Стратегия. Эпилог

От автора

Вначале о том, как появился этот рассказ. После многократного перечитывания цикла Вадима Денисова «Стратегия», а также много– и разнообразных фанфиков к ней, автор пришел к выводу, что с точки зрения жителей Стратегии всё понятно: перенеслись, прижились, вработались. Но многомудрый профессор Гольдбрейх как-то сказал, что Платформа 5 была подставлена на место Земли, а Земля была перенесена в другое место. Да и верблюда из «Командировки» стало очень жалко.

Платформа 5 готова к приему разумных. Поверхность очищена от остатков Платформы 4 на 90%, от биологических видов Платформы 4 на 99%.

Начата подготовка подстановки Платформы 5. Время подстановки – 432 года до текущего момента. Начата подготовка переноса планеты Земля.

Старший лейтенант

Дорога серой лентой стелилась под колеса, небо серой пеленой стлалось над кабиной старого ЗиЛка. Возвращение всегда быстрей происходит, но расслабляться нельзя. Хотя туапсинские после отражения налета турок неделю назад стали намного спокойнее и уже «блок-постов» с последующими пострелушками и отжимом машин не устраивают, но бдить надо. Да и за небом нужно поглядывать. В последнее время количество падений увеличилось. Несильно, почти не заметно, но служба наблюдения учет ведет. Научников у нас, конечно, нет. Откуда? Так, добровольцы фишку тянут, меняются, в журнал наблюдения записывают.

Несмотря, а может и поэтому, наш главный отправил нас на Шаумян. По сведениям, там еще можно разжиться домашней пока еще живностью, да и люди, вроде, кое-где остались. Сейчас, когда туапсинские присмирели, можно попробовать вывезти кого. Кто сам захочет, понятно. Первое время после организации нашего сообщества, мы ездили по округе, людей собирали. Кто-то соглашался, переезжал, кто-то оставался, кто-то уезжал к родне в Краснодар или еще куда. Одна семья, помню, в Майкоп уехала. Эх, нет уже Майкопа. До сих пор с перевала виден столб дыма в той стороне.

Собирались мы не быстро. Все-таки колонна идет. Впереди «шишига» с крупняком, потом тентованный ЗиЛ, следом тентованный же Камаз. А последней «буханка» идет, тоже с крупняком. Кто их, туапсинских, знает. А может, еще кто появился. Мы-то здесь регулярно ездили, но из-за турок этих, мать, график сдвинулся. Правда, из-за перевала ребята одни прорвались. Они обстановку довели. Тревожная обстановка. И краснодарские войнушку планируют, и хадыженские все не уймутся. И падения, мать их, участились.

Эх. Я повел плечами, засиделся, уже третий час за рулем. А раньше это и не расстояние было. Раньше. Раньше и дорога была чистая.

Рация зашипела и крякнула. «Остановка 15 минут. Отдых, братва».

Я выпрыгнул из кабины, разминая суставы. Вообще-то я должен был справа от водителя ехать, наблюдение вести, но Андрей едет в кузове, смотрит за живностью. Набрали мы нынче много. В нашей машине десяток свинок с поросятами, двенадцать овец, два барана. И неожиданность, хотя и ожидаемая – верблюд. Ребята, что из-за перевала приехали, рассказали, что видели его, даже ногу ему подлечили, но взять не смогли – полный кузов был. Думали, волки его задерут. Много волков появилось. Но нет: только мы на площадку у кафе шаумянского выехали – он тут как тут, стоит, смотрит. Ну, мы и забрали. Пандус соорудили и завели, а там он лег в уголке, жвачку жует, смирно лежит. И бараны со свинками его не боятся. Так большой компанией и едем. А в Камазе две коровы, бычок и три телушки. Тоже не понятно, как живы остались. А еще тюки с сеном там, три бочки зерна и еще кой-чего по мелочи. Людей две семьи в «буханке» везем. Двое стариков и двое помоложе. Решились на переезд. Одни из Шаумяна, а вторые из Горного. Больше нигде никого осталось. Думали, в еще кого соберем по окрестностям Шаумяна – ни до Октябрьского, ни до Островской Щели не добрались. Мост через Елизаветку разрушен, а в районе Озерной улицы всё валом стоит. Хорошо еще дорогу не завалило совсем, краем только кое-где зацепило. Там еще тоже дымится, не пройдешь, не проверишь на наличие выживших.

