Страсть не знает границ

Альберт выглядел сегодня очень уж паршиво – в компании друзей его продолжали высмеивать, называть «девственником закомплексованным» и просто всячески вытирали ноги. Он им уже говорил, что девушка у него есть, и очень давно, и сегодня, например, он пойдёт к ней на свидание.

Но его друзья и одна подружка встречали эти обещания громовым хохотом. Наверное, в каждой подростковой компании есть всегда такой неудачник, которого держат для всеобщих унижений… То есть, для искромётных дружеских шуток и приятельских подтруниваний…

Они все учились в одной группе на экономистов, и Альберт, как водится, являлся наикруглейшим отличником… Его во время учёбы сильно не унижали, такое практиковалось только тогда, когда он не давал списывать. А это, собственно, случалось крайне редко.

На улице ж они собирались весьма часто – его ближайшие друзья пытались контролировать Альберта, чтобы во время учёбы их управление не ослабевало.

Самым главным в команде по унижениям был Артём, а его ближайшей рукой – Василий. Первый придумывал различные шутки и прозвища, а второй их повторял.

В их прекрасной сплочённой компании была и симпатичная стройная девушка по имени Алёна, которая занималась тем с ними обоими, о чём говорить вслух не являлось приличным. Училась она тоже хорошо, как и Альберт, но любила приложиться к бутылке на общих праздниках, да и против курения никогда не протестовала.

Как обычно случается в таких компаниях, они всегда испытывают ненависть к тому, кого считают другим. Сложно сказать, лучше себя они его считают, или хуже. Определяющим значением является то, что они его терпеть не могут.

- Да не ной ты, - посоветовал Альберту Артём.

Этим солнечным майским деньком у них не было пар, и они собрались попить пива во дворе у Алёны… Альберт пришёл просто по той причине, что его уговорили прийти, сам он не пил.

- Я и не ною, - сказал тот в ответ. – Просто объясняю, что девушка у меня есть.

Тройка издевательски рассмеялась.

- Нет у тебя её, - настоял Артём. – Ты же дрищ.

- И лох, - добавил Васёк.

Артём любил ходить в качалку, поэтому в свой ещё юный возраст уже имел рельеф и неплохую мускулатуру. Василий же просто был толстым, но не комплексовал по этому поводу, а вот Альберт… Длинная каланча в белых шортах, белых кроссовках и белой футболке.

Алёна же, надевшая этим утром синие джинсовые шортики и розовую футболку, смотрела на него с таким отвращением, что едва не сплёвывала.

Альберт, как только взгляд его натыкался на девушку, физически ощущал неприязнь, исходившую от неё. Он не забывал ей отвешивать неплохие оскорбления у себя в уме.

- Чего ты на меня так смотришь? – спросил он.

- Ну, ты и… Чистюля, - сказала она. – Чего ты весь в белое вырядился?

- В белой одежде куда легче переносить жару, - начал он.

- Ой, не нуди, - мотнул головой Артём с таким видом, словно тот сам сюда навязался. – Лучше пива с нами выпей.

- Не пью я, - в тысячный раз повторял Альберт, уже изнывая от их компании. Но не прийти к ним он боялся. Не хотелось получать дополнительные унижения.

Их группа полнилась различными отморозками, и ему ещё повезло, что за него взялась эта главная тройка. Если б его начали унижать иные, делали бы они это ещё жёстче и регулярнее. А так, пока унижают эти, другие не трогают. Почти как в дикой природе.

- Я пойду, - сказал он.

- Посиди, тебе тяжело, что ли? – огрызнулся Васёк, наверное, перед пивом успевший навернуть чего крепче, ибо развозило его стремительно.

- Мне надо идти, - заныл Альберт. – Меня девушка ждёт.

Все захохотали снова.

- Обе твои девушки с тобой, - заметила Алёна. – Одну зовут Левая, а вторую – Правая. Или ты обеих сразу пользуешь?

- У тебя двухцилиндровый? – спросил Артём.

Альберт налился красным, и сейчас очень напоминал томат. Но он молчал, опустив голову вниз. Если б эти подонки увидели Олесю, его возлюбленную, они бы поменяли своё мнение. Но никто ещё не видел его девушку…

Познакомились они с ней случайно, он гулял по лесу после очередных издевательств, то есть, дружеских розыгрышей, и горько рыдал. Он частенько обожал прогулки по лесу, оставаясь в мыслях с самим собой.

