Стригушкины козни

В этот раз Лиде не повезло — она бродила по барахолке больше часа, но ничего интересного до сих пор не попалось. Она приехала поздно, прямо к дождю, и уже успела пожалеть об этом. Всё-таки нужно было прислушаться к своим ощущениям и остаться дома. Почитать книжку, заняться куклятами, благо заказов на них не убавлялось.

Ещё с вечера, когда она планировала эту поездку, внутри что-то отозвалось тревожно, словно тренькнул предупреждающий звоночек. И вот вам результат — поездка оказалась «пустой».

Дождь постепенно усиливался, и некоторые продавцы с недовольным ворчанием принялись сгребать с прилавков беспорядочно разложенное разномастное старьё.

Лида тоже сдалась, медленно побрела через пустеющие ряды к выходу с базарчика.

— Эй! — кто-то резко дёрнул её за курточку. — Купи куколку. Недорого отдам!

Лида обернулась на голос и вздрогнула, увидев, каких кукол ей предлагают.

Прямо на земле поверх размокшей газеты лежали небрежно скрученные из тряпочек и травы уродцы, каждый со своей особенностью: нарочито большой головой, конечностями одна длиннее другой, гротескно размалёванными карандашом лицами. В довершении всего создатель словно специально поиздевался над ними – почти во всех вбил по небольшому ржавому гвоздю! Оставшихся трёх он тоже не обошёл вниманием – одной переметал черными нитками рот, другой туго затянул шею верёвкой, третьей искромсал лохмотьями ногу.

— Эта языкатая была. А тот на сторону косился, вот шея и перевязана, чтобы больше ни-ни... — маленького росточка тётка щурилась на Лиду из-под низко надвинутого платка. — А твоя вона вишь, безликая. Забирай поскорее.

Пустой рукав её пальтеца взмахнул, указывая направление, и растерянная Лида увидела примитивно сплетённую стригушку, лежащую особняком от прочих.

— Чего таращишься? Забирай, ну!

— Вы ошиблись, — Лида поспешно отступила. – Это не моя кукла!

— В таких делах не ошибаются, — тётка рассмеялась скрипуче. — У меня глаз намётан! Да и слышу я их. Эта — точно твоя!

Спорить с ней не хотелось, и Лида повернулась, чтобы уйти. И как нарочно в этот момент её подтолкнули сзади прямиком в образовавшуюся от дождя лужу.

Сумочка отлетела в сторону. Джинсы, курточка, новые кроссовки — всё разом сделалось мокрым и грязным. Лида забарахталась, пытаясь подняться, и кто-то помог, прихватил крепко да вытащил на сухое место. Это оказалась всё та же неприятная тётка. Сухой, почти детской рукой, скрывающейся в пустом рукаве, она принялась было отряхивать перепачканную Лидину курточку, но Лида не далась, скомкано пробормотала благодарность и поспешно ушла. Тётка проводила её взглядом, шепча что-то под нос и сама себе покивала.

Уже после, в машине Лида немного всплакнула — настолько расстроило её происшествие с лужей.

Ну чего ты раскисла? – тут же попыталась успокоить она себя. Всё поправимо. Курточку можно отдать в химчистку. Джинсы постирать.

Однако настроение было безнадёжно испорчено. Она упала, зря потратила время на поездку. И, вдобавок, увидела отвратительных кукол. Кто только покупает такие?

- Твоя вона где, забирай давай. — немедленно всплыл в памяти настырный тёткин голос.

Придумала тоже – твоя! Хорошо хоть, что не стала навязывать других, тех, что с гвоздями...

Передёрнувшись, Лида полезла в карман за платком и похолодела, нащупав внутри что-то плотное и влажное.

Двумя пальцами она потянула это на свет и быстро отбросила на соседнее сиденье. Осторожно скосив глаза, едва не подпрыгнула, увидев стригушку, которую навязывала ей тётка!

Притормозив на обочине, Лида молча рассматривала поделку, никак не решаясь взять её в руки. В голове тоненько звенела пустота.

Как? Каким образом кукла попала к ней в карман? А она даже не почувствовала этого?

Объяснение было лишь одно — тётка сама подсунула куклу, когда пыталась помочь. Но для чего? Зачем??

Лида поспешно схватилась за сумочку и выдохнула с облегчением — кошелёк оказался на месте, наличных в нём не убавилось, банковская карточка тоже не пропала.

Следовательно, кукла досталось ей бесплатно.

