Страшная легенда Старого Орхея - Мариан Немилос

Лёгкий февральский снег падал на тротуары большого города, под названием Нью-Йорк. В самом его центре, на Таймс-сквер висят гигантские афиши, на которых поздравляют жителей и гостей города с наступившим 1995 годом.

Нью-Йорк, несомненно, можно назвать одним из самых крупных и чудесных мегаполисов мира, где высокие небоскрёбы тянутся до самого неба, а на широких чистых улицах, находятся самые известные театры и мюзик-холлы мира. И может показаться, что нет в мире прекрасней города, но на его окраинах, в районе Верхнего Манхэттена, по ту сторону 110 улицы, в диком Гарлеме, можно увидеть уже совсем другой Нью-Йорк. Здесь по мрачным грязным переулкам, слоняются обезумевшие наркоманы в поисках новой дозы, а вместо помпезных небоскрёбов, тут расположены старые жилые дома из красного кирпича.

Именно в одном из таких зданий, живёт американский художник, Джон Эдвардс, мужчина средних лет, чуть меньше 40, и как сказали бы многие, кто его видел — Уж очень неприятной внешности - бледно-рыжие волосы, болезненный цвет лица, покрытый красной безобразной сыпью, охватившей все самые видные места его кожи. Да и ко всему прочему худое телосложение, которое нелепо смотрелось, при его высоком росте.

Несколько лет назад Эдвардс переехал в этот неблагополучный район, из-за сложных финансовых проблем, и это несмотря на то, что сам он был из очень обеспеченной семьи - но его любовь к женщинам, алкоголю и азартным играм, оставила его без наследства, и средств существования. Все картины, которые он пишет, не пользуются спросом, поэтому его творчество не приносит ему никакого дохода. Однако, являясь человек самоуверенным, он называет себя, одним из самых великих художников в мире, и поэтому обвиняет в своих неудачах лишь творческую не развитость всех остальных. В его квартире царит полный беспорядок, везде разбросан мусор, огромное количество грязной посуды, по которой мечутся жуткие тараканы. Но, несмотря на этот хаос, Джон стоит посреди комнаты и небрежно водит кистью по холсту - на который нанесено очень много краски, а потому сложно понять, что же именно на нём изображено, скорее всего это произведения ближе к абстракции. На несколько секунд он замирает, внимательно вглядываясь в своё творчество, пытаясь там что-то узреть, но не найдя красоты швыряет холст об стену. Опустившись на грязный пол, он закуривает сигарету, всё время пристально разглядывая холст, который после сильного падения, накрыло полчища тараканов. В последние годы он чувствует себя словно в страшном сне, его жизнь превратилась в сущий кошмар, неудавшиеся личная жизнь, развод, невостребованность в профессии, и огромные долги, расплатится за которые нечем. Он будто бы, бродит по мрачному лабиринту, из которого нет выхода. Неожиданно, когда пустым обречённым взглядом он продолжал смотреть на разбитый холст, на столе зазвонил старый ручной телефон, ему показалось это странным, поскольку его давно должны были отключить.

Медленно поднявшись с пола, он подошёл к столу и поднёс трубку телефона к правому уху, и с явным удивлением прокричал. — Да! — Эрик, неужели это ты?

На другой линии телефона был его старый друг Эрик Свенсон, с которым он был знаком ещё из университета. Эрик сообщил, что у него есть важный разговор и предложил встретиться, где-нибудь в кафе. Джон уже несколько недель никуда не выходил и ни с кем не общался, отстранившись от всего остального мира, поэтому предложение Эрика было для него возможностью выйти из своего мрачного мира. Быстро накинув старые вещи, он отправился на встречу.

На входе в престижное кафе, швейцар неохотно впустил его внутрь, последнее время Эдвардс стал замечать, что люди смотрели на него, как на какого-то бродягу. Эрик ещё не пришел, поэтому присев за столик, он стал внимательно изучать меню. От увиденных цен ему стало грустно, и на него нахлынули старые воспоминания, о том времени, когда у него водились огромные деньги, и он мог позволить себе всё что хотел, но это всё было в прошлом — Эти чёртовы ставки, я всё, всё потерял — с досадой промолвил он про себя. И в тот момент, когда его продолжали терзать прошлые ошибки, к нему за столик подсел приятный мужчина, одетый в солидный костюм.

Джон мгновенно вскрикнул от радости. — О, Эрик это ты, как я рад тебя видеть.

Эрик очень спокойным голосом ответил. — Я бы сказал очень давно. — Неважно выглядишь дружище, предполагаю, что твои дела идут совсем уж плохо.

Джон подкуривая сигарету спичкой, промолвил. — Да, действительно, дела идут не так хорошо, как мне хотелось бы. — Мои картины, последнее время плохо продаются.

Эрик с уверенностью в голосе проронил. — Тут есть простая истина, если твои картины никто не покупает, значит они никому не нужны. — По твоим работам дружище, можно определить, что при создании новых картин, ты используешь фрагменты уже ранее созданных полотен.

