Страшный Суд

Мгла накрыла всё вокруг, прозрачная, и всё же непроницаемая, без единого образа, царящая единолично и безмерно. Сергей краем сознания понимал, что спит, и даже подозревал, что спит на работе, и сознание его делало судорожные попытки вынырнуть и овладеть ситуацией. Но мгла оказалась сильнее. Сергей потерял счёт времени и уже не противился, когда прямо перед ним возник чарующий образ прекрасного ангела.

- Здравствуй! Я ждал тебя!

- Меня? С чего бы? - грубовато ответил Сергей.

- Ты всё ещё думаешь, что мир понятен и предсказуем? И не понимаешь, что Невероятное существует!

С этим Сергей готов был поспорить, он уже успел увидеть много такого, что не вписывается ни в какие рамки. И сам бы никогда не поверил, если бы не оказался непосредственным участником и свидетелем. Но ангел определённо имел в виду что-то другое, и это вызывало смутное беспокойство.

- Что значит - Невероятное? - настороженно спросил Сергей.

- Невероятное! Чему нет объяснения! - ангел улыбался, но улыбка его не была доброй. Но при этом не делала его уродливым, а только ещё больше добавляла таинственности и притягательности.

- Я сочинил для тебя музыку, хочешь послушать?

Ответа ангел не дождался, ответ ему был и не нужен, он поднёс ко рту деревянную трубу и заиграл. И музыка легко полилась из уст, и была так волнительна и чарующа, мучительно поднимающая волны наслаждения, и наполняющая счастьем и лёгкостью, что Сергей жадно слушал её, и впитывал всеми порами, сожалея лишь о том, что не может захватить ртом, пить и насыщаться. Он не понимал, сколько прошло времени, может миг, а может сто лет? Ему было всё равно.

И вдруг, откуда-то изнутри, раздался обеспокоенный голос:

- Останови его! Не слушай, он приносит беду!

Сергей находился под влиянием ангельской музыки, и не сразу понял, о чём ему говорят?

- Серёжа, очнись! Останови его! Сейчас! Немедленно!

- Почему? Я не хочу! - словно в забытьи проговорил Сергей.

- Давай, не мешкай, ещё не поздно! Останови!

- Ещё немного! - безвольно умолял Сергей, но голос сделал своё дело, Сергей начинал приходить в себя.

- Ты кто? - спросил он безликий голос.

- Не важно! Поверь, я на твоей стороне!

- Ну хорошо, - Сергей вздохнул, снова прислушался к музыке, но неожиданно, она потеряла своё очарование.

- Стой! Хватит! - закричал он.

Ангел опустил трубу:

- Почему? Тебе не понравилось?

- Всё нормально! Ты молодец! Но больше не надо.

Сергей решил взять пример с голоса, и не вдаваться в объяснения.

Ангел равнодушно пожал плечами:

- Как хочешь. Я приду ещё. Мне нужен тот, кто будет слушать мою музыку. Не прощаюсь!

И исчез. Сергея словно окатили холодной водой, он подскочил, и увидел себя за рабочим столом. Как получилось, что он заснул прямо здесь?

И это определённо был не сон, долгожданное видение настигло его на рабочем месте. Отголоски волшебной музыки всё ещё звучали внутри него, и всё ещё действовали как наркотический дурман. Сергею никак не удавалось стряхнуть с себя наваждение.

С большим трудом он заставил себя соображать, и пробормотал вслух:

- Так, Двадцатый Аркан, не иначе. А что там?

К своему стыду вспомнил, что даже не соизволил посмотреть последовательность Арканов, хотя это было для него очень важно! Взял смартфон и только собрался залезть в интернет, посмотреть значение Аркана, как в кабинет заглянула Аня:

- Серёга, я тебе экспертизу принесла, - и замерла на пороге, - что это с тобой?

- А что? - не понял Сергей.

- Выглядишь как нарик во время ломки, - Аня медленно подходила, не отрывая от него подозрительного взгляда.

- Серьёзно? - Сергей пытался разглядеть себя в мониторе смартфона.

- С тобой всё в порядке? - с возрастающей тревогой допытывалась Аня.

