Страсти по Андрею

Посв. фильму "Андрей Рублев"



ПОЛЕТ ФАНТАЗИИ

Свободный край, свободная душа...
Мужик собрался полететь, как птица.
О красоте земной нам неспеша
расскажет летопись славянского провидца.

На холст небес без крыльев вознесен.
Воздушный шар из веры и рванины.
И видится Икару дивный сон:
в траве восторг свободы лошадиный.

СКОМОРОХ

Шутом гороховым (от жизни одичав),
под бубен изгалялся козлоного,
частушки непотребные крича
во славу царства - сирота убогий.

Смеялся люд, дивясь - вот он даёт!
То в стойке на руках сучит лаптями,
То с курицей в обнимку, идиот,
А то козу цигаркой угощает.

Дыра в кармане. Думкою богат!
Торчит солома из прорех рубахи.
Ему сам черт советчик, кум и брат.
И за спиной кровавый призрак плахи.

СТРАСТИ ПО АНДРЕЮ

Тьма на душе. Небесный свет потух.
Кого молить бессонными ночами?!
Не в голосе к заутрени петух.
Рассвет расправит крылья за плечами.

Напоит Русь колодезной водой,
храм растворится в снеговом зените...
Андрей Рублев стоит перед тобой,
сжимая кисть, как Иоанн Креститель.

Земля костями прошлого сыта.
Не умножай потери человечьи.
В колоколах звеняща пустота.
И слезы вдов оплакивают свечи.

Святая Троица - священный оберег.
За нею скорбь бескрайняя земная.
Подобен Богу в горе человек
в бессилии на крест судьбы взирая.

ПРАЗДНИК КУПАЛА


Иди, монах, раскрой глаза свои
на грех языческий в ночи Иван Купала.
Плывут в купелях огоньки любви,
И губы дев пылают соком алым.

Не провоцируй ошалелый люд,
и не гневи цветок из преисподней.
Тебя толпой хмелеющей распнут,
русалки в клочья изорвут исподнее.

Рассвет спасет, и, убоясь расправ,
они сбегут, минуя все преграды.
Ты устыдишься, наготу познав,
вернувшись к братьям из ночного ада.

МОЛЧАНИЕ. МОНАСТЫРЬ

Тих монастырь. Вороний слышен грай.
За стенами хлопочут о насущном.
Не весел рукотворный этот рай,
где грешникам отмаливают души.

Брусникой кровь на острие ножа.
Набегов дикость помнят старожилы.
От смерти никуда не убежать,
из сил последних напрягая жилы.

Куском конины манит татарва;
Пьяны и сыты лишь псари да воры.
О праведных идет в народ молва,
досужие пустые разговоры.

И девушка безумная поет,
монаху помогая в постирушках.
Ее глаза чисты, как первый лед,
И в волосах пух ангельский ( подушки?).

КОЛОКОЛ. СОЗДАТЕЛЬ


Скрипит калитка на семи ветрах,
И ни души - даль вымершего поля.
В заоблачных распахнутых шатрах
библейское беззвучно плещет море.

Летит над царством колокольный бунт.
И сердце бьется, словно перед боем.
В монисто сотня золотистых лун,
Но жизнь под гнетом ничего не стоит.

Не пожалел ребра, как тот Адам,
и верой так жестоко ослепленный,
из глины под ногами - божий дар!-
родился колокол, в котором глас стотонный.