Для Эдвардса обсуждения его искусства было больной темой, поэтому заметно нервничая, он докурив сигарету тут же подкурил следующую, всё время делая глубокие затяжки, от чего у него начался сильный кашель.

Эрик с осуждением в глазах произнёс. — Да, когда-нибудь сигареты тебя погубят. — Послушай дружище, у меня есть к тебе предложение.

Кашель прекратился, и Джон охрипшим голосом спросил. — Какое предложение?

Эрик сосредоточенно начинает объяснять. — Насколько я помню, когда ты учился в Оксфордском университете, на кафедре ты изучал русскую литературу, и там же ты выучил русский язык. — Так вот, мне нужен человек со знанием русского языка, который смог бы ездить по Республикам уже бывшего Советского Союза, и там скупать различный старинный антиквариат.

Джон настороженно поинтересовался. — А каковы риски?

Эрик уверенным голосом продолжил. — Абсолютно никаких, вариант проверенный, на таможне свои люди, покупатели влиятельные люди и платят огромные деньги. — Сейчас по всей территории бывшего Советского Союза полная разруха, поэтому там можно скупать практически всё за бесценок. — Для тебя это плевое дело, тем более ты хорошо разбираешься в предметах старины и сможешь легко определить их ценность. — Ну а самая главная твоя мотивация, это то, что ты сможешь заработать хорошие деньги. — Только предупреждаю, никаких азартных игр, женщин и выпивки, чтобы без подстав. — Я уже говорил, что за всем стоят влиятельные люди, и они могут, как щедро вознаградить, и так же жёстоко наказать.

Для Эдвардса это был действительно шанс выйти из той кабалы куда он попал, поэтому не раздумывая ответил. — Я согласен, и больше никаких азартных игр.

Эрик, довольный ответом, добавил. — Тогда слушай внимательно, твой путь пролегает в Республику Молдова. — Я слышал о месте под названием Старый Орхей, там до сих пор сохранились руины фракийцев, и в тех местах периодически ведутся раскопки, поэтому там может быть много археологических ценностей, да и находится оно всего лишь в 60 километрах от Кишинёва.

Спустя две недели Джон уже спускался по трапу самолёта в аэропорту Кишинёва, и несмотря на то, что было начало марта, погода стояла жаркая как летом, и солнце ярко светило ему в лицо. Выйдя из здания аэропорта, он сразу же поймал такси. Путь до Старого Орхея лежал через столицу Молдовы, город Кишинёв. При въезде в Кишинёв он увидел ворота города – так называют два многоэтажных гигантских здания между которыми проходит дорога. В городе было большое количество храмов, а так же множество памятников Стефану Великому (правитель и полководец княжества Молдавского). Сам город, при всей своей скромности, просто утопал в пышной зелени, множество деревьев, парков,скверов. Архитектура Кишинёва внешне напоминала любой другой постсоветский город.

Покинув пределы столицы, из окна машины всё чаще стали проносится небольшие посёлки с крохотными домами в местном стиле. Наблюдая за бесконечными лесами Джон явно заскучал, на какое-то время ему показалось, что проклятый густой лес не закончится никогда, как вдруг услышал громкий голос водителя. — Мы подъезжаем, это Старый Орхей.

Высокие отвесные скалы тянулись на несколько километров вперёд. Проезжая мимо грозных скал, машина остановилась напротив маленькой двухэтажной гостиницы под названием <Гетская Земля>.

На входе в гостиницу его встретила шикарная девушка, красивое романское лицо, чёрные волосы, карие глаза, ладная фигура с богатым бюстом и выразительным изгибом бёдер. На мгновение он даже забылся, девушка была действительно хороша, поэтому в его голове стали представать пошлые мысли о том, чтобы провести с ней ночь и желательно не одну - внезапно девушка оборвала его эротические фантазии своим приятным голосом. — Здравствуйте, меня зовут Аурика я администратор этой гостиницы.

Придя в себя, на ломанном русском, он проронил. — Здравствуйтеее, меняя зовуутт Джоннн Эдвардссс, я бронировал номер в вашей гостинице.

Аурика нежным голосом ответила. - Пройдёмте на ресепшен, я сейчас посмотрю по журналу.

Оказавшись в гостинице, девушка проверив по журналу, сопроводила Джона на второй этаж, где пройдя вдоль длинного коридора они остановились у двери под номером семь.

Аурика протягивая ключи от номера промолвила. — Вот ключи от вашего номера. — И ещё, я хотела бы у вас спросить, завтра утром будет экскурсия в скальные монастыри Старого Орхея. — Вы не желаете поехать?

Джон, пытаясь подольше пообщаться с девушкой ответил. — Я как человек эрудированный, с большим удовольствием. — Кстати, не подскажите, а где у вас можно купить различные сувениры?

— Это вам надо в посёлок, он находится в пятистах метрах отсюда, вы главное идите по указателям не ошибётесь — произнесла Аурика.

Джон привык общаться с женщинами при помощи денег, поэтому подойдя вплотную к девушке, он прямо сказал. — И последний вопрос, я предлагаю провести этот вечер вдвоём, деньги не проблема.

Девушка, явно испытывая неприязнь, резким тоном ответила. — Извините, но мне пора работать.

