зелёную Туну и россыпь звёзд, потягивая какой-нибудь экзотический коктейль, которые так обожала пробовать Мэла. Или медитировать там, общаясь по утрам с Творцом, сопрягая с Ним свои планы и намерения. Получая заряд бодрости и просвещая души светом Вселенской Любви, которую, при определённой настройке, легко можно было ощутить. Конечно, для медитации и общения с Творцом подошло бы любое место – ведь всё вокруг это и был Творец, но им нравилось парить в эркере не только мысленно, но и взглядом. В общем – им всё нравилось в их доме. А то, что немного далековато до университета - неважно, главное - уютно и патриархально. Да и что с того, что далеко? С транспортом проблем нет – вызывай сюда на определённой волне кабинку или хватай первую попавшуюся кабинку на транспортном балконе университета - расположенных, как и буфеты, через каждые десять этажей,или же садись в общественный гидробус. И вскоре ты уже на месте.
Мэла с Ланой летели над городом в университетской кабинке, которая, используя силу гравитации, работала беззвучно и не мешала подругам болтать.
- Как много у Вселенной загадок! – мысленно управляя кабинкой, восторженно говорила Лана. – Я бы хотела раскрыть хотя бы одну из них. Например – загадку Странников. Вот бы слетать на Землю и познакомиться со Сфинксом! Я уверенна – Моэмы не так уж неприступны, как описал почтенный Донэл. Жаль, что путешествовать по Космосу самостоятельно нам пока не разрешают!
- Слетать самой! Тебе этого хочется? – возмутилась Мэла. - Тебе мало наших лабораторных работ по космогонии? Я после них вся краснею. От стыда и от страха. Ты не заметила? И каждый раз выхожу из равновесия. Это так трудно - летать! Даже в студии.
- Ты смеёшься? Скука! Полёты в студиях космогонии, конечно, почти реальны, но именно – почти. Помощь ведь всегда рядом. А мне хочется забыть про наставников и инструкции, и самой принимать решения! Открыть какую-нибудь цивилизацию! Прославиться! Всех удивить своими талантами! А путешествовать с наставником по уже изученным местам это всё равно, что побывать на школьной экскурсии с преподавателем. Или даже - на прогулке в ЗоХу в детском саду.
- Да, в детском саду? – фыркнула Мэла. - Чувствую – как только тебе позволят самостоятельно вылететь в гиперпространство, только мы тебя и видели! Улетишь неведомо куда и превратишься в Космического Странника. В Моэма! А для меня и лабораторные полёты это стресс! - вздохнула она. – И зачем я только поступила на этот факультет Космических Исследований и Навигации?
- Как? Ты сказала это? Разве ты не хочешь исследовать вселенные?
- Я? Да ни за что! – вдруг заявила Мэла. – Чувствую – это не моё!
- Ничего себе! – удивилась Лана и их кабинка, остановившись, зависла. – И с каких пор ты это чувствуешь?
– С недавних, - вздохнула Мэла. – К тому же, на последнем тестировании мне назначили пройти курс адаптации к стрессовым ситуациям. Я неадекватно на них реагирую. Мой психотип не подходит для исследователя. Вот!
- Как? Ты мне ничего не говорила.
- Я решила сначала подумать. И поняла: всё правильно – я проф-непригодна. В этой профессии надо быстро принимать решения, брать на себя ответственность - за кого-то и за что-то. А ты ведь сама знаешь, какая я безалаберная и безответственная! Я за себя-то не всегда могу отвечать, - кокетливо повела она плечиком.- Предпочитаю перекладывать это на других – на папу, маму, ректора, Управителей, Совет…
- Так чего же ты хочешь? – прервала Лана поток перечисляемых Мэлой ответственных за её персону служб. – Вспомни на минутку, дорогая, где ты учишься! На Факультете Космических Исследований! Иногда ты даже можешь остаться одна на корабле. И придётся брать на себя ответственность! Что ты будешь делать? Где тогда будут твой папа и Совет?
- Я только недавно по-настоящему поняла это, - хмурозаявила та. – И решила свильнуть с этого факультета. Если честно – я поступила сюда под влиянием романов. Потому что люблю захватывающие истории об освоении Вселенной. Ну, таких, как про этих Моэмов, например. Всегда ими зачитывалась! И почему-то решила, глупая, что и сама смогу быть такой – смелым первопроходчиком, талантливым исследователем, дерзким преобразователем, наставником слабых и спасателем угнетённых. А теперь я поняла – этот камушек не по мне. Не поднять мне его! И я решила переквалифицироваться в космо-диспетчера, пока не поздно. Буду из космо-порта, наблюдать за вами - теми, кто умеет брать на себя ответственность. Ведь это гораздо проще - принимать экстренные сообщения, чем, например, самой искать выход из безвыходной ситуации. Наблюдать это тоже интересно! Почти как читать книжку или фильм смотреть. А решения путь принимают ГК КП – Главные Координаторы Космо-Порта. Им и космические карты в руки! Моё дело – держать связь и подключать нужные службы. Да подшивать отчёты. Глядишь – научусь и сама книжки писать. Или, может – стану специалистом Накопительного Блока, что ещё проще и интереснее. Там лишь анализируют данные об уже завершившихся экспедициях. После того как все исследовательские бури и цунами уже преодолены это несложно. Ничего, проанализирую как-нибудь. Заархивирую, - расправила она свои плечи, освобождённые от ответственности.
- Ого! Вот так сюрприз! – ахнула Лана. – Тебе же придётся переучиваться, пройти ещё курс космо-операторов.
- Ты же знаешь – я никогда не боялась трудностей, - усмехнулась Мэла.
- Ты это уже точно решила? – всё не верилось Лане.
Она привыкла в своих мечтах о будущих полётах видеть Мэлу рядом с собой. Она такая... неунывающая, позитивная.
- Да. Точно. Решила. Иначе б не сказала тебе об этом, - кивнула подруга. – Мой психо-тип вам, бродягам космоса, не подходит. Вот погуляю ещё разок на каникулах, а после перейду на другой факультет. Меня особо впечатлила лекция досточтимого Натэна о Протее. Я поняла, что теоретические знания об освоении космоса сильно отличаются от практики. Это разные вещи – знать и поступать. Я б не смогла бы, спокойно перечисляя в уме Правила СНиПа и Заповеди да пункты ЗоНа, наблюдать, как земляне крошат друг друга. Я бы, дай мне волю, вмиг аннигилировала бы всё их оружие и разные жуткие игрушки для самоуничтожения! Причём - без единого сомнения! БВЛ это БВЛ, а там люди гибнут! И пусть бы Квалификационная Комиссия потом отстранила меня на веки вечные от контактов с иными мирами! Переживу! Зато я бы спасла хоть одну не очень разумную цивилизацию!
- Ага. Никого бы ты не спасла, дорогая! Аннигилировала бы оружие, а они схватились бы за топоры. А чуть позже, по готовым технологиям, слепили бы новые бомбочки. И тот, кто успел первым, всех и грохнул бы окончательно. ИСВ в их головах никогда не дремлет, подружка. Надо бы аннигилировать не оружие, а ИСВ, засевший в их мозгах! Но и этого нам нельзя! – развела руками Лана. - Применение в массовом порядке психо-средств запрещено Правилами КС ещё миллионы витков назад. Трудно быть разумными, но надо, - вздохнула она. – Но мне кажется – ШкоСи были б им полезны.
- Вот. А я про что? Видишь, какая ты умная? А я – нет. Я б аннигилировала в муть болотную, а потом бы думала про занудные законы. Потому-то и хочу уйти в космо-операторы - подальше от соблазнов. Этот подлый психо-тест завершил мои сомнения окончательно. Я – психически неустойчива и с этим ничего не поделаешь. Это не нервы, дорогая, это мои моральные ориентиры такие, - вздохнула Мэла. - Кстати зарули-ка в этот магазинчик, Лана, - кивнула она вниз. - Мне обещали там отложить для нас новые коктейли с Аниторы - с ароматом их дивных цветов. Люблю пробовать всякую пакость! Поможешь мне в этом?
- А то! – усмехнулась Лана и, включив кабинку, зарулила на крышу магазинчика.
Мэла есть Мэла - никакой серьёзности. И ответственности. Может и, правда – лучше ей в операторы податься? Или она пошутила? Её никогда не поймёшь до конца.
А Мэла в этот раз совсем не шутила.
Она всегда немного завидовала Лане. Не её эффектной внешности - Мэла и сама была привлекательна. А увлечённости подруги, чем бы та ни занималась. Её курсовые работы преподаватели вносили в какие-то научные сборники и в списки образцов. А достижения Мэлы в разных науках всегда были довольно ординарны, если не сказать резче. Как и лабораторные работы, проводимые в реальных или приближенных к ним условиях. Лане они давались легко и с отличным результатом. А Мэла могла ползанятия биться с каким-нибудь жутким чудищем, тщетно пытаясь усыпить его лучом интона. Или часами бродить по некой планете с навигационным прибором, призванным за пять минут сориентировать в пространстве даже ребёнка, но только не Мэлу. Её прибор упорно задавал неверное направление и заводил её в опасные пропасти и дебри. Лана же легко и играючи проходила любое испытания с любыми приборами и техникой. Да и вообще… Лана вот даже влюбиться умудрилась так, что себя забывала. Мэла о таком чувстве только мечтала. У неё все эти восторженные переживания вызывали лишь досаду. Она с недоумением наблюдала за претендентами на её сердца и чаще всего ужасно скучала в их обществе, мечтая поскорее вернуться к книжке и коктейлю. Лана же из-за своего почтенного доктора едва не разнесла на осколки Хрустальную Скалу. Вот это целеустремлённость! Вот это чувства! Говорят, что наши предки были таковы. Потому, наверное, и создали лучшую в мире цивилизацию и теперь осваивают вселенную. А Мэла, видимо, безвозвратно утратила все признаки их Вида. Амёба она, а не моллюск! Не может вот так, как подружка, без оглядки, отдаться делу или чувству. И во всём соблюдает разумную меру и слегка циничный скептицизм, как будто ей уже тысяча лет. Отчасти ещё и поэтому Мэла решила стать космо-оператором. Космические исследования, поиски, опасности, риск, азарт… Это дело для увлечённых, рисковых,горячих. Таких, как Лана. И разумно управляющих своими чувствами, когда затрагиваются глобальные принципы – СниП там, Кодексы. Как вот ей это удаётся? Даже ШкоСи какие-то придумала. И не факт, что профессор Натэн куда-нибудь не протолкнёт эту идею. А что – ШкоСи, обучающие Заповедям во сне! Махрово! Выходит – каждому своё. Лане – полёты и махровые идеи, а Мэле – отчёты о её достижениях.
И ни в какую экспедицию она с ней не пойдёт, хотя раньше тоже рвалась чего-нибудь поисследовать. Её место - в зоне комфорта, а не риска. Чтобы не натворить там бедлам. Тест явно показал, что она способна только окончательно порушить все входы-выходы, а не найти там древние артефакты. И, поскольку с некоторых пор она считает себя не очень надёжным кадром, ей лучше не напрягать окружающих своим присутствием, лишь наблюдать за их исследованиями со стороны. И не заморачиваться. Она – Наблюдатель.
2. Герберт Уэллс
Студенты четвёртого курса факультета астро-навигации были недовольны, ведь после малого перерыва в аудиторию дополнительно набилось слушателей просто под завязку - были заняты даже подоконники, а кое-кто расселся даже на полу. И все с нетерпением ждали появления досточтимого профессора Натана Бишома. Протестовать было бесполезно. Весть о том, что он расскажет сегодня кое-что интересное, не вошедшее в доступные архивы, облетела университет мгновенно. И как это происходит? И послушать его сюда примчались даже катастрофически занятые выпускники.
Профессор Натан Бишоп, оглядев эту жаждущую сенсации толпу, только хмыкнул, поприветствовав:
- О, у нас тут свежие головы? Мы не замедлим из замутить! - усмехнулся он. И пожелал: Будьте радостны! Успехов на пути к знаниям! – И, не обращая внимания на ответные приветствия, тут же продолжил:
- Время дорого! Продолжу свой рассказ о далёкой Протее-Земле. Тема лекции - не удавшийся контакт иттян с человеческой цивилизацией. Назовём её: «Война миров».
Аудитория выжидательно замерла.
- Вам предстоит осваивать иные миры. И вы, уважаемые, всегда должны чётко осознавать последствия своих действий. И помнить, что каждое вмешательство в дела иных цивилизаций чревато неожиданными осложнениями и даже катастрофическими последствиями. Соблюдайте ЗоН. И не пытайтесь даже в мелочи его обойти, - сказал он, расхаживая вдоль кафедры. – Особенно высока ответственность за несовершенные цивилизации, поскольку их равновесие пока нестабильно. Завяжите себе на руке узелок и хорошенько запомните – ни в коем случае не поддавайтесь эмоциям, - покосился он на Лану, впитывающую каждое его слово. – Вам, исследователям космоса, нельзя переоценивать свои возможности и полномочия.
Так вот, перейдём к нашей теме - «Война миров».
- Причём тут «Война миров»? – шепнула Мэла Лане. – Неужели мы воевали с землянами? Чего профессор ЗоН всё поминает?
- Этого только не хватало! – отмахнулась та. – Такого не может быть! Тише, давай слушать!
- Вы уже знаете, что мы, иттяне, однажды уже попытались помочь протейцам. И ходатайствовали об их досрочном вступлении в КС. И чем всё это закончилось.
- Уважаемые! – тронул за плечо Лану сидящий позади студент с четырьмя «ЗЗ» - выпускник уже. – Не перекинете предыдущую лекцию, о чём это профессор говорит?
- Да-да, пожалуйста, - ответила она, телепатически поделившись с ним записью.
- Благодарю! – буркнул он, форсировано просматривая её.
- Это завершилось гибелью протейской цивилизации, - сказала Танита.
- О чём мы скорбим вот уже шестьсот тысяч витков, - кивнул профессор. – Поэтому мы взяли на себя роль Наблюдателей и с особым вниманием присматриваем сейчас за человеческой цивилизацией, пришедшей на смену протейцам. И уже не раз убедились, что каждая попытка помочь жителям этой планеты приносит нам разочарование. Как говорится - инициатива наказуема.
- А что там случилось, досточтимый профессор? – спросила Танита. – Почему нам, несмотря на ЗоН, потребовалось вмешиваться?
- Случилась война. Мы хотели помешать развязать человечеству Первую Мировую войну.
- Мировую? Первую? У них что, уже и вторая была? – удивилась Мэла.
- Увы, да, была и вторая.
– Бульбистый народец! – отозвалась аудитория. – Болотистый! Ага! Зацепистый!
- Но речь пойдёт о Первой, которую нам так и не удалось предотвратить. Взгляните! – И замелькали картины сражений и неисчислимые бедствия, вызванные войной – разруха, экологические катастрофы, гибель животных и растений. – Вот так люди решали в этой войне свои конфликты. В результате их мир погрузился в разруху и нищету.
Аудитория отозвалась:
- И они ещё называют себя - человек разумный? – возмутился Сэмэл. – Газами травить себе подобных! А сколько при этом погибло животных! Они же безумцы! Как это назвать по латыни? О, нашёл! Homo cerritus – Хомо церритус или даже Homo demens - Хомо деменс, что значит – человек безумный.
- Я и сам поражаюсь их неразумности, - развёл руками профессор. – Среди цивилизаций обнаруженных Космическими Службами КС, не известна ни одной, которая, будучи на столь высоком техническом уровне и завершающем этапе Эволюции Вида, развязала бы мировое побоище. В Первой мировой войне землян погибло более двадцати миллионов – как военных, так и мирных - людей. К сожалению, наша миротворческая инициатива не смогла как-то повлиять на ситуацию. Вернее, повлияла, но совсем не так, как мы хотели - она дала обратный эффект.
- Как? Мы ускорили это событие? Почему? – воскликнула Танита.
- Нет. Но мы… впрочем, давайте по порядку, - сказал профессор.
Итак, о нашем контакте с землянами.
Это произошло около двух витков назад, а по земным меркам – чуть более ста лет. Тогда на Земле начиналась техническая революция. Появился телеграф, радио, паровые машины, примитивные летательные аппараты, и даже подобие подводных лодок. И эти изобретения заметно усилили вооружение армий, где были в первую очередь использованы. – Одновременно Натан показывал аудитории эти примитивные технические новшества землян. – Их учёные сделали также ряд открытий в области химии, физики, биологии. Были созданы динамит и химические отравляющие вещества. Человечество было на пороге открытия атомной энергии, - рассказывал профессор. - Наблюдатели доложили в Совет КС об опасной ситуации, сложившейся на Протее-Земле. Учёные Института Прогнозирования Вероятностей на основе последних данных построили график вероятного развития будущего землян. И оказалось, что человечество находится на грани глобальной войны. И, в том случае, если будет изобретена и применена атомная бомба, возможно, даже гибели цивилизации. Наш Учёный Совет выступил с инициативой, предложив осуществить контакт с землянами и предупредить их об опасности такого курса. Не вмешиваться, а только лишь намекнуть. И получили согласие.
- А как же ЗоН, досточтимый профессор Натан?– удивилась Лана.
- ЗоН не был нарушен, - ответил профессор. - Контакт осуществлялся телепатически. И о гибели Протеи землянам было рассказано… в скрытой, художественной форме.
- В художественной? – удивилась Танита. – Это как?
– Притчу им о Протее поведали, – хмыкнул Сэмэл. – Грустная вышла притча слегка.
- А хоть бы и притчу! Лишь бы земляне задумались, учтя уроки прошлого, - отозвалась Лана.
- Вот и мы тогда так рассуждали, - вздохнул профессор Натан.
- Но, досточтимый профессор Натан, какие там уроки? Я же тут почитал кое-что,– заметил Сэмэл, – они даже научно доказанные факты умудряются не замечать. Махабхарату, например - напрямую рассказывающую о неком ядерном конфликте, происшедшем на Земле между некими богами. Очень художественно и достоверно рассказано, кстати. С описанием их летучих виманов и грибообразных ослепительных взрывов, сносящих в ноль целые города.
- К сожалению, люди считают Махабхарату вымыслом, - развёл руками профессор. – А ведь всё описанное в ней - реальность. И конфликт был: между представителями их супер цивилизации - атлантами. Но мы, всё же, решили попытаться.
- А как произошёл контакт, досточтимый профессор? – спросила Лана. – Что значит – телепатически?
– Во сне? – предположил кто-то. – Им послали видение? Нет – привидение протейца!
- Ага, призрака, вещающего всякие ужасы о неразумных головоногих моллюсках! – не унимался Сэмэл. – То-то страсти на них нагнали! Моллюски? В их собственном доме? Надо ружьишко доставать.
- Примерно так и вышло, - усмехнулся профессор Натан. –Наши специалисты, находящиеся на Луне,установили телепатическую связь с несколькими творческими личностями землян. Но информацию смог воспринять только один писателем-фантастом, сильнейшим медиумом по имени Герберт Уэллс. Ему подробно передали всю историю – расцвет цивилизации головоногих моллюсков на Протее и её гибели. И о том, что теперь на бывшей Протее возникла человеческая цивилизация, которой также угрожает гибель из-за неправильных нравственных принципов и использовании знаний во зло.
Студенты увидели некого усатого человека с вдохновенным взором, что-то быстро записывающего в тетрадь. На лице его был ужас.
- О, наши телепаты здорово его запугали, – одобрительно сказал Сэмэл. – И что потом? Сумел он впечатлить землян своим жутким рассказом о судьбе Протее?
- Ну-у…да, жутким. Но не совсем рассказом. И не совсем о Протее, – усмехнулся профессор. – Да и вовсе не об её гибели.
- Ничего себе! Это как? А о чём же написал этот писатель-фантаст, досточтимый профессор? – удивился Сэмэл.– Чего он нафантазировал?
– Вот именно что нафантазировал! Герберт Уэллс написал большущий роман, в котором поведал о нападении на Землю головоногих моллюсков с Марса с целью захвата их планеты, - развёл руками Натан. – И уничтожения человеческой цивилизации.
- Ох, ничего себе! А зачем такие сложности? – возмутился кто-то. - Надо просто не мешать людям, они и сами себя уничтожат!
- Вот именно! – отозвался другой.
- Вот так сказочка! – воскликнула Мэла. – Марсианами детей пугать перед сном!
- И не только детей! – вздохнул профессор. – У взрослых от его прочтения возникла настоящая фобия на космос. И паранойя пред инопланетным вторжением. Мы хотели, чтобы, прочитав о протейцах, земляне перестали воевать между собой, заготавливая огромное количество опасного вооружения. А после этого романа, кстати, получившего название: «Война миров», они стали готовиться к войне уже и с пришельцами с других планет.
- Но это же обман! – возмутилась Лана. - Почему он так сделал, досточтимый профессор Натан?
