Странное событие

Это самое странное событие в моей жизни. И, хотя мой век еще не кончен, я точно знаю: страннее уже не будет.

Я, конечно, слышал такую байку: из посольства на судне. Но то, что я сам буду капитаном судна, плывущего по коридорам международной лунной базы в посольство Соединённого Королевства Великобритании, Северной Ирландии и Ганимеда, – мне и в температурном сне не снилось.

Во всем оказался виновен «судья». Точнее сказать, во всем оказались виновны мы, людишки, в очередной раз доказав, что при должной сноровке обыграть судейский нейроромозг – возможно. Все дело в трактовках.

Например, крейсер Его Величества «Память Галлиполи», тот самый, где еще недавно я числился младшим артиллерийским офицером, можно назвать кораблем. Тяжелый фрахтовщик «Закат 8», который доставил меня и мою команду на Луну, можно назвать судном. А как назвать каботажную барку XVII века, в которой, как на паланкине, меня, словно древнекитайского принца, везут коридорами лунной базы на своих плечах матросы? Верно – суверенная территория Великобритании.

Когда я говорю: «Барка», то имею в виду именно то, что вы представили, – двадцатишестифутовую деревянную лодку с запрокинутыми в корпус веслами, но без парусного оснащения. Ключевым отличием ее от аналога тысяча шестисотых годов является принцип перемещения в пространстве: матросы, которых аж шестьдесят четыре человека, словно галерники, двигают лодку на мускульной тяге, только они не внутри барки, а снаружи, удерживают мое судно в таком положении, чтоб оно не коснулось пола. Если она коснется и это будет хоть как-то зафиксировано, юридически судно совершит швартовку, и я, как капитан, согласно международному законодательству, потеряю право выполнять судейские функции на своем судне, сложив полномочия на местные исполнительные органы. Именно такого развития событий правительству Великобритании очень хотелось бы избежать.

Мне предстоит важная задача, но я не могу скрыть смущенную улыбку, когда в огромном коридоре мое судно и экипаж попадаются на глаза одиноким прохожим. С другой стороны, пусть смеются, главное – за пять стандартных суток я сделал головокружительную карьеру от младшего офицера до кавторанга. За что, не хочется признаваться, мне следует поблагодарить мою маман, которая, наплевав на всю глупость затеи, заставила меня по старинке получить высшее образование. Никогда не думал, что юриспруденция мне пригодится. А вон оно как вышло.

Когда учитываю происходящее, мне хочется лыбиться, как идиоту. С другой стороны, у меня пятнадцать тысяч девятьсот причин так не делать. Ровно до такого количества фунтов инженеры с Галлиполи за двое суток смогли сократить массу моего нового судна. Под нож пошло все, что не является частью базовой конструкции. Урезать больше ­– нельзя. Потеряв заложенную функциональность, в электронных глазах нейромозга барка утратит и статус судна. Итого получается, что масса барки, разделенная на экипаж и силу тяготения Луны, составляет немногим меньше восьмидесяти шести земных фунтов на матроса. Именно потому, несмотря на комичность ситуации, спустя три длинных коридора на лицах моего экипажа нет улыбок. Лишь вздутые вены и выпученные глаза.

У моего судна есть все необходимые атрибуты: флаг, капитан, экипаж, порт приписки, сертификаты, лицензии для перевозки и, конечно же, название. Последнее полностью соответствует ситуации – «Тебах». В переводе неизвестно с какого ­– ковчег.

Прибытие и плавание «Ковчега» рассчитано весьма щепетильно. Хотя на лунной базе нет деления на дни и ночи, некоторые смены менее требовательны к человеческим ресурсам. Выбрана именно такая. Потому коридоры базы весьма пусты. Те немногие, кто нас встречают, никак не способны помешать нашему плаванию.

Зато они способны сообщить тем, кто могут. Именно потому «Память Галлиполи» завис в трехстах километрах над морем Изобилия и глушит все возможные диапазоны сетевых частот. Потом правительству и МИДу Великобритании придется принести извинения за произошедший технический сбой на корабле. Выплатить положенные контрибуции, пустить под откос парочку карьер заранее подготовленных пенсионеров и все в таком духе. Но все это будет потом. А сейчас – наша миссия важнее. На кону честь королевской семьи и репутация самой Англии.

В проходящей операции наш главный враг – время. Как уже было сказано, «Ковчег» суверенен. Никакие внешние попытки «прикоснуть» его к лунному полу не будут засчитаны. Однако нам вполне могут перекрыть путь. На этот случай есть парочка идей, но хотелось бы избежать применения слезоточивых гранат.