Если честно, он очень часто представлял, как расправляется со своими обидчиками… Это обязательно должно было быть очень кровавым, чтобы кровь, которую они прольют, могла хоть как-то восполнить то количество слёз, кои он пролил в своём жутком одиночестве, в своей тотальной беспомощности. Он очень часто разговаривал сам с собой, кричал от гнева и разочарования.

И в этот раз он тоже шёл, слёзы застилали ему глаза, а в горле стояла саднящая обида. Сначала он даже и не понял, что позвали именно его, обращались ведь не по имени, а по гендеру.

- Парень, - звал женский голос. – Парень, с тобой всё в порядке?

В первый момент он испытал дикий стыд за то, что его – нытика вонючего, заплаканного и униженного – увидел кто-то в лесу. Он обернулся – резко, как вор, застуканный на месте преступления. И увидел её. Она стояла между двумя соснами и смотрела на него своими блестящими глазами. В следующий миг сердце его замерло – сначала от испуга, а затем он стал в них проваливаться, тонуть… И вот его сердце замерло уже от волны накатившей нежности.

- Да… - выдавил он.

- А что тут делает такой… Симпатичный и одинокий парень? – спросила она и немного приблизилась к нему. Нельзя сказать, что на пару шагов… На какое-то расстояние; Альберт и не заметил, как она подошла, бесшумно ступая.

- Ничего, - ответил он тупо.

- Как тебя зовут? – спросила она.

- Альберт, - снова тупо ответил он, завороженный блеском её невероятных глаз. Глубоких и неестественно подвижных.

- Очень красиво! – сказала она высоко и в то же время жеманно, театрально всплеснув руками. – А меня – Олеся.

- Никогда не знал… Людей с таким именем, - ответил он.

Она рассмеялась и окончательно покорила его своим заливистым смехом. Если бы у смеха был цвет, то её смех был, определённо, золотым.

- Всё когда-то происходит в первый раз…

- А что ты здесь делаешь? – спросил он, оглядываясь. Лес стоял по-прежнему тихим и недвижимым.

- Живу, - ответила она.

Ему казалось, что она улыбается… Но сказать наверняка не представлялось возможным.

- Где? – спросил он.

- Хочешь, я тебе покажу, - ответила Олеся, и это прозвучало без вопросительной ноты.

- Да, - ответил Альберт, полностью поражённый её внешним видом. Он даже не мог сказать, что в ней его зацепило… Всё!

Потому он, как телёнок на верёвке, послушно потопал за ней. И дошли они достаточно быстро. Она вышла к нему, потому что услышала.

Первое, что парень увидел – куча нарванной травы, сложенной вокруг глубокой ямки. Второе – у этой ямы имелся откидной верх. Да и не просто это была яма, а железная клетка, довольно просторная, вкопанная в землю. Этот откидной верх легко закрывался, а сверху всё маскировалось травой.

- Что с тобой? – спросила она. – Ты никогда не видел землянок?

- Не видел, - признался он. – Почему ты живёшь тут?

Она задумалась.

- Наверное, я люблю побыть одна. Да и никто меня не понимает обычно. Я сама по себе.

Она посмотрела на него, а он на неё… В тот день они проговорили до самого вечера, и он даже не заметил, как прошло столько времени. Перед тем, как расстаться, Альберт пообещал к ней приходить, и Олеся поверила.

Он приходил каждый день, и стал приносить ей еду. Овощи, фрукты, мясо.

- Интересный способ ухаживать за девушками, - призналась она.

Альберт раскраснелся и откровенно признался, что у него никогда не было девушки.

- Всё когда-то в первый раз бывает, - успокоила его Олеся.

Он, конечно, не мог рассказать всё это насевшей на него тройке закадычных друзей, но и прогнать их теперь не сумел. Пришлось вести… И показывать. Так бывает у абсолютно безвольных людей… Мало-помалу они соглашаются на всё большую жестокость к себе, на всё большее насилие, и ничего не могут с этим сделать.

Сначала их оскорбляют, потом толкают, потом пинают, затем ставят на деньги, а после всего этого может дело дойти и до неизвестно чего… А сабмиссивом быть ужасно!

Но Альберт ничего не мог поделать и согласился познакомить Артёма, Алёну и Василия со своей возлюбленной Олесей.

Он сказал, что ему надо идти. Они, конечно, увязались за ним. Всем стало дико любопытно, куда же он пойдёт.

«Нет у него никакой девушки, - уверяла их Алёна, но с ними всё равно пошла. – Он два раза в жизни титьки видел, и один раз – по телевизору. Какая девушка?»