– Он был вполне искренен, - возразил профессор. - Просто он так понял телепатически переданную ему информацию. Мы не учли того, что люди не способны воспринимать существа другого вида как разумных и гуманных. Эти качества – не без подсказки ИСВ - они приписывают только себе. И очень боятся тех, кто на них не похож. Опять же - так диктует их инстинкт самосохранения. Уэллс, очевидно, с ним был весьма дружен.
- Но ведь ему показали совсем другое. Ему всё объяснили! – зашумели в аудитории. – А он перепутал врагов и друзей!
- Психика землян, благодаря ИСВ, всё искажает. И реакции на информацию субъективны - в силу неразвитости их Души и дефицита БВЛ, - вздохнул профессор Натан. – Наверное, Герберт Уэллс не смог поверить, что Землю могли населять разумные моллюски, так не похожие на человека. Они - согласно мифам, необоснованно сложившимся о моллюсках на этой планете - ужасные монстры и убийцы. Впрочем, также они относятся ко всем опасным и внешне отличным от них мифическим существам – драконам, змееобразным, собакообразным, слоноподобным, кентаврам, амфибиям, являющихся представителями других цивилизаций, пока не входящим в КСЦ и некогда посещавших Землю. Люди считают, что они - единственная гуманная цивилизация. И нуждаются в защите от тех, кто хочет захватить их территорию. Это и стало основой сюжета романа Герберта Уэллса «Война миров».
- Да уж – миров! – воскликнула Мэла. – Не сами ли протейцы развязали войну между собой? Да и войны не было! Просто взорвали, наверное, пару станций и планете - полный бульк!
- Уэллс считал, что головоногие пришельцы с чужой планеты хотят бедным землянам только зла, - пояснил Натан. – Да и с субъективной точки зрения… Очевидно Уэллс не верил, что нажатие маленькой кнопочки способно расшатать целую планету. Они пока такой возможности, к счастью, не имели. А значит это в принципе невозможно. Вот он и описал марсиан с привычными ему стрелялками, хотя и в виде смертоносных лучей - что было прорывом в общепринятых тогда взглядах на средства вооружения. Кстати, вдохновенные этим романом люди вскоре изобрели и такое оружие – лазерное.
И замелькали кадры – новое межконтинентальное и баллистическое оружие, система ПРО, наблюдательные спутники на орбите и прочие премудрости, успокаивающие космо-фобию землян.
- И выходит, что мораль книги Уэллса такова: не доверяйте космическим пришельцам, этим агрессорам? – возмутилась Мэла.
- Что, по сути, недалеко от истины. Мы снова вмешались и только навредили человечеству. Запомните, уважаемые – никому, никогда даже ради блага нельзя вмешиваться в ход развития иной цивилизации, - вздохнул профессор. - На примере этого романа – нашего общего произведения с Гербертом Уэллсом, мы ы этом ещё раз убедились.
- Как же так? – удивилась Танита. - Ведь Космическое Сообщество хотело предупредить землян об опасности внутренних конфликтов. А они во всех бедах обвинили бедных марсиан.
- И теперь, благодаря роману Уэллса, у землян - и их ИСВ - появился ещё один опасный враг - космические пришельцы, - заметил профессор. – Они теперь всегда настороже, стреляя во всё подозрительное, и готовы к неожиданной экспансии. Со временем самые сильные страны создали очень мощное оружие, способное поразить и цель в космосе. Но ведь, по сути, Уэллс прав, - вздохнул он. – Протея действительно пострадала из-за нас - пришельцев и головоногих моллюсков… Хотя и не марсиан. Именно благодаря нам, иттянам, они и получили доступ к сверх энергиям. Потому и погибли. Уэллс просто… по своему понял переданную ему информацию. И написал то, во что верил сам. Впрочем, взгляните на этот опус:
И профессор спроецировал содержание книги.
- Но это же совершенный бред! – ознакомившись с ним, возмутилась Мэла. – Какие эти марсиане противные – бр-р-р! И жестокие! Он же всё переврал!
- А, по-моему, досточтимый профессор прав и Герберт Уэллс ничего не переврал, - неожиданно заявил Сэмэл.
- Как это? – зашумели в аудитории. – Ты роман видел? Или всё проспал?
- Видел! – отмахнулся Сэмэл. – Я сейчас задам вам несколько вопросов, а вы мне честно на них ответите. И, возможно, согласитесь с моим мнением. Договорились?
Итак:
Первый вопрос: иттяне это - моллюски и они прилетели на Протею из космоса, с другой планеты? Так?
- Да! – ответила Танита. – Несомненно - так!
- Второй вопрос: они похожи на тех, кого изобразил Уэллс?
- Ну, с натяжкой – да, - согласился кто-то. – Хотя – почему они такие слюнявые? Чтобы читателям было противнее?
- Это художественный вымысел и в романах он допускается, - пояснил Сэмэл. - Третий вопрос: планета после посещения этих слюнявых моллюсков изрядно перекосилась и осталась лежать в руинах?
- Увы, да! – подтвердил заинтересованный профессор. - Несомненно!
- И четвёртый вопрос, заключительный: после того как инопланетяне-моллюски сгинули оттуда вместе со своими протейцами, люди, хомо сапиенсы, то есть земляне, стали жить припеваючи, дружески поколачивая иногда друг друга? И расцвела ныне существующая цивилизация?
- Несомненно, так! Хотя, конечно, это случилось, спустя очень долгое время после опустошительного визита марсиан, - кивнул Натан.
- Это тоже издержки очень художественного вымысла. Да и, как известно, у землян с учётом времени вечно какая-то неразбериха и подтасовка, - заметил Сэмэл.
- Но протейцы – моллюски. А по роману Уэллса марсиане держали в заложниках каких-то гуманоидов, из которых пили кровь, - возразила Лана.
- Это, опять же – художественный вымысел, - гнул свою линию Сэмэл. – Уэллс – добрый малый. Он не мог позволить, чтобы моллюски пили кровь у моллюсков. Ужасные марсиане способны издеваться только над другими Видами.
- Этак художественный вымысел далеко может завести, - растерянно заметила Лана.
- Это –да, - согласилась Мэла, любительница всяких вымыслов.
- Так на то же она и ху-до-жест-венная литература, - развёл руками Сэмэл. – Иттяне именно к писателю-фантасту и обращались. А надо было – к историку. Но у историка круг читателей слишком узок. Да и не позволили бы такой труд издать. Вот и получили – роман.
Так чем же вы недовольны, уважаемые? – спросил, оглядевшись, он. - По сути все, что рассказал в своём романе писатель и фантазёр, извиняюсь – фантаст, Герберт Уэллс, соответствует истине. Не считая некоторых художественных вольностей. Так на то же он и писатель! А не историк или архивист. Хотя и у этих ребят на Земле с фантазией всё в порядке. Ну а то, что на самом деле, местные моллюски когда-то тоже воевали между собой – это нормально. Хотя для Уэллса, по любому - это полный абсурд. Разумные моллюски - на Земле? Никогда! Потому что такого не может быть никогда! И даже если это так - кто из этих моллюсков прав, кто виноват, а какие вообще стоят в сторонке – дело тёмное и слегка покрытое илом веков. Не мог он о таком написать, даже художественно! Кто б ему поверил? Он же, в конце концов, фантаст, а не фантазёр! А так – поверили и даже, возможно, в гении записали, - заключил Сэмэл.
- Ты прав, - кивнул профессор Натан. – Записали именно в гении. Насмотревшись во время телепатического контакта на чудеса протейской техники, Герберт Уэллс ещё много чего нафантазировал в своих произведениях - о будущих научных достижениях - опередив время. Или, скорее – заглянув в прошлое. И написал массу романов о вещах, которые стали возможны лишь спустя десятилетия. И, действительно - чего нам, иттянам, на него обижаться? – пожал он плечами. - Ведь Уэллс, как и планировалось, считал, что он всё придумал сам. А какие могут быть претензии к фантазиям писателя-фантаста? Он же просто сочинитель.
Кстати, роман «Война миров» имел грандиозный успех и с восторгом читался многими поколениями землян. А фобия по отношению к жутким «марсианам» накрепко засела в их головах. Уютно обнявшись с ИСВ.
Вот таков итог нашего контакта с человеческой цивилизацией, - заметил Натан.
- А я что говорил? – улыбнулся Сэмэл. – Он - гений!
- Но почему - марсиане? – спросила Танита. – А не мунипане с какой-нибудь Муни-Пуни- Запредельной?
- Для землян, у которых в то время быстрее паровоза ничего не было, Марс являлся отдалённым краем космоса. С которого по представлениям Герберта Уэллса до Земли, хоть и с трудом, но возможно было добраться. К тому же, марсиане прилетели туда в неких железных снарядах. У фантазии Уэллса тоже ведь были свои рамки.
- О, тогда Марс – очень смело! И даже разумно. Ведь он только фантаст, а не фантазёр! – подмигнула Лана Сэмэлу. – Но почему же, досточтимый профессор, идея о контакте не оправдала себя? Что мы сделали не так?
- Наверное, потому, что нельзя вмешиваться в дела чужой цивилизации, чтобы не навредить ей. Мы даже мыслим по-другому – нами управляет БВЛ, ими ИСВ, - ответил профессор. – Поэтому наша затея и провалилась. Запомните – ни при каких обстоятельствах не нарушайте ЗоН!
- Вот так медиум-помощничек! – продолжала возмущаться Танита.
- Спасибо великому писателю! Развлёк публику! – хмыкнула Мэла. - Жаль, что он с такой же гениальностью не рассказал им о гибели протейцах.
- А, может, и жалеть не о чем? – неожиданно заявил профессор Натан. – Мне кажется - даже если б Уэллс донёс эту информацию до людей, вряд ли массовая гибель головоногих моллюсков произвела бы на них столь же сильное впечатление, как нападение марсиан на землян. Ведь, как вы знаете, на Земле постоянно происходят экологические катастрофы, в которых - из-за разливов нефти, утечек химических и радиоактивных веществ и пожаров - гибнет множество живых существ: животных, китов, дельфинов, рыб и птиц. Их гибель землян мало впечатляет и ничуть не расстраивает. Как сбрасывали радиоактивные отходы и химикаты в море, так и продолжают. Не пожалели бы они и протейцев. А, возможно, даже порадовались бы вместе с ИСВ тому, что они освободили для людей место на планете.
- Действительно! – дёрнула плечом Мэла. - Подумаешь – какие-то моллюски и девяносто восемь процентов всех существ исчезли с лица планеты навсегда!
– Есть ли смысл вести за этой планетой дальнейшее наблюдение за этой цивилизацией? – разочарованно сказала Танита. – Земляне неисправимы.
- Это не Хомо сапиенсы, – хмыкнула Мэла, – это какие-то Хомо воякусы, помешанные на войнах и взрывах.
- Но Эволюция ещё не завершена! – сказала Лана. – Всё ещё может измениться. А вдруг ЭфФДП сработает?
- Всё возможно. А пока мы наблюдаем грустные итоги нашего контакта - землянами без конца совершенствуются и внедряются дорогостоящие, но бессмысленные космические программы, предназначенные для защиты их планеты от вторжений из космоса. Мы с вами понимаем, что защита такого уровня никого не спасёт, - сказал профессор. –
- Да уж! Все их защиты – ничто по сравнению с технологиями и энергиями, которыми владеет КСЦ. Да и некоторые цивилизации, не входящие в Сообщество, – хмыкнул Сэмэл. – Только мы ведь никогда не станем никого завоёвывать. Знали бы они наши возможности – сами бы к нам попросились.
- Как же они наивны! Вселенная безгранична! – сказала Лана. – И в ней имеется множество богатых ресурсами, никем не заселённых и экологически чистых планет!
- Кому нужна их неблагополучная планетка? – подхватила Мэла.
- Очевидно, это простое явление психологического переноса, – пожал плечами профессор. – В понимании ИСВ человека - все мечтают получить чужое. По крайней мере, они сами так себя и ведут. И свои нравственные принципы земляне переносят на представителей других планет и цивилизаций. Ведь соседние племена в древние времена всегда пытались захватить чужие территории и имущество. Такова же, по их мнению, логика чуждых им носителей разума из космического пространства.
- Но они же не верят в инопланетян! – заметил Сэмэл. – Их наука – сборище консерваторов и ретроградов - постоянно клеймят позором всяких уфологов и контактёров. Кстати, досточтимый профессор, а кто рисует на их полях круги, элементарные формулы и реальные портреты представителей некоторых разумных Видов? Вот, взгляните, я скачал с их сетей.
И замелькали кадры с разнообразными картинками.
- Ну, уж конечно не представители КСЦ! - фыркнул профессор. – Наблюдатели говорят, что это делают представители молодых цивилизаций – мы их называем космическими бродягами, которые не входят в Сообщество. Чисто – дети! Занимаются ерундой! Хотя такие действия, как похищение, так называемых, контактёров, ерундой не назовёшь. Этих следопытов КС уже не раз наказывало, но им всё неймётся. Они наивно считают, что могут подружиться с человеком, намекнув на своё существование. Или помочь ему изменить своё мировоззрение. Но его ничем не проймёшь. Пока не исчезнет дефицит БВЛ, вступать с ними в контакт опасно! И случай контакта с Гербертом Уэллсом это ещё раз доказал.
- А как сами земляне реагируют на эти рисунки? – заинтересовалась Мэла.
- Тоже как дети - удивляются и недоумевают. А потом увлекаются другими играми и забывают о них, - сказал профессор. – Чтобы закрыть тему, они приписывают их изготовление деревенским шутникам.
- Досточтимый профессор Натан, а всё же - какова цель наших наблюдений за этой планетой? – Повторила свой вопрос Танита.
- Во-первых – у нас чисто научный интерес. Ведь мы были у истоков- восстановления планеты и возникновения новой цивилизации. Скажу по секрету – благодаря этому в КСЦ появились новые науки и возникли отрасли, занимающиеся преобразованием бесперспективных планет. Но это тема других лекций. Во-вторых, с разрешения Совета, мы постоянно поддерживаем эту планету в равновесии и поддерживаем стабильные экологические условия. А когда проблемы землян достигают критических отметок, мы негласно помогаем им. Чуть-чуть, в рамках дозволенного, – ответил тот. – Как я уже говорил: на Луне - небесном спутнике Земли, существует научная база, город Луноон. Его каждые восемь витков или четыреста земных лет посещает наша научная экспедиция. В остальное время данные о Земле накапливает и отсылает на Итту автоматика. Это позволяет составлять прогнозы. Кроме того, на Земле - во властных и прочих общественных структурах - находятся наши Наблюдатели и биороботы-иммологи, координирующие некоторые социальные и общественные процессы.
- Какие – некоторые? – спросила Лана.
- Вопросы экологии, генетические отклонения, нейтрализации психически неуравновешенных личностей, способных развязать атомный конфликт, – вздохнул Натан.
-Иммологи! На Земле? – удивилась Танита. – Во, чудеса!
- И что, они изготовлены по подобию человека? С двумя руками и ногами? Интересно! Познакомьте хоть с одним!
- Это закрытая информация, - ответил профессор. – Да и какой смысл? Взгляните на любого человека и узнаете, как выглядит иммолог. И потом – их внешность может постоянно меняться. Ведь человеческая жизнь коротка, а иммологи практически вечны.
- Им не страшны потопы, бомбы и великие оледенения? – заметил Сэмэл. – Но каковы их полномочия?
- Их нет. Они только Наблюдатели. И не имеют права вмешиваться в глобальные процессы на планете.
- Опять – Наблюдатели! – вздохнула Мэла. – Какие мы… равнодушные. Тоже – как иммологи.
- Но я имел в виду глобальные процессы. А кое-что по мелочи мы всё же делаем, - улыбнулся профессор. – Из-за двух мировых войн и однократного применения атомного оружия землянами Совет дал нам разрешение на установку над планетой энерго-поля, которое – через пирамиды, установленные ещё атлантами - гармонизирует психо-поле землян, сообщая ему положительные вибрации. Но, поскольку уровень БВЛ у них всё ещё невелик, это позволяет лишь выравнивать их, а не поднимать. Кроме того наши «Шлем Морифея» через сны обучает людей, у которых высокий уровень БВЛ, основным принципам космической этики. Среди них - учёные, политики, философы и даже был один президент страны.
- Надеюсь, романистов мы больше не беспокоим? – сказал Сэмэл.
- Почему – нет? Если уровень вибраций Души достаточно высок, то работаем и с ними. Мы кое-чему научились и тех, что слишком дружны с ИСВ, действительно не беспокоим, - развёл руками профессор. – Творческие люди непредсказуемы.
- И как? Что-то в обществе изменилось? - спросила Лана.
- Пока трудно судить, времени прошло слишком мало - всего-то пару витков. Но, к сожалению, и тут без неприятностей не обошлось. Некоторые из подопечных, оказавшиеся слишком впечатлительными, попали в психиатрические лечебницы. Или стали жить вне социума, поскольку им там некомфортно, - развёл руками профессор. – В том числе – ушли в пустынники. Но есть несколько эко-поселений. Они – идеальная модель общества будущего. Но и там бывает неладно, если туда проникает кто-то посторонний. То есть – с ИСВ в подкорке.
- А тот президент? Он уже что-то изменил в своём государстве?
- Не успел, погиб прежде, чем начал преобразования. Он намеревался произвести сокращения в армии и свернуть космические системы обороны, забирающие большую часть бюджета страны. Это, естественно, задело интересы той элиты, что имела финансовые интересы в этих отраслях. И они прислали убийцу.
- Жаль, - вздохнула Лана.- Как сложно с этими землянами и с их неистребимым ИСВ!
- Да. Хотя с этой человеческой цивилизацией - или нет, скорее, с этой планетой - всегда всё не так: делаем, как лучше, а выходит невесть что, - в очередной раз развёл руками профессор. - Но пока мы продолжаем активно прокачивать психо-поле над планетой. Правда, нашлась пара «умных» учёных, которые обнаружили это воздействиеи подняли бучу - что человечество обрабатывают некие инопланетяне. Но им, слава Мудрецам, как и всегда во всём, что касается инопланетян, не поверили. Так что мы пока продолжаем и надеемся на улучшения.
- Да уж! – разочарованно выдохнула Мэла. – Просто оползень с этими землянами!
- Обвал! Бульк на бульке! – подхватила аудитория.
- Видите, как всё шатко в развивающихся цивилизациях? - сказал профессор. - Малейшее вмешательство ведёт к непредсказуемым последствиям.
- Да мы постоянно вмешиваемся! – шепнула Мэла Лане. – То планету им чистим, то мозги промываем, иммологов везде понасовали! Даже город над их головой построили! И наблюдаем. Возимся как с малыми детьми! И ещё говорим о ЗоНе?
- А толку что? – отмахнулась Лана. – Разве это вмешательство? Мне кажется, от этого ничего не меняется. Так, для самоуспокоения!
- А может нам и правда не надо вмешиваться? Что было бы, если б мы совсем не контролировали Протею-Землю? – выразил кто-то сомнение.
- Возможно и так, Протея со временем сама избавилась бы от дефицита БВЛ. У неё были хорошие задатки, - согласился профессор. - Возможно, без контакта с Гербертом Уэллсом земляне не готовились бы сейчас к звёздным войнам. Возможно, тот президент был бы ещё жив и совершил бы что-то хорошее.
- Да! Или ещё укрепил бы армию, усилив её вооружение! – скептически бросил Сэмэл.
- Но это прекрасно сделал и другой президент, - возразил Натан. – А пугливый ИСВ подсказал бы землянам ещё что-нибудь не менее интересное. Поэтому мы ничего не выиграли. Да и вообще - у прошлого нет сослагательного наклонения – «если бы». Оно уже случилось. И мы уже не можем отказаться от проекта «Итта-Протея-Земля», поскольку сами вызвались его осуществить. Поэтому, как говорится – делай, что делаешь, и пусть будет, что будет.
- Досточтимый профессор, вы говорили, что какие-то цивилизации, не входящие в КС - космические бродяги, контактировали с землянами и даже похищали их. Для чего. И что из этого получилось? – спросила Лана.
- Что может получиться, учитывая космо-фобию землян? Ничего хорошего, - ответил тот. -Земляне – спасибо фантасту Уэллсу – очень агрессивны к своим не-собратьям по разуму. Военные в них стреляют, гражданские – боятся. А государственная элита, которая уже поняла, что пришельцы гораздо выше них по уровню знаний и технического оснащения, приказали захватывать их корабли. Чтобы получить доступ к высоким технологиям. Но, слава Мудрецам, это им оказалась не по зубам – как говорят земляне. Поскольку они не способны их понять. Это и спасло людей, а то б мы уже забыли, что была такая маленькая планетка – Земля. Но кое в чём им всё же удалось разобраться. И, как и следовало ожидать – это немедленно было применено в военной отрасли и системе космической обороны.
- А почему Сообщество не запретит бродягам эти визиты? - спросила Мэла.
- КС не имеет юридического права указывать им по каким дорогам бродить, поскольку в Сообщество они не входят. Не подсудны, так сказать. Некоторые цивилизации именно из-за этих соображений и не вступают в КС – хотят быть независимыми. Но у этой свободы есть другая сторона – они беззащитны в случае космического форс-мажора. Хотя если они к нам, всё же, обратятся, мы не откажем им в разовой помощи. Но, уважаемые, мы немного уклонились.