Девушка уходит обратно по длинному коридору, красиво играя бёдрами, он бросает свой взгляд ей вслед, при этом не подавая виду, что этот отказ его зацепил, лишь шёпот губ вымолвил горькую досаду — Чёртова стерва. Не спеша зайдя в номер, он попадает в небольшую комнату, в которой кроме маленькой кровати, и крохотного столика, на котором стоял старый ламповый телевизор, больше ничего не было. Скинув сумку, и достав из неё фотоаппарат, он сразу же вышел из комнаты.

Выйдя из гостиницы, он закурил сигарету и медленно пошёл по узкой асфальтированной дорожке. На асфальте ярко-жёлтые стрелки указывали сколько метров осталось до посёлка. Пройдя около 500 метров он оказался на территории маленького посёлка, в котором стояло около 10 одинаковых домов из дерева в национальном стиле. На одном из старых домов с православным крестом на крыше, висела надпись «Сувениры».

Зайдя в лавку, он увидел много различных сувениров сделанных из дерева и глины, а в самом конце лавки у огромного прилавка стоял пожилой старик.

Подойдя к старику, он с любопытством спросил. — Здравствуйте, меня зовут Джон, я сам из Америки, я бы хотел что-нибудь приобрести.

Старик довольно приветливо ответил. — Здравствуйте, меня зовут Михай. — А вы неплохо говорите по-русски, для американца.

Джон, закуривая сигарету подробно пояснил. — Я изучал язык, ещё когда учился в университете.

Михай показывая пальцем на полки, стал красочно описывать содержимое своей лавки. — Что именно вас интересует, у меня есть много различных сувениров ручной работы, иконы, крестики, фигурки, шкатулки.

Джон разглядывая сувениры в лавке, ответил. — Я хотел бы приобрести что-нибудь старинное.

Михай начинает с увлечением рассказывать. — У меня в наличии есть иконы девятнадцатого века. — Подлинники рукописей, таких писателей как Михай Эминеску, Ион Крянгэ. — Имеются старинные виды оружия. — Только сразу предупреждаю, что оружие будет сложно вывезти из страны.

Джон скривив лицо, недовольно отметил. — Это всё я посмотрю позже. — А вообще я художник и меня интересует живопись, особенно разных эпох.

Старик приносит из подсобного помещения несколько картин.

Эдвардс берёт в руки картины, внимательно изучая каждую, при этом проговаривая свои мысли вслух. — Краска акрил, картины написаны, где то ближе к концу тридцатых годов этого столетия. — Ах старик! — К сожалению, советский модернизм не сильно востребован на западе.

Явно раздосадованный напрасно потраченным временем, Эдвардс уже собирался покинуть лавку, но всё же решил задать последний вопрос. — Я хотел бы ещё кое-что спросить? — Мне для будущих работ, нужно сделать пару хороших снимков. — Для этого мне нужны необычные места, такие, где бы передо мной открылись новые горизонты. — Возможно, что-то, зловещее, гнетущее так же одновременно чарующее и приятное, именно то, после чего у меня должно появиться неудержимое желание сотворить новую картину.

Михай сменив интонацию в голосе, ответил. — У нас есть такие места, и все те, кто были там, теперь точно знают, что эмоции от увиденного останутся с ними навсегда. — Вот только туристов туда не водят. — Есть одна жуткая легенда, которая связана с одним из таких мест, а мы молдаване народ суеверный и верим во всё то, что не поддаётся объяснению.

Джон явно заинтересовавшись спросил. — А что за легенда, я люблю страшные истории.

Михай медленным голосом начинает рассказ. — Каждая легенда, даже самая невероятная, всегда частично основана на правде. — Страшная легенда Старого Орхея — Мариан Немилос.

