Стрела Купидона, или Миссия (не)выполнима!

Аннотация

Ох и тяжела доля опекуна юной богини! И главное, где справедливость?! Миссию спасения человечества поручили ей, а в жерло наполненного раскаленной лавой вулкана нырять ЕМУ! В пасть к дракону лезть ЕМУ! И в заложники к Повелительнице царства Мертвых, как оказалось, идти тоже ЕМУ!!!
А что же богиня? А она с присущими ей энтузиазмом и задором помогает ему в деле спасения человечества и попутно… создаёт ему всё новые и новые проблемы!

МОЖНО ЧИТАТЬ ОТДЕЛЬНО!!!
Книга является частью цикла Хранители Рубежей, но её можно читать и отдельно.
Каждая книга цикла описывает действия, которые происходят либо в другом мире, либо времени, либо реальности, либо планете и связаны книги только двумя персонажами Пандорой и Ганимедом.
Конкретно в этой книге действия происходят в нашем мире в параллельной реальности в Нифльхейме и Хельхейме

В тексте:
–Страж межпространственного коридора, он же чешуйчатая сущность
–Самый нелюбимый древнегреческими богами красавец блондин, он же самый больший везунчик во Вселенной
–Прибывшая из прошлого дочь Зевса и Метиды, она же катастрофа для Вселенной, она же Ключ к спасению этой же Вселенной
–Древнескандинавские боги, вынужденные прийти на помощь нашим героям
–Хель, вынужденная уничтожить нашу богиню)

Пролог

«Правильно ли я поступаю, отправляясь в Хельхейм? Готова ли я к встрече с Хель? – тревожно думала Пандора, намазывая масло на тост и наблюдая за идиллической картиной общения Брама и Ганимеда. – Ещё не поздно. Я могу вернуться в Эймсбери и… Нет, на самом деле не могу, – сразу же отвергла она эту трусливую мысль. – Кому, как не мне, знать, что от судьбы не убежишь. Даже если тебе в этом помогают боги. И даже если это не какие-нибудь боги, а самые могущественные из них. Те, которым подвластны смерть, время и сама жизнь…

Брам и Ганимед, меж тем, обсуждали устройство миров в реальности смертных и эльфов, явно получая огромное удовольствие от общения друг с другом. Ещё бы они не получали удовольствие! Ведь эти двое, в прямом смысле слова, нашли друг друга: они не просто соглашались с точкой зрения один другого, они заканчивали друг за друга предложения!

Ганимед был солидарен с Лоуренсом Максвеллом Краусом, который утверждал, что каждый атом в теле человека берёт своё начало во взорвавшейся звезде. А Брам был солидарен с Ганимедом:

– Да, – кивнул он, – все мы когда-то были звездной пылью. И это самая поэтическая вещь из тех, что я знаю о сотворении мироздания.

Дракон жил за несколько тысячелетий до Максвелла Крауса и не мог читать его трудов, но дословно его цитировал[1].

«Всё-таки прав был Шарль Бодлер, сказавший, что все великие умы мыслят одинаково», – с усмешкой подумала Пандора и тут же испуганно подпрыгнула на месте от резкого хлопка окон и звона стёкол.

Это Ингвэ вошёл в столовую не через дверь, а вышел из портала:

– Мириэль… у Мириэль неприятности! – взволнованно сообщил он.

– Мириэль?! Что с ней? – растерянно уточнила Пандора, слишком резко вырванная из идиллии спокойствия в приключенческую обыденность её жизни.

– В том-то и дело, что я не знаю! – сокрушённо проговорил эльф, запустив пятерню в волосы и взъерошив их. – Я не знаю ни где она, ни что с ней! Вернее, знаю, но не точно… Вернее, я не знаю, можно ли доверять источнику информации… Но одно я знаю точно – она не выходит на связь! – он был слишком взволнован, чтобы быть последовательным, поэтому его объяснения звучали сбивчиво.

– Ингвэ, давай по порядку! – взяла инициативу в свои руки Пандора. – Где она находилась, когда в последний раз выходила с тобой на связь? И когда это было?

– В резервации динозавров… Она отправилась туда проверить информацию об артефакте, который способен противостоять холоду Хель. Ей сообщили, что этот артефакт может быть у эльфа-отшельника, проживающего со стаей диплодоков.