- Надо бы землян тоже предоставить самим себе! – мстительно проговорила Мэла. – Пусть выживают, как хотят! Или в карантин отправить. Они опасны!
- Это жестоко! – возразила Лана. – Они - неразумные дети.
- Дети? А стрелять в мирных бродяг, рисующих на полях, не жестоко?
- Дети тоже способны на жестокость, - не согласилась Лана. -Ты - представитель высшей цивилизации и должна вести себя согласно принципам БВЛ. Досточтимый профессор, я читала, что земляне действительно находятся в изоляции от космоса. Почти в карантине. Это так?
- Да, таково решение КС. Человечество может осваивать только ближайшее космическое пространство, - пояснил профессор, демонстрируя кадры. – При низком БВЛ, тяге к звёздным войнам и своей фобии к пришельцам они действительно опасны. Поэтому над планетой установлен специальный энергетический щит, изменяющий линии вероятности. И все космические проекты землян постигают неудачи. Дальше Луны они пока не продвинулись. Да и там им не дали обосноваться. Пусть сначала научатся жить в мире на собственной планете.
- Досточтимый профессор, а люди совсем не владеют телепатией? – спросила Мэла. – Почему они не понимают добрых намерений пришельцев, которые пытались с ними общаться?
- Не владеют, - вздохнул профессор. – Телепортацией, телекинезом, способностью управлять энергиями и ещё много чем не владеют! Хотя когда-то у них были такие способности, но они утратили их. Очевидно с того момента, как стали плотоядны.
- Но Герберт Уэллс был же медиумом! Наверное, есть и другие?
- Да, есть, - ответил профессор. – И мы пытались им их восстановить хотя бы частично. Около пятнадцати витков или восьмисот земных лет назад - чтобы люди научились чувствовать природу и, надеясь ускорить их переход к Эволюции Души – мы индуцировали у людей способности к экстрасенсорике. И для этого внесли в их ауры повышенные тонкие вибрации. Однако потом, как всегда, возникли осложнения.
- Кто б сомневался, – усмехнулся Сэмэл.
- Поскольку БВЛ у людей по-прежнему была в дефиците, а ИСВ – в избытке, получив экстрасенсорные способности, некоторые из них стали использовать эти способности в негативных целях – причинить кому-то вред, захватить власть и богатства, управлять людьми и так далее. У некоторых, опередивших время, начались трения с церковью и устаревшими религиозными догматами. Церковь, которая в то время имела немалую власть, начала их уничтожать. И объявила охоту на ведьм, отправив заодно на костёр тысячи невинных людей. Пришлось нам срочно нейтрализовать эти дополнительные вибрации. Но часть таких людей, всё же, уцелела, избежав смерти, и некоторые, успев закрепить вибрации, передали по роду. Таких сейчас на Земле очень мало и отношение к ним по-прежнему недоброжелательное. Ак разве может быть иначе? Ведь всё, что необъяснимо и вызывает страх, у людей вызывает агрессию. Ведь основная часть человечества практически не видят, не слышат и не чувствуют тонких энергий. На этом, уважаемые, наша лекция окончена, - проговорил профессор. И тут раздался сигнал зуммера.
- Как жаль! – отозвалась аудитория.
- Не грустите! – улыбнулся профессор. – Мы к этой теме ещё не раз вернёмся. Ведь проект «Итта-Протея-Земля» - тема, которую вы должны изучить особо, - пообещал профессор.
- У нас ещё есть вопросы по ней! – сказала Лана.
- Отлично! Обдумайте их. Побывайте в библио-архиве, поищите ответы сами, - улыбнулся профессор. – А не найдёте – обсудим с вами здесь. В конце лекции. Да, напоминаю, тема следующей лекции - «Влияние вибраций вселенной на планетарные процессы и уровень цивилизаций». Успехов вам на пути к знаниям!
Студенты шумно устремились к окнам.
- Пребывайте в мире и здравии, досточтимый профессор Натан! – говорили они.- Да пребудет с вами мудрость! Мира и добра вам!
3. Былое величие
Юрий появился, когда Оуэн уже перестал ждать его.
Он предположил, что, возможно, мальчик решил остаться в своём пифосе, не допуская в свой мир даже морского философа. Ведь его интересы и жизнь так чужды представителям человеческого рода, набивающего таких, как он, опилками и выставляющего их в таком виде на потеху праздной публике.
Оуэн философствуя, задремал в своей пещере, когда раздался этот голос:
- Эге! Здравствуй, морской философ! Я вижу, ты по мне не особо скучаешь? Наслаждаешься одиночеством?
- О, рад тебя вновь слышать, Юрий! – действительно обрадовался криптит, даже сам этому удивившись. – Я решил, что собеседник, годный лишь заготовкой для заготовки к музейному чучелу, мало неинтересен средне образованному разумному человеку. Как твои дела? - спросил он.
- О, мои дела ошеломительны, - отозвался Юрий. – С некоторых пор вокруг меня стали происходить удивительные вещи и крутиться странные люди.
- Удивительнее, чем наша беседа, а люди более странные, чем морской криптит? – усмехнулся Оуэн.
- Намного более, - вздохнул Юрий.
– Наверное, их странность состоит в том, что они хотят с тобой пообщаться? – улыбнулся Оуэн. – А ты опять предпочёл беседу с морским философом?
- Ты, как всегда, весьма проницателен, - сказал Юрий. – И именно для этого они хотят, не спросив моего согласия, доставить меня в одно очень странное место… Хорошо, что не в музей. Но типа того. Наивные, они думают, что со мной возможен такой вариант. – Оуэн, ничего не понимая, с недоумением слушал его. Мальчик опять не впускал в свой мир - привычка. - Но я их слегка разочаровал, - усмехнулся Юрий. - Ничего, я с этим как-нибудь разберусь, - перебил сам себя Юрий. - Лучше давай погорим о тебе, Оуэн. Кто ты? Откуда? Ведь, оказывается, я ничего о тебе не знаю. Пытался заглянуть в твоё прошлое, но я там теряюсь, как песчинка.
- По-моему – и я знаю о тебе не больше, - усмехнулся спрут. – Да и что может рассказать анахорет, прячущегося в своём морском пифосе? - отшутился он. – Даже для редкого гостя нет новостей.
- Нет, уж, лучше обойдёмся без новостей. Уж лучше вернёмся в старину глубокую.
- Люди при встрече случаях любят обсудить всякие несущественные мелочи, - гнул свою линию криптит, где-то подражая Юрию. – Например - предстоящий ужин или каверзы погоды. А у меня блюдо всегда одно – планктон, и погода одна – сюда даже шторма не всегда достигают. Лишь бы Сопун не проснулся – вот это будет новость. Потрясающая! Ну, вот видишь, мы и поговорили. Ты – полслова о неких непрошенных собеседниках, я – два слова о подводных не-новостях.
- Расскажи мне о Протее, - тихо сказал Юрий и Оуэн вздрогнул. Его ироничный настрой сразу же погас. - Скажи, ты с другой планеты?
Оуэн, замер, молча. Это слово опять перевернуло его душу...
- Прости, если я сделал тебе больно, - услышал он голос Юрия. – Не отвечай, если не хочешь. Но мне это очень интересно.
Криптит неожиданно решился – сколько можно баюкать и прятать свою боль? Что плохого, если он поделится историей своего народа?
- Хорошо, я расскажу тебе о Протее, - вздохнул Оуэн. – Но это грустная история.
- Спасибо. Я уже понял, что тебя она гнетёт, - отозвался Юрий. – Но, Оуэн, это далёкое прошлое. И твоя память, это всё, что от него осталось. Ты же не хочешь, чтобы и мир забыл оней?
- Возможно, ты прав, - вздохнул спрут.
- Протея... – задумался он. – Она действительно существовала очень давно. Слишком давно, чтобы о ней помнил ещё кто-то, кроме меня. Даже я потерялся в счёте витков с того момента, как её не стало. К сожалению, я даже приблизительную цифру не знаю. – Криптит лукавил – приблизительно он знал, но не хотел, чтобы мальчик посчитал его выдумщиком. - Для кого мне их считать? Но это было время, когда Земля называлась Протеей. И это был огромный единый Океан, мы называли его - Тоо-Тэто-Кан: Великий и Могучий Поток.
- Земля это и есть твоя Протея? – воскликнул Юрий. – А я думал, ты с другой планеты!
- Практически так оно и сеть – это была совсем другая планета, - согласился Оуэн. – И её населял совсем другая цивилизация - головоногих моллюсков. Протейцами именовали мы себя.
- На Земле была цивилизация головоногих моллюсков? Здорово! Непостижимо! Так далеко в информационное поле планеты я не заглядывал. Считал, что в то время жили одни птеродактили идинозавры.
- О, они появились после нас и исчезли не так давно. Ихзастала одна из человеческих цивилизаций. И они даже сумели приручить некоторые породы динозавров, - заметил Оуэн. - Погибли динозавры во время катастрофы, случившейся из-за падения метеорита. А человек выжил, хотя ему пришлось практически начать Эволюцию с ноля.
- С ноля?
- Да. Человеческая цивилизация несколько раз по разным причинам откатывалась назад. И иногда виноваты были сами люди.
- Почему? Что они сделали?
- Как-нибудь я расскажу тебе об этом. Но и в этих историях много грустного, - заметил Оуэн.
- Ого, так мы ещё древнее, чем я думал?
- Ну, по моим прикидкам – ваш Вид существует около трёх миллионов витков, то есть - лет. Хотя до этого были и другие – не совсем обычные человеческие цивилизации. И все они погибали, побеждённые собственными пороками
- Вот как? – удивился Юрий. – Интересно! Я потом загляну в ИПЗ и поинтересуюсь доисторическими временами. Х-м, никогда не думал, что «доисторическими», значит – искусственно ограниченными рамками нашего познания.
- Если удастся заглянуть, - заметил Оуэн. – Дух Планеты затёр эти страницы, затерял их на самом дне памяти, и зачастую не хочет открывать такую старину. Очевидно, он считает, что надо жить настоящим. Ну, может, тебе она и откроет свои секреты. Но зачем?
- Хочу понять… цель вселенной, что ли. И смысл её титанической работы.
А какой была твоя протейская цивилизация, Оуэн? Она была похожа на нашу?
- Все цивилизации похожи – суетятся, к чему-то стремятся. Обидно только, если они сворачивают не туда, - вздохнул он. – Однако протейская цивилизация значительно опередила вашу.
- Но как она развивалась в воде! Как это возможно? – с восторгом воскликнул Юрий.
- А почему нет? Чем воздушная среда отличается от водной? Как амортизатор, защищающий от вредного воздействия слишком активного светила, каким тогда было Солнце, вода даже лучше. А уровень цивилизации зависит не от условий среды, а от интеллекта разумных существ. У головоногих он был гораздо выше, чем у людей. Уж извини. Ведь мозг у нас более развит – он не один, их целых девять – в голове и ещё в каждой конечности. И каждый работает индивидуально и независимо от других. Это позволяет освободить голову от забот о теле, посвятив размышления более важным вещам. Мы шли по пути Эволюции в девять раз быстрее. К тому же, у вас есть скелет, хоть как-то помогающий выживать, мы же – лишённые его – должны были быстрее приспособиться и развить своё интеллект. И именно он, а не технические приспособления, составлял наши основные достижения.
- Я всегда знал, Оуэн, что осьминоги – удивительные существа, - согласился Юрий. – Но – чтобы создать свою цивилизацию! Мне казалось, что вы слишком… интроверты, что ли. как я.
- Это пришло потом. Когда наша цивилизация пережила трагедию. Мы очень чувствительны и пугливы.
- И каковы были условия вашей жизни во времена развитой цивилизации?
- Они были фантастическими! Вы – дети, по сравнению с нами, Юрий, - не выдержав, похвалился Оуэн. – Уж, извини!
- Если это так, извиняться не за что, Оуэн. Расскажи о ваших были городах. Они были под водой? На дне океана - Тоо-Тэто-Кана, Великого и Могучего Потока?
- Нет, скорее они находилось под его поверхностью, под почвой. Мы, так сказать, построили себе там миллионы комфортабельных пещер, оборудованными всеми необходимыми условиями. По Океану курсировали тысячи гидробусов и гидростатов, а небо над его поверхностью, как и космос, бороздили наши летательные аппараты и космические корабли. Мы освоили ближайшие планеты и строили планы о совершении дальних перелётов.
- Невероятно! – удивился Юрий – Вот здесь?
- Ну, это уже далеко – не здесь, увы.
- Что ты имеешь в виде, под словами: комфортабельных пещер, оборудованными всеми необходимыми условиями?
- О, это трудно объяснить. Ведь я не был технарём. Могу сказать лишь - вся бытовая техника и домашние приборы управлялась нами телепатически. Улицы были прекрасно украшены. Все наши устремления были направлены на познание и совершенствование.И, вообще – жизнь каждого протейца была прекрасна и радостна, потому что мы ощущали себя объединёнными общими целями и свершениями на благо общества. В нашем мире уже тысячу витков не было войн, хотя на планете по-прежнему существовало для государства – Панина и Танина, ещё в древние времена созданными двумя расами – серыми гигантами панинцами и мелкими особями – коричневыми танинцами. Наш мир был невероятно прекрасен! Извини за эмоции, Юрий. Похоже, слово «невероятно» тебе сегодня изрядно надоест, - проговорил Оуэн.
- О, ты совершенно прав! Я почти вижу твою Протею, Оуэн! - восхищённо отозвался тот. –Это была невероятно развитая цивилизация. У вас были высоко развита наука? О чём я спрашиваю? Я, кажется, поглупел от удивления. Конечно же – ваши науки были совершенны, как и цивилизация.
- О, да! Мы приближались к разгадке УКЭ - Универсальных Космических Энергий.
- Потрясающе! А ты помнишь какие-нибудь стихи о вашем мире? - спросил Юрий. – Что-нибудь типа: «О, Протея! Под волнами зрея, ты стремилась к звёздам и далёким водам! О, протейцы! Вы в моём сердце! О прошлом сожалея, вас забыть посмею ль я!»
- О, этот стих прямо обо мне! Спасибо, я запомню, – вздохнул Оуэн. - Но, к сожалению, у протейцев не было литературы, о чём я сейчас сожалею. Ведь в основе мироощущения протейцев был лишь точный расчёт и неумолимая логика. У нас была лишь история – свод исторических фактов в сжатом виде – хроники событий и календарные даты.
- У вас вообще не было искусств? – удивился Юрий.
- Отчасти. Мы, например, обожали музыку и танцы. Увлекались конкурсами и состязаниями. Протейцы тонко чувствовали ритм и согласие звуков. Ведь, согласно традициям, мы всегда сообща отмечали Ночь Полнолуния Танцем Сфер. Также у нас высоко ценилось изобразительное искусство и скульптурные композиции. Только чёткие формы и никаких абстракций или романтических искажений. Протейцам были не доступны поэтические символы и аллегории. Но зато архитектура, скульптурные произведения, художественные полотна и дизайнерское искусство ландшафта были на высоте. Как видишь, Юрий, мы ценили только звуки, формы и формулы.
- Да, цивилизация протейцев была великолепна. Я уже видел её твоими глазами. А какими были ваши космические корабли?
- Корабли?
Оуэн, слегканапрягшись, вспомнил эти огромные и громоздкие, похожие на летающие метеориты, протейские корабли, которые он, походя, видел в юности. Насколько он помнил, во время движения они крутились вокруг своей оси, создавая внутри себя гравитацию. Юрий воскликнул:
- О, да, я уже вижу! Необычные сооружения! Совсем не похожи на наши металлические корабли-сигары. На каком топливе они работали?
- На разных, в том числе и на воде. Но, как я уже говорил, мы приближались к разгадке универсальной Энергии, которая позволила бы нашим кораблям совершать гипер-скачок, - пояснил Оуэн. Как оказалось, рассказывать о Протее ему было даже приятно. Он гордился тем, что принадлежал к такой великой цивилизации. - Мы ещё не так далеко продвинулись в освоении космоса, пока это были лишь пределы солнечной системы. Протейцы разрабатывали рудники на Луне – тогда она называлась Фиона, строили научные базы на Марсе – по-протейски Маасе. А наши автоматические станции побывали на Нептуне и Сатурне, они назывались тогда - Китон и Тоэн. На их орбите мы установили фабрики по добыче метана, озона и других газов. И уже приступили к реализации проекта по созданию атмосферы и океана на Марсе-Маасе, чтобы создать там города и заселить эту планету. А ведь некогда и она была населена некой цивилизацией, погибшей при невыясненных обстоятельствах.
- Вот как? Удивительно! Океан на безжизненном Марсе? И вы это смогли бы сделать? – удивился Юрий.
- Конечно! На Маас уже были завезены установки по созданию океана из газов, которые доставлялись туда с Китона и Тоэна. А пока там, в карстовых пещерах, заполненных водой, начали сооружать временные поселения. Которые должны были восстановить на Маасе атмосферу – чтобы защищать планету от метеоритов, которые должны в ней сгорать. А также – препятствовать испарению вода с поверхности, когда там возникнут моря и океаны. Со временем там предполагалось создать и собственную флору и фауну. Проект был грандиозный. Я, кстати, тоже собирался поселиться на Маасе - заселять его рыбами и растениями. Ведь я по образованию биолог.
- Биолог? Вот это да! Ты заканчивал вуз?
- И даже аспирантуру, по вашим понятиям.
- Невероятно! Какой же мощный потенциал был у головоногих моллюсков прошлого! – изумился Юрий. – Ведь это было идеальное общество!
- Случившееся позднее показало, что не идеальное! – возразил Оуэн. – Поскольку мы не выдержали проверки.
- Кто вас мог проверять? – удивился Юрий. – И зачем?
- Космическое Сообщество Цивилизаций. Как вы любите говорить – инопланетяне, - вздохнул Оуэн.
- Откуда они здесь, вернее – там, взялись? – воскликнул Юрий. – Впрочем, глупый вопрос. Как это было?
- Прилетели из галактики Тиуана. И иттяне, представляющие Космическое Сообщество, куда входят тысячи совершенных и развитых цивилизаций, поручились за нас, хотя по нескольким параметрам мы не проходили вступительные испытания, - пояснил Оуэн. – Ели б мы были умнее… как стыдно, - горестно пробормотал он и замолчал.
Юрий, немного подождав, спросил:
- Какие испытания? Какие иттяне? Что за Сообщество? Хотя, если тебе тяжело вспоминать - не рассказывай.
- Нет-нет, я в порядке, - заговорил Оуэн. – Иттяне – это головоногие моллюски с планеты Итты, расположенной в галактике Тиуана, находящейся от Млечного Пути… невероятно далеко. А испытания. У них такой принцип – принимать в Сообщество только достигших на эволюционном пути определённого духовного совершенства. Но, поскольку на Протее было два государства, разделённых границами, и ещё какие-то мелочи. Вроде того, что не стоит терять время на совершенствование тела и пропаганду чрезмерных занятий спортом. Я, юный аспирант, занятый своими изысканиями, честно говоря, не очень в это вникал. Хотя меня и раньше кое-что немного раздражало в отношениях между панинцами и танинцами. Например, то, что коричневые танинцы подтрунивали над тем, что мы, панинцы, почитали Дух Океана, а не Фиону–Луну, как они. А панинцы, строившие свои города под дном океана, недоумевали из-за н безалаберности танинцев, которые тянулись своими коническими небоскрёбами ввысь, к их богоподобной Фионе. И тем самым портили первозданный ландшафт дна. Ведь панинцы чрезвычайно чтили девственную природу планеты и стремились сохранять её неприкосновенной. Их нервировали высотки танинцев, нарушающие экосистемы моря и уродующие прекрасный лик океанского ландшафта. Существовало ещё немало мелких поводов для безобидных шуток – рост, цвет, привычки, пристрастия каждой их рас, вызывающие чувство превосходства у другой. Хотя обитателиПанины и Танины жили довольно изолированно и внешне это никак не проявлялось. А в совместных проектах – планетарных и космических – отношения были довольно тёплые и уважительные. У нас было немало совместных программ. В том числе и научных. Кстати мы, учёные, к которым относилась и моя семья, совершенно не придавали значения расе – росту, цвету кожи, верованиям - коллег. Мы ценили друг друга только за интеллект и вклад в науку. Расовые недовольства чаще проявляли обычные протейцы. Хотя панинцев и таницев всегда объединял общий Танец в Ночь Полнофионии. Объединяясь с вибрациями космоса, мы становились едины. Возможно, благодаря этому мы и прожили тысячи витков без конфликтов.
- Расизм - это детская болезнь незрелого сообщества рас, так сказать. И действительно говорит о некоем несовершенстве вашей цивилизации, - проговорил Юрий. – Жаль.