Дикость какая-то! С чего тётке так поступать?

Лида снова посмотрела на куклу и, решившись, легонько подтолкнула.

Стригушка была небольшая, размером с ладонь. Обычно подобные мастерили из травы, соломы или сена на потеху ребятишкам. Низ кукляшек распускали юбочкой и подстригали ровно, чтобы те могли стоять. Умело сделанные стригушки даже танцевали. Когда их ставили на ровную поверхность и принимались постукивать рядом - стригушки подскакивали да подпрыгивали на месте словно живые.

Некоторые мастерицы собирали таких куколок из целебных трав, получалось и забавно, и полезно. Лида и сама пыталась делать похожие, но исколола все пальцы и решила, что деревянные у неё получаются гораздо лучше.

Эта стригушка была другой. Она казалась более плотной и гладкой. Лида снова потрогала её, провела пальцем сверху до низу.

Так и есть, она не ошиблась – стригушку сплели из волос.

Похоже, что из человеческих волос!

Интересно - для какой цели?..

Где-то в желудке завозилось холодное и тяжёлое. Лида распахнула дверцу машины, выбралась под моросящий дождь. Невесомые капли мягко оседали лицо, и она постепенно успокоилась, задумалась, что предпринять дальше.

Просто выбросить фигурку нельзя. Сжечь - тоже. Что, если пострадает владелец или владелица волос? А виновата в этом будет она, Лида.

Остаётся только одно — вернуть стригушку обратно.

Повздыхав, Лида развернулась на пустой шоссейке и поехала в городок.

И снова ей не повезло — продавцы почти все разошлись, нужной тётки на месте не оказалось.

Бабульки с носками и варежками, между которых та расположилась прошлый раз, в два голоса уверяли, что стоят с самой ранешней рани и никого с игрушками не видали.

— Невысокая, в пальто и платке! Один рукав пустой. — всё повторяла им Лида. — И куклы такие... особенные. Не для всех.

— Рукав пустой! — бабульки переглянулись. — Так Сухоручка то! Была здеся, да. Только у неё не куклы, а травы! От сердца, от головы, от хворей всяческих. Травки она собирает, сушит, ну и продаёт понемногу, какой-никакой, а заработок.

— Не было трав! Куклы только! — настаивала Лида до тех пор, пока дедок напротив не подключился к разговору с уверениями, что Сухоручка сроду никаких кукол не продавала.

— Хорошо, — Лида сдалась. — Пусть будет по-вашему. Не подскажете как её найти? Мне нужно.

— Да хто её знает, — снова переглянулись бабульки. — Вроде из местных она, а где живеть не скажем.

— Скрытная дюже! Всё молчком, всё сопком. — покивал со стороны дедок. — Особняком держится. Ни с кем дружбы не водит.

— Тебе на что она? Травки и Семёновна продаёт. Подороже правда, зато своя, надёжная. Хочешь, проведём, познакомим?

— Спасибо. Не хочу. У меня к вам просьба будет... совсем простая, — Лида перехватила встревоженный дедов взгляд и заторопилась. — Вы ей передадите кое-что? Чтобы я больше не ездила, не искала.

— Чего ещё «передадите»? – всполошились бабульки. — Мы не передаточные какия. Не каждый раз здеся бываем.

— Да вот... — Лида полезла в карман и продемонстрировала им стригушку. — Я куколку у неё случайно прихватила. Хочу вернуть.

— Ты, девка, шла бы отсюда. — бабульки даже попятились. — Вроде приличная с виду, а тогося, с пулькой в голове.

— Я пойду, пойду, только куклу оставлю... — Лида положила фигурку на землю и внезапно поняла, что это и не стригушка совсем, а толстая и сухая травина!

***

В начале следующей недели Лида работала: доделывала старые заказы, вырезала заготовки-чурбачки под новых куклят. Любимое занятие подействовало успокаивающе, и Лиде постепенно удалось отвлечься мыслями от произошедшего на блошке. Тем более, что стригушка, внезапно оказавшаяся травиной, так и осталась лежать возле лужи.

Воскресным вечером, навещая своих стариков — так любовно Лида называла соседей бабу Полю и деда Лёву — Лида собиралась рассказать о странном своём приключении, но отвлеклась на что-то и забыла. Она спохватилась только дома, однако возвращаться назад уже не хотелось, и Лида решила, что расскажет обо всём в другой раз.

