Стратолярность. Фонд Филин. Книга 1

1

На улице мерзко крапал дождь. Николай поспешно вошел в открытые двери торгового центра, спустился на эскалаторе на нулевой уровень, и ступил на рисунок следов от обуви, ведущий в сторону многофункционального центра «Мои документы». Белые намалеванные на плитке стопы, пока еще не запачканные подошвами посетителей. Модно-молодежно, да и удобнее обычных указателей. Середина недели, полдень, народу в этом же направлении двигалось немного. Обогнав пару пенсионеров и солидно одетого мужичка, Николай задержался на входе и, поискав взглядом стойку персонала, подошел поближе. Второй за талончиком. Это удача. Пришел бы на час позже – пришлось бы отстаивать очередь.

— Мне на биржу труда, прикрепиться, – получив заветный талон, Николай выжидающе посмотрел на табло. Его номер зажегся буквально через минуту. И опять долго ждать не нужно. День – везения, если не учитывать отвратительную погоду.

Присев на край стула напротив женщины в униформе, Николай выудил из небольшого рюкзачка документы и свалил на стойку, подталкивая к окошку. Даме было около тридцати: статная, с аккуратно уложенной стрижкой и в очках. Окуляры в тонюсенькой оправе, вытянутой формы, были сдвинуты ближе к кончику носа. Служащая МФЦ скользнула небрежным взглядом по сидящему напротив юноше поверх оправы и опустила взгляд на монитор. Николай усмехнулся: подобный сорт «офисных дамочек» ему не по вкусу, да и обратной реакции ждать не приходилось. Нравился он обычно ровесницам и выпускницам школы. Девчонки и юные кокетки млели от дерзкого, карамельно-медового взгляда, длинных ресниц, вызывающей прически и татушки: вереницы иероглифов, сбегающей вниз от подножия уха к шее, туда, где мочка бросала свою тень на кожу. Фразочка девушкам очень нравилась. Когда Николай переводил любопытным подружкам значение символов, многие начинали визжать от восторга. Словосочетание «фатальная привязанность» – отличный повод продолжить отношения в постели.

— Первый раз у нас? – женщина за стеклянной витриной, вновь подняла взгляд на Николая.

— Первый. Я на сайте прочитал, сейчас идет набор на стажировку. Я колледж полгода как закончил и не могу никуда устроиться. Решил попробовать что-то новое, не по специальности.

— Понятно, – женщина вновь застучала по клавиатуре. Протянула руку к заготовленным заранее документам. Открыла паспорт и вновь бросила взгляд на Николая. Жуткая фотография, и Николай хорошо знал, что после сравнения его физиономия вживую выглядит комично. Женщина улыбнулась и отложила документ в сторону.

— Вот что значит сменить имидж, – Николай не удержался от ироничной реплики. Паспорт менять через полгода, а пока приходилось терпеть легкое сходство с прыщавым юнцом, смотрящим в камеру. Николай потер челюсть, вспоминая время, когда он носил брекеты.

— Редко встретишь такое счастливое лицо на паспорте, – женщина вновь улыбнулась.

Когда Николай фотографировался для первой страницы паспорта, рядом с фотографом стояла мама и строила рожи. Она вбила себе в голову, что первый документ обладает какой-то особой магией.

— Вручат тебе первый в жизни важный документ, откроешь страницу, а там унылый фейс.

— И что?

— А то! Проживешь до смены паспорта как разваренный пельмень! – мама любила подначивать сына. Родила пацана рано, воспитывала одна, когда парень подрос – границы в общении практически стерлись. Сейчас мать жила в другом городе, работала в крутой питерской фирме, завела любовника (Николай поморщился) и оплачивала сыну московскую однушку. А он, несмотря на фото, с трудом закончил колледж, не мог определиться в жизни и найти нормальную работу.

— Все равно пельменем прожил, хоть и не разваренным, – буркнул Николай про себя и улыбнулся уставившейся на него тетке.

— Место одно осталось, – женщина поправила очки и считала с монитора: – Благотворительный фонд, филиал «Филин».

— Смешное название, с детьми связано?

— Не только. Фонд молодой, но уже опекает несколько хосписов, ветеранов, одиноких пенсионеров и многодетные семьи. Крупное учреждение, несколько филиалов, в нашем округе такое название придумали сами участники. У каждого филиала название свое. Государственная программа, мэр лично курирует. Оформляемся?

— Пробуем!

Филин так филин. Татушку можно намутить соответствующую если приживется. Николай подписал протянутые бумаги, взял в руку направление с адресом и тепло распрощался.