Альберт очень торопился, потому даже и не стал сопротивляться тому, чтобы они пошли за ним. Возможно, кстати, что он, так сказать, подсознательно оказался не против, чтобы они посмотрели на его первую и единственную девушку.

Перед тем, как пойти к ней, он зашёл в мясную лавку к дяде Арсену и купил там отличного мяса.

- На шашлыки собираетесь? – спросил Артём.

- Да, - ответил он. – Я надеюсь, что вы меня просто до лесочка проводите, и всё.

- Мы сами разберёмся, - пробурчал опьяневший Васёк.

- До лесочка? – спросила Алёна. – У вас свидание в лесу?

- У кого-то намечается дикий секс, - сказал Артём, и у Альберта вспыхнули щёки, все снова загоготали.

- Хватит меня доставать! – высоко выкрикнул он и поспешил к остановке.

Как выяснилось, до места свидания ему пришлось ехать целых полчаса, и все неотступно последовали за ним.

- Когда вы с ней познакомитесь, вам будет не до смеха, - пообещал Альберт своим «друзьям». – Вам придётся извиниться передо мной.

- Она хоть красивая? – спросил Артём, когда они смогли втиснуться в душную маршрутку под номером «шестьдесят шесть».

- Очень, - отозвался Альберт.

- Да ему любой крокодил будет красивым, - отозвался Васёк. – Ты посмотри на него. Кто ж на него поведётся?

Громче всех смеялась своим скрипучим смехом Алёна.

- Она брюнетка, блондинка или рыжая? – спросила та.

- Брюнетка, - отозвался Альберт.

- А, - согласилась она. – Жгучая брюнетка. Страстная?

Парнишка молчал, прижимая к себе купленное мясо.

- А титьки у неё какие? – спросил Васёк. – Титьки большие?

- А тебе какая разница? – огрызнулся злобно Альберт.

- А он любит большие титьки лизать, - засмеялся Артём. – Всё молоко пытается из них выжать.

В маршрутке сидело не так много народу, но все осуждающе смотрели на развеселившуюся подростковую кодлу.

- А кем она работает? А сколько ей лет? А где она живёт?

Вопросы ожидаемо посыпались, и отвечать на них у Альберта не нашлось никакого желания – он прекрасно понимал, что они это спрашивают для последующих унижений… Так называемых «дружеских шуток», а не для того, чтобы действительно узнать.

- Скоро всё сами увидите, - парню хотелось и вправду её показать им, чтобы они знали, что он уже мужчина, а не «девственник убогий».

Пробок на дороге не было, и маршрутка пребыла довольно быстро; Альберт заплатил водителю, еле найдя недостающий пятак.

Парень выскочил на остановку и быстро направился в сторону леса – здесь был нулевой километр, от которого тянулась трасса в посёлок. Тройка, конечно, последовала за ним неотступно… На что ещё тратить свободный майский день?!

- Какое-то это странное место, - призналась Алёна, больше не смеясь. – Она в лесу живёт?

- Скоро увидите сами, - терпеливо повторил Альберт и вошёл в обитель деревьев.

Лес уже позеленел и наполнился приятным запахом древесины, хвои и травы. Шли они не слишком быстро, даже отстали от спешащего Альберта, но всё равно видели его, суетливо снующего между деревьями. Тут была большая трава, настоящее пылающее изумрудом разноцветие, в котором угадывалась хорошо протоптанная тропа. Он ходил не единожды.

- Тут клещей, наверное, тьма, - выдохнула недовольная Алёна, уже расхотевшая смотреть на девушку Альберта. – И не только клещей... Вшей тут можно подцепить?

- Долго ещё? – спросил Васёк, но парень не ответил.

Тот резко остановился, и они услышали, как паренёк мило что-то замямлил, а потом упал на колени.

- Что он там делает?! – спросил Артём, странно разволновавшись. – Он что, извращенец?

- Или сумасшедший, - предположила Алёна.

- Стойте там! – крикнул Альберт. – Не подходите! Вам нельзя… Смотрите издалека.

Парень принялся разгребать набросанную траву, которой он замаскировал кое-что. Натужно закряхтев, он опустил руки вниз и принялся поднимать крышку железной клетки, закопанной в землю.

- Я уж подумал, он тут труп сношает и прячет его под листвой, - заявил Артём.

- Ещё не факт, что он этого не делает, - заметила Алёна, инстинктивно отступая за парней. – Что там происходит?!

- Вот и я пришёл… - сказал Альберт громче. – Соскучилась?

- Ты не один? – послышался женский голос снизу. – Зачем ты привёл их?