— Так вот легенда гласит, что в пятнадцатом веке, в тот ужасный период времени, когда по всей территории Молдавского княжества, непрерывно бесчинствовала Османская Империя. — Молдавский барин вместе со своей многочисленной семьёй, (женой, двумя дочерьми и тремя сыновьями) долгое время прятался в пещерах Старого Орхея, от турок. — Пещеры хранили в себе много потайных и недоступных мест, и турки никак не могли их там найти. — Трое взрослых сыновей барина, по очереди выходили из пещеры в поисках еды. — Первых двух сыновей туркам удалось поймать, но сыновья не выдали секретного места, за это их казнили. — Третий, самый любимый сын барина, которого звали Мариан, очень красивый и добрый юноша, у которого был божий дар писать удивительные по красоте картины, так же как и его братья попался в руки туркам. — Но, Мариан, не смог совладать со своим страхом перед смертью, и не выдержав искушение золотом, показал туркам секретное место, и те жестоко расправились с оставшимися жителями пещер. — А после того, как Мариан остался последним в живых из своей семьи, турки выполнили своё обещание, вылив ему на голову кувшин золота, только раскалённого. — Чудом выжив, он получил ужасные ожоги, которые превратили его красивое лицо в нечто ужасное. — Испытывая адские боли, он стал скитаться по Молдавскому Княжеству, прося милостыню. — Но куда бы он не пошёл его отовсюду прогоняли забрасывая камнями. — Прошло время, и Мариан превратился в настоящее зло, просто убивая людей ради наживы. — Теперь Мариан, потерял страх и жалость ко всем людям, уничтожая всё на своём пути. — И лишь когда он писал свои картины, он снова становился человеком, вкладывая в них все свои страдания, и чувства, превращая их в настоящие произведения искусства. — Однажды в один из дождливых дней по дороге шла старая женщина, проследив за ней и убедившись, что никого поблизости больше нет, он достал свой нож и проткнул старуху несколько раз. — Старуха вскрикнув упала на землю, и Мариан забрал её мешок, в котором было пару золотых монет. — Уходя, вслед он услышал голос старухи, которая стала произносить на неизвестном языке какие-то слова. — Она сказала, что теперь на нём весит проклятие, самое ужасное, какое только может быть для любого человека. — Ты стал бессмертен, и теперь ты будешь жить вечно, со своим уродством, не только внешним, но и внутренним. — И в скором времени ты будешь умолять бога о смерти. — Произнеся эти слова, старуха умерла. — После этих событий вблизи старых пещер стало происходить много всего странного. — Стали пропадать люди один за другим, зачастую в лесу находили разорванные куски человеческой плоти. — И лишь однажды, одному крестьянину удалось вернуться из тех мест живым, но когда он пришёл обратно, его глаза были выколоты, а язык отрезан, позже он потерял рассудок. — В итоге крестьяне стали молвить, что во всех этих ужасных событиях, виноват Мариан Немилос (Немилос – Безжалостный) так они стали его называть. — И даже теперь спустя много веков, в самую глубь Старого Орхея, никто не ходит.

Всё это время Джон внимательно слушал старика, не отрываясь, и даже в какой-то момент ему стало очень жутко и одновременно интересно, хоть он и был трусом, но только до тех пор пока что-то не увлекало его целиком, и тут он превращался в заядлого игромана, которого было не остановить. — Это всё интересно, но я не верю в легенды, но всё же, я хотел бы побывать в этих местах. - сказал он.

Михай явно имея свой интерес, произнёс. — Тебе нужен будет проводник.

Эдвардс заинтересовавшись ещё больше. — А где я могу его найти?

Михай сделав короткую паузу продолжил играть с Джоном. — Я непросто так здесь стою. — Есть один человек, который тебе нужен. — Он знает всю местность, а так же где можно раздобыть старинные предметы. — Если хочешь, я могу его сюда привести. — Но не что не делается просто так, цена 1000 лей.

Джон, как бывший игрок уже не мог остановиться. — Хорошо договорились.

Михай, очень довольный выгодной сделкой, подытожил. — Тогда приходи завтра ровно в 14 часов дня. — Проводника зовут Павел.

Расплатившись с хозяином лавки, Эдвардс отправился обратно в гостиницу. Всё это время он думал, о той легенде, что рассказал ему старик. Несмотря на то, что он не верил в эту историю, ему было безумно интересно.

На следующее утро вместе с остальными туристам на маленьком автобусе он отправился к Скалам Старого Орхея. Всё время, что автобус ехал на самый верх холма, по узкой пыльной дороге, ему казалось, что колёса касаются края обрыва и один резкий поворот, может перевернуть автобус вниз. Автобус наконец-то заезжает на самый верх и Джон вместе с остальными туристами смог увидеть огромную колокольню, и руины старой Гетской крепости. Дальше вместе с туристами он отправился по старейшему Православному скиту Пештере. Всё время, снимая на фотоаппарат пещерные монастыри, вырубленные в скалах. Из отверстий пещер на высоте 60 метров, виднелась река Реут. В пещерах было множество икон и свечей, и всё выглядело так, будто бы время здесь остановилось, и лишь надписи оставленные туристами со своими именами, напоминали о том, что здесь был современный невоспитанный человек.

После окончания экскурсии, он отправился в посёлок к лавке старика, чтобы встретиться с проводником. У самого крыльца дома он увидел, очень внушительных размеров мужчину, немного напоминающего по своим формам тяжелоатлета.

Подойдя к мужчине, он протянул ему руку для приветствия. — Здравствуйте, меня зовут Джон.

Мужчина протянул ему в ответ свою правую руку, в которую вместо кисти был вставлен тяговый протез и хриплым голосом сказал. — Buna, меня зовут Павел, я слышал, тебе нужен проводник?

Увидев, что вместо кисти у проводника стоит металлический протез, Джон немного опешил и не отрывая взгляда от руки тихо прошептал. — Даа я точно не знаю?

Прочитав в глазах Джона страх, Павел грубым голосом произнёс. — Кисть, на которую ты смотришь, я потерял ещё во времена вооружённого конфликта в Приднестровье. — А эта рука, мне даже больше нравится, она устроена так, что в металлическую кисть встроены механические тросы, которые фиксируются с оставшимися участками конечности, заставляя их при этом работать.