Поднимаясь на эскалаторе, набрал сообщение матери: «Твой пельмень нашел работу! Ухать буду»

Без материнского надзора жилось проще, но скучно. Не хватало подколов, ласковых обнимашек и вкусной пищи. Зато теперь оба могли свободно строить личную жизнь, без оглядки друг на друга.

Николай написал еще одно сообщение вдогонку: «Твоему пока не говори. Вдруг не приживусь…За сына будет стыдно»

Здание фонда находилось в двух кварталах от дома. Удобно. Можно будет летом ездить на велике, а зимой ходить на стажировку пешком и не тратиться на общественный транспорт. Просто выходить чуть загодя.

Дождь прошел. Тучи рассеялись и солнце со всей дури подсушивало асфальт. Ощущение словно в парнике. Пахло свежей скошенной травой, дворники с утра привели в порядок территорию. Николай, сверяясь с навигатором в телефоне, бодро шагал в сторону новой работы. Район Чертаново он обожал. Рабочий, модный, колоритный. Мама называла его маленьким подобием СССР. Хотя сама жила в советский период недолго, вроде даже и пионеркой не успела побывать. Надо будет спросить…

Николай перепрыгнул лужу и свернул в сквер. До нужного дома буквально рукой подать, паренек уже приметил вывеску над дверью. Дизайнер явно постарался. Герб фонда впечатлял. Птица сидела на ветви дерева, нахохлившись и сверля глазами каждого входящего.

Фонд социальной помощи населению располагался на первом этаже жилого дома, и Николаю пришлось помочь молодой женщине внести коляску в подъезд, прежде, чем пройти к нужной двери.

Свежий ремонт, внутри пахло краской. Справа на стене бежевого цвета висела табличка-подсказка, распределение по кабинетам и их принадлежности. Николай нашел номер отдела кадров, куда пришлось пройти почти в конец коридора.

Приняли его радушно, быстро зарегистрировали, напомнив, что оплачивать период стажировки будет Биржа труда. А вот если приживется, то тогда уже переведут новичка в кадровый состав с фиксированным окладом.

— Топай в 21 кабинет, там куратора своего найдешь, – девушка-кадровичка улыбнулась и, поправив прическу, еще раз окинула парня с ног до головы, остановив взгляд на татуировке на шее.

— Я ему позвоню, пока искать будешь. Зовут Сергеем Зотовым. Удачи и если будут какие вопросы, заходи!

Николай благодарно отсалютовал и ретировался из комнатушки, пропахшей сладкими духами и ягодным чаем.

В коридоре из кабинета в кабинет сновали молодые парни и девушки. Николая порадовало, что особого дресс-кода в фонде не соблюдали. Из нужного кабинета, к примеру, навстречу выскочил высокий парень в спортивном костюме, и пожав руку Николаю, потянул его за собой к выходу.

— Титов?

— Он самый

— На выезд поедем. Сразу и в курс дела войдешь, – Сергей бодро вышел на улицу и подошел к Ниве, припаркованной в тени высокого тополя. На боку машины Николай заметил логотип фонда.

Чудаковатый с виду куратор забрался на водительское сиденье и пинком ноги помог открыться двери, с другой стороны.

— Заедает. От сырости, наверное, – и газанул с места, едва Николай приземлился на пассажирское сиденье, успевая пристегнуться. – Инструктаж по дороге. До объекта с час если без пробок.

— Куда едем?

— В хоспис. Бывал там?

— Ни разу…

— Все не так мрачно, как кажется. Зависит от места, – Сергей лихо свернул на основную трассу и бросил взгляд на сидящего рядом Николая. – Наши подшефные в хороших условиях доживают свои дни.

Николай поморщился от двусмысленности фразы и перевел взгляд в боковое окно, Нива выскочила на кольцевую и понеслась в сторону Подмосковья.

— Сын дедуле своему заказал отметить день рождения, ­– продолжил Сергей, не обращая внимание на погрустневшего спутника. – Там уже две команды волонтеров из других филиалов. Подскочим, посмотришь, как и что, на ус намотаешь.

— Я бы не смог от близкого человека отказаться…

— Так никто и не отказывается, условия в центре в стократ лучше будут, чем в квартире. Родственники навещают, врачи жизнь продлевают без боли и мучений, а мы отвечаем за досуг и настроение…

— Наподобие клоунов?