- Прошу, любимая, не ругайся, - залепетал Альберт. – Они не хотели меня отпускать.

Он посмотрел на них неодобрительно, будто именно из-за них он и получает взбучку от своей любимой.

- Он держит в клетке девушку, - догадался Артём вслух, стараясь говорить тише. – По этому он и повёл нас в лес!

- А зачем же он показал это место? – не понял Васёк.

- Мне страшно, - сказала Алёна, глядя, как Альберт швыряет пакет с сырым мясом вниз. В клетку, где сидела девушка.

- Сейчас разберёмся, - угрожающе сказал Артём и двинулся к Альберту.

- Нет, стой на месте! – испуганно крикнул Альберт. – Ты не должен её видеть!

- Ты – долбаный маньяк, - ответил он ему. – Девушка, сейчас! Я Вам помогу!

Олеся, если её так действительно звали, поняла, что её возлюбленный не может справиться с токсичным поведением своих друзей, потому решила ему помочь. Она рванулась из клетки наружу.

Артём тут же замер, будто его ноги прибили к земле. Васёк смотрел своим помутневшим взглядом на неё и стремительно трезвел. Алёна же пыталась закричать, но из её рта вырвался только сдавленный хрип.

Олеся, вырвавшись из своего насиженного места, едва не сшибла Альберта с ног. Огромная, лохматая. У неё было бесчисленное количество рук и ног, наверное, шестнадцать штук тех и других, они сжимались и разжимались. Тело её был раздутым, почти человеческим, но гипертрофированным. Посреди этого тела была огромная голова с серой кожей.

Щёки и ноздри её раздувались, а глаза – огромные, жёлтые – выкатились из орбит. Она вдыхала запах пришедших людей. А затем раззявила свой рот – он открылся, как туннель, когда зубы её – серые, похожие на лопаты, раздвинулись.

- Это что за чудовище?! – завопил Васёк и принялся разворачиваться назад. – Бежим, ребята! Что за чертовщина!

- Это они тебя обижали, любимый? – спросила тварь обычным женским голосом.

- Да, - прошептал Альберт, и лицо его налилось злостью. – Даже сегодня они меня унижали.

- Нет! Он всё врёт! Врёт! – завопила Алёна, и рыдания, вырвавшиеся из её горла, не позволили ей кончить. Фразу.

Она тоже побежала, как и парни, но слишком отстала – с физической подготовкой у неё было хуже остальных. Артём рванулся оттуда самый первый, очень быстро стал покидать место свидания; Васёк же тоже ломился сквозь кусты и ветки. Хоть он и был ещё пьян, но вырывался исключительно за счёт своей генетической силы.

А вот Алёнка никак не могла разогнаться – она еле переставляла ноги, её содрогали рыдания, она даже не чувствовала, куда наступает. Спотыкалась о ветки и кочки, и чувствовала, как силы вместе с кислородом покидают её. Сердце где-то стучало в горле, не давая дышать, руки онемели вместе с ногами; она уже спиной чувствовала, как страшное чудовище настигает её. Как оно мерзко стрекочет, готовясь схватить её своими руками. Она слышала, как стучит великое множество её лохматых лап.

- Подождите! – отчаянно закричала она, увидев, что её друзья уже оторвались от неё на такое расстояние, что спины их уже скрылись за деревьями. – Я не могу!..

Алёна услышала, как чудовище зарычало – многоголосый, страшный звук неотвратимой гибели вонзился в её уши. А потом она поняла, что её схватили за плечи и ноги – она успела заметить лохматые когтистые лапища. Они рванули её назад.

В следующий момент весь мир перевернулся перед Алёной, и только потом она поняла, что чудовище подняло её в воздух и теперь принялось запихивать в свою необъятную пасть… Она почувствовала нестерпимую вонь изо рта… Наверное, так воняли гниющие болота или что-то похожее. А потом увидела несколько рядов зубов – широких, лопатообразных. И ребристое красное нёбо!

И огромный фиолетовый язык, усеянный шипами.

Она завизжала ещё раз, до хрипа, до боли в связках, а потом челюсти чудовища сомкнулись у неё чуть выше талии. Кровь хлынула во все стороны, но откусить сразу оно не смогло, поэтому ему пришлось подать свою голову назад, подобно человеку, пытающемуся откусить кусок курицы с кожей. И тут Олеся смогла оторвать половину Алёны. Та затихла, но ноги её продолжали биться в конвульсиях.

Василий с Артёмом бежали дальше, пока Васёк не упал.

- Я больше… Я больше… - захрипел он, задыхаясь. – Я больше не могу.

