Строевой смотр

У солдата не так много праздников. Пожалуй, можно отметить: новый год, 23 февраля и 7 ноября (Не знаю, отмечают ли сейчас 7 ноября или отменили… В моё время отмечали. И парад был). Ну, и строевой смотр. Тоже праздник! А еще, на праздник в столовой вместо ненавистной перловки, гречку давали. Бывало придёшь в столовую, а там греча. Сразу ясно: праздник! А к нему готовиться надо. Ибо, к каждому празднику солдаты готовятся. Потому как, что это за праздник, если к нему не готовишься? Особенно к строевому смотру. Это только кажется, что подворотничок новый подшил, да пыль с сапог смахнул и готово. Нет! Каждая деталь обмундирования должна быть подготовлена особым образом. Вот, к примеру, панама:

Во-первых, штампики должны в правильном месте стоять.

Во-вторых, внутри панамы должны быть специальные вставки, что бы панама домиком на голове сидела, как юнная пионерка, а не валялась плашмя на темечке, как побитая жизнью престарелая женщина с низкой социальной ответственностью. Стоят солдаты на смотре, и у всех панамки-пионЭрки! Проверяющему радость!

В-третьих, иголки. Вот какому муда… умному человеку пришла в голову светлая мысль, что на внутренний обод панамы обязательно нужно наколоть две иголки с намотанными на них нитками разных цветов!? Да чтобы этому муд… умнику всю жизнь ходить с иголками в головном уборе. Одно неловкое движение рукой, поправляющее панаму и травма головы обеспечена. Но нет! На строевом смотре иголки должны быть! Сразу две. Одна игла основная, другая контрольная. Это чтобы, травма головы случилась наверняка. Если на основной игле осечка приключится, контрольная сработает. И прямо в голову! Поэтому, стоят солдаты на смотре и голову лишний раз повернуть опасаются. Думаете это команду “смирно” так выполняют? Как бы не так! Иголки!

Первое, что делают солдаты, после строевого смотра - выдирают иголки из панамы. Второе - сбивают железные набойки с сапог. Иначе ходишь по асфальту и цокаешь как лошадь.

Так что, подготовка к строевому смотру, тот ещё квест. Я до сих пор с ужасом вспоминаю свой первый строевик. Помните в фильме “72 метра” был такой персонаж, командир подлодки Янычар? Обещал он как-то экипаж за “косяк” мехом внутрь вывернуть? Вот! Я знаю какого это, мехом внутрь. Меня и вывернули, и вытряхнули и потом, назад вывернули. И это притом, что я, наверное, в районе двух-трех ночи, подготовку к строевику закончил. Это я так думал, что закончил. У командиров оказалось другое мнение.

Правда, у нас в тот день ещё и мусорка приключилась. В аккурат перед смотром нужно было дежурство по мусорному контейнеру другой части передать, сапёрам кажется. А кто мусорку чистит!? Правильно: зелёные салобоны! А мы в часть недели как две назад пришли. Вот нам сразу после ужина по лопате и на мусорку, вернее в мусорку. Часа за два-три мы её вычистили. В несколько приёмов всё в бортовую машину перегрузили и за пределы части вывезли. Извазюкались до бровей! В мусорку ещё какой-то дурень в своё время бычок не затушенный бросил или спичку. Представляете, какие мы “чистые” были! Никто же не предупредил, что для таких грязных работ можно было подменку из старого хб в каптерке у старшины подобрать, а мы и не знали. А потом как постираться? Воду-то в части дают два раза в день: утром, чтобы умыться и вечером перед отбоем. Кто после полуночи будет водяной вентиль для военных открывать!? Нет, мы конечно постирались. В парке (Если кто не знает, парк это не там где с девушками гуляют. Парк, это там, где техника военная стоит). Так вот, в парке у нас пожарный резервуар был. Метра два на два. Там и постирались. И с головной туда нырнули, чтобы копоть смыть. Ну а то, что в этой яме маслянное пятно тонким слоем… ну хорошо, не тонким: толстым, так в темноте всё равно же не видно было. А то, что на форме потом пятна, так это такой камуфляж!

Я ещё, главное, говорю дневальному:

- Разбуди меня, браток, когда утюг освободится.

У нас же на пятьдесят лбов только три утюга. Перед строевым смотром утюги работают как дизель в Заполярье, то есть всегда. Так что забил очередь и спать, хоть на пару часов.