— Зря ты так… – Сергей вздохнул. – Это ты с непривычки под таким ракурсом смотришь. Привыкнешь – значит наш игрок, нет – так через два месяца твоя стажировка закончится и отмучаешься.

Сергей вывернул в сторону Подольска и поддал газу.

— Совет один дам! Ничего у них не бери, и не привязывайся. Тогда совсем туго тебе будет. Да и случаев разных много. От души сначала подарят, а потом по судам затаскают, дескать принуждали! Запомнил?

— Запомнил! – Николай потер забурливший от голода живот.

— Скоро уже. Там и перекусим. Девчонки из Зеленогородского филиала знатные угощения привозят. Связи хорошие с поставщиками. ИПешники за так продукцию отдают, лишь бы мы упомянули их в отчете. Шведский стол, пп торты и пицца зачетные!

Сергей потянулся к магнитоле, Николай таких не видел уже давно. В детстве у дачника одного. Снимали они с мамой домик под городом Истра. Так вот там сосед на жигулях такую же пользовал. Кассетную.

— Раритет! На барахолке нашел и сам установил, – хвастался Сергей: – И кассет прикупил там же. Слушай какой звук! Девяностые мои любимые треки!

Куратор выкрутил рычажок со звуком до максимума и салон заполнился музыкой. Первая песня Duran Duran - Come Undone. Николай смежил веки и перенесся в то лето, когда соседский мужичок катал мать вместе с ним, пацаненком десяти лет, по проселочным дорогам до местной речки и обратно.

Пансионат для содержания инвалидов и тяжело больных радовал глаз, и это было неожиданно. Николай ожидал увидеть совершенно иной пейзаж, а не двухэтажные коттеджи утопающие в деревьях и цветах. Когда Сергей припарковал Ниву, и они вылезли наружу, Николай с удовольствием прислушался к окружающим звукам. Шорох листвы, отдаленный шум автотрассы и приглушенные голоса. Сергей отключил кассетник ещё на подъезде к воротам.

— Пошли, познакомлю тебя с остальными и подопечными. Вскоре самому придется сюда частенько приезжать.

— У меня тачки нет… – буркнул Николай, шагая вслед за оживленным парнем: «Сергей старше то года на три, а ведет себя словно «пороху перенюхал» в боях и жизненных баталиях!»

— Не беда! Решишь остаться, на права сдавай, буду свою давать. Ну или каршеринг – тоже выручка еще какая, – Сергей открыл дверь и, пропустив Николая, продолжил: – А так тут станция недалеко. За час добраться можно.

Поздоровавшись на ресепшен с администратором и отсалютовав охране, пожимая протянутые руки персонала, Сергей уверенно шагал к лестнице. Николай, приподняв ворот рубахи повыше, прикрывая татуировку, волочился следом, стараясь запоминать дорогу.

На втором этаже внимание привлекли широкие коридоры, чтобы могли разъехаться пара коек. На стенах светло зеленого цвета Николай отметил удобные поручни для колясочников. Вокруг светло и уютно. Подоконники заставлены вазами с цветами.

Сергей, не обращая внимания на обстановку, свернул в третью палату, и Николай прошел следом, замерев на пороге. Внутри палаты скопилось немало людей, но внимание парня сосредоточилось на койке в центре. Не простая скрипелка, которыми напичканы больницы. На одной из таких он сам провалялся несколько месяцев в возрасте шестнадцати лет. А современная, навороченная. Такие Николай видел только в фильмах.

Столкнувшись же взглядами со старцем, лежащим на комфортабельной больничной кровати, парень ощутил, как по спине побежали мурашки. Или это просто кондиционером кожу остудило и странные ощущения тут ни причём. Дед полусидел, облокотившись руками на поднятые подлокотники, и смотрел на новоприбывших из-под кустистых бровей.

— С именинами вас, Виктор Семеныч. Вот пополнение в наших рядах, знакомьтесь, – Сергей подтолкнул подопечного вперед: – Николай Титов. Будете теперь его по поручениям гонять. Можно розгами! Ибо как говориться, лучшее ученье – сразу в бою!

— Шутите Вы все, Сереженька. А с новым человеком рад познакомиться. Это всегда приятно! – Дед пошамкал губами и протянул руку для пожатия. Николай легонько стиснул тонкую ладонь с узловатыми пальцами, и в ответ получил весьма крепкое рукопожатие. Дед радушно улыбался, даже глаза сияли.

— Хорош паренек. Аура теплая!

И тут все загудели, заговорили, словно до этого обет молчания держали. Стали подходить знакомиться. Кто-то из местного персонала, кто-то из соседних фондовых филиалов, только родни не было видно. Сын именинника фонду поручил деда развлекать, а сам уехал в командировку.