На утро она занялась куклятами, принялась разрисовывать фигурки, увлеклась, придумывая для каждой свою историю-сказку, и всё реже и реже вспоминала про стригушку. На улицу Лида не выходила, было не за чем, да и погода не радовала. Бесконечный унылый дождь заливал окна, сильный ветер безжалостно трепал разросшуюся в палисаднике старую рябину.

За любимым делом незаметно миновали понедельник и вторник.

А со среды началось.

Лиде стало казаться, что за ней наблюдают! Как будто кто-то невидимый вторгся в уютную безопасность её дома и теперь замышляет что-то нехорошее.

Лида теперь всё время отвлекалась, постоянно чудилось движение за спиной, крадущиеся шажочки, чьё-то едва различимое дыхание.

Прервавшись, чтобы выпить любимого зелёного чая, она вновь услышала шебуршание и успела краем глаза заметить что-то темное и маленькое, метнувшееся к углу. Лида держала там корзинку с лоскутками и пряжей, и это «что-то» нырнуло прямо в неё.

Забыв про чай, Лида смотрела и смотрела на корзинку, но подходить не спешила. Спрятавшееся в ней нечто слишком сильно походило на стригушку, что подсунула ей Сухоручка, и Лида всячески оттягивала момент, когда обнаружит фигурку. Она даже решила отнести корзинку к бабе Поле и там вместе с ней проверить содержимое. Но почти сразу передумала и резко перевернула плетёнку верх дном. Пёстрые лоскуты веером рассыпались по полу, разноцветные клубочки покатились по разным сторонам. А больше там ничего не оказалось, ни стригушки, ни кого-то ещё.

Списав всё на усталость и недосып, Лида всё же обошла комнаты, проверила под кроватью и шкафом, заглянула за холодильник и комод, и, не обнаружив постороннего присутствия, немного успокоилась. До самого вечера её ничто не тревожило больше, и Лиде удалось доделать парочку начатых кукляшек.

Ночью ей опять не спалось. Ворочаясь с боку на бок, Лида то и дело взглядывала на стену — в пятне тусклого света, что падал в окно от фонаря, ей чудилось неясное движение.

Нужно было бы подняться, включить лампу на столике, поплотнее задёрнуть шторы, наконец, но вместо этого Лида накрылась с головой одеялом и как в детстве крепко зажмурилась. Так она и уснула, и ей приснился странный сон. Приснилась деревня в несколько домов среди леса, совсем древних и заброшенных. Луна висела над ними ноздреватым блином, и Лиде хорошо были видны пустые окна, проросшие кое-где на крышах хлипкие деревца, начавшиеся разваливаться трубы и чёрные проёмы дверей. Только в одном крайнем доме с симпатичным синим крылечком слабо мерцало окошечко, и две тени мелькали на занавеске. Лида попыталась вглядеться получше и тут же оказалась возле окна. Сквозь узкую щель просматривался уголок комнатёнки, голый стол с оплывающей свечой и чудная парочка, пригорюнившаяся подле неё. Пёстренькая курочка с лисьими ушами то и дело прикладывала к глазам помятый платочек, а лохматый её сосед помаргивал красными глазами да часто вздыхал. Такой безнадёжностью и печалью веяло от открывшейся картинки, что у Лиды от жалости свело горло. Диковинные существа с той стороны стекла показались ей странно знакомыми, словно они уже встречались когда-то раньше.

Позади чавкнула грязь, и неприятный старушечий голос пропел надтреснуто и фальшиво:

— Придёт серенький волчок... волчок... Лиду схватит за бочок... бочок... И не спасёт тебя ни малиновый куст, ни ракитовый куст, ни даже освящённая верба!

Дёрнувшись, Лида стремительно обернулась и едва не наткнулась на неряшливую тетку в дырявой телогрейке и темном платке, туго обхватывающем голову.

— Ох, как вы меня напугали! — пробормотала Лида и попыталась обойти тётку. Та не препятствовала ей, только смотрела зло и настороженно. И когда Лида пошла прочь, в спину ей бросила совсем уж непонятную фразу:

— Из-за тебя Николашка обратился. Бегать ему теперя волколаком! Навсегда! Навсегда...

— Какой Николашка? — собралась спросить у неё Лида и проснулась.

