Страшная сказка о Казнях Египетских

Предисловие

В долине великой реки, чьё название никто никогда не спрашивал, потому что она была просто Рекой, жизнь текла предсказуемо, как её собственные мутные воды. Днём люди строили пирамиды, не совсем понимая зачем, но процесс всех успокаивал и давал отличную тень. Вечерами они пасли тучный скот, который был настолько ленив, что его можно было пасти сидя. Ночами они спали крепким сном, потому что днём строили пирамиды и пасли скот.

Они сажали ячмень, варили из него пиво и были в целом довольны своей цивилизацией. В их мире самой большой катастрофой считался недостаточно прохладный вечер для пива, а величайшим чудом — когда у соседа корова приносила двойню. Они и не подозревали, что их уютный, маленький мир с его пирамидами и коровами является всего лишь песчинкой на гигантском лабораторном столе.

А за много световых лет оттуда, в сверкающих залах Академии Галактического Созидания, два не слишком прилежных, но весьма амбициозных студента, Люцифер и Вельзевул, лениво листали каталог «Примитивные цивилизации для курсовых работ, том IX». И взгляд одного из них, известного в узких кругах как Люци, загорелся недобрым творческим огнём.

Так, без их ведома и уж точно без их согласия, судьба целого народа была решена. Их мир, полный пива и пирамид, должен был стать холстом для самого скандального, провального и, как выяснилось позже, гениального курсового проекта в истории вселенной.

Монументальная деконструкция

Комната Люцифера и Вельзевула в академическом общежитии напоминала одновременно мастерскую безумного ювелира и мясную лавку. На одном столе тускло пульсировали миниатюрные, ещё не зажжённые звёзды в колбах, на другом — в луже тёмной субстанции подрагивали прототипы хитиновых лапок. Воздух пах озоном и чем-то сладковато-тленным.

Люци, откинувшись на спинку стула, сотканного из сгустившейся тьмы, театрально поднёс руку ко лбу.

— Нет, Везик, ты только послушай, как это звучит! «Стандартный проект сотворения двуполой фауны на планете класса „М“». Какая тоска! Какая предсказуемость! Это уровень Михаила, не мой. Нам нужно нечто… монументальное.

Везик, корпевший над столом, оторвался от своего занятия. Он сосредоточенно прилаживал крошечное жало к модели комара размером с кулак.

— Монументальное — это долго, Люци. А семестр не резиновый. Старик и так грозился лишить нас стипендии за тот случай с самовоспроизводящейся чёрной дырой в столовой. Мне бы что-то попроще. Надёжное. Сдал и забыл.

— «Сдал и забыл»? — Люци картинно содрогнулся. — Так говорят ремесленники, а не творцы! Искусство требует жертв! Драмы! Нам нужен проект, который заставит их говорить о нас тысячелетиями. Проект, который станет классикой.

Он вскочил и простёр руки, словно обнимая вселенную за окном, где лениво дрейфовали разноцветные туманности.

— Я придумал! Нам не нужно ничего создавать. Мы будем деконструировать! Возьмём готовую, примитивную цивилизацию… ну, например, этих забавных прямоходящих на третьей планете от жёлтого карлика… и устроим им небольшой, но поучительный апокалипсис.

Везик нахмурился, отложив комара.

— Апокалипсис? За это же сразу отчисление. В правилах чётко прописано: «необратимое уничтожение разумной жизни».

— Не уничтожение! — Люци сверкнул глазами. — А воспитание! Десять элегантных, концептуально связанных актов. Театральная постановка! Представь: реки, меняющие свой химический состав на гемоглобин. Насекомые, внезапно осознающие свою коллективную мощь. Свет, исчезающий по щелчку пальцев! Мы назовём это… «Казни». Звучит?

Везик задумчиво почесал подбородок. Прагматизм в его голове боролся с искушением.

— Ну… Технически это интересно. Превращение воды в кровь — это же классическая трансмутация материи, только с органикой. Саранча — вообще мой профиль. А с тьмой… С тьмой можно что-нибудь придумать. Но как мы это спишем как курсовую?

Люци победоносно улыбнулся, доставая из воздуха дымящийся контракт.

— Элементарно, мой дорогой друг. Мы назовём это «Комплексное стресс-тестирование молодой цивилизации с целью выявления скрытого потенциала к адаптации». Старик обожает такие формулировки. Он даже читать дальше не станет.