Павел сжимает и разжимает металлический кулак, сразу возвращаясь к разговору. — Ладно, перейдём к делу. — Я смотрю, ты не очень-то годишься для походов, весь какой-то хилый, прям грустно становится. — Но мне нужны деньги, поэтому я закрою глаза на твою непригодность. — Так что если хочешь пойти в самую глубь Старого Орхея, тебе придётся заплатить мне 3000 лей. — Авансом, я возьму 1000.

Джон немного растерявшись, от грубости проводника, всё же ответил. — Хорошо, я согласен.

Павел, продолжал давать наставления. — Но сразу предупреждаю, я там с тобой нянчиться не собираюсь. — В той местности, передвигаться придётся только пешком. — Да к тому же, там ещё обитает много диких животных, и в случаи любого несчастного случая, нам никто не поможет. — Поэтому если у тебя не хватает духу, лучше об этом сообщить прямо сейчас.

Джон немедленно отсчитав нужную сумму раздраженно ответил. — Я вам уже сказал что пойду.

Павел, внимательно пересчитав деньги, добавил. — Так, выходим завтра утром, с собой берём только всё самое необходимое, фонарик, аптечку, а также немного еды и воды. — Надеюсь всё понятно! — Тогда встречаемся возле лавки, ровно в 7 часов утра.

Проводник удаляется, тем временем Эдвардс покупает в посёлке всё необходимое для завтрашнего дня, и возвращается обратно в гостиницу, предварительно не забыв перед сном, опустошить несколько бутылок вина.

Проснувшись при первых лучах солнца, Эдвардс берёт рюкзак и спешит в посёлок, к лавке старика. Подойдя к дому, он посмотрел на ручные часы, стрелка стояла ровно на 7 утра, и в этот момент к нему подошёл проводник. Пройдя посёлок, они свернули по узкой тропинке, ведущей в дикий густой лес. Солнце светило ярко, и весь лес был как живой, громко пели птицы, по веткам деревьев прыгали пушистые белки, из-за кустов липы выглядывали стройные косули, а вокруг цвело множество красивых цветов, гиацинт, фиалки, робиния. Преодолев лес, они спустились к берегу реки Реут и решили немного передохнуть. Достав из рюкзаков фляги с водой, они стали утолять жажду. Джон, закуривая сигарету, замечает возле реки внушительных размеров колодец, который был уложен по кругу слоями из крупного камня. Подойдя к колодцу поближе, он заглянул в него.

Уставившись вниз, Джон произнёс. — Странно, колодец стоит у самой реки, а в нём совсем нет воды.

Павел, сделав пару глотков из фляги и смачно плюнув на землю, ответил. — Глубина этого колодца двести метров. — В шестнадцатом веке, молдавские воины взяли в плен несколько сотен турок и в этом колодце, словно котят их утопили. — Ну, а после этого вода в колодце пересохла и на протяжении уже нескольких веков, колодец остаётся совсем сухим.

Около часа они прошли вдоль реки, и зашли в сухой совершенно безлиственный лес. Эдвардс заметил, что в этом лесу, росли кривые уродливые деревья, которые своими макушками закрывали небо, и от этого казалось, что в лесу темно как ночью. На их пути уже не было слышно пения птиц и лишь откуда-то из далека доносился мерзкий крик ворона. Освещая себе путь фонариками, они оказались возле скалистой пещеры, вход в которую был прикрыт засохшими ветками.

Как только они зашли внутрь, Джон сразу почувствовал смену температуры, в пещере было очень холодно, сама же пещера напоминала собой большой коридор, стены и потолки которого были повреждены рубящими предметами. На каменных стенах были высечены православные кресты и углём написаны разные изречения на молдавском языке. Немного пройдя вперёд, он увидел, что коридор делится на три прохода, но проводник продолжил идти вперёд не сворачивая.

Павел спрашивает и в пещере исходит эхо от его голоса. — Тыыы ещёёё неее передумал. — Или всё, сдрейфил, а?

Эдвардс, протирая лицо, рукой, и явно испытывая страх, старался не подавать вида, да и к тому же несмотря на свою трусость он всегда был азартным игроком и привык делать ставки до тех пор пока деньги не закончатся. — Нет, не передумал – ответил он.

Павел, всё время шёл впереди, Джон, шёл вслед за ним, успевая при этом снимать на фотоаппарат локации пещеры.

Павел, убирая паутину своей металлической рукой, медленно рассказывает. — Эти проходы здесь прорыли монахи, которые здесь жили. — Некоторые туннели до сих пор находятся в хорошем состоянии, их протяжённость несколько километров.

Они начинают спускаться вниз по длинным туннелям, туда где стены пещер становятся всё уже, а воздуха всё меньше. Их путь становится всё трудней с каждым шагом, и даже толстая паутина, развешанная как сеть, доставляла много хлопот. Туннель, становится совсем узким и чтобы пройти дальше им приходится протискиваться боком. Джон чувствует, как его голова кружится от нехватки воздуха и когда он уже хотел всё остановить, и вернутся обратно, вдруг вдалеке загорелся яркий огонь факела.

Павел резко остановился и рукой показал в сторону яркого пламени. — Стой. — Какого чёрта? — Неужели в этих местах кто-то ещё бывает. — Иди за мной, только очень медленно.