- Вот и Комиссия Сообщества заподозрила нечто подобное, - согласился Оуэн. – Но иттяне всё равно настояли на нашем досрочном приёме. И даже поручились нас «подтянуть».
- Наверное, потому что вы были очень похожи на них? – предположил Юрий.
- Они говорили, что таких, как мы и они, очень мало в Сообществе цивилизаций.
- А что же было дальше? Подтягивание не помогло? – спросил Юрий.
– Увы.
- Расскажи, как это случилось? – попросил в Юрий. – Если тебе не трудно.
- Дай сначала вспомнить, - сказал Оуэн. – Ведь я не особо вникал в происходящее. Поскольку был слишком увлечён своей работой. Появление иттян я воспринял спокойно. Ведь те, кто изучает законы мироздания, понимают, что огромная вселенная не может быть безжизненной. И глупо рассчитывать на то, что, например, мы, головоногие – единственные разумные существа в бескрайнем космическом пространстве.
Дай подумать, какова хронология событий…
Сначала по новостным телепатическим каналам объявили, что с нами вступило в контакт Космическое Сообщество Цивилизаций. И предложило вступить в их Сообщество. Я этому не очень удивился, понимая, что рано или поздно нечто подобное должно было случиться. Вот, случилось. Что ж – приятно познакомиться. Но у меня вскоре предстояла защита докторской, поэтому я был чрезвычайно занят исследованиями и классификацией Видов одной пещеры. Помнится, я ещё был восхищён тем, что общение и все переговоры с нами будут вести иттяне – такие же головоногие моллюски, как и мы. Как потом стало известно – хотя Космическое Сообщество объединяет тысячи сверх цивилизаций, созданных самые разнообразными Видами – первый контакт всегда осуществляет родственный Вид. Во избежание дополнительного стресса. . Потом нам объявили, что, после вступительных тестов и экзаменовок, протейцев с небольшими оговорками приняли. Благодаря иттянам. «Это, конечно, здорово, но что это нам даёт? И зачем КСЦ ещё какие-то экзамены. Познакомились – общайтесь, чего ещё?» – подумал я тогда. И лишь потом понял – что. Перед нами открыли невероятные знания – о вселенной, о мирах, о материи и энергиях, И, как учёный, я был в восторге, а мои родители – профессора биологии Моун и Соила, просто ликовали. Ведь знания это было то, ради чего они жили.
Далее началось «подтягивание». К этому времени лица иттян стали уже привычны, постоянно мелькая в новостях. И почти перестали удивлять протейцев своей разноцветностью.
- Разноцветностью? Почему это вас так шокировало?
- Они очень были похожи на нас. А мы ярые консерваторы в отношении и цвета, и манеры поведения. Иттейцы же постоянно меняли цвет кожи - в зависимости от вкуса и настроения, которое не стеснялись проявлять. Открыто смеялись, шутили, высказывали замечания. Для нас это было… непривычно. Но постепенно - судя по услышанным мною разговорам - протейцы привыкли к ним, как и к мысли о том, что в Сообществе будут вынуждены общаться и не с такими чудаками – как внешне, так и внутренне. Как мы узнали из демонстрируемых роликов - это были рептилии, рыбы, насекомые, птицы, змеи, разумные растения и даже мыслящие сгустки энергии. Принцип Всеобщей Вселенской Любви объединял их всех в одно Сообщество равных, делая их единой космической нацией. Мне это было несложно – ведь я одинаково любил все создания природы, прекрасные и удивительные. Однако протейцам приходилось поначалу преодолевать свои стереотипы и привычки.
- А человеческие цивилизации в Сообществе были? – с интересом спросил Юрий.
- Конечно. Гуманоиды, паукообразные, бабочки и так далее. Впрочем, поинтересуйся рисунками на плато Наска или, современными - на пшеничных полях планеты – там многие разумные Виды изображены. Как и универсальные формулы.
- О, а я-то всегда удивлялся – зачем на полях нарисованы птицы, муравьи, стрекозы и прочие… существа. От скуки, что ли? И что же было дальше?
- Дальше наши страны – Панина и Танита - должны были исчезнуть. А вместо них было основано единое государство Патана. Возглавило его Единое Правительство Патаны - ЕПП.
- Звучит неплохо, - заметил Юрий.
- Да. Пока изменения не затрагивали глубинные устои протейцев, всё выглядело неплох. Но потом всё пошло кувырком!
- Почему? Прежние правительства хотели вернуть себе власть?
- Этого я точно не знаю, - вздохнул Оуэн. - Границы между Паниной и Таниной были ликвидированы. Всюду появились граждане чужой страны – чего раньше практически не было, задействованные в общих программах. Освободился огромный штат пограничных, таможенных и военных служб, оставшихся без работы. Иногда до меня долетали нехорошие слушки – будто бывшие руководящие кадры недовольны переменами, а рядовые протейцы - нововведениями, предусматривающие запросы обеих рас. А принятый ЕСЗП - Единый Свод Законов Патаны – во всех сферах требовал теперь знания двух языка - панинского и танинского. Вскоре напряжение заметно снизилось – всех уволенных вояк послали на переобучение, а иттяне срочно построили для их трудоустройства межгалактические корабли, использующие новые Энергии, и сформировали Патанские Астро-Службы – ПАС. Были построены заводы, использующие новейшие технологии. И опять же освободились единицы, занятые на прежних и не способные усвоить новые знания. Им предоставили менее квалифицированную работу. Но надо отметить, мы получили доступ лишь к части СЗ – Сверх Знаний, поскольку наш уровень образования был недостаточен для понимания и применения остального. Поэтому в Патане была срочно произведена реформа всей системы образования - от детсада до вуза. А для всех желающих самостоятельно поднять свой образовательный уровень постоянно транслировались обучающие передачи, в доступной форме призванные расширяющие рамки мировоззрения. И все желающие могли прийти и сдать тесты и экзамены в Специальные КК – Квалификационные Комиссии. И получить работу соответственно своему уровню.
Невероятные перемены происходили всюду– в быту, на улицах, в правилах общения, в нормах жизни и мировоззрении.
- Звучит захватывающе, – заметил Юрий. – Я бы хотел попасть в то время! И что же не заладилось? С виду всё прекрасно – в КСЦ наверняка всё продуманно и обоснованно для адаптации новичков до совершенства.
- Жаль, что мы оказались совершенны. Или, скорее – не зрелы, чтобы получить эти Знания. Как иногда люди говорят - дали ребёнку гранату поиграть, - вздохнул Оуэн. – И… цивилизация протейцев исчезла. Мы не были готовы к этим переменам.
- Произошла война? С кем и из-за чего? – недоумевал Юрий.
- Сложно назвать это войной… Скорее это была самоликвидация.
- Но почему? – недоумевал Юрий.
- Как всегда – из благих намерений, - вздохнул спрут. – Например – защитить правых, наказать виновных и восстановить справедливость.
- Кого защитить? От кого? И в чём справедливость?
- А в чём её ищешь ты? Это ведь неважно – тех от этих или всех от всех. Важны методы избавления от недопонимания. Ходили слухи, которым я и, очевидно, иттяне не придавали значения. Например - о недовольстве членов правительств, которые не вошли в руководство Патаны, нежелании бывших старших военных или таможенников становиться простыми пилотами. А также - о неких расовых трениях. Из-за языка, несовпадения традиций и так далее. Даже в нашей семье, на которую эти перемены никак не повлияли – ведь флора и фауна Протеи осталась теми же - иногда с удивлением обсуждались эти слухи. Мол, те танинцы, что также строили новые заводы для ПАС,не уважая традиции местного населения, возвели для себя на девственной территории Панины нелепые высотки, нарушив природный облик местности. И кто-то, якобы в отместку за это, одну из высоток взорвал. Авторство в этой акции взяла на себя группа защитников природы под красивым названием - «Добрая воля». Тут же случились необъяснимые обвалы подземных ярусов в доме панинцев, построенном на территории бывшей Танины. Были жертвы. Но Комиссия не нашла в этом злого умысла. Никто не верил, что кто-то умышленно мог причинить соплеменникам смерть. Хотя подобных трагедий в последние столетия при строительстве не случалось. А вскоре в танинском Национальном Парке были уничтожен редкий артефакт - древний базальтовый круг, олицетворяющий лик богини Фианы. Вину на себя взяла та же организация - «Добрая Воля», заявившая, что они не позволят уродовать девственную природу Патаны бессмысленными изделиями. В ответ некая танинская группа патриотов с не менее красивым названием - «Свет Фианы», принялась рисовать несмываемой краской круги в заповедных зонах и парках бывшей Панины. Они объяснили это тем, что так у них принято чествовать великую богиню Фиану, а Панина теперь уже - Патана и также принадлежит и им. В эфире, на новой незарегистрированной волне возникла перепалка между «Доброй Воли» и «Светом Фионы». Поговаривали, что за всем этим стоит бывшее руководство бывших стран. Но я думаю, что любые перемены сопряжены со стрессами, требуют терпения и доброжелательности. Которых у нас было маловато. Чьи-то нервы и… недостаточно развитый интеллект дали сбой. А ведь наверняка у некоторых под рукой были новейшие энергии.
- И что? Иттяненашли эту недобрую «Добрую волю» и мрачный «Свет Фионы»? Запретили? Перевоспитали?
- Таких перевоспитаешь! – буркнул Оуэн. – Они ведь не остановились даже перед убийством и уничтожением артефакта! Что может быть хуже? Но иттяне, на мой взгляд, слишком увлеклись преобразованиями и даже не заметили этих событий. Ведь их на Протее было всего пять. Но, насколько я слышал, руководство ЕПП, объединив все эти факты, так и не решилось доложить обстановку иттянам и представителям КСЦ. Им было стыдно за своих соплеменников, ведь за нас поручились. Да и вообще – считалось, что они справятся сами. Единственное, что было сделано – по всем каналам была передана суровая Правительственная Нота, предлагавшая мятежным организациям «Добрая воля» и «Свет Фионы» прекратить террор и добровольно сдаться. Иначе к ним будут приняты самые суровые меры. Но было уже поздно. Увы, наверное, кто-то из этих защитников природы и поклонников Фионы в ответ нажал какую-то кнопку и планета взлетела в стратосферу. Невероятная глупость! Очевидно, они плохо понимали, что делают и насколько каковы последствия применения этих энергий. Ведь обучаться новым Знаниям борцам за свет и добрую волю было недосуг.
- И каковы были последствия?
- Ужасные! Это был конец и света, и всего остального. В Информационном Поле Планеты эта картинка хранилась недолго, потом исчезла. Но я её помню до мельчайших подробностей, хотя очень хотел бы забыть.
После взрыва нескольких станций произошёл резонансный сдвиг мантии планеты, сместились полюса, проснулись вулканы и вся планета погрузилась в бушующие стихии, -рассказывал Оуэн. – Наш мир исчез. Далее началось великое оледенение..., - вздохнул он, - Была цивилизация и в один миг её от неё ничего не осталось.
- Ужасная нелепость! А как же выжил ты, Оуэн?- спросил Юрий.
- В тот момент я – молодой преподаватель института биосферы, мои родители - профессора-биологи Соила и Моун, и трое учёных - профессора-гидрологи Тиуин и Боин с аспиранткой-гидрологом Атэей, были в научной экспедиции. Во время катастрофы все мы были одеты в скафандры с усиленной защитой. для глубоководных изысканий, и исследовали огромную пещеру. Она нас и защитила от ударной волны и основной радиации. К сожалению, мы лишились батискафа, оставшегося снаружи и унесённого взрывом. Связь с миром также исчезла. Всё ходило ходуном, что-то падало и грохотало, нас подхватило потоком и куда-то понесло, вдавив в дальнюю часть пещеры. Затем в пещере стало тихо. Оказалось, что нас завалило. Когда всё более-менее притихло, мы разобрализавал и выбрались наружу и увидели, как множество мёртвых существ падает мимо нас в глубину. По непрерывному гулу и сотрясанию мы поняли, что наверху продолжают бушевать цунами. И поняли - произошла планетарная катастрофа, о причинах которой мы уже начали догадываться. Её авторы - «Добрая Воля» или «Света Фионы». Но всё ещё тешили себя надеждой, что хоть кто-то уцелел. И надеялись, что иттяне помогут нам восстановить цивилизацию. Хотя, с другой стороны – это долгий процесс. Зачем им это? Наверняка они просто улетят - искать более разумных обитателей вселенной…
Проходили недели, месяцы, а наверху всё ещё продолжали бушевать штормы. В пещере, имеющей множество ответвлений и ходов, к счастью, почти сохранилась какая-то жизнь: рыбы, черви, флуоресцентные существа и даже растения. Всё это пригодилось нам, чтобы выжить. Снаружи тоже сохранилась кое-какая жизнь. Очевидно, большая толща воды сработала как естественный барьер. Иногда из глубины всплывали даже огромные рыбы и медузы, скорее всего - реликтовые. Считалось, что они давно вымерли. Впрочем, нам было уже не до научных сенсаций.
- Какие страшные времена ты пережил, - заметил Юрий. – Извини, что растревожил твои грустные воспоминания.
- Да, всё это очень печально, - вздохнул Оуэн. - Когда наверху всё более-менее стихло, гидрологи Тиуин и Боин, решили отправиться наверх - выяснить обстановку. Поскольку неизвестность нас уже просто угнетала. Мини-двигатели на скафандрах, сохранившие заряд, позволяли им всплыть и потом вернуться. Но мы их больше никогда не увидели. Очевидно радиация, шторм или цунами погубили наших коллег. И только тогда мы поняли – наша цивилизация окончательно погибла.
- Я вам глубоко сочувствую. И каковы были ваши планы? – спросил Юрий.
- Мы решили начать всё сначала. И восстановить наш род. Конечно, у обычных осьминогов потомство более многочисленно, чем у разумных. Поскольку в природе очень велик процент его гибели. Но мы решили попытаться. Ведь у нас было две полноценные пары - моя мама с отцом и мы с Атеей. Какое счастье, что в то страшное время она оказалась рядом. Бог даровал нам это счастье. Ведь мы с Атеей полюбили друг друга ещё во время подготовки к экспедиции. Мечтали создать семью. Строили с ней планы – участвовать в освоении Мааса, защитить докторские, преподавать. И, может, даже сделать пару-тройку открытий. Не случилось. Но мы надеялись хотя бы вырастить потомство, возобновившее цивилизацию моллюсков. И это не вышло. Оказалось, что мама и Атея бесплодны. Очевидно из-за влияния радиации или перенесённого стресса. Ведь моллюски очень чувствительны.
- Жаль, - отозвался Юрий. - А почему ты остался один? Извини, если мой вопрос тебя ранит.
- Моих близких уже давно нет на свете, - грустно ответил спрут - Очень давно. Однако долгие витки, проведённые вместе с ними, сделали меня сильным. И, оставшись один, я несу эту эстафету мужества дальше. Не знаю, почему я оказался таким долгожителем. Возможно – из-за влияния всё той же радиации.
- Но как же вы жили в пещере? После комфорта, который давала цивилизация, вам было трудно?
- Да нет. Всё было довольно неплохо, если в подобных обстоятельствах применимо это слово. Мы были близки по духу и связанны родственными узами. И поначалу ещё на что-то надеялись – то ли на чудо, то ли на помощь КСЦ. Но, интуитивно ощущая страшную опасность за стенами пещеры, мы никуда не высовывались и почти всё время оставались в ней. Там у нас возник наш собственный мирок, вполне комфортный – мы имели освещение от рыбок, в основном миктофитовых - Myctophum punctatum, и фонареглазовых – Anomalopidae, если по латыни. С едой было сложнее. Увы, мы были вынуждены перейти от вегетарианства к иной пище. Есть тех же рыбок, червей, рачков - да всё, что ловилось. Как ни удивительно, но мы вернулись к первобытному существованию и вполне с этим смирились. Такова воля обстоятельств. Хотя периодически, больше по привычке, мы телепатически пытались выйти на контакт - с теми, кто, возможно, выжил наверху. Но там была тишина. За исключением слабых и невнятных голосов малого количества выживших существ. Они были в панике, прячась на больших глубинах и в расщелинах.
- Чем же вы занимались? – спросил Юрий, пытаясь углядеть ту пещеру. Но видел лишь сероватую тьму.
- Да ничем. Делать нам было нечего, кроме незатейливой и редкой охоты – мы берегли своё стадо. Хотя родители поначалу пытались составлять списки выживших особей, классифицировать их, отмечать органические изменения, происшедшие после катастрофы. Но потом бросили это. Какая уж тут научная работа? Для кого? И чаще всего мы проводили время в разговорах. Обсуждали причину катастрофы, истоки жестокости, иногда просыпающейся в разумных Видах. И пришли к выводу, что это проявление остатков некой скрытой агрессии, призванной сохранять Вид, но иной раз выходящей из-под контроля разума. Именно в этом причина трагедии Протеи. Не стоит навязывать свои правила и принципы другим. В этом и проявляется цивилизованность. Выходит, протейцы такими не были.
- А почему же цивилизации, которые объединились в КС, дружно сосуществуют? Даже помогают другим Видам, зачастую совершенно непохожим на них - ни внешностью, ни привычками, ни традициями. В чём секрет их умения победить собственную агрессию?
- В своих лекциях иттейцы пояснили, что в основе их содружества – принцип всеобъемлющей Безусловной Вселенской Любви, проявляемой ко всем живым существам, созданным Творцом. Об этом и были их передачи – о величии и ценности Эволюции, о гармонии мира, созданного Творцом, о непогрешимости и справедливости законов, продиктованных безграничной любовью Творца к нам. Смысл развития вселенной, возникшей от дуновения Творца – это Любовь и бесконечное совершенствование Души. Но разве протейцы внимательно это слушали? Мы не привыкли думать на такие отвлечённые и бесполезные темы. Любовь? Её в двигатель не положишь и голодных ею не накормишь. Это всё бла-бла-бла…
- Но, как ты думаешь – коли это так, то почему этот любящий Творец отвернулся от вас? Почему не остановил безумцев и не прислал ангелов или тех же иттян спасти вас? – вопрошал Юрий.
- Я сам об этом часто думаю, - вздохнул Оуэн. - И пришёл к выводу, что Творец дал всем право на собственный выбор. Так говорили нам и иттяне. Без проб и ошибок нет прогресса. Застывшие формы, считающие себя совершенными, согласно Заповеди – уж не помню какой, обречены на остановку и смерть. Поскольку жизнь – в движении. И движение только тогда приносит плоды и совершенство, когда происходит с любовью и ради любви. Ненависть не даёт плодов. Она их уничтожает и несёт гибель и разрушение. Протейцы выбрали ненависть и погубили прекрасное творение Эволюции – собственную цивилизацию. Мы не хотели совершенствоваться, мы хотели оставить всё, как прежде. А ещё – мстить тем, кто нёс изменение.
- Вы? Но это сделали жалкие отщепенцы, а не все протейцы, - возразил Юрий.
- А мы, молча, согласились с этим. Ведь никто не создал группу с противоположными целями, назвав, например: «За единение!» или «Панитяне за мир!» Молчание значит - согласие.Творец принял наш выбор и привёл на эту планету новую цивилизацию, человеческую. Теперь ваша очередь делать свой выбор, Юрий. А Он подождёт, любя каждого и даруя свободу воли.
- Как жаль, что человечество не знает историю протейцев! - вздохнул Юрий.
– А ты напиши книгу о Протее! - предложил Оуэн.
- Книгу? О, во-первых - это слишком большой труд! А у меня маловато терпения. Во-вторых, я слишком мало знаю о Протее. И в третьих, если б ты знал, насколько мне сейчас хотят ограничить свободу воли! – насмешливо возразил тот. – Но довольно говорить обо мне. Расскажи, как ты жил в одиночестве? Ты знаком с атлантами? А с лемурийцами. Гипербореями? Что с ними случилось? Такая же трагическая история, как и с вами?
- Ты слишком многого от меня ждёшь, Юрий! – устало проговорил Оуэн. – Кое-что я знаю, но не в точности. Ведь все эти цивилизации были мне чужды. Я ведь тоже не совершенен. А после того, как я остался один, мне ещё долго было ни до чего. «Зачем мне судьбы мира и чуждые игры разума? – думал я тогда. - Ведь Протеи больше нет. Скоро не станет и меня». Хотя мои родители всегда считали, что Протея будет существовать до тех пор, пока о ней помнят. Они предпочитали выбросить из своей души печаль, которая для неё убийственна, и радоваться тому, что имеют – жизни, свету, общению. Ведь Творец никогда не останавливается, - говорили они, - вселенная развивается, галактики вспыхивают и гаснут. Жизнь продолжается. «Пойдём и мы дальше с тем, что имеем», - сказали они нам с Атеей. И мы пошли. Родители часто вспоминали прежнюю жизнь, забавные случаи, тех моллюсков, кого знали и помнили. Говорили нам с любовью о том мире, которого уже не было, о существах, исчезнувших навсегда, о планете, ставшей совсем иной. Не знаю, чего в этом было больше – печали или надежды. Они верили, что надежды. И что когда-нибудь всё ещё изменится. Надежда помогала им жить. И, по крайней мере, чудесный мир Протеи был жив, пока они о нём напоминали. Я научился у них не сдаваться. Ни при каких обстоятельствах. И идти вперёд, пока можешь. Но когда не стало их, а вскоре и Атэи… Мне кажется, во всём мире погас свет. Хотя его и до этого было очень мало. А Протея ушла вслед за ними. Я не хотел больше думать о том, чего уже нет. Это больно. Я хотел научиться жить там, где оказался. Поэтому, встряхнувшись, я навсегда покинул те места, где мы провели те нелёгкие витки. «Ничто не будет напоминать мне о прежней жизни», - сказал я. И, оставив Протею и свои воспоминанья в той пещере, выбрал новые места обитания – там, где уже было всё другое. И это была Земля. На ней я и начал жить заново.