Просыпаюсь утром, пеняю дневальному:

- Что же ты… (редиска, нехороший человек) не разбудил! Я же просил!

- Так не освободились утюги, - хлопая честными-пречестными глазами на меня, отвечает дневальный. - Дембеля до самого утра хб утюгами сушили.

Нормально, да? Дембеля хб утюгами сушили, а я мало того, что в сыром хб стою на построении, так ещё это хб как из ж… ну вы понимаете откуда такое мятое хб можно вытащить. Только из этого места. Да ещё и хб в модном камуфляже.

Командиры не оценили. Так что, мехом внутрь! Впрочем, я ранее об этом уже говорил.

После первого строевика было устойчивое ощущение, что к этому квесту подготовиться невозможно. Вот, приходишь на завтрак, а там гречка. И эта гречка в горло не лезет, потому как понимаешь, что в комплекте с гречей на праздник пожаловал северный полярный зверек. Толстый-претолстый, вернее полный.

Со временем, когда я понюхал службу и на зуб её попробовал, всё наладилось. Гречка в радость стала заходить. Я к тому времени линейщиком стал. Своя каптера завелась. Ключи от каптеры только у меня и у взводного. Хоть каптерка числилась за ротой, но ротного имущества там отродясь не было. Только наши катушки да кабеля. Ну, и моя парадка со строевым хб на честно стибренной вешалке в уголочке висят. Причём, строевое хб подготовленно по всем писанным и неписанным правилам, с нужными штампиками в нужных местах. Вся подготовка к смотру, это повседневное хб снять, строевое одеть, сапоги строевые натянуть. Вот и всё! Не. Не всё! Иголки, блин! Иголки в панаму еще повтыкать. Чтобы автору этой гениальной идеи и сейчас икнулось!

Мой последний строевик в армии тоже стоит отдельного рассказа. В тот раз комбат знатно простимулировал ротных. Стоит наш комроты, старший лейтенант, перед строем, смотрит на личный состав, и кривится, словно у него зуб разболелся.

- Так, - наконец, говорит старшой, - линейная команда! (Это ко мне и напарнику моему Жорику). Я вас даже проверять не буду. Знаю, что вы к смотру готовы, потому, шагом марш работать по своим планам. А остальным, спать уходим только после моего подтверждения.

Жорка сбегал на коммутатор, узнал какие есть заявки, потом мы захватили полевой телефон и свалили из части подальше. До обеда занимались чем-то. А когда вернулись перед обедом в часть, наш комроты перехватил нас в курилке.

- Вы знаете, - поделился наш старлей со своим горем, - что сегодня нам нужно мусорку сапёрам передавать?

- Знаю, - отвечаю, пока не понимая зачем мне эти знания.

- Вот! - назидательно говорит командир и указательным пальцем в небо тычет. - Мусорку почистить нужно!

- Нужно конечно, - соглашаюсь со старлеем я, и ещё головой киваю.

Вещи-то, комроты говорит очевидные. Мусорку-то сапёрам передать не получится, ежели она мусором забита. Конечно чистить нужно. Но опять, зачем мне эта очевидная инфа я всё равно не понимаю.

- Так вот! - подходит наш командир к главному. - Вам двоим после обеда получить лопаты и чистить мусорку.

Хорошо, что я в это время сидел. Не упал.

- Не понял, тащ старший лейтенант, у нас что, салабоны закончились? Пусть они и чистят! Мы-то с Жорой тут причём!?

- Салабоны к смотру не готовы. А вы готовы. Потому, вам и чистить. И вообще, это приказ, а приказы не обсуждают.

Отдал, короче, нам командир приказ и ушел.

- Слушай, Жора, - сказал я напарнику, когда наконец-то смог челюсть на место вернуть и голос восстановить, - ты как хочешь, но я мусорку чистить не буду. Мне до дембеля пару месяцев осталось. Мне пофиг.

- Я тоже не буду, - ответил Жора. - Вот ты на дембель уйдёшь, я дедом стану. И что же, мне в спину будут салаги смеятся, вспоминая как я в мусоре копался! Нет. Я тоже чистить не буду.