Павел и Джон медленным шагом идут к горящему факелу, пламя которого становилось всё ярче и ярче. Подойдя поближе они увидели помещение для молитвы, всё кругом было уставлено иконами, и поминальными свечами, а на полу, на коленях стоял монах и молился. Монах медленно встал, он был огромного роста, широкий в плечах, одетый в длинную рясу, а с его шеи свисал малый омофор - который представлял собой широкую ленту с изображением крестов, которые спускались обеими концами на грудь, где закреплялись большими пуговицами. На его голове была надета схима, под которой было не разглядеть его лица.

Монах начинает уходить с молельной, и Павел пытаясь его догнать громко кричит на (молдавском). — Asteptati am vrut sa intreb. ПОДОЖДИТЕ, Я ХОТЕЛ СПРОСИТЬ.

Монах резко поворачивается и быстрым касанием руки, сносит голову с плеч проводника. Стены пещеры окрашиваётся в красный цвет от крови несчастного Павла. В этот момент Джон стоял как заворожённый и всё время смотрел на обезглавленное тело проводника, которое лежало на каменном полу с вытянутой вверх правой рукой, в которой его металлический протез автоматически сжимался и разжимался в кулак.

Монах быстрым шагом подошёл к Джону которого охватила настолько сильная дрожь, что из его рук выпал фотоаппарат и разбился вдребезги на множество мелких деталей. Монах подымает свою окровавленную ладонь и грубым голосом произносит. — Acum a venit ora ta. Теперь настало твоё время.

Джон в ужасе закричал. — Я Я УМОЛЯЮ ПОЩАДИТЕ.

Монах на русском языке, сказал. — Ты кто русич?

Джон бросившись на колени, напуганным голосом произнёс. — НЕЕТ, Я АММЕРИКАНЕЦ, АММЕРИКАНЕЦ, ПОЩАААДИТЕ УМОЛЯЮ.

Монах несущий в своём голосе полную ярость, повторил. — КТО ТЫ?

Джон ползая на коленях жалобным голосом промолвил. — Я я из Америки это новая земля которая была открыта в 1492 году Христофором Колумбом на острове Сан-сальвадор — А позже, не далеко от острова, на крупном континенте было образовано государство США.

Монах быстрым движением руки касается головы Джона, от чего тот сразу же теряет сознание.

Открыв глаза, Эдвардс увидел, что лежит на каменном полу в светлой большой пещере, на стенах горели зажжённые факелы, кругом было много поминальных свечей, икон. На одной из стен он увидел огромный арсенал разного вида оружия, топоры, сабли, копья, мечи, кольчуги. Он медленно встал, и сделав несколько шагов, увидел под своими ногами, засохшие человеческие кости, разбитые черепа, мимо которых пробегали огромные крысы издавая тревожные звуки. В этот момент страх мешал ему рационально думать, но одно он понимал точно, что ему надо отсюда уходить, как можно быстрей. Но сильная слабость, не позволяла ему идти быстрей. Пройдя немного дальше, в одном из помещений пещеры он увидел очень яркий свет. Зайдя туда, перед собой на каменной стене он увидел три картины, на которых были изображены пейзажи Старого Орхея. Подойдя к картинам, он замер. Передать всю красоту этих картин было невозможно, каждая из картин была написана в разном стиле и направлении изобразительного искусства. В этот момент он забыл о страхе и о том, где находится, его мысли были только о картинах. Такого он не видел, ни на одной выставки мира, это было настоящие чудо.

Неожиданно, из-за спины раздался грубый голос монаха. — Что нравится?

Резко обернувшись, он увидел перед собой монаха, и страх вернулся. — Дааа кооонечно. — Я в жизни не видел ничего прекрасней.

Монах подойдя поближе, произнёс. — Для написания одной картины у меня уходит больше века. — Я хочу сказать тебе, что я не просто так оставил тебя в живых. — Меня зовут Мариан Немилос, так за спиной меня прозвали трусливые крестьяне. — По твоим глазам я вижу, ты знаешь кто я такой.

Мариан скидывает с головы схиму, под которой скрывалась страшное обезображенное лицо, покрытое одним сплошным шрамом.

Мариан начинает неторопливо посвящать Эдвардса в свои тайны. — Старуха наложила на меня проклятие. — И теперь я вынужден жить вечно. — А ничего не может быть хуже вечной жизни. — Я давно хотел умереть, но смерть за мной не приходит. — Я понял, старуха была права, вечная жизнь, это и есть вечная пытка. — Я молюсь богу каждый день, и прошу у него, право на смерть, но он меня не слышит. — И до тех пор, пока я не умру, вместо меня будут умирать другие. — У меня есть к тебе предложение. — Я продлю твою жизнь ещё на целые сутки. — За это время, ты должен будешь убить меня. — И если ты сумеешь закончить мою участь, то я даю тебе своё слово, ты сможешь уйти живым, прихватив вместе с собой мои картины. — Но если же после того как сутки пройдут, я не смогу обрести желанную смерть, то тогда, смерть во всей своей мучительной агонии придёт уже за тобой.