- Да нет, немного голова болит, - оправдывался Сергей. А как ещё объяснить своё состояние? Аня нашла самое правильное определение, так он себя и чувствовал, как во время ломки, наркотиком оказалась ангельская музыка. Эх, прав был голос, ещё немного, и последствия могли быть непредсказуемыми, и возможно, необратимыми. Но что бы он только не отдал, чтобы снова её услышать!

- Да, Серёга, если бы я не знала, что ты не употребляешь, то сейчас повела бы тебя на экспертизу. Может съел что-нибудь? - Аня по-настоящему беспокоилась.

- Да нет, Аня. Всё нормально.

- Иди ка ты лучше домой? Никаких серьёзных происшествий нет, надеюсь, сегодня и не будет. А если что, справимся без тебя. Я скажу Михалычу!

- Может, ты и права, - Сергей тоже подумал, что ему сейчас важно оказаться дома. Тем более, что не терпелось взглянуть на колоду. Он был на сто процентов уверен, что сверху уже утвердился Двадцатый Аркан. И лучше заранее, хотя бы в общих чертах, узнать, что он им всем готовит?

- Скажу Женьке, чтоб тебя проводил.

От такой заботы Сергею стало тревожно, и захотелось срочно взглянуть на себя в зеркало. Во что его превратил удивительный сон, если даже циничная и равнодушная к состоянию коллег Аня так взбудоражилась?

Поспешно встал и вышел из кабинета, проскользнул в туалет, зеркало там точно имелось. Сразу метнулся к нему, вгляделся в своё отражение и отпрянул. Мало того, что волосы всклокоченные после лежания на столе, не то, что просто всклокоченные, а торчат в разные стороны, пусть и короткие, но у них получилось! Так ещё и глаза! Глаза, это отдельная песня! Они сверкали нездоровым лихорадочным блеском, а белки налились кровью. И само лицо синюшное, покрытое бледными пятнами.

- Ойёй! - воскликнул Сергей.

Он ещё чувствовал внутри себя отголоски трубы ангела, но всё тише и тише. Включил холодную воду и долго растирал лицо, пока окончательно не пришёл в себя. Посмотрел в зеркало и остался доволен, только покрасневшие белки глаз напоминали о недавнем состоянии.

- Ну и ангел, твою мать! - тихо выругался он.

Когда вернулся в кабинет, там уже находились все, включая полковника. Смотрели на Сергея с беспокойством.

- Ты как? - спросил Валентин Михайлович.

- Нормально. Что столпились? - недовольно проворчал Сергей, - в порядке я, голова немного заболела.

Полковник пожал плечами и с укором посмотрел на Аню.

- Ладно, раз нормально, я пошёл, а то Аня подняла панику, я уж думал, и правда с тобой что-то неладное.

- Видели бы вы, как он выглядел, - Аня не сдавалась, и продолжала с подозрением вглядываться в Сергея, - всё-таки, Серёга, с тобой определённо что-то не так! Может сходил бы, проверился, а то вдруг это заразно?

Полковник испуганно отшатнулся:

- Правда, Сергей, сходи ка в поликлинику! Бережёного, знаешь ли, Бог бережёт! А пока, иди как ты домой, отдыхай на сегодня. Никаких важных дел нет, а с текучкой мы сами разберёмся.

- Я пойду, - согласился Сергей, - но в поликлинику, если завтра снова поплохеет.

- Ну смотри! - предостерёг его полковник и вышел из кабинета.

- Серёга, может тебя проводить? - заботливо предложил Женя.

- Не надо, сам доберусь.

- Я всётки провожу, Аня зря паниковать не будет, в некоторых вопросах я ей полностью доверяю!

Толик тут же решил, что если Сергею по пути снова станет плохо, то Жене одному не справиться, и увязался следом. Потому, Сергею пришлось добираться до дома под заботливым конвоем, но возражать было бесполезно.

Они решили, что сейчас ему полезнее прогуляться на свежем воздухе, и пошли пешком. Это и правда взбодрило. но Сергей всё-таки не признался, что полностью пришёл в себя, видение его беспокоило, и хотелось разобраться с ним наедине, и прямо сейчас, а работа в голову не шла.