Главная же загвоздка в том, что, как только о нашей маленькой хитрости станет широко известно, правительство КНР обратится в ООН для схлопывания лазейки. Нет никаких сомнений в том, что рациональный судейский неройромозг примет предложенные поправки. Однако, согласно регламенту, процедура внесения изменений составляет ровно пять земных часов. Еще два часа нам даст ходатайство об отводе, которое подготовит огромный штат из заранее собранных юристов и парочки локальных нейроумов. Несомненно, ходатайство будет отклонено, но в сумме все манипуляции дадут нам двадцать пять тысяч двести секунд. Именно столько времени, начиная с момента обнаружения, у нас есть для прибытия в посольство, проведения заседания и отбытия назад на «Закат 8».

Самые тонкие места операции – шлюз и само посольство. Если для защиты шлюза мы заблаговременно предприняли меры, то с посольством подобные уловки не пройдут, выдав заранее наш план с головой. Потому, если мы и ожидаем провокацию, то именно у стен представительства.

Главная же хитрость нашего плана отнюдь не в способе путешествия «груза», она скорее дипломатического характера. Дело в том, что, согласно законодательству, «толстячки» – кодовое название груза - принадлежат КНР. На Земле этот принцип нерушим. Однако раздел, в котором закреплена указанная норма, не распространяется на международную лунную базу.

Привезенные месяц назад на большую международную выставку, пользуясь юридической коллизией и всеми дипломатическими ухищрениями, «толстячки» попали на территорию посольства Его Величества. И под самыми неблагозвучными предлогами не могут его покинуть уже шестой день. Задача экипажа «Ковчега» состоит именно в эвакуации «толстячков». У меня, как у капитана и юриста, есть еще одно, отдельное задание.

Как только «толстячки» попадут на борт, пользуясь полномочиями, предоставленными мне международным законодательством, я немедленно приступлю к проведению формального процесса передачи прав на «клад», найденный экипажем судна, Соединенному Королевству Великобритании, Северной Ирландии и Ганимеда. И только после вынесения и регистрации постановления «Тебах» отправится в обратное плавание к стыковочному шлюзу.

Нам везет, на всех этапах пути к посольству нам сопутствует удача. Первая загвоздку нам дарят сами «толстячки»: к нашему прибытию они крепко спят и не спешат просыпаться. Вторая загвоздка ожидаемая, но от того не менее сложная для моих матросов: «толстячки» полностью оправдывают свое кодовое название. Третья загвоздка – им не нравится «Тебах», они постоянно расшатывают судно, норовят выскочить и всячески препятствуют быстрому вынесению постановления. Первоначальный вариант плана предполагал усыпление, но его быстро отмели. Уже сейчас за лунным забором посольства сотни зевак наблюдают за самым необычным действом в их жизни. А усыпленные, словно злобные звери, «толстячки» принесут лишь репутационные потери. С другой стороны, их же, радостно пожевывающих припасенный бамбук на проплывающем мимо судне под флагом Великобритании, нельзя охарактеризовать иначе, как триумфом.

Мы покидаем посольство. Неожиданно ликующая толпа придает нам решимости. Они окружили и приветствуют «Тебах» и трех его ленивых пассажиров, непроизвольно защищая нас от возможных козней. Судно идет в обратный путь.

Остались считанные минуты. Усталые матросы двигаются из последних сил, а до шлюза еще не меньше двухсот шагов. Боюсь, нам не хватает сил и времени. Я опасаюсь, что силы правопорядка и представители КНР закупорят шлюзы прямо перед нашим носом. Неожиданно происходит то, чего мы никак не могли предположить: сотни сопровождающих нас людей в едином порыве кидаются к матросам и, хватаясь за рейки, ускоряют «Ковчег» настолько, что у меня в ушах свистит ветер. Я понимаю: это все благодаря «толстячкам», так эти милые комки шерсти действуют на людей.

Мы вплываем в шлюз на последних секундах и перед закрытием даже успеваем попозировать. Это будут замечательные фото: «Тебах», его шестьдесят четыре бравых матроса, капитан, машущий флагом Великобритании, и три зевающих новоиспеченных англичанина.

Мама, кажется, я стал знаменитым! Впрочем, ненадолго: через три дня «Память Галлиполи» доставит ценных пассажиров на Землю. Тут же в тираж пустят сотни открыток, где Его Величество в окружении уже истинно английских милах непринужденно кормит их с рук.

На Земле пассажиров встречает огромный транспарант: «Добро пожаловать домой, в лоно великой нации». Мы действительно великие, теперь в этом никто не посмеет усомниться.