- Как тебе это удалось?
- Я думал: «Вселенная не стала восстанавливать цивилизацию головоногих, бесславно закончившую своё существование. Ну, что ж! Возможно, у неё другие планы. Стану жить, как часть этого мира, - решил я, - буду наблюдать за тем, куда придёт этот мир. Может у других получится лучше». Я многое видел и почти перестал удивляться. Путь Эволюции труден, а всякий опыт полезен, хотя и даётся нелегко…. Но об этом я расскажу тебе как-нибудь в другой раз.
- Хорошо. Но давай ещё немного поговорим о Протее, пока ты вновь не наложил запрет на эту тему. Что ты знаешь о вашей технике и всяких чудесах науки? Телепатическая связь с машиной! Чудеса!
- Вряд ли то, что хранится у меня в голове, можно назвать знанием о протейской технике, - отозвался Оуэн. - Ты, например, знаешь, как устроен ваш компьютер? Или, до тонкости –устройство автомобиля? Только в общих чертах. Так? И я также знаю о достижениях протейской цивилизации - не в тонкостях. Мне даже не известен принцип, по которому наша техника управлялась телепатически. Что-то там подключали к планетарным полям, что-то впечатывалось в сенсоры прибора... В моей голове одни лишь обрывки сведений. Я углублённо изучал биологию, а остальное крутилось вокруг само по себе. Ты же знаешь – чем выше цивилизация, тем выше специализация. И тем уже образованны специалисты. Вот и выходит, что индивид представляет ценность, только когда находится среди себе подобных. Особенно чётко я это понял после катастрофы. В развитом обществе каждый занят чем-то мелким, но очень нужным. И цивилизация существует лишь благодаря соединению всех этих мелочей воедино. И сотрудничеству множества особей, составляющих единый организм в технологическом процессе. Каждое достижение цивилизации - результат коллективной работы и целой Эволюции. И отдельный субъект, будучи даже гением, не пригоден ни на что.
- Да, ты, наверное, прав. У нас есть книжный герой - Робинзон Крузо, - подхватил его мысль Юрий, желая немного отвлечь криптита от печальных мыслей. – По воле судьбы он оказался один на необитаемом острове. Построил себе там примитивный домик, собрал семена и насеял их, одомашнил животных, научился выживать, ведя натуральное хозяйство. Даже папуаса Пятницу приручил себе в товарищи. А дальше что? Выше, чем первобытный человек, один он не смог бы подняться никогда. Так что ты прав - ценность индивида невелика, если рядом нет соплеменников. И выходит: надо любить тех, кто рядом с тобой – плохи они или хороши – ведь без них ты просто никто. Ноль.
Оуэн слегка вздрогнул и сказал:
- Верно. Но за некоторыми исключениями. Если у одиночки не произойдёт деградации личности, тоон, оставшись один, может один пойти по пути развития Души, а не разума. Пути Познания Духа, а не этого мира. Как это делают, например, ваши монахи и отшельники, поселяющиеся в лесу. В таком случае всё случается как раз наоборот: оторвавшись от соплеменников он будет один восходить к вершинам Духовности. Творец предусмотрел для нас два пути:
1) путь развития разума – высшего достижения материального мира, и
2) путь развития Духа.
Ваш Робинзон Крузо, согласись, сумел кое-что понять в этой жизни, оставшись совсем один. И, пожив какое-то время на своём острове, абстрагировавшись от установок социума, сильно изменился. Ты же помнишь, что, по сюжету, он, вернувшись в цивилизованное общество, совершенно поменял свой образ жизни и отношение к ценностям. Можно сказать – он стал монахом поневоле. И, бывший моряк и разбойник, написал поучительную книгу о своих приключениях.
- Я рад, что ты хорошо знаешь нашу литературу, – улыбнулся Юрий.
-Да, я с большим интересом просматриваю в ИПЗ всё, что написали ваши мудрецы. Тем самым, экономя своё время. Ведь собственный жизненный опыт индивида может быть весьма скуден или ошибочен. А книги помогают ему кое в чём разобраться, получить дополнительную информацию и изучить бесценный опыт множества индивидов – учёных, философов, просто практиков. Таких, как Робинзон Крузо, учивший не сдаваться ни в каких обстоятельствах. Я очень сожалею, что у протейцев не было литературы. Возможно, тогда всё сложилось бы по-другому. И я бы сейчас не оказался тоже в роли Робинзона Крузо, постигающего законы бытия в одиночку. И мне, как и ему, многое пришлось понять за время испытаний и изоляции от привычного общества соплеменников. Жаль, что Пятницы у меня не было.
- Может, я сойду для роли Пятницы? – улыбнулся Юрий.
– Какой же ты Пятница? У нас с тобой нет даже общего острова, где мы могли бы вместе прогуливаться. Я как сидел один в своей пещере, так и сижу. И нет ни одного спасительного корабля на горизонте, способного меня увезти с этого острова в привычный мир, - грустно улыбнулся Оуэн. - Зато я могу вволю размышлять, наблюдать и думать над загадками мироздания. Как философ или рак-отшельник, - приободрил он себя. – А Протея… Может, она мне только приснилась? Это было так давно, что иногда я способен в это поверить.
- Я уверен – ты обязательно поймёшь, для чего тебя поселили на этом необитаемом острове, - задумчиво сказал Юрий. – А я, какПятница, буду скрашивать твоё одиночество. Ну, а местом общих прогулок будут наши беседы, - шуткой завершил он свою речь. – Это, так сказать, наш общий виртуальный остров.
Но Оуэн, погрузившись в раздумья, молчал. Может – о погибшей Протее. Или о себе - одиноком путнике на пустой дороге в никуда…
- А скажи, Оуэн, что же такое цивилизация?- спросил его Юрий, возвращая в этот мир.
- А? Что? – встрепенулся загрустивший спрут. – Цивилизация?
- Ну да, - подтвердил Юрий. – Мы вот тут: цивилизация – то, цивилизация – сё. Ты говоришь, что индивидуум – ничто, когда он один. А кто – что? А какой момент возникает цивилизация? Племя - не цивилизация, город – тоже. Государство – не факт, что цивилизация. Значит – сообщество государств? А если они постоянно воюют между собой? Это всё равно цивилизация?
- Что такое цивилизация? – пробормотал оживающий морской философ. – Ну, у тебя и вопросики, Юрий. Я думаю, его надо разбить на два понятия: цивилизация - в плане технически развитого сообщества и иное - в Духовном плане, - окреп его голос. -Выходит, Протея в техническом плане была цивилизацией, а в Духовном – ещё нет. Не-до-цивилизация, вот она что такое. Потому что мы, панинцы, любили себя, а танинцы – себя. Из-за этого и случилась катастрофа.
- Нет, ты не уходи в сторону, Оуэн. Ты мне, в общем, разъясни, - притормозил его Юрий, поняв, что тот сейчас опять погрузится в дебри печали. – Что значит – в техническом плане?
- Ну… Цивилизация это общность личностей, наделённых разнообразными способностями и умениями, дающими возможность элите общества заниматься умственным трудом или творчеством. И создавать материально-техническую базу, обеспечивающую каждому индивидууму комфортные условия жизни, независимо от природных и иных явлений.
- Длинно, но понятно, - одобрил Юрий. – Да, комфорт это важно. Не скитаться, собирая коренья, а трудиться в офисе, иногда забегая в магазин и спортзал. А что у нас с Духовной цивилизацией?
- Минуточку, сейчас сформулирую, - задумался Оуэн. – Духовно развитая цивилизация, это общность личностей, обеспечивающая… каждому индивидууму возможность к саморазвитию и к самосовершенствованию. То есть – не ограничивающая его выбор.
- Ну… Насчёт обеспечения каждому комфортных условий, человечество у меня уже вызывает сомнение в том, что его можно назвать цивилизацией. Скорее, это не-до-цивилизация. Как в техническом, так и в духовном плане. Вспомним голодающих Африки или бесконечные войны, в которых гибнет мирное население. Или же повсеместное расслоение общества на нищих и богатых.
- Ну, скажем так – человечество с большой натяжкой можно считать не-до-цивилизацией именно с тех пор, как в нём было отменено рабство. Это был слишком явный признак несвободы личности. А всё остальное, это уже болезни незрелой развивающейся цивилизации.
- Ну, хорошо, цивилизация это – комфортные условия и возможность саморазвития. А где же тут БВЛ, которую так превозносили иттяне? – спросил Юрий.
- Ты имеешь в виду цивилизации, что уже вошли в КС? Для них принцип БВЛ – основа всего. И это правильно. Тогда в определение можно добавить фразу: регулирующих свои отношения с социумом и любыми проявлениями жизни на основе принципа БВЛ. И отсутствие БВЛ в отношениях – основной признак незрелых цивилизаций. У протейцев выявился недостаток БВЛ, - снова съехал Оуэн на больную тему.
- А у человечества?
- О,- смутился криптит. – Учитывая непрерывные войны и конфликты между вашими государствами, которых сейчас на Земле более двухсот…
- Человечество, скорее, зачаток, эмбрион цивилизации. А соблюдение принципа БВЛ у него практически находится на нуле. Это печально, - договорил за него Юрий. - И всё же – что, по-твоему, нужно, чтобы общность личностей назвать цивилизацией?
- Дай подумать, - с азартом отозвался спрут. – Та-ак. Ну, наверное, необходимо, чтобы практически всё население планеты входило в единое социальное пространство, и, живя по принципу БВЛ, подчинялось единым законам и тенденциям общества.
- А как же свобода личности? – возразил Юрий. – И свобода саморазвития?
- О, это - как исключение из правил, - улыбнулся спрут. – А с другой стороны, что такое свобода личности? Это свобода от взаимной эмиссии с обществом, проникновения идей и постулатов общества. Не-зависимость от него. Заключённость в кокон собственных представлений, целей и само-реализаций. Это кавычки, исключение из правил, которое общество допускает, если это исключение не приносит деструкции, не нарушает его благополучное устройство, не проповедует анархизм и терроризм. Но это уже в порядке самозащиты. Впрочем, это уже совсем другие философские категории, не затрагивающие нашу тему.
Итак, цивилизация – это материально-техническая и душевная стабильность сообщества индивидуумов и способность к самореализации каждого индивида в отдельности, - заключил Оуэн. – А в Протее…
- Выходит, всё, что объединяет – это благо? А то, что разъединяет – это зло? – не дал ему отвлечься Юрий, сегодня прямо-таки сжившийся с ролью Пятницы. - Индивидуумы только вместе способны развиваться и улучшать условия своей жизни, двигаясь по пути Эволюции и самореализации? А войны и конфликты вызваны несовершенством, как отдельных личностей, так и групп. Деструктивные явления в неразвитой цивилизации ведут к деградации общества?
- И иногда даже - к возврату в первобытное состояние планеты, - согласился Оуэн. – Как это уже случалось с человечеством.
- Ты хочешь сказать, что учёные неправильно определяют возраст человечества потому что не находят останки древних людей?
- Да, самые древние человеческие останки находятся на слишком большой глубине и разрушены давлением слоёв. И человеческий Вид существует на Земле не двести пятьдесят тысяч лет, как «смело» предполагают некоторые ваши учёные, а около трёх миллионов. Уж я-то знаю, - вздохнул Оуэн. – Я, наверное, уже привык к таким катаклизмам, когда цивилизация, оступаясь, скатывается вниз. И каждый раз понимаю, что причина находится в несовершенстве Души. Но любовь к ближнему не воспитаешь, её надо вырастить.
- Странная формулировка. Но я с ней согласен, - вздохнул Юрий. – У нас говорят – насильно мил не будешь. Итак, племена объединяются в поселения, поселения в города, города в государства, а затем население государств, научившись мирно сосуществовать, становится цивилизацией. Это похоже на процесс: капля – ручей –река – море – океан. Похоже на какую-то математическую прогрессию. И получается - процесс образования цивилизации завершится, лишь когда число, количество, численность достигает какой-то определённой критической массы или объёма. И тогда это количество перерастёт в качество – давая право сообществу именоваться цивилизацией. Которая создаёт комфортные условия для каждого своего члена. Так? И потом, например, выходить в космос, то есть – слиться с океаном космоса, вселенной? Чтобы объединится с Космическим Сообществом?
- Это Закон Больших Чисел, - задумчиво проговорил Оуэн. – Количество всегда перерастает в качество.
– Что дальше? С чем должно соединиться или слиться Космическое Сообщество, чтобы двигаться дальше по пути Эволюции? – заинтересованно вопрошал Юрий.
- О, это хороший вопрос, - улыбнулся Оуэн. – Надо подумать на эту тему ещё.
- Хорошо. А как же быть со вторым путём цивилизации, Духовным? Он ведь по направлению противоположен тем целям и предпочтениям, по которым развивается материальная цивилизация. Ведь монах, как правило, избегает общества, уходя в пустыню. А философ – самоустраняется от заблуждений толпы, чтобы бес-при-страстно взглянув со стороны, проникнуть в суть вещей, понять законы, управляющие обществом, и вникнуть в смысл того, что происходит в нём с индивидом. Им не нужны комфорт и удобства, которых так жаждет материальная цивилизация, они ищут и алчут совершенства Души. И предпочитают делать это в одиночестве. Как работает Закон Больших Чисел для них? Идущих по пути Эволюции Духа, а не материи?
- Выходит, духовный путь направлен в другую сторону, - вздохнул Оуэн. – От больших чисел к малым.
- Но куда? В бесконечность? В ноль? А смысл?
– Этот путь не бесконечен, - задумчиво проговорил Оуэн. И замолчал, задумавшись.
- Не бесконечен? – теребил его Юрий. - А что же является целью философа или монаха на этом пути? Возрастить свой Дух? Но это не цель, это инструмент. Тогда для чего он нужен?
- Сначала - чтобы постичь БВЛ, потом… Творца, - неуверенно проговорил Оуэн. – Выходит, это тоже ЗБЧ - Закон Больших Чисел. Только не материальных чисел, а духовных величин. И потом происходит резкий скачок, переход от количества – от огромнойБВЛ – в качество. Если так можно назвать Творца Вселенных.
- Творца, в смысле – Бога? – удивился Юрий.
– Имя не имеет значения. У Него много имён, а суть одна – Творец Вселенных и всего сущего. Возможно, это просто Безграничная Энергия Любви, вечность, которая дарит жизнь и её познание всему сущему. И тогда индивидуальная Душа, Дух, который всегда стремится к своему истоку, к Творцу, тоже станет вечностью. И соединится с безграничной любовью Творца – только там она находит мир и ответы на все вопросы. Да они уже и не нужны, потому что там другие законы. Законы Безграничной Любви.
– Это и есть ЭволюцияДуха? – удивился Юрий. – Раствориться в Творце?
- Возможно так, - кивнул Оуэн. – А возможно и по-другому. Сие ведомо одному Творцу.
- Но у обычной Эволюции та же цель – БВЛ. Это и то, к чему стремится КСЦ! – предположил Юрий. – Тогда что же получается? Это разные пути – Эволюция материи, Вида, цивилизации, и Эволюциядуши, Духа - приводят к одной цели – к БВЛ. И, в конечном итоге – к встрече с Творцом? Хотя и идут в разных, и даже в противоположных, направлениях, руководствуясь разными мотивациями – этикой и комфортом, и аскезой, самоотречением и любовью. Но оба пути всегда приходят в одно место во вселенной? Да-да, именно так! Я это чувствую!
- Разница лишь в том, что цивилизация, двигаясь по пути Эволюции Вида, помогает достигать Творца сообща и очень медленно – двигаясь от поколения к поколению. А монах, отшельник, одиноко идущий по пути Эволюции Духа, может сделать это в течение одной своей жизни, - согласился Оуэн. – Но это очень трудно – измениться полностью, достигнув БВЛ, и пройти Эволюцию Духа в одиночестве. Но это уже особая тема.
- И всё же есть одно общее для обеих путей – это принцип БВЛ. Какая это великая сила – любовь ко всему сущему! Так что ж, получается, что философу или монаху не нужна цивилизация? Не нужны соратники и соплеменники? Он стремится к одиночеству, согласно своему минусовому ЗБЧ? – продолжал выпытывать Юрий. – Соратники, задерживая его своими беседами, виснут на нём, как груз, как гири, мешая двигаться далее. Уж извини, что я к тебе набиваюсь в компанию.
- Как это соратники не нужны? – не согласился Оуэн. - Ведь субъект, идущий по духовному пути, не с Луны сюда упал! Он произошёл от этого Вида, Рода, Семьи, - возразил Оуэн. – Как он может не почитать дерево, веткой которого является? Отправной точкой для него стал именно Род и Эволюция, создавшие его. А основой для его размышлений и сомнений первоначально является познание этого мира, осмысление опыта и суждений, выработанных предыдущими поколениями. Благодаря их приятию или отвержению, его ум, Душа, Дух и развивается. И, оттолкнувшись от этого, идёт дальше, к Творцу, уже в одиночестве, опережая Эволюцию Вида и цивилизацию - сообщество себе подобных.
- Цивилизация рождает духовную личность, как раковина – жемчужину, - воскликнул Юрий. - И эта жемчужина тоже её часть. Ох, как мы здорово с тобой пробежались по цивилизациям и вселенным! – восхитился он. – Спасибо за беседу, Оуэн. И за рассказ о Протее.
- Спасибо и тебе, Юрий. Я давно не вспоминал о пра-родине, это было волнительно.
- Жаль, что человечество не знает о твоей Протее, - снова посетовал Юрий
- Ты же знаешь, Юрий - человечество не учится даже на своих ошибках. Что ему какая-то Протея? Посчитает эту историю очередной сказкой, - проговорил Оуэн.
- Пусть всё идёт, как идёт? – усмехнулся Юрий.
- И пусть всё будет, как будет. Такой принцип проповедовали ещё древние римляне, знаютего и современные мудрецы. Даже морские, - улыбнулся Оуэн.
– А я считаю – это неправильно, - возразил Юрий. - Мой принцип - каждый должен сделать, что может, и тогда уж пусть будет, что будет. Оставаться в стороне, кивая на поговорки– это путь к поражению.
- Правильно мыслишь,- улыбнулся Оуэн.
- Но слишком мало делаю. Прости, Оуэн, но мне пора, у меня там гости, - проговорил Юрий. И его голос стих.
Оуэн в очередной раз поразился тому, как неожиданно Юрий прерывает общение. И какие у него, одиноко сидящего в своём пифосе аутиста, могут быть гости?
4. Ген палеолита
Оуэн грустил - Юрий не объявлялся, море штормило, а в его большую голову всё лезли воспоминания о Протее. Их всколыхнул разговор с Юрием.
Оуэн, с тех пор как все, кого он знал по прежней жизни, покинули этот мир, больше не думал о прошлом. Что было, то прошло. На смену старому пришло иное, привет тебе! Надо жить сегодняшним, с надеждой встречая каждый новый день, подаренный Творцом древнему криптиту. А Протея... Её уже нет. Её прошлое навсегда засыпано песками забвения с момента ухода тех, кто хранил о нём воспоминания. Сейчас о Протее никто уже не знает, не помня даже такого названия. Даже в ИПЗ доступ к этой информации был закрыт - нужны были особые ключевые слова, из тех, что употреблялись тогда, чтобы эта шкатулка прошлого открылась. Духу Планеты тоже не хотелось вспоминать о тех, кто мог достигнуть больших высот и сорвался вниз почти с вершины... Оуэн ощущал это. И он не открывал эту шкатулку воспоминаний. Всё, что он мог теперь сделать - молить Творца, чтобы человечество не повторило судьбу протейской цивилизации. Ведь мир так прекрасен, а путь Эволюции дарит столько открытий и озарений. И опять же – как не крути, но что-то изменить в нынешнем мироустройстве было не в его силах – это зависело от тех, кто его устроил. Поэтому Оуэн был всего лишь наблюдателем, философом моря, черпающим опыт и мудрость из происходящего. В этом и был смысл его жизни – постигнуть, осмыслить, понять.