Его проводили до самой двери, потрогали лоб, прощупали пульс, и только тогда оставили одного, наказав звонить в любое время дня и ночи.

Когда дверь закрылась, Сергей тепло улыбнулся и подумал, что у друзья-коллеги у него всё-таки замечательные, почти как родные!

Снова вспомнил музыку ангела и передёрнулся. Ему стало не по себе. Кроме музыки, вспомнились и слова. Что имел в виду ангел под словом Невероятное? Наверняка совсем не то, что ему довелось испытать. Значит - что?

Быстро разувшись, он ринулся в комнату, где лежали карты, взял их в руки, и увидел его, того самого ангела. Пусть на рисунке он выглядел не так впечатляюще, как в видении, но это определённо был он. И труба, пусть не деревянная, как во сне, а медная, и это было странно, но от того, что изображалось, внизу, на земле, у Сергея по телу пробежал холодок. Ангел трубил над кладбищем, и от этой музыки мёртвые вставали из могил!

Сергей вспомнил, что и сам, после этого видения, выглядел как оживший покойник. Аня испугалась не на пустом месте. Но тревожило не это, а преступление, которое наверняка последует за видением. Сергей даже близко не мог предположить, что их ждёт?

Пашка Соломахин уже пятнадцать лет работал на кладбище. Жил тут же, в сторожке, так как другого дома у него, воспитанника детдома, уже давно не было. Да и можно ли назвать домом унылую однокомнатную хрущёвку, где по соседству обитали исключительно спившиеся маргиналы? Этот грязный угол он получил в собственность от щедрот государства, когда пришёл возраст уходить из обжитого детдома в вольную жизнь. И ту комнату у него вскоре отжали те, кому дорогу лучше не переходить.
Пашке ещё повезло, он не успел спиться, и не пополнил ряды обитателей канализаций. А был деловитым, аккуратным и не унывающим.
Неподалёку от района, где жил, находилось большое городское кладбище, он там регулярно подрабатывал, копая могилы. Его трезвость и трудолюбие оценили, и пригласили на работу, с условиями проживания. Пашка воспринял это как дар свыше, и приступил к своим обязанностям со всем рвением и добросовестностью.
Деньги теперь у него водились, работа оказалась хлебной, и постепенно убогая сторожка превратилась в крепкий добротный дом с дворовыми постройками, окружёнными высоким забором. В гараже стоял пусть и скромный, но свой автомобиль. А рядом примостился мотоцикл, которым Пашка гордился и пользовался с огромным удовольствием, разъезжая по округе.
В тот вечер у Пашки проснулся трудовой энтузиазм. Он вспомнил, что давно хотел выкопать буйно разросшиеся кусты между старых могил. Кладбище он считал своим хозяйством, заботился о нём и ухаживал.
В тот конец кладбища, где могилы почти заросли и сравнялись с землёй, давно никто не захаживал. Родственники и друзья, знавшие покойных при жизни, сами уже померли, а молодому поколению, если оно существовало, не было до них никакого дела.
Пока точил лопату, пока ужинал, на голодный желудок Пашка категорически работать не любил, солнце уже село. Но отступать от своих планов он не собирался. Да и чего бояться? Кладбище он знал как свои пять пальцев, а ночью работать даже сподручней, когда посетители не отвлекают. К тому же, ночью выдалась полная Луна, а значит, отсутствие фонарей бесхитростной работе не помеха.
По ночам Пашка страдал от тоски и одиночества, тут бы и помогла спасительная бутылка, но он успел насмотреться на своих товарищей, и пить категорически зарекался. Хоть звёзд с неба и не хватал, однако же, понимал, что в трезвости и есть залог его успеха. А стоит начать пить, как его тут же можно лишиться всего в одночасье. Этого он допустить не мог!