Весь день у неё все валилось из рук. Лида разбила любимую чашку, просыпала гречку из пакета, неудачно дернув за застежку разорвала новые бусы из агата. Рассеянно наблюдая, как катятся по полу серые глянцевые шарики, Лида всё думала и думала про свой сон. Откуда-то ей были знакомы и существа в комнатёнке, и заброшенные дома, и тётка-кликуша в туго повязанном платке. И имя Николай тоже было знакомо! Будто она знала этого самого Николая. Соображала Лида мучительно и долго, но так ничего не смогла вспомнить.

Где же она могла видеть раньше всё это? В каком-то мистическом фильме? В сериале?..

Вечером, отправившись спать, Лида надеялась на продолжение сна и не ошиблась. Она вновь увидела деревню, и тёмную фигурку тётки, бредущую между домами. А потом картинка сместилась, и всё мгновенно изменилось. Теперь Лиду окружали лишь деревья, и под одним из них сидел волк! Он был огромный, матёрый. Тусклый свет луны, пробивающийся сквозь ветви, отражался в его жёлтых глазах, скользил по серой шерсти, взявшейся колтунами на боках. При виде Лиды волк начал подниматься на лапы, и тогда она закричала...

Проснулась Лида не от крика — от чьих-то лёгких прикосновений. На груди шевелилось и подпрыгивало что-то маленькое и юркое. Какая-то тень, размером с ладонь.

Стригушка! Боже мой! Та самая кукла!

Лида резко села, уронив одеяло, и всё сразу исчезло. Лишь гулко стучало сердце, отдаваясь ударами в висках.

И снова Лида искала её по всему дому! И снова безуспешно, как и в прошлый раз!

Заснуть больше не довелось. Свернувшись калачиком, промаялась Лида до рассвета. А утром собралась и поехала на базарчик, преисполненная решимости разыскать бабку Сухоручку и потребовать от неё объяснений.

Лида почти не удивилась, когда стригушка обнаружилась в машине, прямо на соседнем сиденье. Лицо у нее было не прорисовано, но Лиде показалось, что кукла неотрывно смотрит на неё. А потом раздался едва различимый шёпоток: «Придёт серенький волчок... волчок... И ухватит за бочок... бочок...».

Это было уже слишком! Нервно крутанув руль, Лида вкатилась на заправку и, ухватив стригушку, выскочила из салона в поисках мусорного бака. Никого не замечая вокруг, добежала до первого попавшегося и с размаху швырнула в широкий распахнутый зев ненавистную самоделку.

Когда она уже собиралась отъехать, в окно постучали — высоченный мужик с волосами, собранными в хвост, протягивал ей только что выброшенную куклу. Лида смотрела на неё и внутри закипало отчаяние.

Сколько это будет продолжаться? До каких пор??

— Какого... ты лезешь не в своё дело! Зачем вытащил её? — выпалила Лида, не успев подумать. Мужик не казался опасным, но она всегда сторонилась таких — уверенных в себе и заметных.

— Возьми! — мужик бросил стригушку Лиде на колени. — И не делай так больше! Поняла?

— Ты следил за мной? Что тебе надо?

— Не я. Ерошка. Можешь его поблагодарить.

— Ерошка? — растерялась Лида.

— Мой кот. И помощник. Вон видишь, в окошке?

Из салона недалеко припаркованного джипа на Лиду таращилась упитанная корноухая мордаха. Перехватив Лидин взгляд, кот зевнул во всю пасть и неожиданно подмигнул ей.

Лида сглотнула и потрогала лоб. Голова болела с самого утра, а теперь просто разрывалась. К тому же при виде наглого кривляющегося кота она начала подозревать у себя самое настоящее помрачение.

- Ерошка молодец. Я вот зевнул, а он заметил. Эта стригушка знак тебе. Вроде послания. Ты больше её не выбрасывай. Она исчезнет сама.

Мужик говорил совершенно серьёзно и всё время поглаживал щёку с некрасивым рубцом старого шрама.

— Исчезнет... — повторила Лида автоматически. — Но когда же? Когда?

— Когда ты исполнишь что-то важное. Послание, например. Не раньше.

— К-какое послание?

— Понятия не имею, - пожав плечами, незнакомец направился к джипу. Перед тем, как забраться в салон, обернулся и несколько секунд смотрел на неё, словно собирался что-то добавить.

Лида махнула ему рукой, и он кивнул, отвечая, и быстро скрылся внутри. Когда джип проехал мимо, кот припал двумя лапами к заднему стеклу и начертил на нём непонятный знак. Тот вспыхнул золотым и тут же погас. А Лида так и осталась сидеть с открытым ртом, глядя вслед умчавшейся машине.