Но сегодня воспоминания хлынули к нему неудержимым потоком. Как запоздалый удар разбушевавшейся стихии, как волна цунами, отдалённая от места трагедии во времени и пространстве. Наверное, эти ключевые слова прозвучали. Протея... Панина... его любимый Боотун-То, что значит – Вечный Город. Увы, как говорят люди: ничто не вечно под Луной. Которая некогда была Фионой. Но это уже не важно. Дело ведь не в названии…
***
Это были счастливые дни. Что он понял только позже. Его родители были молоды, красивы, строили планы. Все мы не ценим настоящего, устремляясь всеми помыслами в будущее и упуская прекрасные моменты своей жизни...
Оуэн жил в большом и уютном доме, скрытом, как и весь их город Боотун-То, глубоко под дном океана. Но, несмотря на это, он был изобильно украшен цветниками и зеленью. Всюду была живая природа: аквариумы с рыбками, панно из изящных кораллов и актиний – поун и такф, по-панински. На оживлённых улицах, стоянках транспорта и в общественных местах были размещены произведения искусства: картины, панно и скульптуры, созданные прославленными мастерами Боотун-То и других городов. И везде – озабоченные лица спешащих по своим делам моллюсков. Как же это было прекрасно: родной и уютный мир, привычные улицы, такие милые и такие разные соплеменники! Иной раз от кого-нибудь можно было и тычок получить или вежливую реплику: «Ну-ка, не зевай! Не препятствуйте движению, юноша!» Или: «Смотри, куда идёшь, мечтатель! Не стой на дороге!» Как это оказывается приятно, когда есть кому сделать тебе замечание и указать – куда идти и где стоять! Его любимый город, обожаемая страна, его любимая планета-океан! Как они были так прекрасны! И, самое главное - населены такими же, как он, разумными головоногими. Целым народом! Цивилизацией! Панинцами - серыми гигантами, как и он, и моллюсками поменьше – коричневыми танинцами. Родные протейцы, как же Оуэн по ним скучал! Теперь он просто одинокий Giant Octopus, Octopus vulgaris, криптит – одним словом, прозябающий в одиночестве и постоянном молчании. Его родной язык стал мёртвым, потому что собеседников нет. А ведь это была высокоразвитая цивилизация, едва не вошедшая в звёздное Сообщество. Если б не маленький дефект - недостаточная любовь к своим собратьям и неразумное отношение к полученным космическим знаниям...
В доме, где Оуэн жил, были удивительные панорамные потолки, которые, онлайн, показывали всё, что происходило на поверхности, на дне океана. Панинцы не желали быть оторванными от столь любимой ими природы и, даже находясь дома, охотно впускали в свой дом окружающий мир. Можно было лежать на кушетке и, глядя в потолок, наблюдать там ползущего по своим неотложным делам краба или рыбку-прилипалу с выпученными глазками и наивно распахнутым ротиком, прилипшим к стеклу. Вся бытовая техника в доме управлялась с помощью телепатии. Ивсё в быту было организованно так, чтобы моллюск мог полностью отдаваться любимому делу, профессии или отдыху. Всегда круглосуточно были распахнуты окна и двери роскошных общественных видеотек, где демонстрировались фильмы, как о последних достижениях цивилизации и научных открытиях, так и старинные произведения мастеров кадра. В музыкальных салонах раздавалась уникальная музыка, звучание которой подражало природе и полностью воссоздавая все обертоны. Многие протейцы предпочитали изучать достижения цивилизации ночью, без суеты и спешки. поэтому и музеи круглосуточно демонстрировали прекрасно отреставрированные полотна и скульптуры древних. И, в случае необходимости, тут же могли изготовить их точные копии, почти неотличимые от оригинала. Поднявшись на эскалаторах наверх, на дно, можно было гулять в природных ландшафтах, сохраняемых панинцами тысячелетия. Лишь кое-где её гармонию нарушали искусственные объекты и развлекательные зоны отдыха – с беседками, гротами, каруселями и игровыми стендами - для детей, но и они, плавно вписываясь, не нарушали природный ландшафт. Эту идиллическую картину слегка нарушали шахтовые входы-выходы в город. Из которых с чёткой периодичностью выпархивал и влетал туда общественный транспорт, оборудованный специальными шумопоглотителями и защитными отталкивающими экранами – во избежание травмирования плавающей вокруг живности. Частными транспортными аппаратами - летучими платформами, амфибиями и капсулами – панинцы пользовались только внутри города. Но таковы были лишь города панинцев.
Танинцы - в отличие от панинцев - строили свои высотные города на поверхности дна. И всё пространство вокруг них было заполнено курсирующим разнообразным транспортом, мчавшимся в разных направлениях. Таким варварским отношением к естественным ландшафтам и природному биоценозу панинцы привычно возмущались, считая города танинцев уродливыми. Но к их удивлению природа как-то терпела весь хаос, создаваемый суетой вокруг городов с их нагромождением высоток. И даже, приспособившись, пышно расцветала по окраинам. Однако, это был уже иной, урбанизированный мир – эти города были заключены в каменный панцирь и состояли из строгих линии. А картины, полотна и панно вместе с декоративными растениями были внутри домов – для личного пользования. Или в музеях и выставочных залах – для общественного.
Панинцам такой мир был не по душе. Но, каждое государство жило согласно своим традициям, не вмешиваясь в чужие.
Сейчас Оуэн даже в общем не мог объяснить, как работала протейская бытовая техника, гидробусы, космические корабли, исправно и надёжно служа моллюскам. Любые насущные потребности моллюска удовлетворялись мгновенно. Повсюду - в домах и на улицах - имелись специальные шкафчики-автоматы, в которых, при нажатии соответствующей кнопки, появлялись контейнеры с выбранной питательной смесью. А в других - требуемые предметы или приборы. Каждый уголок планеты, заполненный океаном, был уютен, удобен и доступен. Чтобы учиться, не надо было посещать аудитории и учебные корпуса. Лекции и общение с преподавателями велись онлайн или прослушивались в записи, если куда-то надо было отлучиться. А сдача экзаменов могла происходить в любом месте - с помощью переносного визора, в онлайн-режиме, или же через объёмные экраны-трансляторы, расставленные повсюду для общения. Поэтому студенты имели возможность получать практические навыки будущей профессии без отрыва от повседневных дел и, одновременно с учёбой, в рядовой должности осваивать свою будущую специальность. Оуэн, например – учась в университете по специальности: «Биосфера планеты и мир живых существ», работал младшим сотрудником в парках-лабораториях и заповедных зонах Панины. А также частенько бывал в экспедициях со своими родителями-учёными, которые тоже были биологами.
С друзьями – у него были друзья! – Тоэном и Соэном, в последнее время они встречались не так уж часто. С ними он подружился ещё когда учился в школе и их возили с экскурсиями по планете. Они потом самостоятельно ещё немало попутешествовали вместе, поиграли в захватывающие развивающие игры в зонах отдыха, помечтали о будущем, выбирая себе профессии. Но детство быстро пролетело. Оуэн, как и родители, решил стать биологом. Тоэн готовился стать космонавтом – как же, это так романтично и необычно. А Соэн, как и его отец, выбрал профессию строителя. Из-за напряжённой учёбы и сопутствующей освоению специальности работы времени для личного общения у них почти не было. Лишь иногда друзья выбирались вместе на представления заезжих танцовщиков – друзья любили этот вид виртуозного искусства, да они и сами были неплохими танцорами. Или посещали видеотеки с ретро-музыкой: импровизацией ветра, шороха волн, скрежета гальки, гомона морских птиц, пения протов – существ, похожих на современных голубых китов. Противоположным полом они вовсе не интересовались – некогда. Как и политикой. Пусть чиновники думают о проблемах планеты и общества, их в Правительствах и разных госструктурах более чем достаточно.Жизнь летела, как на парусах рыб-амфибий и, казалось – их ждёт прекрасное будущее. Вся жизнь была расписана на много витков вперёд – учёба, работа, развитие танцевальных способностей. Ну и, когда-нибудь - семья. Друзья жили, впитывая знания и планируя своё будущее: завоевание дальнего космоса, перевороты в архитектуре, научные открытия. Оуэн хотел стать специалистом высокого класса, как и его родители, прославленные профессора. И, может быть, когда-нибудь даже попасть на другую планету – возможно, с Тоэном – чтобы, создав там город, описать и классифицировать новые, небывалые Виды. Дать им имена, составить каталог с его именем на титуле, которые потом станут учебным пособием. А почему нет? В юности так легко и весело мечтается… к тому же, поговаривали, что такой проект готовится – на Маасе будет город, а потом будет заселена и вся планета. Им всем троим там найдётся работа…
И вот всё это осталось в той прежней жизни. Хотя кое-что сбылось.
Например – он оказался на новой и незнакомой планете - бывшей Протее, а теперь Земле. И Виды живых существ здесь теперь совершенно иные, достойные каталогов и учёных диссертаций. Только вот изучают их и составляют каталоги не он, а совсем другие разумные существа. Им есть с кем поделиться своими открытиями и для кого выпускать каталоги. А его письменные знаки и телепатическую речь – ведь именно так было принято общаться на Протее - уже никто не поймёт. Да он и не хочет, чтобы его поняли. У каждого своя жизнь, свои цели и свои воспоминания…
Оуэн, хоть и понимал что это бессмысленно, заскучал сегодня по своему исчезнувшему миру. Он не позволял себе такого, относясь к своему положению так, как учили родители – по-философски: так сложилась его судьба, принимай всё, как есть. И он должен жить за тех, кого уже нет, и до последнего мига бороться за свою жизнь. Он - всё, что осталось от Протеи. Его великолепная цивилизация исчезла, оставив лишь тающий отпечаток в информационном поле планеты. Той планеты. И ему теперь предстоит одиноко идти не по пути Эволюции своего Вида, а…может, лишь по пути развития Духа. Он – одинокий философ, анахорет моря, он будет искать смысл жизни, как у людей это делают монахи, ушедшие в одинокий затвор. Его цивилизации не стало, но он, сын своего племени, завершит его миссию и в одиночку достигнет своим Духом Творца. И скажет Ему: «Я здесь! Я с тобой! Мой народ жил не зря!»
***
Оказалось, что Оуэн, погрузившись в воспоминания, задремал. Ему казалось, что он наяву побывал там. И наяву же достиг подножия иного мира, того, где обитает Творец миров…Приснится же такое.
«Но почему же так случилось? – продолжил он свои размышления. - Что стало причиной вражды между панинцами и танинцами? Неужели – разный цвет кожи? Но их интеллект уже давно был за пределами внешних предпочтений. Разум – вот что ими управляло. Или нет? Откуда же тогда возникла неприязнь и непонимание? Не из-за разной конфигурации жилищ и предметов культа же? Отнюдь. Причина была скрыта внутри, в сознании. Неужели, если бы панинцы и танинцы были одинаково зелёненькими и имели карликовый рост, проживая в одинаковых конусных домах, поклоняясь тени своей бабушки, среди них царило бы согласие и единомыслие? - И Оуэн с грустью признался себе: Нет, согласия не было бы. Потому что и у зелёненьких карликовых моллюсков, живущих в остреньких домах, нашлись бы причины для недовольства ближними. Потому что несовершенны они сами. Что-то внутри не давало бы им покоя, выплескиваясь наружу недовольством на окружающих. Например, тем, кто-то умнее или его дом острее.Или тем, что кому-то удаётся во время Танца Сфер закручивать финты круче. И тогда обиженный на такую несправедливость судьбы начал бы активно портить жизнь тому, кто круче закручивает. Потому что это самый быстрый путь доказать своё превосходство над ним. А ещё быстрее – вообще отправить его к праотцам вместе с умением закручивать. Чтобы не отсвечивал и не раздражал то, что внутри. Победить соперника, избавиться от конкурента в борьбе за лучший кусок: так уж издревле повелось – субъект отбирает лучшее у другого, племя - у племени, государство - у государства. Как это говорится в человеческой басне? «Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать?» Для завистника - все вокруг претенденты на его личное пространство. А уж если умник и внешне не такой, как он, то тут уже только война. Мурены не охотятся вместе с касатками. Они, объединившись, рвут друг друга. Это заложено в генах. И, значит, истоки междоусобной вражды лежат в подсознании индивида - в генах. Так сказать Ген Палеолита – ГП. И во всех бедах цивилизации виноват лишь он – ГП, таящийся в нашем подсознании. Пока каждый индивид не научится его… А как его изгнать? Как добраться до ГП?»
Оуэн поёжился: «Так, значит, ГП есть и во мне? Ну да, конечно, есть. Надеюсь, малюсенький такой, угнетённый - я же никому не завидую и редко злюсь, почти никогда. Но, может, это потому, что мне не с кем соревноваться – я тут самый большой и сильный, вот мой ГП и прижух. Зато когда Мэйтата со Стивеном, прихватив сети и сонар, затеяли против меня возню, тут-то я и разозлился. Да и с акулами готов был сражаться не на жизнь, а на смерть. Слава Творцу и спасибо Юрию, что мне удалось от них «улизнуть» и на моих щупальцах нет чужой крови. Акулы – хищники, это их стиль жизни, - усмехнулся он. – Да и иной человек по своей безжалостности сродни им. ГП должен обеспечить своему носителю возможность выжить, заняв на жизненной поляне место получше. И как от него избавиться? Не знаю, - вздохнул криптит. – Тут ведь: или ты его, или он тебя. Я могу любить все творения природы, понимать их, но мой ГП всегда стоит на страже и в нужный момент безраздельно овладевает моим разумом и поведением. Наверное, нечто подобное случилось и с протейцами. Они покоряли звёзды, а как только на их территорию вошёл чужой – нет, скорее, другой – ими овладел ГП и, практически лишившись способности здраво мыслить, они сначала взорвали их дома, а потом и вовсе уничтожили их. И неважно, что вместе с собой. ГП не имеет разума, им управляет животный инстинкт.
Как же всё же можно избавится от ГП? – раздумывал Оуэн. – Как вытеснить ГП из глубин Души? Спроси у меня чего-нибудь попроще, - вздохнул Оуэн. – Поможет ли тут работа психологов, например? Могут ли они, создав метод по вытеснению ГП, вылечить цивилизацию от неконтролируемых вспышек агрессии и вражды? Но всё не так просто. Ведь сразу всех не вылечишь. Иттяне, помнится, очень много рассказывали нам о БВЛ, учили Нравственным Вселенским Законам, необходимости идти по пути Эволюции Духа. А значить – творить добро и помогать другим, независимо от того, к какому Виду они относятся. Нести им Любовь и сострадание, как Творец Миров. И что? Кто-то из протейцев, возможно, осознал всё это. А остальные подчинились ГП и завершили Эволюцию по-своему.
Даже если придумать какой-то тест, способный выявить тех членов общества, кто ещё находится под влиянием ГП, что с ними делать? Посадить в тюрьму? Уничтожить? Тогда вряд ли этих убийц можно назвать духовными личностями, управляемыми БВЛ. Как с ними быть? Временно, пока не поумнеют, выселить в необитаемые места или на другие планеты? Но не факт что они, собрав пару кораблей, не вернуться, чтобы отомстить. И опять общество встанет перед выбором: казнить или миловать? Или погибнуть, не взявшись за оружие.
А никак не поступать! – решил он. – Пусть всё идёт, как идёт, и пусть будет, что будет. Эволюция отсеивает несовершенных. И часто вместе со всей цивилизацией, - растерянно завершил он размышления. – Ох, ну, я и дофилософствовался!»
- Так, значит, социализм также стал жертвой ГП? – раздался вдруг голос Юрия.
- О, здравствуй, Юрий! Рад тебя слышать! О чём ты? – удивился Оуэн.
– Здравствуй, Оуэн! В России около ста лет назад произошла революция, которая провозгласила лозунги: равенство, братство, дружба между народами, и создание социалистического строя всеобщего процветания. Фактически - осуществление принципа БВЛ в отдельно взятом государстве. И эти революционеры намеревались создать нового, идеального человека, живущего в счастливой стране.При полном отсутствии проявлений Гена Палеолита, как ты метко его назвал. Но всё пошло совсем не так. Эти идеи оказались блефом. Человек не хотел меняться. А все семьдесят четыре года существования социалистического строя в нём махровым цветом процветал именно ГП и натворил немало бед. Фактически как начиналась революция с оружием в руках, так же, в обнимку с ним, продолжились и все социалистические преобразования – этих уничтожить, как врагов революции и чуждый новому строю элемент, у тех отобрать имущество и не столько поделить его, сколько испортить. Всех граждан этой «счастливой» страны сделали нищими и бесправными рабами; по-прежнему брат шёл на брата – теперь уже с доносом; люди голодали и умирали; дети, потеряв родителей, побирались; а правящая верхушка пировала. А тех, кто был против такого порядка - как ты и предлагал в своих философствованиях – выселяли в охраняемые зоны или расстреливали, как врагов народа. Практически это была половина этого же народа. Вот уж где ГП разгулялся, - вздохнул Юрий. – косил всех подряд без разбора. И, что интересно -эти благодетели, уморившие половину своих сограждан, намеревались совершить мировую революцию. Чтобы весь мир узнал, что такое равенство. Наверное – перед маузером и геноцидом безумных правителей. И - слава всем мировым богам – этой катастрофы не случилось. Иначе, как мне кажется, мир ждала гибель всей цивилизации. А затем страна социализма неожиданно рухнула, так и не успев вырастить нового человека, который бы жил по принципу БВЛ.
Почему так случилось, как ты думаешь? Почему вообще ГП удалось взять власть над целой страной, прикрывшись красивыми лозунгами?
Хотя о чём это я? ГП и сейчас прекрасно себя чувствует в нашей цивилизации, процветая и без мировой революции. Это и войны на Земле, геноцид и голодающие в отсталых странах, и вечный праздник правящей элиты. Концлагерей и зон только нет. Но я склонен считать зоной весь наш мир. Мировая элита – одна его часть, а остальные, рабы и нищие – другая.
- М-да, что-то ты сегодня не в духе, - хмыкнул Оуэн. – Ваша революция? Как и любая другая, она потерпела крах потому, что с помощью оружия и насилия ещё никому не удавалось кого-то осчастливить. А уж тем более -усовершенствовать сознание. То есть – Дух. И ты упустил один очень важный момент, Юрий.
- Всего один? – хмыкнул Юрий. - Какой же?
- Дух строится изнутри, а не снаружи. Нельзя приказать это сделать, тем более – с маузером и под угрозой. Зло порождает зло, а любовь – любовь. И если руководство страны проявляло не-любовь и не-доверие к своим гражданам, ГП, автоматически стремящийся защитить своего носителя, делал его ещё хуже. По-другому и быть не могло. К тому же – причина всех революций - всё тот же ГП. И диктуемые им зависть, жадность, желание отобрать и поделить всё лучшее между предводителями шайки, организовавшими бунт. Они и поделили, забыв о народе.
- Так, а каков же выход?
- Эволюция, только она может сделать совершенное существо, а следовательно и сообщество таких совершенных существ. И именно в этом её цель.
- Но ждать, пока Эволюция усовершенствует Вид, слишком долго. Я не доживу, - усмехнулся Юрий, – даже если буду таким же долгожителем, как Мафусаил.
- А зачем ждать? – возразил Оуэн. – Если Эволюция всей цивилизация задерживается, приходится одному идти по пути совершенствования Духа. Спроси монахов и просветлённых – удержит ли их мир, погрязший во зле, если они выбрали путь к спасению Души и к Богу? Станут ли они ждать, пока до этого дозреют остальные люди, прикидывая свои возможности пережить Мафусаила? Дух свободен, если он не привязан к несовершенствам этого мира. А ты, по-моему, давно находишься вне его.
- Интересный поворот! А как же – выйти из пифоса, получить профессию, использовать таланты? В том числе – руки-ноги.
- Ну, путей духовных много. Кто-то, как Будда, сначала захотел познакомиться с миром. Кто-то ищет совершенства в том, чтобы творить добро. И не избранным, а всем, кто нуждается в помощи.
- Как мать Тереза?
- Именно. Или как ваши святые, которые могут быть только рядом с Творцом, забыв обо всех скорбях мира, но возвращаются к тем, кто просит у них помощи.
- Но я ведь тоже говорил, что хочу изменить этот мир и сделать его лучше. А ты не согласился со мной, - напомнил Юрий.
- Мир не надо менять. Это всегда плохо заканчивается. Вспомни вашу революцию. Или то, что по мнению Ричарда Баха, у каждого своя вселенная и не стоит навязывать ему свою. Просто в мир надо нести любовь и сочувствие. Если уж ты выбираешь активный путь к совершенству Души. Ну, как ещё тебе это объяснить? – растерялся Оуэн. – Я это чувствую, но не знаю, как переложить на слова. У вас есть такая поговорка: посеешь ветер, пожнёшь бурю. А я бы сказал иначе: посеешь любовь, пожнёшь новый мир. Только сеятелей должно быть много, тогда перемены придут быстрее. Но и это не должно тебя волновать. Ведь в твоей Душе уже живёт Любовь, а не ГП. И для тебя этот Новый Мир уже близок.