За свою жизнь Джон совершил много мерзких вещей, ставя свои интересы превыше всего остального, но вот убивать ради достижения своей цели ему ещё не приходилось. Но человек ради сохранения собственной жизни готов пойти на всё. Чёрт убить, как убить? думал про себя Эдвардс, но Мариан был словно из стали, ни мечи, ни стрелы не входили в его плоть. Утопить в воде, отравить ядом, и даже сжечь в огне, всё это оказалось бессильно перед проклятием. Время с каждой минутой идёт всё быстрей, отведённые сутки постепенно начинают заканчиваться, а как быть дальше, Джон не знал. В этой жизни больше всего он боялся смерти, а в этот раз она была как никогда близка.

— У тебя остался последний час, ты не забыл наш уговор. — Громко произнёс Мариан и от его голоса в воздухе стало неспокойно.

Эдвардс никогда не верил в бога, но метаясь в панике по всей пещере, всё же остановился возле старой иконы, что бы попросить помощи о спасении. — Господи помоги, умоляю. — Прости все мои грехи. — Я обещаю, я изменюсь, и буду делать всё, во благо других людей, только спаси.

Откуда-то из пустоты донёсся жуткий голос. — Всё, твоё время закончилось. — Если мне не суждено умереть, значит умереть придётся тебе.

Все свечи разом потухли, и в пещере наступила полная тьма. Джон от безумного страха упал на колени, пытаясь где-то в чёрной темноте разглядеть своего палача, всё время не переставая шептать себе под нос, одну и ту же фразу. — Я я умоляю не убивайте — Я я умоляю не убивайте.

Мариан стоял уже рядом, каждое его слово таило в себе ненависть. — Ты нефырь, встань, и умри достойно.

И тут Джон внезапно оживился, будто бы увидел выход из этого тупика, и громко закричал. — ПОДОЖДИТЕ, Я ЗНАЮ, Я ЗНАЮ.

Мариан уже готовый вынести смертный приговор, на секунду остановился. — ГОВОРИ.

Джон, ползая на коленях, начинает степенно рассказывать. — На реке Реут есть старый глубокий колодец, это магическое место. — После того, как там утопили несколько сотен турок, вода в колодце пересохла. — И уже на протяжении многих веков, несмотря на то, что колодец стоит возле самой реки, в нём нет даже капли воды. — И я думаю, если вы упадёте в этот колодец, вы наконец-то сможете обрести свою смерть.

Мариан и Джон подошли к колодцу, стояла глубокая ночь, и лишь яркий месяц освещал Реут. Мариан встал на край колодца, и посмотрел в самый низ.

Эдвардс понимал, что это единственный его шанс на спасение и поэтому громко воскликнул. — Осталось сделать последний шаг.

Мариан делает шаг вперёд, одна секунда и он подобно ветру летит вниз. Подбежав к колодцу Эдвардс, стал пристально смотреть в него, пытаясь узреть своими глазами, любую деталь, но внизу он видел лишь чёрный мрак, над которым нависла мёртвая тишина, которую резко оборвало грубое эхо. — ТЫЫ ОБМААНУУЛ МЕЕНЯЯЯ.

Джон, сразу осознал что теперь он свободен, поэтому быстро побежал вперёд не оглядываясь, и уже хотел вернуться в гостиницу, как вдруг остановился, — Картины—Картины - про себя, прокричал он. Его начали одолевать сомнения. Дикий страх и жажда наживы боролись между собой, но он всё же сделал свой выбор - решив вернуться обратно в пещеру за картинами. Он всё время бежал без оглядки, что и сам не заметил, как уже оказался в пещере. Аккуратно, завернув картины в старое тряпьё, он снова вошёл в мрачные лабиринты. Крепко держа картины в руках, он вспоминал, как проигрывал огромные суммы в казино, но теперь ставки были куда выше, и в этот раз он знал, что должен сорвать свой джекпот. Он быстрым шагом идёт через страшные и мрачные пещеры, ему кажется, что туннели стали длинней. На какое-то мгновение ему показалось, что он заблудился в этих проклятых пещерах, и что уже никогда не сможет отсюда выбраться, как вдруг увидел долгожданный выход. Для него уже не было препятствий, вот уже река Реут. Наступает рассвет, и он уже проходит по той же тропинке, что они шли с проводником, а вот уже наконец-то виднеется гостиница.

Как, только оказавшись в номере, он аккуратно кладёт картины на кровать, и по телефону заказывает такси. Протирая лицо полотенцем, чтобы успокоить себя, он начинает вслух разговаривать с самим собой. — Ужас, как я устал, надо быстрей убираться отсюда. — Да к чёрту Эрика с его барахлом, главное я сорвал свой джекпот.

Эдвардс аккуратно упаковывает картины, завернув их в длинные полотенца. Выходя из гостиницы, он заметил, что весь обслуживающий персонал смотрел на него, как на сумасшедшего, но в этот момент, ему было плевать на всех. Вместе с картинами он аккуратно садится в такси, которое тут же трогается. Всё время, что машина отъезжала от гостиницы, он пристально смотрел в сторону скал, и думал о том, что где-то там, на берегу Реута проклятый Мариан будет вечно сидеть в этом колодце, в то время как он, вместе с его картинами будет купаться в лучах славы. Мечтая о красивой жизни, он не заметил, как машина уже приехала в Кишинёв. Такси плавно подъехало к старой гостинице на окраине города.

