Стрелок

Стрелок был мал как дитя, хотя и происходил из рода, называвшего себя Могучее Первое Дерево. Он всегда чтил память предков, знал все его плюсы и минусы. Низкий рост был как раз парадоксом времени. Дикая поросль всегда ниже чего-то первоначального. Но это не значит что она не приспособлена к бурной жизни. Как раз наоборот: Стрелок имел твёрдый как камень кулак, даже два, поступь осторожного хищного зверя, слух, граничащий с дыханием Вселенной, и добрую чистую душу. Даже если его считали одиноким и чужаковатым, всё равно в нём больше было от множества, чем от единицы.

Стрелок стоял на Синем холме и оглядывал безбрежную даль. Зелёный океан саванны манил своей иллюзорностью чего-то сверхъестественного. Шаманы и кочевники породили в их краях особую форму жизни - миллиоту. Это как если парочку микробов поселить на баражирующий космический корабль и подождать парочку миллионов лет, прежде чем ты сможешь на вертепе поджарить сочною мякоть зайца. Интересно, а если инопланетянин окажется посреди миллиоты, что сможет он вспомнить, отвечая на вопросы своих очень развитых собратьев? Мол, какие-то неведомые колючки, жуки, ползающие по паутине, натянутой прямо от неба и до песка, уйма следов, напоминающих кончик слоновьего хобота. Явно не Музей Лувра. Пресная обыденность. Но и это жило вопреки здравому смыслу природы. Вряд ли это способен понять пресыщенный взгляд того самого перманетного инопланетянина. Но Стрелок понимал это как молоко матери, как пуповину, через которую только и возможно что-то вообще понять.

Орёл грандиозно парил под самыми облаками. Тихий воздух был влажен и густ. Солнце будто мёртвый фараон охраняло флору и фауну изначально изобильной земли. Когда-то сюда пришёл со своими рабами Хитрый Фан, купец из Жёлтого государства, расположенного так далеко от здешних мест, что даже птицы не помнили его очертаний, а то и вовсе дороги туда. Хитрый Фан первым делом постоил плотину и пастбище. Рыба кишела своим количеством, а дикие стада лошадей превосходили своим поголовьем населения термитников. Восемь огромных колоколов охраняли эту занятную территорию. Хитрый Фан породил двенадцать сыновей и дочерей, и как настоящий прародитель почил рано утром, когда здесь впервые пошёл снег.

Стрелок был правнуком этого полумифического переселенца из того что нынче зовётся Китаем. Возможно, и рост был тем наследством, что оставил после себя его предок, помимо умения понимать язык птиц и животных. Золотистый цвет кожи передался и детям Стрелка. К ним, и к жене он и возвращался после похода на край океана, где росли лианы народирга, чья лекарственная мощь очень была необходима семье Стрелка. Только народирг может вылечить любой укус змеи, а в это лето змей расплодилось в таких вездесущих количествах, что оставалось только ждать самое плохое. Ждать Стрелок был готов только во всеоружие. Противоядие было необходимо и ему, так как постоянное перемещение из дремучих лесов в полуголые саванны грозило натолкнуться тут и там на эти мерзкие ползучие палки, о которых ходили легенды, что они однажды вылезли из самых недр земли, и принесли на землю сон и болезни.

До дома Стрелку осталось дойти совсем небольшое расстояние шагов. Его одежда покрылась зелёной пыльцой, голова отяжелела, ноги покрылись волдырями, причинявшими невероятно чувствительную боль. Стрелок сделал бы ещё парочку привалов, но закат предвещал холодную ночь с дождём. Нужно было как можно скорее отыскать пещеру, где можно было в сухости и безопасности окунутся в сон и восстановить потраченные на долгие дни хотьбы силы. И он помнил, что чем быстрее он преодолеет этот путь, тем меньше вероятность заболеть простудой. А болеть ему было противопоказано всеми обстоятельствами. Главными среди которых были страх потерять своих близких и не увидеть золотую длань Хитрого Фана, чья невероятная сила всегда помогала настроиться на ещё одну войну.