- О! Я подумаю над этим, - сказал Юрий. – Но, возможно - это очередная утопия. Но, всё же, ты, Оуэн, изобрёл новый термин и он мне нравится – Ген Палеолита. Но как же быть с Духовной Эволюцией для нашей цивилизации? ГП управляет людьми миллионы лет, сколько же потребуется, чтобы от него избавиться?
- Сеять добро и любовь, как это делал Иисус, - заметил Оуэн. -И пусть будет, что будет. Он ведь не стал царём, хотя иудеи его звали. И не стал законодательно насаждать то, чему учил в своих проповедях. Человек сам должен сделать выбор между добром и злом. И только Любовь является ключом, который позволяет открыть двери Души и преобразовать её, сделать совершенной. Иисус сказал – «Я есть дверь». То есть – совершенный человек. А любовь – ключ, чтобы стать подобным Ему.
- Знакомые речи! – хмыкнул Юрий. – И наступит на Земле Царство Божие? Как там в Нагорной проповеди? Блаженны алчущие, ибо насытятся; блаженны плачущие, ибо воссмеются; блаженны ищущие правду, ибо утешатся; блаженны нищие Духом, ибо их есть царство божие...
А ещё – ударившему тебя по одной щеке, подставь другую.
- Ну вот, видишь, не только я говорю эти прописные истины, - усмехнулся Оуэн. – У меня очень авторитетная поддержка – ваше Евангелие. И подскажи мне: о чём плачут несовершенные Души? Чего алчут? О своём несовершенстве? - пояснил Оуэн. – И алчут его же.
- Можно сказать и так, - согласился Юрий. – Или - несовершенная Душа алчет: власти, богатства, успеха, здоровья и вечной жизни. А достигнув совершенства, она поймёт, что всё это – тлен и прах земной - и утешится, и воссмеётся.
Ну, а какую правду ищут нищие духом? И кто же такие эти нищие духом?
- Ты сам и ответил, Юрий. Это же нищие Духом. То есть – не имеющие совершенного Духа. И, с другой стороны, это – ищущие и не успокаивающиеся, пока не обретут его, Дух. Это мы с тобой, Юрий, и есть нищие Духом. И пока вот никак не утешимся.
- Я – не против того, чтобы быть нищим Духом, - согласился Юрий. – А уж тем более согласен искать его, пока не возрадуюсь. И я подозреваю, что подставить другую щеку ты меня скоро тоже уговоришь? – усмехнулся он.
- Хотелось бы. Итак, зачем же подставлять ударившему вторую щеку? Кто предлагает нам сделать это? Иисус, совершенная Душа. Почему? Что будет, если в ответ ударить обидчика?
- Ну, во-первых, это будет по тем законам, которые были приняты в Ветхом Завете, то есть – до прихода Иисуса на Землю. Там рекомендовали не оставлять обиду неотмщённой: око за око, зуб за зуб. А во вторых, это по принципу: зло порождает зло и от этого зло возрастает. Что будет, если зло породит добро? Он меня ударил, а я подставил другую щёку? Эстафета зла прекратилась и большее зло не возникло, - рассуждал Юрий. – Но это как-то… странно. Мне кажется, те стражники, которые ударяли Иисуса, когда арестовали Его, ничуть не раскаивались от Его смиренности.
- А что происходит с ГП, если ты в ответ ударил?
- А, я понял! – воскликнул Юрий. – У Иисуса в Душе не было ГП! Поэтому Он не проявлял желание ударить в ответ, не стремясь к мести. И потому давал такой совет, что если кто-то в ответ ударит обидчика, ГП вновь поселится в его Душе. А это возврат к несовершенному состоянию.
- Оказывается, вселенские – или евангельские - законы очень просты. А БВЛ – ключ ко всему. И те, кем управляет ГП, действительно не ведают, что творят. Потому что творят не они, а ГП.
- Просто? А на мой взгляд - слишком много тумана во всех этих религиозных учениях, - возмутился Юрий. - Ты не находишь?
- Туман не в учениях, а в твоих мыслях.
- Оставим это, Оуэн, - отмахнулся Юрий. – Я же сказал – я подумаю на эту тему.
- Пофилософствуешь? – улыбнулся Оуэн.
- Именно! Но объясни мне, Оуэн, почему ты так хорошо знаком с нашей литературой? Это странно. Тебе знакомы даже наши религиозные учения.
- Ваша философия, литература, поэзия восхищают меня. Я нахожу в них столько пищи для размышлений. И поэтому в чём-то даже больше знаю ваш мир, чем мир Протеи. И очень сожалею, что у нас ничего подобного не было. Поэтому в ИПЗ не сохранилась… душа Протеи. Одни цифры и факты и ни слова о Любви, дружбе, надеждах и мечтах. Поэтому – не стоит удивляться моей… начитанности, - усмехнулся он.
- Теперь понятно. А как ты думаешь, Оуэн, в тех цивилизаций, что входят в Космическое Сообщество, чувство БВЛ действительно выше чувства самосохранения? – спросил Юрий. – Неужели ГП совсем не беспокоит их.
- Я, конечно, не знаток Сообщества, но мне кажется – с ГП у них всё в порядке. То есть – они его одолели. Иначе б, имея доступ к таким знаниям и энергиям, давно бы произвели перерасчёт в своих рядах. А, насколько мне помнится, участники КС связаны единой целью – помочь другим цивилизациям, и очень дружны меж собой.
- Неужели и мы когда-нибудь сможем войти в КС? – с сомнением проговорил Юрий. – Как бы я этого хотел. Хотя куда уж нам с этаким махровым ГП…
- Будем надеяться, Юрий. Ведь те, кто входит в КС, когда-то тоже были несовершенны.
- Жаль, что иттейцы не смогли научить вас любви. Я бы их понял, - заявил Юрий. - Я уже и сейчас всех люблю. Ну, может, за исключением тех, кто творит зло.
- Какая же это любовь, если ты делишь мир на злых и добрых, любимых и не любимых? Иисус не делил. В вашем обществе границы между добром и злом настолько размыты, что тебе практически и любить некого.
- Ты не прав. Я, после твоего пожелания походить мне с фонарём, кое-где побывал. И, кажется, нашёл «человека». И не одного, целых три. Как-нибудь расскажу о них.
- О, поздравляю, - обрадовался Оуэн. – В Москве?
- Отнюдь. В самых разных концах Земли.
- Теперь они твои друзья?
- Издеваешься? – усмехнулся Юрий. – Я же аутист, забыл? Мне надо привыкнуть к ним.
- Почему нет? Все, кого объединяет родство Душ – друзья. И неважно, что лично вы ещё ни разу не пожали друг другу руку. Или щупальца, - усмехнулся он. – Хотя, почему бы и не познакомиться с ними наяву, лично?
- Думаю, я на пороге этого, - ответил Юрий.
- Хм! Тогда каких гостей ты встречал в прошлый раз, внезапно прервав наш разговор? Извини за любопытство, но ты всегда так мало рассказываешь о себе.
Наступила тишина. Оуэн терпеливо ждал. Он готов был к тому, что Юрий сейчас опять исчезнет. Но нет, он заговорил:
– Это не очень приятная тема, но я расскажу.
С некоторых пор вокруг меня вертятся странные люди. А иногда навещают гости, которых я не приглашал. Но они хотят со мной не подружиться, а скорее - использовать. Так случилось, что некая госструктура, занимающаяся безопасностью страны, узнала о моих способностях. И теперь они хотят… рассмотреть меня поближе. Как диковинку. И найти ей применение.
- Госструктура? – удивился Оуэн, - Но это очень опасно! Это… не люди, а, скорее - волки и лисы. Как они о тебе узнали?
- У них появился прибор - СП-1, который обнаруживает аномальные излучения и биополя.
- И тут прибор! – вздохнул Оуэн. – Как он тебя засёк?
- Не думал, что есть такие приборы, иначе был бы осторожней. Они уже нашли мою квартиру и установили за ней наблюдение. Сейчас за мной идёт охота, но я пока отбиваюсь.
– И ты так долго со мной говоришь? – ужаснулся Оуэн. – Давай заканчивать. И похоже, нам надо надолго прекратить общение.
- Обойдутся! Я просто перешёл на другие вибрации и СП-1 их не берёт.
- Но они не успокоятся. Как бы и тебе не пришлосьменять место жительства, - заметил Оуэн. – Жаль, я ничем не могу тебе помочь.
- Да это не проблема! - отмахнулся тот. – Я и сам чувствовал, что пора выбираться из пифоса,
– Правильно, - согласился Оуэн. - Но куда?
- Пока не знаю, - вздохнул Юрий. – И, главное – надо к этим неучтивым людям БВЛ проявлять. Будем считать – работа у них такая.
- Уж, прояви. Но, главное, не попадайся им в руки! – беспокойно проговорил Оуэн. – Я наслышан, вернее – начитан, об их методах. Они… далеки от совершенства, - вздохнул он. - Вот и люби такого – образ и подобие Творца, - посетовал он.
- Я понял тебя, морской философ. На этом позволь откланяться! Кажется, там опять что-то затевают.
Его собеседник исчез.
Оуэн вздохнул: «О, Творец, не оставь его своей помощью и защитой! – Но, немного подумав, сам себя успокоил: - Человек, обладающий такими феноменальными способностями, и сам не даст себя в обиду!»
И всё же на душе у него было неспокойно…
5 .Первый провал Елисеева
Александр Петрович за всю свою резидентскую карьеру ни разу не провалил задание, но в этот раз решил сделать всё возможное, чтобы это произошло. Но сделать это надо так, чтобы и комар носу не подточил - на кону была Машкина жизнь, в этом он не сомневался. И, возможно, жизнь Юрия. Как же Александр Петрович был наивен, понадеявшись, что, выйдя на пенсию, навсегда расстанется с Конторой. Таким, как он, меченным этой чёрной меткой, нельзя забывать о том, где он служил – найдут и вручат её. А уж тем более – не стоило заводить семью. Это семейное счастье – удел обычных людей, а не таких, кому довелось побывать стальным винтиком, частью государственного механизма. Им желательно покрыться металлом и остаться такими навсегда - чтобы близкие люди не страдали за твои грехи. Или подвиги. Смотря, с какой стороны глянуть. Возможно, бывших агентов и хоронить надо в кованных металлических латах, как они того и заслуживают. И, прощаясь, не забыть опустить на их лицо забрало. Как жил, так и помер, мол – безвестным, вместе со своими тайнами. А на маленькой стеле написать – неизвестный герой. Ну, или просто – неизвестный. Так будет честнее. Поскольку геройство его, особенно теперь, довольно относительно, а имена он носил разные и под каким его закопать – бог весть. Да и ему, собственно, всё равно – он и сам забыл своё имя.
В эту ночь Александр Петрович всё никак не мог уснуть - ломал голову над ребусом, загадкой. Типа такой: у тебя есть две комнаты и три персонажа: Волк, Красная Шапочка и Охотник. Ну и четвёртое – неодушевлённое ружьё - как без него, если уж есть Охотник. На то он и охотник, чтоб ружьё с собой везде таскать. Которое, конечно же, заряжено и, как и положено, в страшной сказке, должно в кого-нибудь обязательно пальнуть – служба у него такая. Загадка состоит в том - как расселить эти персонажи по двум комнатам так, чтобы все трое остались целы? И чтобы ружьё по ходу расселения обязательно куда-то потерялось. Как сделать эту сказку не страшной? Честно говоря, страшные Александру Петровичу за его жизнь уже изрядно поднадоели. В этой жизни действующих героев у него тоже было трое: Машка, Юрий и сам Александр Петрович, охотник. Вместо ружья фигурировала Контора. И, похоже, это ружьё было неправильное - оно могло шарахнуть не один раз, а во всех сразу.
Вернувшись вечером из Костиного ресторана, вернее – из ресторана «У Кости», Александр Петрович сразу же потребовал записи исчезновения агентов, с которыми его уже поджидал «сынок» Вадим. И, как и предрекал лорд-блондинчик Алик, ничего из них не понял. А что тут поймёшь, если происходящее на экране кассетное действо больше походило на наглый видеомонтаж. Если только не учитывать, что Контора всякую лажу выявляет ещё до того, как её задумали. Хотя сляпать её для других – это, пожалуйста, с милой душой и высшим качеством. Никто и не заподозрит. Но не своих же дурить? Оперативная съёмка это ведь не дешёвый сериал для развлечения, а серьёзная улика. И, всё же, эти записи были похожи на сцены из сериала, на наглую лажу и грубый видеомонтаж одновременно.
Вот он пересматривает ещё раз первую запись:
По двору, не оглядываясь, откуда-то бредёт к дому юный аутист Юрий. Поодаль от него сидят на лавочке, слишком громко изображая подвыпивших забулдыг, два мужичка-типа-работяги с демократичными бутылками пива в руках. Вот они поднялись и, пошатываясь и поддерживая друг друга, на якобы нетвёрдых ногах побрели Юрию наперерез. Весьма плечистых, кстати мужичка, типа - ещё не всё здоровье пропили, пока только на пути к этому. Поодаль, открыв дверцы машины и покуривая, стоят ещё два битюга, болтая о чём-то, похоже – о футболе. Ржут, машут руками и ногами, изображая пенальти и накал эмоций. Не-до-забулдыги, приближаясь к Юрию со спины, уже избавились от бутылок, бросив их в траву,и… Мгновение и позади Юрия уже никого нет! Как будто ты сейчас моргнул, что-то пропустив, а мнимых забулдыг за это время кто-то стёр ластиком. Или изъял кадр. Юрий, даже не оглянувшись, спокойно продолжил свой путь по прежней траектории и скрылся в своём подъезде.
Немая сцена с опешившими битюгами у машины – один с поднятой для пенальти ногой, другой – с рукой в кармане, явно не за конфеткой для мальчика. Затем битюги разморозились и, подбежав, ошалело пошарили ногами по пустому месту, где раньше были мнимые забулдыги. Будто они могли неведомым образом впечататься в асфальт. По-детски обиженные лица. Работающая камера. Финиш.
Вторая запись:
Нечто подобное. Только произошло это уже при других декорациях – в городском парке. Где тот же милый мальчик Юра мирно сидел на лавочке, откинувшись на спинку расслаблено закрыв глаза. Пара очень похожих на студентов агентов, о чём-то болтая, вышагивала в его сторону по аллее. Типа – с каким-то банальным вопросом: «Как пройти в библиотеку?» У одного в руках букет, типа - для девушки. И чуяла бывалая душа Александра Петровича – в этом букетике и были не только цветочки, а в газетке – на оду новость больше, чем на её страницах. Снимал всю эту композицию кто-то со стороны, очевидно, под видом гуляющего-отдыхающего. И вот - шли два студента, никого не обижали, раз - и нет никого! Они к лавочке даже не приблизились. А мальчик даже не шелохнулся, продолжая дремать. Работающая камера. Занавес.
Третья запись:
Заснято у продуктового магазина. Того самого, куда Александр Петрович ходил сегодня за молоком. У его дверей толпились три весёлых старых друга. Типа, встретились случайно и очень этому рады. Хлопают друг друга, что-то оживлённо рассказывают, а глазом то и дело косят на вход магазина. Раз – и нет тех двоих, у которых были в руках некие сумки. Третий, с пустыми руками, который внезапно наклонился завязать шнурок, поднимает голову и изумлённо оглядывается – мол, а я? Куда это все без меня смылись? Причём случилось это за минуту до того, как Юрий показался в дверях магазина. Далее этот третий «друг» продолжал лишь ошеломлённо озираться по сторонам. Безмятежно уходящий по улице Юрий. Работающая камера. Финал.
Четвёртая запись. Самая короткая.
Юрий зашёл в свой подъезд. Через минуту туда нырнули двое агентов, на ходу что-то поправляя за пазухой. Финал.
Как пояснялось в сопроводительном тексте, агенты хотели задержать Юрия на лестнице,вколов ему парализующий волю препарат, и тихо увести его с собой. Правда, была вероятность появления случайных соседей. Ну, наплели бы им что-нибудь. Типа – он, гад, украл у меня кошелёк - дорогой, как память о любимой тёще – сейчас отведём его в отделение. Но, выходит, украли их самих. Поскольку Юрий спокойно дошёл до своей квартиры, что подтвердила прослушка. А этих двух агентов больше нигде не видели – не выходящими, не входящими.
Сам неуловимый мальчик во всех этих странных событий вёл себя, как обычно. А потом, как ни в чём не бывало, появлялся во дворе. Удивительно! Как он это делает? Он что, спиной агентов чует? Затылком? На расстоянии? Но это ещё ладно – Александр Петрович и сам такой. Но куда исчезают люди? Впору помянуть колдунов и нечистую силу. Казалось - он одной мыслью развеивал агентов по ветру. А остальные участники событий на некоторое время будто обмирали в немом ступоре, а потом ничего не помнили. А Юрий – в своей обычной манере забубённого аутиста - даже ни разу не взглянул по сторонам. Чудеса!
Но особенно интересной была пятая запись:
Агенты, как сообщалось в записке, намеревались войти уже в эту самую пятьдесят восьмую квартиру непосредственно под видом бригады скорой помощи – мужчины врача и девушки-медсестры - которых, якобы из-за буйства мальчика, вызвали соседи. Родителей дома не было - их ухода специально дождались, чтобы было меньше шума. У бригады были приготовлены соответствующие уколы, носилки, ремни и отмычки. Никакого насилия. Мальчика просто вынесли бы обездвиженного и поместили в машину скорой помощи. Дальнейшее понятно – клиника в «Гаграх».
Что произошло далее - в квартире или возле неё – покрыто тайной. Возле подъезда рядом с машиной остались дежурить «водитель и санитар». Они ждали телефонного звонка «медиков», чтобы помочь с доставкой «пациента». Но прошло уже полчаса, а сигнала не поступило. Тогда они тоже вошли в подъезд. Как писалось в отчёте - никого там не обнаружив, они позвонили в квартиру, но им никто не ответил. Как видно, мальчик снова был в нирване и мало интересовался визитёрами. Алексей Матвеевич дал отмашку. И сократившаяся вдвое бригада скорой помощи уехала ни с чем. Финал.
Больше ложную медсестру и самозванка-врача, рвущихся в пятьдесят восьмую квартиру, никто больше не видел. А Юрий, как ни в чём не бывало, утром вышел из подъезда и отправился в магазин - за молоком, хлебом и парой апельсинов, как написали в отчёте.
С этого момента в самой пятьдесят восьмой квартире и даже в подъезде – в отсутствие Громовых – под видом ремонта проводки были установлены закамуфлированные под распределительные коробки видеокамеры. А напротив дома была снята в аренду квартира, из которой за семьёй Громовых установили круглосуточное наблюдение. Но что толку? Информации, объясняющей феномены уникального психо-поля, окружающего эту квартиру, и исчезновения людей вокруг мальчика, за эти две недели так и не добавилось. К Юрию приближаться агентам было категорически запрещено. Да они и сами не рвались. И что дальше? Тупик. Обвинить в чём-либо мальчика было невозможно. Как и увезти его, куда нужно. Уезжали, обычно, увозящие. Хоть и не обычно.
Тут, наверняка, и возникла идея насчёт легенды Конторы Елисеева, ни разу не завалившего задания и всегда умеющего увозить, кого надо и куда надо. А зная его независимый характер, был прокручен кульбит и с Машей.
«Непостижимо! - вздохнул Александр Петрович, лёжа без сна и таращась в потолок, покрытый лунными бликами. – Алик считает, как и Алексей Матвеевич тоже, что Илья Степанович действовал прибором, стирающим людей. Бред! Они что, фантастики обчитались? Гиперболоидов всяких? И в психо типах людей не разбираются. Нет таких приборов! Иначе б Контора давно о них знала. А Илья Степанович... да он и мухи не обидит. Не замечает даже того, что за обедом ест, не то что - передвижения сына по округе. Это, конечно, Юрий шалит. Но как он это делает? И долго ли продлится охота за ним? Боюсь, в конце концов, они просто уберут его. Как в пьесе «Бесприданница» - «Так не доставайся же ты никому!» - хмыкннул Александр Петрович. – И всё же – куда он дел людей?»
***
И тут рядом с ним раздался голос:
- Я могу вам это объяснить. Хотите?
- А? Кто это? – вскрикнул Александр Петрович, вскочив с кровати и держа в руке пистолет, выхваченный из-под подушки.
- Это я, Юрий! Я говорю с вами мысленно, то есть - телепатически. Пожалуйста, лягте на место, Александр Петрович! Не привлекайте внимание! – попросил голос. – Нам это совершенно не нужно. Ведь и в этой комнате есть видеокамера. Сделайте вид, что вам приснился плохой сон. Вы также отвечайте мне мысленно. Нас никто не услышит. Договорились?
Александр Петрович, признавшись себе, что ожидал чего-то подобного, кивнул и пробормотал:
- Что за хрень? Приснится же такое!
Он сходил на кухню, напился воды и, набрав её в горсть, смочил лоб и затылок. Затем вернулся в свою комнату и улегся на кровать. Поворочался, отвернулся к стенке и очень натурально захрапел. А мысленный диалог с невидимым гостем продолжился.