Время от времени, он заводил кошку, или собаку, но они, почему-то, в его доме не приживались. Или быстро умирали, или сбегали через несколько недель. Всё же, кладбище не подходящее место для жизни.
Порой Пашка тешил себя мечтаньями, что вот он накопит денег, и переселится в красивый и многолюдный район. Но, наступал новый день, с его заботами, и эти мысли улетучивались. Да и куда он пойдёт из своего обжитого жилища? И где ещё будет чувствовать себя настоящим хозяином, кроме как на этом кладбище?
Он бодро шагал по узкой дорожке, пока не добрался до старых могил. Потерев ладони, принялся за работу. Выкопал мешавший куст, а за ним оказались непроходимые заросли, в которых скопился стародавний мусор.
Пашка укоризненно покачал головой, работы оказалось больше, чем он предполагал.
Круглая Луна уже взошла над головой, небо было чистое и звёздное, и мёртвая тишина, какая бывает только на кладбище, завораживала. Полюбовавшись на звёзды, Пашка продолжил трудиться, и не заметил, как провозился за полночь. Он изрядно устал, но так и не закончил.
- Ладно, - пробормотал он, - днём вернусь и доделаю.
Подхватил лопату и отправился домой. И тут, его внимание привлекла одинокая фигура, сидящая на могиле спиной к нему. Это была женщина. Пашка разглядел подобие платка на голове, и нечёсаные космы, торчащие из-под него.
- Манька, ты, что ли? - он подумал, что это кладбищенская бомжиха, напилась, и засиделась допоздна, - не сиди тут, а то простудишься, иди к своим! - добродушно посоветовал он.
И тут женщина резко повернула голову. И это была не Манька!
На него уставились мутные мёртвые глаза, кожа на лице облезла и обнажала кости, а одежда оказалась истлевшими грязными лохмотьями!
Пашка оторопел и не мог пошевелиться от охватившего его ледяного ужаса, пока ожившая покойница не поднялась на ноги и не пошла прямо на него, протягивая когтистые чёрные пальцы.
И тут, он очнулся! Пашка всегда обожал сериалы про оживших мертвецов, и тайно мечтал о героических сражениях, как будет спасать мир от Апокалипсиса. И внезапно его осенило, что звёздный час настал!
Исполнившись мужества, он рубанул острой лопатой по шее мертвячки! Она как раз успела к нему приблизиться и уже дышала в лицо тухлым смрадом. Голова отлетела в сторону, а мёртвое тело упало на землю, и больше не производило никаких движений. Всё оказалось слишком просто!
Но тут, тишину кладбища огласил истошный крик:
- А-а-а! Помогите! Спасите кто-нибудь!
По голосу Пашка узнал бомжа, по кличке Вялый. Его сиплый голос трудно не узнать. Вялый всегда был слишком заторможенным даже для бомжа, потому и получил такое прозвище, но сейчас кричал вовсе не вяло, а громко и истерично.
Пашка бросился на подмогу, не разбирая дороги, перепрыгивая через старые просевшие могилы. И вскоре увидел жуткую картину. Трое оживших мертвецов оживлённо копались во внутренностях разорванных бомжей, Вялого и Дрона. Спасти их он не успел, как ни торопился. Но всё ещё успевал спасти Мир от нашествия оживших мертвецов! Ловким движением лопаты, он лихо снёс головы всем троим!
Победно огляделся, и как раз вовремя, иначе не заметил бы, что к нему, со всех сторон, приближаются мертвяки! ..пять, шесть, семь, восемь!
Как ни считал Пашка себя героем, но быстро понял, что одному ни за что не справиться, а если всё же решится принять бой, то скоро разделит участь несчастных бомжей.
Смрад мертвечины становился невыносим, и распотрошённые бомжи пахли не духами, даже при жизни. Пашка едва сдерживал рвотные позывы.
Надо бежать! И он, не мешкая, помчался по дорожке в сторону дома.