Артём подбежал к нему.

- Вставай, сало! – он схватил его за шиворот футболки и принялся поднимать тушу товарища. – Нечего лежать! Мы почти добежали до остановки!

Но Васёк лишь глотал воздух большими глотками, хлопая губами, как вытащенная на берег рыба.

- Я не могу, - повторил он.

- Хрен с тобой! – рявкнул Артём. – Лежи тут, а я успею уже помыться и вызвать сюда отряд огнемётчиков, пока она будет жрать тебя!

Артём сорвался с места, а Василий попробовал подняться. Отсутствующий пресс даёт о себе знать в такие моменты… Ему пришлось переваливаться набок. Он чувствовал, как резко воняет его пот, как выпитый алкоголь лезет наружу неудержимой струёй рвоты. Потому он стал блевать, чувствуя обжигающую жидкость, вылезающую из него. Внутренности едва не выворачивало вместе с ним.

- Ах ты, ботаник сраный! – злобно прошептал он. – Я бы тебя убил, если бы добрался только.

Васёк предпринял ещё одну попытку подняться, и теперь ему это удалось.

- Эй! Урод тощий! – заорал он, вытирая блевотину с подбородка. – Веди сюда своё чудище! Я вас обоих переломаю!

Василий успел найти под ногами здоровую оглоблю и даже взял её таким образом, каким берут заправские бейсболисты. Она давненько лежала на земле, потому чуть подгнила с одной стороны и пахла сыростью.

Звать второй раз не пришлось: первой появилась Олеся, с ног до головы замазанная кровью Алёны. Она двигалась сюда, покачиваясь из стороны в сторону, ноги её переступали, как у сороконожки, раздутое брюхо колыхалось, как желе.

- А, это другой урод! – рявкнул он. – Я бы на твоём месте, Альбертушка, всю жизнь собственную руку сношал, чем связаться с этим!

Альберт появился следом: чрезвычайно бледный, ужасно измождённый. Но глаза его горели убийственной злобой.

- Любимая, - сказал он. – Накажи его!

Олеся подчинялась с первого раза: самый натуральный сабмиссив получился. Она устремилась в атаку с жутким стрекотом, исходящим изнутри. Рот её принялся медленно открываться, обнажая большущие зубы.

- Ты у стоматолога хоть раз была?! – только и успел спросить Васёк.

Хоть и нашёл он в себе отчаянную смелость, чтобы выступить против Олеси, но с этим же успехом он мог попытаться атаковать трактор. Размахнувшись с самой своей большой силой, которая у него была, Васёк приложился к гигантскому чудовищу. И вмазал ей прямо по голове… Дрын его разлетелся в щепки.

Олеся даже и не заметила удара. Просто сбила толстяка с ног и заскочила сверху. Тот дико заверещал. Она принялась топтаться по нему, прыгать на его животе, груди и голове…

Альберт услышал, что Васёк принялся испражняться в собственные штаны, не переставая орать.

Сопротивлялся он довольно долго, но Олеся смогла его запинать. Он начал хрипеть после полусотни ударов по голове, наверняка она проломила ему виски.

- Всё, дорогая, всё! – воскликнул Альберт, и его возлюбленная тут же подскочила назад, готовая к тому, что он её погладит или поцелует даже.

И, разумеется, в знак глубочайшей благодарности Альберт не преминул сделать и то, и другое.

- Один убежал только, - сказал он. – Что же теперь будет?

- Ничего не будет, - отозвалась она с уверенностью. – Кто ему поверит?! Этого толстяка я утащу к себе в логово… В другое логово, дальше этого. Чтобы никто не нашёл. От девчонки же остались только кроссовки. Ты поможешь мне их спрятать?

- Конечно, родная!

- Вот и отлично. Если твоего атлета в дурдом и не упекут, они всё равно мало что найдут здесь. А если мы хорошо постараемся, то ничего не найдут. А потом… Когда всё уляжется, мы обязательно займёмся им. Но одно я обещать тебе могу точно сейчас: больше он тебя не унизит и смеяться не будет.

- Я так тебя люблю, - выдохнул он, и слёзы благодарности потекли у него по бледным щекам. – Спасибо, что ты есть.

- Да пожалуйста, - ответила она. – Без тебя мне тоже было бы скучно. Я бы ради тебя горы сворачивала, да могу только шеи. Руки коротковаты.

И они пошли прочь, взявшись за руки. Время для небольшой прогулки у них ещё было.

Лес опять стал абсолютно тихим и умиротворённым.

11 – 12 октября 2024 г.