В большом номере Эдвардс разложил перед собой раствор, кисточки, масляные краски. После аккуратно поставив картины на стойки, он стал вслух разговаривать со своим Я. — Я бы мог продать эти картины за огромные деньги, но тогда вся слава прошла бы мимо меня, а значит, теперь все должны поверить в то, что это я их написал.

Первым делом, он мягкой щёткой смахивает пыль с картин, затем разведя специальный раствор, мыльной пенкой приступает к чистке картин.

— Теперь, после того как картины подсохнут, надо будет наложить новый слой краски, и связать его с предыдущими высохшими слоями. — Если нижний и верхний слой краски будут плохо сцеплены друг с другом, то в будущем верхний новый слой может отвалится. — Громко сказал он.

После долгих изнурительных дней, он ставит картины поближе к свету, чтобы краска быстрее затвердевала - сам же не прекращает проговаривать свои дальнейшие действия вслух. — За те несколько дней, пока картины будут высыхать, мне предстоит договориться о выставке. — Я думаю, что в этой части Европы самая богатая страна это Венгрия, а значит надо организовать выставку именно в Будапеште.

После нескольких звонков он назначает выставку на следующей неделе в центре старого Будапешта. И теперь самое сложное подумал он про себя - как же перевезти картины? В голове он провернул несколько вариантов. И чтобы сократить все риски, он заказал специальный транспорт, с регулируемым показателем воздуха, и опытным водителем.

Сильно нервничая, он курил одну сигарету за одной продолжая разговаривать со своим эго. — От Кишинёва до Будапешта одна тысяча километров, это максимум два дня езды. — Я думаю, в дороге с картинами ничего не должно произойти.

Спустя три дня, он начинает упаковывать картины в специальную плёнку. К гостинице подъезжает автофургон, в который грузчики аккуратно помещают ящики с картинами в нулевой карман машины, и она сразу же трогается с места.

Этим же днём, он прилетел в Будапешт, чтобы заранее подготовиться к выставке. Здание, которое он арендовал, внешне напоминало собой обычный трёхэтажный дом начала девятнадцатого столетия с огромными оконными проёмами и большими залами. Это здание, находилось в самом центре города на проспекте Андраши, в надежде на то, что выставку посетит вся местная богема. Находясь в центре выставочного зала где когда-то высшая знать, проводила свои светские мероприятия он с тревогой и волнением ожидал, когда же картины уже привезут, волнуясь, что в дороге может что-то случится. Для него эти два дня ожидания превратились в целую вечность, где каждая секунда становилась дольше минуты. И вот наконец-то к зданию подъехал автофургон, и грузчики покорно заносят ящики с картинами. Оставшись один в самом центре зала, он обходит ящики вокруг, проверяя рукой нет ли нигде повреждений, с волнением в голосе, шепчит. — Сегодня нельзя открывать ящики, и мне придётся подождать ещё целые сутки, для акклиматизации картин.

Следующие 24 часа он с трудом сдерживал себя, чтобы не открыть ящики, и не посмотреть на состояние картин. Он продолжает всё время курить, одна сигарета, вторая, третья - каждый раз поглядывая на старинные механические часы с боем, что пронзительно стучали, как только проходил ещё один час. На следующий день он наконец-то сорвал бумагу с ящиков, хаотично разбросав её по всему залу. Внимательно осмотрев каждую картину, и убедившись, что всё в порядке он облегчённо выдохнул. Картины были всё так же прекрасны, как и тогда, когда он увидел их впервые.

Просидев всю ночь напротив картин, Джон услышал как вновь пробили часы, своим взглядом он поймал стрелку на 6 утра, и тут же громко произнёс. — Всё до моего триумфа, осталось всего пять часов. — О да, теперь я впишу своё имя в историю. — Меня будут почитать как бога, да я буду стоять выше бога.

Медленно закуривая сигарету, он чувствует, что сильно устал, вот уже несколько дней он практически не спал, поэтому не заметил, как сон поглотил его в свою пучину. В этот момент горящая сигарета в его руке медленно опустилась на паркетный пол, туда где были разбросаны клочки бумаги. Неожиданно проснувшись от едкого запаха дыма, и горячего воздуха в лёгких, он увидел, что весь зал охвачен сильным пламенем огня. Бушующее пламя распространяется по всему залу, секунда, и огонь уже переходит на картины. Не раздумывая, Джон бросился вытаскивать полотна из огня, обхватив их своими руками, но огонь, словно вихрь, поглощает его вместе с картинами и лишь дикий душераздирающий крик, можно было услышать в пламени пожара. —ААААААААААААА.

В это же время, в Молдове на реке Реут на самом дне колодца, Мариан опустившись на колени, возносит благодарственную молитву во славу Бога, его сердце перестаёт биться, и одновременно с его последним вздохом догораёт картины, и в колодец начинает прибывать вода, наполняя его доверху.