— Угощайтесь. Голодные небось с дороги, – Виктор Семеныч махнул рукой вглубь палаты, где у стены стояли столы. Чего там только не было.

— Это все Мариночка, красавица, постаралась, – дед повел глазами в сторону миниатюрной рыжей девицы и неожиданно подмигнул. – Девчонка что надо! Был бы помоложе – женился бы!

— Не смущайте меня! – девушка зарделась от комплиментов и спрятала лицо в ладонях.

Сергей подтолкнул подопечного к столу и показав пример, накинулся на тарталетки с оливье.

— Вкуснотища! Рекомендую…

У Николая кружилась голова от происходящего: гама и суеты. Все говорили в разнобой, поздравляли деда и вспоминали с ним какие-то веселые случаи. Из соседних палат подтянулись ходячие больные, а там, кто не смог явиться лично – услужливая Мариночка набрала коробочки с угощением и разнесла по этажу.

— Скоро концерт будет, – шепнула она, проходя мимо и вкладывая в руки Николая кусок пиццы. – Сын просил доставить Семенычу гитариста, репертуар конечно не айс, но было бы хорошо если бы вы остались и послушали. Иначе клиент обидится.

— Я всеядный… – жуя пиццу пробормотал Николай и благодарно принял в руку стакан с соком. Мариночка отходить не собиралась и ухаживала за ним лучше, чем за дедом.

— До вечера тут просидим, – девушка завела локоны за ухо и покосилась на высокого парня, успевая рассмотреть и татуировку, и густые ресницы. – Проводишь?

— Так с куратором я, вместе и подбросим…

— А ты где живешь?

— На Азовской.

Девушка кивнула и поспешила к Сергею, видимо обсуждать маршрут, так как тот вскоре подошел к Николаю и буркнул:

— Я вас обоих у метро кину, там уж разберетесь кто к кому…

Куратор залихватски похлопал Николая по плечу и отошел к остальным членам фонда, оставляя парня один на один с дедом. Тот как раз поманил волонтера-новичка к себе поближе.

— Что это на шее за буквы странные у тебя? – Семеныч коснулся пальцами кожи, провел слегка, перечеркивая иероглифы линией, и зудеть в том месте стало, как от ожога. Николай удивленно замер, но терпеливо на месте выстоял и не отпрянул. Неудобно стало, и обидеть не хотелось. Мало ли что ему чудиться, день то непростой вышел.

— Шрам там у меня, татуировка скрывает, чтобы в глаза не бросалось!

— Однако, – дед вновь пожевал губами и пальцами по шраму провел в обратную сторону, и руку медленно отвел и сцепив со второй, положил на животе, откинувшись в задумчивости на подушки.

— Устали? – Николай ощутил, как зуд на шее исчез едва дед глаза прикрыл.

— Есть немного. С утра суету вокруг начали по указке сына моего. А мне бы лучше с ним повидаться вместо всей этой мишуры.

Николай понимающе кивнул, и хотел было положить поверх сомкнутых на животе рук, свою, но тут же приметил каким суровым взором на него посмотрел куратор.

«Ты к ним привязываться не вздумай! Сложнее будет работать у нас!» –Николай успокаивающе подмигнул Сергею, вспоминая его указ.

— Приедет к Вам сын, как только работа его отпустит…

— Это вот ты верно подметил, про «отпустит». Похуже жены в него вцепилась… – Семеныч грозно нахмурился, а потом вдруг сменил тему: – А шрам то откуда на шее у тебя? Чуть в край сместить и на свете тебя бы не было.

— Да я и не помню уже, с пацанами по заброшкам лазили. Поскользнулся и упал. Очнулся уже в больнице. У меня еще несколько таких шрамов на теле.

— И тоже зататуировал?

— А то!

— А зачем? Стесняешься?

— Да нет… Модно это, самовыражение особое и девчонкам нравится.

Дед задумался, а потом согласно кивнул:

— В наши времена татуировками не кичились…

— Ну так все меняется, Виктор Семеныч. Иначе бы мир замер…

Старик вновь внимательно посмотрел на собеседника и согласно кивнул:

— И вновь ты прав, Николяша, вновь ты прав…

Николай удивленно уставился на Семеныча, так его только раз в жизни называли, в той больнице, где лежал после дурацкой ночной вылазки.

Медсестра раны смазывала и причитала:

— Ух и угораздило тебя, Николяша, чуть живой остался. Мать бы пожалел хотя бы, так убивалась тут так убивалась…

— Так, пора по коням! Семеныч уж прости, концерт пропустим! Дела есть, – Сергей подошел вовремя и пожелав деду еще долгих лет, утянул новобранца в сторону. – Даму свою не забудь прихватить и погнали. Тут наших много, за клиентом присмотреть есть кому. А я хочу еще успеть в супермаркет заскочить, а то родокам обещал холодильник заполнить.

Николай оглянулся вглубь палаты, ища взглядом рыжую девчонку и на прощание еще раз мотнул головой имениннику. Дед слега привстал в больничной кровати на локтях и смотрел в его сторону странным задумчивым взглядом. Но времени разбираться в причинах не было, Серега потащил его и новую знакомую прочь.

— Я завтра отчет в отдел качества отнесу о твоем первом дне!

— Есть косяки?

— Да не особо, – Сергей открыл дверцы автомобиля и включил магнитолу. – В первый день все на разговоры ведутся, дальше попроще будет. Через сердце не фильтруй и все обойдется.

— Понял. Включай свои девяностые!

Сергей хохотнул, толкнул кассету вглубь магнитолы и в салоне заиграла Guns N' Roses - Don't Cry и Николай запел вместе с солистом

Don’t you cry tonight.

Не плачь сегодня вечером.

I still love you, baby,

Я все еще люблю тебя, детка…

И Маринка слегка пританцовывая, схватив его за руку, затащила на задние сиденье. Понятное дело, что ночевать сегодня ему придется не в гордом одиночестве.

Don’t you cry tonight.

Не плачь сегодня вечером.

There’s heaven above you, baby,

Над тобой небеса, детка…

Сергей газанул, и из-под колес брызнул мелкий гравий. «Первый день в фонде прошел активно. Я пока в деле» – Николай отправил сообщение матери и откинулся на спинку сиденья, позволяя Маринке улечься у него на плече. До города примерно час.

— Давай и мы с тобой в магаз заглянем, а то мне даму и угостить нечем, – Николай переглянулся с Серегой взглядами через центральное зеркало: – Тысячу ссудишь до зарплаты? Отдам может и раньше. Фрилансом иногда на пропитание зарабатываю.

— И что умеешь?

— Да рерайт обычный и копирайт. По мелочи заказы попадаются…

Марина тут же подхватила тему:

— Пригодиться нам твое умение! Завтра со мной поедешь в филиал, там надо сайт заполнить. Отпустишь его?

— Без проблем! Только ко обеду, чтобы был у меня в офисе, не все бумаги на тебя я заполнил.

Николай согласно кивнул и прикрыл глаза. Как он уснул, не заметил. Через полтора часа его разбудила Марина. Оказывается, они, пока он беспечно дрых, и закупиться успели, осталось только адрес у него, разгильдяя выпутать. Сергей подкинул парочку до подъезда и уехал восвояси.

Николай лениво потянулся. Маринка оказалась не только хороша в постели, но и умелой хозяйкой. После бурного секса, накормила ужином и его и домашнего питомца. Пришлось и на ночь рыжую красотку оставить. Сайт же надо было заполнить, а это уже серьезная причина.

Когда рыжеволосая девушка убежала в ванную, Николай потрепал кота по голове и прошептал:

— Да знаю я, что оставлять на ночь плохая примета.

Кот мяукнул и потерся о ноги хозяина, выгнув спину.

— Не боись, жениться я не собираюсь, и мы будем еще долго вести холостяцкий образ жизни, но согласись, иногда полезно приводить женщин в хату. Хотя бы накормят.

Кот согласно потерся о ноги хозяина еще раз и прошествовал к дивану.

— Ты с котом говорил или мне показалось? – рыжая гостья стояла на пороге, опираясь обнаженным плечом о косяк.

— Да так перекинулся парой слов пока ждал…

Николай подошел вплотную к девушке и потянул за край полотенца, обмотанного вокруг упругого тела, махровое одеяние упало к ногам. Марина закинула руки ему на плечи, и парень подхватил девчонку под колени. Сделав шаг в сторону, прижал влажное после душа тело к стене и коснулся губами полураскрытого рта.

— Давай уже поставим жирную точку в этом дне… Не против?

Девушка застонала и обхватила ногами парня сзади, прижимая плотнее к себе.

Кот мяфкнул, запрыгнул на подоконник и развернул морду в сторону улицы. На оконном стекле ползли крупные капли вновь начавшегося дождя.