В Индюке и Кривенковской тоже раньше люди оставались, но они в Туапсе снялись еще год назад, живы ли, нет ли – не знаем. Как раз в то время там банды туапсинские объявились.

Вдали, на хребтом, появился след. Далеко идет, нас не зацепит. Вот и второй следом летит, тот еще дальше.

Да, серое небо, белые следы. Ни солнца, ни звезд, ни Луны.

Непонятно, почему вдруг опять вспомнились эти ребята из Дагомыса. Тот, что повыше – Михаил, спокойный, но видно, что резкий. А тот, что поменьше – Костя, он пошебутнее, но вот взгляд у него иногда становился ... жалеющий такой. Как–будто он знает что-то очень плохое что нас ждет и сказать не может, и помочь тоже. Странный какой-то взгляд. А у Михаила иногда очень страшные глаза были. Как у Валуева – замороженные. Потом сморгнет, засмеется, опять обычный.

Да, странные ребята. Всё у нас сейчас странное. И всё страньше и страньше.

Майор.

Я сидел на рации, ждал доклада группы, ушедшей к Шаумяну. Уже должны возвращаться, но рации слабенькие, не достанут, пока к Туапсе не подойдут. Люди там опытные пошли, да и два КПВТ, но все равно, страшновато.

Живность, да. Живность нужна, особенно коровы. В общине много детей, молока не хватает. Так-то еды полно еще, огороды посадили, но с такой погодой какие урожаи будут? То-то и оно, что холод стоит, как зимой, а ведь уже май. Солнца нет, почва не сохнет, семена все сгниют в земле без толку. А теплицы – их чем освещать? Электричества кот наплакал.

Полтора года уже эта дрянь на головы валится. Сколько людей погибло, города снесло. Банды всякие, разборки. Как жить станем дальше? И ни у кого не спросишь, не посоветуешься. Нет рядом власти. Краснодарские всё воюют с ростовскими, Ставрополя, говорят, нет больше, в Сочи не проедешь, да и смысл в том Сочи. Там, блин, курортная агломерация, они и думать не думали ни за какой провиант, им все вагонами присылали.

Я вышел на воздух, привычно посмотрел в небо. Летят. Две штуки над морем, две за хребет уходят. Но все далеко. Нас не зацепят.

Поежился. Холод и сырость.

Да, не зацепят. А если зацепят – то сразу всё. У нас тут бункеров нет, живем все на поверхности. Погреба, разве. Не взрывом зацепит, так ударной волной, а если в море рухнет, то и волной захлеснет. Тут сам себя остановил. Это ж какая каменюка должна упасть, чтоб доверху достала. У нас тут все-таки высота приличная, триста метров. А кто его знает, может и достанет.

Опять поежился.

Перспектив выживания было очень мало. Группа наблюдения недавно приходила, показали журнал. Плотность атак нарастает. Да я и сам вижу, вон, опять с запада летят, уже кучно. За дальностью расстояния пока не видно сколько точно, но больше двух. Недавно один в море упал. Далеко, правда, фонтан показался небольшой, но что там на самом деле было - поди узнай. Сейчас даже отмороженные турки по морю не ходят. После крайнего случая нападения, очень удачно отбитого, ни одного не было уже неделю. А раньше часто то одна лайба покажется, то другая, смотрят за берегом. А сейчас то ли мы им так хорошо вломили, то ли бодрые у них кончились.

В Солониках нам хорошо помогли. Двое ребят, как они говорили, из Дагомыса. Один крупный такой мужчина, видно, бывалый. Другой поменьше, юркий. Но глаза у обоих одинаковые. Правильные глаза. Ездили они через Шаумян аж за Краснодар за движками к самолетам. Не верил, что вернутся – однако ж вот! И сами вернулись, и движки привезли, и нам помогли. Как говорил Сергей Старицкий, глава администрации Солоников, пришли, быстро всех турок убили и тихо ушли. Только вот как-то странно ушли.

Я вернулся в дом, опять присел у рации.

Да, странно там было. Ребята поселковые говорили, что они пошли дольмены посмотреть. Зачем, спрашивается? Ну, ладно, допустим, решили отдохнуть, в туристических, так сказать, целях отправились. Но! Рюкзаки, оружие, амуницию - все с собой взяли. Оружие, допустим, понятно. Какие вояки свое оружие оставят. Но остальное-то зачем взяли?! И главное, куда они после делись? К обеду, когда они не вернулись, поселковые пацаны туда, к дольменам, смотались и пришли в таких непонятках, что ой. На дольмене лежал ПКМ. А ребят не было. И следов никаких. Как будто дошли они до дольмена, влезли на него и улетели. Хотя случаи исчезновения людей были, но забирали их из квартир, реже - из домов. А чтоб с открытого места - не бывало.