– И когда это было? – повторила свой вопрос Пандора.

– Вчера утром…

– И с тех пор с ней нет связи? – уточнила она.

– С ней нет, – покачал головой эльф.

– А с кем есть? – уточнила Пандора, которую уже начало слегка раздражать то, что ей приходится вытягивать из Ингвэ информацию чуть ли не клещами. – С отшельником?

– Он же отшельник!!! – тоном «ты вообще головой думаешь?» объяснил Ингвэ.

Видя, что не отличающаяся особым терпением Пандора начала раздражаться, Ганимед принял у неё эстафету:

– Но с кем-то же связь есть? Почему ты решил, что у Мириэль неприятности?

– Говорю же, она на связь не выходит уже сутки! – тоном «Ну тупой! Ну тупой!» ответил расстроенный эльф.

Ганимеда и не так обзывали. Причём делали это словами, а не тоном, поэтому он даже и не подумал обижаться.

– То, что Мириэль не выходит на связь уже сутки, мы поняли. Но ты сказал, что у тебя есть источник информации, которому ты не уверен, можешь ли доверять. Что это за источник? – голосом санитара, разговаривающего с душевнобольным, спокойно уточнил он.

– И снова в том-то и дело! – при этих словах Ингвэ запустил уже не одну пятерню в волосы, а сразу две. – Мой источник информации – это также и источник Мириэль, тот, по наводке которого она отправилась в резервацию и… исчезла!

– Подозреваешь подставу? – понимающе кивнул Ганимед.

– Нет, не подозреваю, – отрицательно покачал головой мрачный эльф. – Я уверен в том, что это подстава.

– И я тоже, – согласился всё это время молчавший дракон и задумчиво пробормотал себе под нос: – От всей этой истории западнёй в стиле Хель за версту несёт.

– Другими словами, другого выбора, кроме как сейчас же отправиться в резервацию динозавров, у нас нет! – резюмировала Пандора, в голосе которой прозвучал плохо скрытый восторг.

– У нас? – удивлённо переспросил Ганимед и перевёл взгляд на эльфа. – Ингвэ, я, разумеется, ничего не имею против того, чтобы отправиться вслед за Мириэль в резервацию. Ннно… ты ведь в Федерации далеко не последнее лицо… Так почему же ты не организуешь профессиональную поисковую экспедицию? – поинтересовался он.

Эльф криво усмехнулся и, словно его вдруг резко перестали держать ноги, рухнул на стоящий рядом с ним стул.

– Потому что моя сестра нарушила закон… Точнее, сразу несколько законов. За что в лучшем случае её лишат лицензии артефактора и профессорских привилегий, плюс к этому ещё и оштрафуют на такую сумму, которую она за всю свою жизнь, длиною в десятки тысячелетий, не выплатит, а в худшем – ей грозит тюремный срок лет этак на сто.

– Из-за того, что она хотела проверить информацию об артефакте? – изумлённо переспросила Пандора.

Ингвэ тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.

– Нет, конечно. Из-за того, ЧТО ЭТО за АРТЕФАКТ! И из-за того, что она утаила информацию о нём от Федерального бюро по контролю за артефактами.

– И что же это за артефакт? – уточнила Пандора.

Эльф в очередной раз криво усмехнулся.

– Стрела Купидона.

– Купидона? – переспросил Ганимед. – Нашего Купидона[2]? То есть из нашего мира?

– Опять и снова в том-то и дело, – с тяжёлым вздохом сообщил эльф. – Артефакт из вашей реальности, и только уже по этой причине торговля и частное владение им категорически запрещены. Но Стрела Купидона – ещё и могущественное оружие. Единственное оружие в нашем мире, способное противостоять холоду Хель. И, как следствие, единственная надежда десятков тысяч семей на возвращение их родных домой.

– Единственная надежда десятков тысяч семей на возвращение их родных домой? – переспросила Пандора. – О чём ты?

Ингвэ в очередной раз криво усмехнулся.

– О так называемом даре Хель. О тех, кто его принял ради того, чтобы избавиться от мучившей их душевной боли. Вот только прежде чем «одарить», Хель «забыла» их предупредить, что вместе с душевными терзаниями они потеряют также и свободу воли, и самих себя; что они превратятся в существ, которым, чтобы жить, придётся пить кровь живых разумных существ.