- Во-первых, я хочу вас успокоить. Все ваши агенты живы. Я их телепортировал на один малообитаемый остров в Тихом океане. Спутниковая связь туда не достигает и поэтому телефоны и ваши маячки бесполезны. Да и корабли на этот остров почти не заходят. Так что они ещё совершили путешествие во времени – лет на сто назад.
- Они там одни? Вне цивилизации? - удивился Александр Петрович. – Живы?
-Живы, конечно! – ответил Юрий. - На острове есть небольшое мирное племя папуасов. Они их приютили. А еды и воды там в достатке. Ваши агенты сейчас ведут здоровый образ жизни - купаются в море, загорают, пасут стада, доят буйволиц и собирают топливо для очагов. Иногда пляшут, правда, плохо. И охотятся из лука – это им удаётся получше. Весь запас пуль они израсходовали сразу, теперь их пистолетами играют дети. И уже присматривают себе местных невест. Кстати ваша блондинка-медсестра вызвала у вождя огромное восхищение и он готов сделать её главной женой. Практически, она уже королева острова.
В общем, Александр Петрович, вашим агентам сейчас гораздо лучше, чем нам с вами.
- Прелестно! Ну, ты и кидала! Как тебе удалось закинуть их так далеко? – улыбнулся Александр Петрович. – Я о таком и не слышал. А, поверь, я слышал кое-что даже из области государственных тайн.
- Ну, это несложно. Сложнее другое: как быть с агентами дальше? Да и вообще. Не могу же я всю вашу Контору туда отправить? Хотя очень хочется. Но папуасов жалко. Им приходится перевоспитывать ваших бездельников, которые очень агрессивны и ничего не умеют делать. А теперь ещё и с вами, Александр Петрович, морока. Да и с вашей Машкой. То есть – с Марией Александровной. Уж она-то тут и вовсе не причём. Честно говоря, надоела мне вся эта суета вокруг дивана, то есть - моей квартиры. Откуда вы только на мою голову свалились?
- Тебе, Юрий, я вижу, всех жалко? - вздохнул Александр Петрович. – Ты хоть понимаешь, что тут затевают? И чем это тебе грозит?
- Да ничем не грозит, Александр Петрович, - ответил Юрий. – Я бы давно со всем этим разобрался. Ну, раскидал бы вашу Контору по островам - пусть бы становились там людьми. А я бы за это время что-то новенькое придумал. Или сам бы куда-нибудь… улизнул. Но тут появились вы. Да ещё и Анна-Ванна. Не говоря уж о Марии Александровне. Вы мне симпатичны. Поэтому давайте решать проблему вместе. Как вы там говорили? «Как сделать так, чтобы и Машка была цела, и Юрий не пострадал». Это же ваша идея! Вот и предлагайте! Я – за.
- Да что ж это за напасть такая! – усмехнулся Александр Петрович. – Там говорят предлагай, тут тоже – предлагай. Что я вам, бюро заказов? Да ещё в голову забираются, как к себе на полку. И ведь - всем не угодишь!
- А мы постараемся, Александр Петрович. Давайте, удивим народ! – хмыкнул Юрий.
- Я предполагаю, что ты уже и сам знаешь как? – подумал Александр Петрович, одновременно ощущая себя то ли во сне, то ли в сумасшедшем доме. Скорее, всё же, второе. - Контора и спец агенты у тебя на крючке? Круто! И можешь ты, наверняка, очень многое?
- Достаточно. А что бы вы хотели?
- Хочу всё, вернее – всех, расставить по своим местам. Так, чтобы все остались целы в этом ребусе. Мне понравился твой эндшпиль с островом, Юрий. Но я считаю - хватит агентов раскидывать. Государство их готовило-учило не буйволиц доить. Да и бесполезно это. Новых понаставят.
- Я думаю, мне самому пора исчезнуть. Пока ваши коллеги не помогли, - усмехнулся Юрий. – И, думаю, сделать это надо очень наглядно, так, чтобы все видели и чтобы всё хорошенько засняли – как вы любите - для отчёта. И, думаю, исчезнем мы вместе. Вы не против того, чтобы впервые завалить задание? Тогда уж, я думаю, точно, все будут целы.
- Я совсем даже не против, Юрий. Более нелепого задания у меня сроду не было. И к тому же, Контора впервые додумалась мне угрожать. А я впервые завалю им задание и мы будем квиты. Кстати, а как быть с моей семьёй? – перешёл на больную тему Александр Петрович. - Как забрать у них Машку? Предупреждаю – никаких островов и папуасов! Я профессор юстиции и там явно не пригожусь. Да и Машка… свою работу любит, - усмехнулся он. – Извини, что я тут ещё условия ставлю. Тебя это не сильно затруднит?
- Не сильно. Это решить проще всего.
- Ах, да! Извини, забыл, - хмыкнул Александр Петрович. – Для тебя нет невозможного.
- Куда же вас перебросить? – задумчиво проговорил Юрий. - Карибы вам точно не подойдут? Жаль, там красиво. Тогда вы и семья будете жить среди соотечественников. Да и, наверное, перебрасывать я вас не буду. Поезжайте-ка своим ходом – на поезде. Не будем шокировать вашу жену телепортацией. А хотите на Дальний Восток? Мне он нравится - океан, сопки - и от Конторы далеко. Там и юридический вуз есть. Документы я вам сделаю на новую фамилию и имя. Также и членам семьи. – Александр Петрович только хмыкал в ответ. - Усы только отрастите, вы же их давно не носили? – приказал Юрий. - А чтобы близким всё это объяснить, уж будьте добры – сами что-нибудь придумайте.
Александр Петрович всё более ощущал себя глубоко спящим и видящим сказочный сон. Но просыпаться ему совершенно не хотелось – пусть и дальше снится. И больше всего он боялся проснуться. А тут – снова ребус с тремя персонажами…
- А родители как? Тоже с тобой? – спохватился он.
- Вряд ли. Их испугают перемены. Я думаю – без меня их оставят в покое?
- Думаю – да. Все прекрасно понимают, что они тут совершенно не причём, - согласился Александр Петрович. – И мало о тебе знают.
– Я принёс им одни разочарования. А если они вдруг узнают о моих способностях… Да ещё ваша Контора… Это их только испугает. Пусть живут счастливо, совсем забыв обо мне. Так будет проще всем.
- И ты можешь внушить им, что тебя вообще не было? – удивился Александр Петрович.
- Думаю, это будет не сложно, - ответил мальчик, вздохнув. – Ваших агентов тоже ведь этому обучают?
- Гипнозу? Да. Но тебя ведь никто не учил. Не хотел бы я в своё время встретить такого противника-агента, - заметил Александр Петрович.
- Мы бы и там договорились. Разве нет? – пошутил Юрий, а тот в ответ лишь поёжился. Он понимал, что договор был бы не в его пользу. И слава богу, что среди его братии таких нет.
- Так значит – усы? Меня и без усов никто не узнал бы. Есть особые техники и я ими владею. Хотя – усы так усы! Договорились. Наташа перекрасится, пострижётся. Хотя – косу жалко. Да бог с ней, с косой, - спохватился он. – Только б выбраться из этой передряги! И о Конторе забыть!
- Не волнуйтесь - выберемся. А Контора о вас вскоре совсем забудут. Как о выбывшем из строя.
- Дай-то бог! Да что это я всё о себе? А ты-то как? Куда?
- Вам этого лучше не знать, - усмехнулся Юрий. – Крепче будете спать, - напомнил он любимую присказку Александра Петровича.
- Ну да, ну да, - спохватился он. – Меньше знаешь, крепче спишь. И всё же, Юрий. Я о тебе беспокоюсь. Ты… ну, не аутист, конечно, но наверняка мало приспособлен к жизни. У вас нет друзей и родственников. Извини- Контора всё о тебе знает. И это хорошо. Не будут знать, где тебя искать. Но на какие средства будешь жить?
- Средства, как и жильё для меня не проблема, - ответил Юра. – А этот ваш СП-1 меня уже никогда не найдёт.
- Ты его уничтожишь? – удивился Александр Петрович. - Это не выход, Юрий. У нас ведь только один опытный образец, наверняка есть и другие.
- Нет, Александр Петрович, зачем же технику ломать? Я не борюсь с техническим прогрессом. Я просто перешёл на другие частоты, которые недоступны никакому супер прибору. Он ведь довольно примитивен. А потом– я уже и сам хотел уходить из своего мирка – тесен он мне стал. А теперь вот поневоле придётся поторопиться. Кстати Александр Петрович - насчёт ваших новых документов. Запомните номер ячейки в камере хранения на Киевском вокзале. - И он продиктовал ряд цифр. – Записывать нельзя.
- Да, разумеется. У меня фотографическая память.
- Там вы возьмёте паспорта для членов семьи, деньги – вам надолго их хватит, и билеты до Владивостока. На поезд. А по дороге у вас и усы отрастут. Согласно паспорту.
- Благодарю, Юрий! – подумал про себя Александр Петрович. – Я очень рад, что всё разрешилось! Но как ты это делаешь? – удивился он. – Я же знаю, что ты не выходишь дальше парка и магазина.
- А мне и не нужно личное участие в операциях, - усмехнулся тот. – Сидя на своём коврике, я имею виртуальный доступ во все компьютерные сети мира. Там есть всё – ваши фото, бланки, списки. Паспортные столы в том числе. Вокзальные кассы. Ну и банковские карточки.
- Ты ограбил банк? – посмеиваясь, спросил Александр Петрович. – Далеко пойдёшь, как я посмотрю.
- Не волнуйтесь, я не собираюсь делать на этом капитал или карьеру. Просто снял со счёта Конторы некоторую сумму. Думаю, они изрядно вам задолжали. Вот и получите моральную и прочую компенсацию.
- Ого! Спасибо! Всё правильно! А ты? Тоже на поезде?
- Зачем изменять своим традициям? – улыбнулся Юрий. – Я – одинокий волк, хожу своими тропами. Телепортируюсь через туннели пространства, чего уж там. Грех не воспользоваться. Да и удобно.
- Во, как! – подивился Александр Петрович. – Теперь-то понятно, зачем ты так нужен Конторе. Я, суперагент международного класса, а ни водном туннеле не бывал. Да и не хочу. Ты, главное, Контору туда не впускай. А то и так житья от них никому нет.
- Договорились.
- Спасибо тебе, Юрий! – повторил Александр Петрович. – Гора с плеч! Ты всё здорово обстряпал. Я был в полном тупике с этим ребусом – Волки, Шапочки, Охотники! Жаль, что мы встретились в столь неприятных обстоятельствах. Интересно было б пообщаться.
- А вы считаете, что мы не знакомы? Того случая, когда мы соприкоснулись, Александр Петрович, было достаточно, чтобы я узнал о вас всё. И понял, что вам можно доверять.
Александр Петрович напрягся:
- Всё? И ты мне после этого ещё и помогаешь? – с ужасом спросил он.
- Я никого не сужу - так сложилась ваша судьба, - отозвался мальчик. – Тем более – вы очень сожалеете о некоторых моментах. И потом - жестоки были не вы, а система создающая таких, как вы. Вы были винтиком. Отлично сработанным, кстати. И потом – вы делали всё это, будучи уверенны, что поступаете правильно. Родной стране служили, находясь в плену иллюзий, как говорится. Я очень хотел бы не попасть в подобные… сети.
- Спасибо за понимание. Я… стараюсь ни о чём не жалеть. Действительно – судьба, - нахмурился Александр Петрович. – Думаю – надо смотреть в будущее. А прошлое…оно уже позади и главное – не повторять его ошибок.
- Ну, вот, мы всё и обсудили, - закрыл тему Юрий. - Я уверен – у нас всё получится. А вы, Александр Петрович, сменив своё конторское имя, выкиньте всё из головы!
- Давно мечтал об этом, - ответил Александр Петрович.
Но в ответ была лишь тишина. Тут Александр Петрович понял, что Юрий прервал общение. Или как это лучше назвать? Отключил связь?
- Удачи тебе, Юрий! – сказал он мысленно.
И, вспомнив последние слова Юрия, усмехнулся: «Не хватало ещё, чтобы какой-то мальчишка учил меня жить! Хотя, если это ТАКОЙ мальчишка… Что ж, да будет так!»
***
Согласно рапорту Альберта Минина или Алика, как его наименовал Александр Петрович, дальнейшие события на объекте «пятьдесят восемь» развивались таким странным образом:
На следующий день, то есть - пятнадцатого августа, в одиннадцать-ноль-пять, Александр Петрович вышел из дома. Как обычно - в магазин за молоком. Но мерзкую чихуа Жуленьку с собой не взял. Сказал, что немного прогуляется, подышит воздухом.
В одиннадцать-ноль-двенадцать объект «Ю», выйдя из подъезда, отправился в парк. На аллее парка вслед за ним пошла парочка - якобы молодых влюблённых - агентов. Они, время от времени останавливаясь, снимали друг друга на видеокамеру. Разумеется, так что в кадр всё время попадал и идущий впереди них объект «Ю». В одиннадцать-тридцать-пять на снятых кадрах хорошо было видно, как молодой человек – объект «Ю», сворачивает с аллеи к лавочке. На которой сидел Александр Петрович, задумчиво осматривая окружающий парковый пейзаж. Одиннадцать сорок восемь. Объект «Ю» останавливается, не дойдя до лавочки с Александром Петровичем. А затем, через пару секунд, вдруг на кадре – пустая лавочка и безлюдное пространство аллеи. Никакого мальчика. Практически на глазах агентов, объект наблюдения, именуемый в рапорте «Ю», бесследно исчез. Как и Александр Петрович Елисеев. Фальшивая парочка влюблённых забегала, заглядывая за лавочки и под каждый куст, якобы в поисках укатившегося кольца. Но тщетно - ни колец, ни агентов и ни одного мальчика-аутиста туда не закатилось. Камера ещё какое-то время снимала. Финал.
***
Как же так получилось, что Александр Петрович Елисеев, суперагент международного класса, ни разу не проваливший задания, исчез, впервые не исполнив своей миссии? - недоумевали в Конторе. И при этом утащил с собой весьма ценный объект «Ю» - Юрия Громова, супер экстрасенса. А, может, в этом и был его подвиг? Может, иначе, чем утащив с собой, с ним было и не справиться? Ну-ка – людей, прошедших особую подготовку, как мух в ноль изводил! А что было бы, если б он оказался в руках ЦРУ и стал бы нашим идеологическим противником? Выходит, Александр Петрович Елисеев, приняв весь удар на себя, ценой своей жизни спас всех? И в очередной раз защитил Родину от опасности? И, получается – он, всё же, исполнил задание. Не мог такой агент его провалить.
По крайней мере, именно такую версию выдвинул перед руководством Альберт Минин. Намекнув, что они с Елисеевым рассматривали и такое развитие событий во время их стратегической беседы в ресторане «У Кости». И Елисеев ещё тогда, понимая опасность неконтролируемого дара супер экстрасенса Юрия Громова, был готов пожертвовать собой. Если не будет другой альтернативы. Её, как видно, и не было.
Да и кто его знает, что бы натворил этот мальчишка, если б его удалось… привлечь к работе. Может, от него ещё немало людей бы пострадало.
В Конторе с облегчением вздохнули, отнесясь к такой трактовке этих событий Мининым вполне благосклонно. Ведь иначе пришлось бы полетело несколько голов вместе с погонами. В том числе и Альберта Минина. А так, глядишь, кое-кого можно даже и к награде представить, под шумок. И наверху доложить красиво.
Как выяснилось позже - практически в то же время исчезла и вся семья Александра Петровича Елисеева: его жена - Наталья Павловна, сын Иван, а также дочь Маша, взятая Конторой… под временный контроль и защиту. Она тоже испарилась на виду у двоих якобы сотрудников проверяемой ею фирмы. Которые… помогали ей вести проверку, попутно усиленно и охраняя. И охмуряя. Девушка была симпатичная, жаль, что потеряли.
- Вот ведь негодяй этот Громов! – возмущённо докладывал Альберт Минин. - До членов семьи нашего лучшего агента добрался! Отомстил! Хорошо, что все проблемы, наконец-то, вместе с этим «Ю» самоликвидировались!
Елисеевых даже не искали. Бесполезно это - как и с канувшими невесть куда агентами. Наблюдение, под которым находился объект «пятьдесят восемь», было снято. Оставили на всякий случай пару человек - для контроля. Но это так, для самоуспокоения.
Вернувшийся Алексей Матвеевич тоже высказал предположение, что Елисеев, скорее всего, решил в одиночку взять объект. Агентская жилка взыграла, кураж его одолел, так сказать. За что и поплатился жизнью. Но как ему это удалось? Сошлись на том, что у Елисеева было много талантов и не обо всех было известно Конторе. Может и экстрасенсорикой обладал. Зато почитался с Громовым за всех ребят.
Наверху оценили успехи Конторы и вскоре - за успешно проведённую операцию - был награждён ряд высоких чинов. А восемь исчезнувших агентов, в том числе и фальшивых врача и медсестру, вписали в почётный мемориальный список разведшколы, готовившей их. Александра Петровича Елисеева повысили в чине и посмертно присвоили орден. Вечная слава героям Родины!
Хотя – кому ж теперь Елисеевскую награду и повышенную пенсию вручать? Впрочем, не это главное. Главное – рухнули большие надежды некоего высокого начальства в отношении загадочно исчезнувшего объекта «Ю», аутиста-фокусника. Но, как говорится – нет аутиста, нет проблемы.
***
На всякий случай Юрия Ильича Громова объявили в розыск - как особо опасного серийного маньяка-убийцу. Что отчасти было правдой – серия была, но без убийств. Разослали по всей стране некое туманное фото, взятое с камер видеонаблюдения. По которому можно было смело арестовывать каждого второго парнишку. Потому как расстояние при оперативной съёмке было приличное, а домашний архив Громовых внезапно куда-то исчез и в доме не осталось ни одной фотографии Юрия. Однако все розыски были тщетны - Юрий как в воду канул. Что ещё раз подтвердило, что - Елисеев его ликвидировал. Так сказать, обнулился вместе с ним.
С родителями Юрия также произошёл странный казус. Впрочем, всё в этой истории было со странным вывертом. Илья Степанович и Ольга Владимировна начисто забыли о своём сыне. Как видно – от потрясения из-за его утраты. Такое бывает, если шок слишком силён. Да и какой такой сын? В квартире не осталось ни его фотографий, ни вещей, ни документов. Готовился он, что ли? Но ни на одной видеозаписи этого не отразилось. Как корова языком слизнула – и его самого, и всё что с ним было связано. Даже одного волоска или стакана с отпечатком пальцев для определения ДНК в доме не нашлось. Хотя в природе такое невозможно. Но у «Ю» всё так – не может быть, а бывает. Досадно.
Исчезновение сына нисколько не повлияло на уклад в доме. В том числе и на жизненное кредо Ильи Степановича. Он всё также таксовал до полного изнеможения, приходя домой лишь отоспаться и поесть. Как будто взял на себя обязательство окончательно развезти всё население Москвы по нужным адресам и закрыть эту тему навсегда. О сыне он забыл начисто. Лишь у Ольги Владимировны иногда было странное ощущение - как будто ей приснился сон, в котором она была чьей-то мамой. И когда-то, растя его, вела затворнический образ жизни. Зачем? Почему? Соседи, тоже не помнили ни о каком сыне у Ольги Владимировны. Да и чего удивляться - он же почти не выходил из квартиры. А у них и своих забот полон рот. Они лишь слегка удивились резкому внешнему преображению Ольги Владимировны: из затюканной жизнью тётеньки в драных джинсах и с пучком на голове она превратилась в элегантную даму в деловых костюмах и стильной причёске. И стала преподавать английский язык в университете. Сейчас бы даже проницательный Александр Петрович с трудом бы её узнал. Решил бы, наверное, что, оказывается, не только он в совершенстве владеет техникой кардинального преображения своей внешности.
Кстати о Елисеевых. В том областном городе, где они жили, о них очень скоро забыли. Были невнятные разговоры о том, что его куда-то срочно перевели. А другие уверяли - то ли он уехал, то ли вовсе погиб при невыясненных обстоятельствах. Ну что ж, всякое на свете случается. У каждого своя жизнь. Ведомственную квартиру и дачу Елисеевых тут же передали другим желающим. А таких всегда немало. Как и желающих занять освободившееся место завкафедрой в институте.
Были Елисеевы и не стало их.
А то, откуда взялась и почему поселилась во Владивостоке некая семья, и вовсе никого не интересовало. И, слава богу. Город не маленький, затерялись на его улицах и Наталья Павловна, и Ваня, и Машка. А о приличном господине – главе семьи, и говорить нечего. Встретив его на улице, любой прошёл бы мимо, не обратив внимания и даже не взглянув на невзрачного человечка без особых примет и возраста, сливающегося с толпой. Никакой, одним словом, господин. Только усы и запоминались бы. Да и что это за примера – усы? Их к делу не пришьёшь. Были усы, да сбрил. Ищи его – свищи.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги