Стратегия смерти

Под до мной десятки метров, мои ноги стоят на крепком бетоне, но даже он кажется таким хрупким на такой высоте. Ветер пронизывал всё моё тело, пучок волос что я второпях собирала сегодня утром, совсем потерял свой первозданный вид, они словно птицы что плыву по небу. Солнце заходило за горизонт, давая понять, что день кончился и в этот мир снова приходит тьма.

Что я здесь делаю? Зачем пришла сюда в очередной раз? Не ужели это и правда последний? Я так больше не могу жить, не могу стоять на одной земле, не могу дышать одним и тем же воздухом, не могу слышать те же звуки, этот мир слишком однотипный, серый – как будто каждый день — это поздняя осень. Один шаг в пустоту и проблемы кончаться,никто и никогда больше не причинит мне боль и страдания, я взлечу как птица - которую никто не сможет поймать.

В последний момент я всегда отступаю от этой идеи, но сейчас всё по-другому.

- Идите вы все нахер.

Я делаю шаг и закрываю глаза, чувствую, как ветер усиливается, в ушах появился свист, по всему телу прошёлся холодок, тело задрожало, а руки чертовский замёрзли.

Через мгновение наступила темнота и тишина – это и есть покой?

- Асмилова Алисия Сергеевна? – голос нарушил мой покой, но откуда он шёл, звук был таким, что он как будто говорил от то всюду и сразу.

- Д..д..да

- Добро пожаловать, конечно мы не ждали вас тут так скоро, не ужели жить надоело?

- А вы…?

- Можете называть меня как душе угодно, у меня много имен, но только не именами Всевышнего, он в данный момент занят, я его помощник.

- Где я?

- Вы находитесь в зале суда, здесь и сейчас мы будем вас судить. Вы ещё живы, ваше сердце бьётся, дело только за врачами. За это время мы разъясним всё и вынесем приговор. И да если ваше тело умрет раньше чем закончиться суд, то приговор будет вынесен автоматический, по статье 4497542.3212 ч.37.

Вокруг меня появились столы, за ними стулья, а на стульях сидели «НЕКИЕ», в масках и капюшонах.

Один из них отличался, он сидел по середине, за отдельным столом. На нём не было не капюшона ни маски, его белые волосы развивались словно здесь были дикий ураган, лицо было ослепительным и белоснежным, глаза добрыми и заботливыми. Я прежде никогда не видела таких глаз.

- Алисия, давай начнём. «Асмилова Алисия Сергеевна, дата рождения восьмого декабря тысяча девятьсот восемьдесят шестого года от Рождества Христова. Отец Самитов Сергей Илорионович, мать Асмилова Анна Николаевна. Рождена в городе Д., возраст тридцать два года, место работы менеджер в торговой компаний.»

Он затих и жадно всматриваясь в текст, написанный на длинном листе бумаге, его глаза бежали по строкам как футбольный мяч по полю. Всё же они остановились на определённом месте и затишье прекратилось.

- Вас бросил отец, когда вам было десять лет. С того времени, вы стали хуже жить, денег не хватало, порог бедности был недалеко. Вашим воспитанием никто не занимался, так как мать всё время была на работе, дабы принести хоть крошку еды домой, вы считали себя от родием. Так ведь? – он уже не читал тот длинный лист бумаги, такое ощущение что текст уже был заучен, он говорил всё это и смотрел прямо мне в глаза, пугая меня до жути, даже красивые глаза не спасали положение.

- Да. К чему всё это? Зачем мне вспоминать, то, что было? Зачем воротить то, что я давно хотела забыть?

- Мы пытаемся установить, причину по которой вы сбросились с крыши.

- Так я и так могу сказать!

- Тише, тише… Я вижу вас на сквозь Алисия. То, что вы хотите нам сказать, это всё та же ложь что вы говорите каждый день одним и тем же людям.

Меня что-то ломало внутри, мне так не хотелось вспоминать свое прошлое. Я ведь специально уехала из этого проклятого города, оставила мать, прекратила общение со всеми родственниками, всё ради того что бы забыть кем я была, и кто все мои родственники. Замкнутый круг – круг пороков и скрытой ненависти к друг другу. Отец ненавидел мать поэтому и ушёл от нас, мать ненавидели меня, а я ненавидела их обоих.

- В одиннадцать лет вы попробовали свой первый алкоголь и сигарету, потом ещё и ещё. Так ваша жизнь стремилась к постоянному нулю. Стать не кем и ничем в этом мире, вас устраивает? Скажите мне вот что, это связано с отцом? – спросил «НЕКИЙ» в маске, сидящий за столом слева.

- Что именно? – переспросила я, начиная потихоньку вспоминать, цепляясь за нить воспоминаний – мне обидно, почему я должна была страдать, из-за их постоянных сор? Моя жизнь была не сахаром, тогда то я и решила не цепляться не за кого из них, они были бестолковыми взрослыми, раз не уладили свои отношения ради дочки. И раз им было не до меня, то я решила показать всем остальным, я хотела, чтобы меня заметили и поговорили со мной.

- И как, вам это помогло?

- Нет, чем больше я начинала так делать, тем меньше начала осознавать, как на меня это влияло. Я притупила все свои эмоции, кроме ненависти, я стала ненавидеть мужчин. Они стали слабыми и не способными существами в моих глазах. Первая обожжённая часть тела – сердце, разве я сделала что-то плохого, что бы так со мной поступили? Тогда то я и решила, что буду устранять причину, и перекрыла источник огня.

- А мне кажется, что источник огня и есть вы сами. Главная причина всех проблем – вы! Ни кто не спорит, что с уходом от вас отца, он дал вам толчок в спину. Безжалостно и безвозвратно нанёс раны, бедному и хрупкому ребенку, но вы сделали тоже самое с любящей вас матерью.

- С любящей? Я же, по-моему, говорила, что она меня ненавидит!

- Кто вас этого сказал Алисия?

- Тётка моя, родная сестра матери.

- Так, так, так. Здесь этого не написано, почему?

- Какой день отсутствует? – спросил «НЕКИЙ» сидящий за правым столом, после чего он встал и подошёл к центральному столу, взяв листок, он долго всматривался, а потом сказал – я улажу этот вопрос, простая халатность рабочего. Чёрт его побери!

- Ладно, пойдёмте Алисия, прогуляемся по вашему сознанию. – сказал «НЕКИЙ» что сидел по середине, встав при этом и подойдя ко мне.

Он щелкнул пальцами своей руки и место во круг нас поменялось. Перед до мной была тропа, слева и справа от тропы много прозрачных и больших шаров. Небо здесь было белым-белым, словно зима, а остальной фон переливался розовыми красками.

- Следуйте за мной Алисия – сказал тот что без маски.

Я кивнула головой, не издав не звука.

Идя по тропинки, меня не интересовали шары и всё остальное, я смотрела на его походку. Она была легкой, элегантной, такой правильной, я такой никогда не встречала. Мне становилось сразу легче.

- Могу я вас называть Алексеем?

- Как вам угодно, это в честь вашего сына?

Меня словно пронзило молнией, закружилась голова.

- Как вы узнали?

- Я прочитал ваше дело полностью, поэтому я знаю о вашем сыне, ему же сейчас три года?

Я не могла идти дальше, ноги стали подкашивать, я свалилась упав на колени, слезы затмили мне глаза, я заплакала.

- Вы оставили своего сына, на попечении судьбы и теперь жалеете об этом? Не ужели, нельзя подумать о нём раньше?

Его слова проходили через меня и вызывали тем самым, новую каплю за каплей моих грез. Снова эта печаль, я хочу избавиться от неё, Господи, мне так больно.

Я не заметила, как Алексей наклонился над до мной, а потом и вовсе обнял. Мне моментально стало тепло внутри, моя душа больше не терзала все мои внутренности. Всю ненависть, весь страх, все отчаяние, он вывел из меня одним только своим касанием.

- Не место эмоциям. – прошептал он мне на ухо.

Я тут же не осознавая, послушно встала и резко успокоилась. Я шла словно привязанной к нему, стальной веревкой, я не соображала, что делаю.

Пройдя приличное расстояние, он остановился и посмотрев на меня сказал

- Нам сюда

И тут я словно очухалась от то сна, что был всю дорогу. Меня передернуло, и я снова начала понимать, что я делаю.

Пока мы шли он спросил меня:

- Представьте Алисия, что вы охотник, а ваша жизнь — это добыча. Что вам предстоит сделать с добычей, как охотнику?

- Поймать или как минимум пытаться схватить её.

- А если поменять вас местами, теперь вы – дичь, а жизнь – охотник. Вы будете убегать? Прятаться?

- Я не совсем вас понимаю.

- Для начала, вы как охотник Алисия, должны насладиться охотой, выжить из неё по максимуму удовольствия. Но не стоит переусердствовать, во всём должна быть норма. Если вы слишком расслабитесь, то добыча убежит, а если чувствуете, что скоро поймаете, то лучше чутка сбавить скорость. Ведь вы не знаете, чем займетесь после охоты, верно?

- Начну другую охоту.

- Нет, к сожалению жизнь одна и охота тоже одна. Вы должны не торопиться жить, иначе она пролетит, а вы так и останетесь не удовлетворенной ею.

Я снова уткнулась взглядом ему в ноги, и всё обдумывала его слова.

Мы подошли к шару, он не был похожим на остальные, как минимум своим чёрным цветом. Вытянув свою правую руку и коснувшись шара Алексей произнёс непонятные мне слова, а после положил на мою голову свою левую руку.

«Я вижу картину, где мне одиннадцать лет. Я сижу за столом и обедаю, но чем? Я стала всматриваться и увидела варённую картошку. У меня моментально начало обжигать руки, словно она была ни там в прошлом, а прямо сейчас. Я чувствую запах её, даже вкус начал проявляться во рту.

Мать тогда сидела в комнате, в тот день к нам пришла тётка. Они очень долго ругались, следом плачь, а после затишье. Всплеск эмоций в тот момент, переполнил чашу и часть их пролилась, запачкав белую скатерть. Этот всплеск создали они двое, часть эмоций что пролилась – это следующие действие тетки, когда она выбежала из комнаты в сторону кухни. Белая скатерть в этой истории – это я.

- Ты никому не нужна, ты выродок своего отца! Я не на вижу тебя! И мать не на видит!- кричала тетка, выбежав из комнаты.

Она очень громко кричала, мать это слышала, но почему не смогла заступиться за меня. Получается это была правда? В тот день, я и сломалась.

Ложку что я так отчаянно держала на весу весь монолог, содрогнулась, пальцы больше не слушались меня, и она упала, вместе с моей любовью к родным. Я заплакала что тогда, что сейчас.»

- а теперь смотри внимательнее – произнёс Алексей, как бы сочувствуя мне.

Щёлкнув своим средним пальцем, он переместил эту картину в комнату где сидела мать, тётка тогда ещё не выбежала ко мне на кухню.

«- Ты уверенна? – спросила тётка

- Да, я никогда не брошу своего ребенка!

- Слышишь? Ты слышишь меня! Подумай! Очень хорошо подумай! Нужно ли тебе тащить такое бремя на себе! Отдай её в детдом! Ты молода! Красива! Не ужели ты хочешь сдохнуть без замужней потоскухой!

Почему я ничего такого не слышала сидя на кухне.

-Прекрати нести чушь! Тебе не понять меня! Вот у тебя будут дети, тогда и посмотрим, как ты их в детдом отдашь!

В этот момент тетка дала пощёчину моей матери, удар был такой силы что аж по мне пробежала неприятная дрожь. По глазам матери было понятно, что мать теряет сознание, но тетку это не остановило. И она со всей своей громоздкой дури нанесла удар кулаком прямо в челюсть.

Дальше только шёпот на ушко, то что скрывалось всё это время я не могла понять, то что невозможно рассказать одиннадцати летнему ребенку.

- Если бы не ты моя младшенькая сестра, если бы не твоя гнилая дочь, то всё досталось бы мне, и квартира, и муж которого я бы смогла удержать, и всё остальное. Но ты, ты! Забрала у меня всё. Пришло время вернуть должок!

Не знаю, слышала ли в тот момент её моя мама, смогла ли она вообще понять, что произошло. Но она вертела головой, пытаясь прийти в себя.

- с-той… не-надо… Умо-ляю…

Она пыталась остановить её, схватив за штанину, но рука соскользнула, не совсем ещё очухалась что бы понять, что произойдёт то, что перевернут мою жизнь.В этот момент тетка выбежала из комнаты, а мать склоняя голову проливала слёзы, не в силах даже встать с дивана.

А дальше… дальше маму забрал на машине скорой помощи, она пробыла в больнице почти месяц. А я жила у тетки, где мне каждый день потихоньку вдалбливали все эти слова, что были сказаны ранее. Больше я не хотела возвращаться этому разговору с матерью. Даже не знаю почему.»

- вот видишь – твоя матушка здесь не причём, это всё зависть и алчность твоей тетки.

Я стояла и просто смотрела вниз. Не подымая головы.

Алексей дотронулся до моей головы своей рукой, а другую поднял вверх.

«Перед моими глазами мама, она не торопясь идёт по тротуару. Как всегда, её походка выделялась, она была гордой, не преклонной, сильной. Господи она так постарела, за эти десять лет. Теперь если бы я была жива, то первым бы делом взяла своего сына и уехала к маме.

Она заворачивает до боли знакомый мне двор. Место – где я провела своё детство. Наполненное самыми яркими моментами моей жизни. Тут и боль, и счастье.

Подходя к подъезду она приветливо здоровается с соседями что сидели на скамье. Жаль, что я ничего не слышу. Я бы хотела услышать её милый как у ангелов голосок.

Что-то тут не так, к ней подходят двое полицейских, завязывается диалог, они словно кобры, окутавшие жертву. Потом следовала фотография, именно она стала роковой. Бумажка с моим лицом, что смогла сломать сильную женщину. Она свалилась на асфальт, разбивая свои колени до крови. Прикрывая лицо руками, по которым стекали слезы.

Я уловила только последние крики, между плачем.

- Алисия! Нет, не может быть! Доча!

Мне становиться не по себе, я чувствую себя отвратительно, я не на вижу себя.

На языке у меня вертеться только одно – Прости! Прости! Прости!

Мне хочется подбежать к ней, обнять и сказать…

-Нет мама! Это всё не правда, я жива, здорова. Они всё врут. Я тут, прости меня, за всё!»

Я кинулась бежать к ней. Но под ноги попалась бутылка минералки, что выпала из пакета. Она откатилась к ней, и тем самым заставила маму обернуться.

- Алисия?

Её вид дал понять, что она знает о моём присутствие здесь.

- Нет. Нельзя. – сказал Алексей.

Он сдёрнул свою руку, с моей головы.

Уже привычный мне щелчок, и мы снова в зале суда. Только здесь стало как-то уютнее, появились оттенки ярких цветов. Ощущение что сюда, потихоньку пробираются лучики солнца.

Один из Неких спросил.

- Вы интересовались жизнью своей матерью в последние десять лет?

- Ни разу

- а что вам мешало?

Я опустила голову, мне нечего было ответить.

Алексей сидел на своем месте, взгляд был каменным и устрашающим.

Кто-то задавал вопросы, но я не слушала их. Я всё думала о маме.

Почему я только сейчас начинаю осознавать, что я была глупой. Я не поддерживала с ней разговоры. Если бы я тогда только поговорила о случившимся, то моя жизнь сложилась по-другому, это точно.

Как ни крути, виновата я. То, что я называла для себя, силой, щитом, всё то что служило для меня как устои в жизни, теперь просто пустышка. В этом месте, ни имеет никакого значения.

Лишь сильный крик, перебил мои мысли

- Я повторяю ещё раз! Теперь то может наконец-то начнётся суд?! – кричал Некий

- Не спеши с этим – ответил Алексей, он смотрел на меня всё теме же каменными глазами.

- Алексей, помоги мне пожалуйста ещё разок, я умоляю.

Он улыбнулся и сказал

- Сын?

Я кивнула головой и ответила

- Хочу увидеть его на последок.

- Да в самом деле! Что тут за цирк! – кричали Некие

Он, в одну секунду появился перед до мной, и дотронулся своим лбом до моего.

Я увидела, как мой сын вырастит, полюбит и создаст свою семью. Моя мама всегда будет с ним рядом, до последних своих дней. Я, рада. Простите, меня за всё.

После всего, я открыла глаза в зале суда.

- Всё с меня хватит! Либо вы начинаете суд немедленно! Либо мы вас сами начнём судить, за халатность!

Некие словно сорвались с цепи, и все разом кинулись на Алексея.

- Мы устали от всего этого, каждый суд, одно и тоже! Зачем вы встали на эту должность?! От вас только один проблемы! Вы, как и ваш покойный отец! Ничего не смыслите в судах!

- Мы все, крове вас, не видим смысла оправдывать её. Что-то показывать ей. У нас тут суд или спектакль? Мы когда начнём судить то?

За тем послышался хохот, из разных уголков зала. Они смеялись и стучали по столам. И даже маски что были на них, не глушили этот смех. В этот момент лицо Алексея поменялось и он заговорил.

- Пролистав моменты вашей жизни, у вас есть оправдания, Алисия?

В голову у меня ничего не лезло от слова совсем. Я переваривала всё что увидела, словно я родилась заново.

- Что вы собираетесь делать, если останетесь в живых? – сразу после первого вопроса последовал второй.

После его слов, у меня появилась улыбка на лице. Своими словами он подарил мне надежду, на то что я смогу всё исправить.

- Я, попрошу у всех прощения, и сама всех прощу. Избавлюсь от негатива в своей жизни, и буду больше улыбаться. Помогу близким и друзьям, которые появятся у будущем. Буду ценить свою и чужую жизнь. Подарю любовь и уважение, тем кто попросит.

- Вы молодец, Алисия. Вы решительно настроены!

- Но этому никогда не бывать! – закричали все Некие в зале.

Алексей, не смотрел на меня, его голова была опущена вниз.

- С одной стороны, ты начала ценить жизнь. Думать головой и выбирать сердцем.

Он поднял голову, его лицо было совершенно другим. Оно стало – ехидным

- С другой стороны я никого не отпускал от сюда.

Теперь мне стало понятно, что настоящие его лицо, это лицо лжеца. Все это время оно скрывалось под маской, заботливого и доброго. А на самом деле – он и есть «Смерть».

- Посмотри, ты лежишь сейчас под капельницей. Тебя смогли спасти, пару недель и ты очнёшься. Всё-таки врачи знают своё дело. Смотри, возле тебя сидит твоя мама плачет. Ты хочешь сказать ей что ни будь? Хочешь же?

- Да – слёзы в этот момент лились ручьём из глаз.

- Но я не позволю!

Он вытянул свою руку напротив меня.

- Я привожу приговор в действие, во имя во всем мире, за совершенный тобой грех. Я забираю твою душу себе. Ты достаточно насмотрелась, и твоя душа теперь стоит дороже! Ведь она хочет жить!

Появился писк в ушах, следом плач и крик мамы. Чувствую, как сердце перестает биться. Угасая и забирая всю меня до основания. Стирается граница между телом и душой. Он вытягивает жизнь своей рукой. Как же холодно. Слабость и онемение. По шее прошёлся холодок и тут же отказали ноги. Внутри меня всё сыпется, на миллионы кусочков.

Он убрал руку с моей головы. Я сразу же свалилась. Нижняя часть тела, разбилась как хрусталь. Я не могла произнести ни звука. На последок я взглянула на лицо Алексея. Оно было по прежнему красивым, и добрым, хоть и с ноткой лжеца.

Я услышала голос у себя в голове – будь счастлива в новой жизни, когда переродишься, отменить поглощение, направить в перерождение.

Щелчок пальцев и снова свет, детский плачь. Я чувствую это мой плачь.

Три часа спустя после суда:

Центральная улица, перед главными воротами суда.

- О чём ты думаешь, когда отправляешь всех на перерождение, вместо служения во имя грехов своих?

- Я думаю о том, какого им сейчас.

- а ты не думал, что верховные жрецы, в скором времени тебя вычислят. Ты за их спинами уже больше тысячи душ спас. Они тебя так же, засудят и сожгут как нашего отца.

- Когда узнают, будет поздно. Я готовлюсь к большим переменам. Наш отец хотел этого, за это он умер.

- Да и вообще, тех же кого ты перерождаешь, ну они же не помнят о суде.

- Когда ни будь да вспомнят.

- Я не понимаю тебя, как ни крути.

- а меня не нужно понимать. Просто верь и помогай. Как говорил наш отец, «Раньше было всё из дерева, а сердца наши золотые, а сейчас сердца деревянные, за то вокруг в золоте, не достучаться»

- и то верно.

Семьдесят шесть лет после того самого суда:

Зал суда

- Вы бабуль Виктория Александровна Панфилова, ведь?

Её взгляд словно пригвоздился на мне, она не отводила его не на секунду.

- А, я вспомнила вас

Я улыбнулся, и она вслед захохотала, своим милым старичьем голоском

- и что вы мне скажите бабуль?

- Спасибо вам, Алексей.