– И как так вышло, что от столь «чудесного дара» может избавить только Стрела Купидона? – уточнила Пандора, выделив саркастическими интонациями словосочетание «чудесного дара».

– Если ты о том, почему мы не попытались найти что-то, что исцеляло бы от холода Хель в своей реальности, то, поверь мне, мы пытались, – усмехнулся эльф. – Мы довольно быстро поняли, что холод Хель может победить только любовь. Вопрос был только в том, как её пробуждать в уже полностью заледеневших сердцах.

И вот тут выяснилось, что, кроме поцелуя истинной любви, которая, как все мы знаем, далеко не каждому дана, ничто из того, что имелось в нашем распоряжении, не помогало: ни приворотные зелья, ни заговоры на пробуждение любви, ни очаровывающие заклинания, ни даже пробуждающие чувства и воспоминания артефакты. Не говоря уже о том, что, в отличие от стрел Купидона, и поцелуем истинной любви, и всем вышеперечисленным (если бы оно работало) сложно было воздействовать дистанционно.

И, так как ни Фрейр[3], ни Фрейя[4] не озаботились родить себе сына или дочь, предназначением или хотя бы хобби которых было бы стрелять стрелами, вызывающими любовь и страсть у тех, кого они поражают, пришлось заимствовать и экспериментировать.

– И, как я понимаю, эксперимент прошёл успешно? – скорее констатировал, чем уточнил Ганимед.

– Ты понимаешь правильно, – кивнул Ингвэ. – Вот только Хель тоже не сидела без дела. Так как с самой Стрелой Купидона, которую мог взять в руки только чистый сердцем и истинно влюблённый лучник или лучница, к которому или к которой Стрела, к тому же, всегда возвращалась в колчан, Хель ничего не могла сделать, она открыла охоту на…

– Лучников. И истребляла их до тех пор, пока чистых сердцем и истинно влюблённых лучников не осталось, – понимающе кивнув, закончила за него Пандора.

– Хель действительно открыла охоту на чистых сердцем и истинно влюблённых лучников, – подтвердил Ингвэ. – Но истребляла она их, к счастью или не к счастью, не до тех пор, пока всех не истребила, а пока Стрела Купидона вдруг не исчезла.

– Как это вдруг? – удивилась Пандора. – Разве с подобными артефактами такое возможно? Ты же сам сказал, что Стрела не давалась кому попало в руки и всегда возвращалась в колчан к избранному ею лучнику.

– Потому-то я и сказал: «Вдруг исчезла!», а не что её украли, уничтожили или потеряли, – усмехнулся эльф. – Как говорится, за что купил, за то и продал!

– Хммм… Тогда ВДРУГ исчезла, а теперь ВДРУГ нашлась, – заметил Брам. – Мне одному кажется это интересным совпадением?

– Мне вообще не кажется это совпадением, – мрачно заметил Ингвэ. – Но Мириэль пропала, а не на пикник отправилась. Поэтому, что бы это ни было, я отправляюсь вслед за ней.

– Мы отправляемся вслед за ней, – поправили его почти в унисон Пандора, Ганимед и Брам.

[1] «Каждый атом в вашем теле берёт своё начало во взорвавшейся звезде. Это самая поэтичная вещь из тех, что я знаю о физике: вы все — звёздная пыль» – Лоуренс Максвелл Краус

[2] Купидон - бог любви в римской мифологии. Эквивалент древнечешского бога Эроса, олицетворение любовного влечения, обеспечивающего продолжение жизни на Земле, который является безотлучным спутником и помощником Афродиты.

[3] Фрейр – в скандинавской мифологии, бог плодородия, благополучия, а также любви и сексуальной привлекательности. В мифах он часто ассоциируется с растениями, животными и природными явлениями, но также известен своей привлекательностью и способностью вызывать чувства у других.

[4] Фрейя – супруга Одина и одна из самых почитаемых богинь в скандинавской мифологии. Она описывается как красивая, могущественная и независимая богиня, которая обладает большой властью. Она считается королевой валькирий и изображается вооруженной и одетой в военное облачение. Однако она также ассоциируется с любовью, сексуальностью и плодородием, воплощая в себе аспекты женственности и материнства.