Мертвецы заметили его, бросили бомжей, их жалкие останки им теперь были без надобности, когда рядом замаячила живая дичь. А что она улепётывает слишком быстро, нисколько их не смутило. Поднявшись на ноги, мертвяки, не разбирая дороги, падая и шатаясь, ринулись вслед за Пашкой. Они чувствовали тепло его тела, кроме Пашки на кладбище живых людей не было, потому никто их не отвлекал от преследования одной дичи.
Пашка же дорогу знал наощупь, легко убегал по узкой дорожке, и добрался до дома с запасом времени. Даже надеялся, что его потеряют, но приближающийся зловещий шорох и голодный вой заставил его оставить надежды. Он ещё успевал сесть в машину и уехать подальше от этого кошмара, но внезапно Пашку осенило! Дом, свою надёжную крепость, оставлять ни в коем случае нельзя! Пусть он и чувствовал себя здесь одиноко, но другого обжитого уголка не имел, и этот по-настоящему любил. А значит, если сейчас он его не защитит, то потом никогда себе не простит этого. Пашка не знал, что придёт в голову мертвякам, и можно ли будет жить в доме также спокойно и вольготно после их нашествия?
Кроме того, он был прижимистым и аккуратным, и любое разрушение воспринимал очень болезненно.
Да и героический дух по-прежнему не оставлял. Мертвецы не должны выйти за пределы кладбища! Он будет тем безымянным героем, который спасёт человечество от погибели!
А почему покойникам вздумалось выбраться из могил, Пашка голову особо не ломал. Сразу решил, что правду вряд ли узнает, скорее всего, это следствие экспериментов каких-нибудь безумных учёных. У них на что только ума не хватит!
Не мешкая, наглухо закрыл ставни, они были деревянные, тяжёлые, прочно подогнанные, и заложил ворота тяжёлым бревном засова. А через высокий крепкий забор даже живым людям перебраться крайне затруднительно, а уж трухлявым мертвякам, у которых ума нет, а только инстинкт пожирания, и вовсе невозможно.
Осаду можно выдержать хоть до утра, но так не годилось! Пашка всего лишь обезопасил себя, чтобы придумать, как загнать мертвяков обратно, в их обжитые могилы? Оглядел двор в поисках идеи, и увидел канистру. Буквально сегодня он под завязку заполнил её бензином! Это был выход! Лишь бы не допустить от пожара.
Он залез на ворота, устроился на бревне, как на стуле и спокойно поджидал мертвяков. Решил, что наметит тактику в процессе.
А мертвяки, тем временем, приблизились к воротам и все вместе задрали головы вверх, мутными бельмами глядя на Пашку. Не спеша, и даже по-деловому, он спустился вниз, подобрал ведро. Здесь же, во дворе, стояла эмалированная ванна с дождевой водой. За несколько ходок залил этой водой ворота. А потом наполнил бензином лейку и аккуратно побрызгал на сгрудившихся в толпу мертвяков.
Но пожара он всё ещё опасался. Потому, взял длинный кол и переместился в ту часть ворот, где не было поблизости никаких кустов, или деревьев, а только асфальт. Мертвяки дружно перебрались ближе к нему и снова уставились своими бельмами. Пашка оттолкнул их колом подальше и бросил зажжённую спичку. А чтоб они не приближались к воротам, продолжал отталкивать колом. Мертвяки вспыхнули, но боли не чувствовали, и даже не обратили внимание, что их трухлявая плоть, оказавшаяся сухой, быстро сгорает под огнём. Пашка, для верности, ворошил их колом, как кочергой, стараясь сбивать бошки.
Вскоре все восемь свалились в одну кучу и продолжали тихо догорать. Убедившись, что нападать больше некому, Пашка вышел за ворота, снова облил их бензином, уже не жалея и не опасаясь пожара, и спалил почти дотла.
Обгоревшие кости он аккуратно сложил в мешки, черепа отдельно, остальное отдельно. Даже решил все черепа закопать в одной могиле, без конечностей они не поднимутся, хоть как постарайся!
И после, сел на мотоцикл и быстро объехал всё кладбище, чтобы узнать, нет ли где ещё загулявших мертвяков? Но больше никого не оказалось.
Теперь следовало зарыть обгоревшие кости и позаботиться о погибших бомжах. Им Пашка, на всякий случай, тоже отрубил головы. Посчитал разрытые могилы по количеству мертвяков, всего двенадцать, распределил по ним кости и останки бомжей, если их и хватятся, то вряд ли станут искать. Да и некому подавать в розыск. Скажет - ушли! А куда, пусть ищут кому надо.
И тут, увидел ещё одну разрытую могилу, тринадцатую! У Пашки похолодело внутри!