А версий за эту неделю ребятня накидала – каждый день по десятку. Взрослые только репу чесали. Я тоже призадумался было, но дел столько, что думать долго некогда, свое бы успеть.

Да, свое. Опять мысли в голове – как дальше будем выживать. И ничего в голову не приходит. По всему – кирдык нам, друзья. Всей планете кирдык будет, если эти гребаные атаки космические не прекратятся. Ядерная зима – слыхали? Здесь хоть и без радиации, а тучи пыли, понижение температуры, как следствие - ухудшение экосистемы, вымирание видов животных, а главное – Мировой океан начнет умирать. А с ним и вся планета. Так нам объясняли умные люди в учебке. Давно это было, может, чего и забыл, а чего и придумал, но примерно так все и обстоит.

На людях я стараюсь вида не подавать, но и окружающие не дураки, сами всё понимают.

Тут рация зашипела. Ну всё, наши уже скоро будут. Еще час – и дома.

Подъехали они уже в сумерках. Ну, сумерки сейчас почти всё время, но темнеть конкретно начало. В пять часов. Люди набежали, радостные - коровы, свиньи, овцы. Припас еще всякий. Верблюд! Вот ребятне радость - кататься будут.

Пока выгрузились, пока машины поставили. Я людей распустил, только Бориса на доклад позвал. И тут оно произошло.

Воздух стал холодным, плотным, как будто ком снега к лицу прижали. Голова резко закружилась, тело обмякло и дальше темнота.

Разумные из приполярных областей перемещены в средние области. Количество разумных на момент переноса составляет 52% от первоначального на момент начала метеоритных атак.

На планете уничтожены все виды вооружения, превышающие по своим показателям вооружение до 1944 года включительно. Также уничтожены технологические мощности производства всех видов вооружений, кроме применяемых до 1944 года включительно.

Перенос планеты Земля завершен. Условия тождественны прежним. Наблюдение - общий режим.

Майор

В себя я приходил медленно. Отчетливо помнил, как повернулся к летёхе и увидел его резко побледневшее, с черными провалами глаз лицо. Потом темнота. Глаза открыть не получается и тело словно окаменевшее, мышцы не двигаются. И страшно хочется пить. Рядом раздался стон. Оказывается, это я стонал. Нет, чуть дальше тоже кто-то резко простонал и вроде как пошевелился.

Глаза удалось открыть только с третьей попытки. Но это ничего не дало. Как была темнота, так и есть. Пошевелил руками – где-то на поясе должна быть фляжка с водой. Вот она! На внезапном приливе энтузиазма резко сел и приник к фляжке. Темнота вроде начала рассеиваться. Рядом опять послышался шорох и хриплый голос старлея произнес:

- ..... Что это было?

Протянул ему фляжку, сам начал осматриваться. Плохо еще видно, но вроде всё на месте – вот здание пансионата, где у нас штаб и квартиры семейных служак, а также столовая. Вот обрыв к морю, а вот и море. В нем играет лунная дорожка. Стоп!

Лунная дорожка. Откуда? Если мы Луны черт знает сколько не видели! Поднял глаза к небу. Предрассветное небо. Луна. И звезды. Звезды, черт возьми!

Тут летеха возник:

- Товарищ майор! Звезды! Небо чистое. Как так? Откуда?

- Не шуми. Голова трещит. Но да, ты прав, Боря. И Луна, и звезды в наличии. А что произошло? В глазах потемнело и будто дух вон.

- И у меня также.

Невдалеке послышался шум, из дежурки выбрался часовой, увидел нас и побрел в нашу сторону. И тут же резко остановился, увидев то, что мы только что обсуждали.

Через некоторое время вся наша община вышла на обрыв, на пешеходный мост и на берег любоваться на столько времени невиданное чудо – чистое небо.

Ну вот, подумалось мне, а я переживал как жить будем. Ядерная зима-то кончилась, кажется. Не начавшись.

Новая жизнь планеты Земля под чистым, но чужим небом началась. Чем закончится – кто знает?