Одним словом порешили мы приказ командира саботировать. Тут же даже салаг не припашешь. Ротный-то в части. Позвали кореша моего, Женю. Женя был из моего призыва и из моей роты. Он был неприкасаемым, потому как личный водила комбата. Потому, чести копаться в мусоре избежал. Объяснили ему в чем проблема.

- Короче, - ставлю боевую задачу, - закроешь нас в каптерке после обеда снаружи на замок. Перед ужином откроешь.

- Не вопрос, - согласился Женя.

Сидим вдвоем с Жорой в каптере, к строевику “готовимся”: я альбом дембельский клею, Жора парадку на дембель готовит… (Парадку! На дембель! До которого месяцев девять! Ответственно Жора к дембелю подходит)) ).

Приходит время ужина. Женя нас выпустил. Поужинали, я и говорю:

- Женька, после ужина по тому же сценарию. Перед вечерней проверкой откроешь.

- Не, - отвечает друг, - в части полный дурдом с этим смотром. Я с вами в каптерке буду.

- Здрасте, приехали! А кто нас тогда закроет!?

- Да, Димка закроет!

Димка был из первой роты. Он был нашего призыва и входил в опергруппу. Его КШМ-ка была в постоянной готовности и Дима постоянно мониторил связь. Бывало, даже ночевал в машине. (КШМ - это, если кто не знает, командно-штабная машина). Дима внимательно выслушал нашу идею и, подумав, отрицательно помотал головой.

- Нет, парни, я с вами буду. У нас ротный просто лютует сегодня. Так что, я с вами.

- Вот тебе раз! Кто же нас закроет!?

- В парк заступил дежурным Миша Мажуга. Он и закроет. Я его сейчас позову.

Миша был единственным нормальным прапором у нас в части. Ему это щекотливое дело можно было доверить и не опасаться, что нас сдадут ротному.

Миша выслушал нас и кивнул головой.

- Давайте ключи!

Сидим мы в каптере уже вчетвером. Места уже впритык, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Сидим, к смотру “готовимся”. Жора над парадкой издевается, бархатную бумагу вместо подворотничка пришивает! (Это не шутка, кстати. Реально бархат пришивал). Я альбом опять клею. Женя тоже свой альбом притащил. Значит, вместе клеим. Делимся друг с другом наработками. Дима, м-м-м…не помню, но уверен, что тоже похожим образом к строевику “готовился”.

Настаёт время вечерней проверки. Дневальный по парку по громкой связи объявляет:

- Всем кто в парке, закончить работы и уйти в расположение на вечернюю проверку.

Мы убираем альбомы, Жора вешает парадку. Ждём, когда нас откроют… Миша не спешит… Минут через пять дневальный повторяет объявление. И снова Миши нет. Ещё минут через десять слышим за дверью: топ-топ-топ и потом в дверь: бум-бум-бум.

- Эй, там! (Это не Миша, а дневальный в дверь дубасил, если кто не понял.) Вы что, не слышите, я же объявил, что на проверку пора!

- Ты что, слепой!? - отвечаем дневальному, - Замок на двери висит, видишь?

- Ох, ëëëë… А ключи где?

- Где-где, у Миши ключи. Где он там бродит!? Заснул, что ли!?

- Так нет его! Он поехал старшим машины, мусор вывозить!

БЛИН!

- Делать-то что? Дежурный по части спрашивает. Что ему ответить? - озадаченно интересуется дневальный.

- Слушай, а давно Миша уехал?

- Давно.

- Значит так: ждём Мишу и время тянем. Иди, говори дежурному, что в парке никого нет.

Дневальный убежал. Мы сидим, что делать не знаем. Хотя нет. Знаем! Мишу надо ждать. Одна радость: почистили стало быть мусорку-то! А ротный переживал...

Минут через десять снова топ-топ и бум-бум. Снова дневальный.

- Мужики, - говорит, - тут такая ситуация: Миша не приедет. У него машина поломалась по дороге. Прислал кого-то из салабонов, что с ним ехали, мусор выгружать должны были. Предупредил. За ним МТО должны послать, но это после вечерней проверки. (МТО, если кто не знает, это машина тех.обслуживания).

БЛИН! БЛИН!!

- А ещё, - продолжает дневальный, - на вечернюю проверку всё командование пришло. Комбат, начальник штаба и прочие замполиты. Весь батальон на плацу стоит. А у нас ЧП! Пропали четыре бойца. Нигде их нет, ни в расположении, ни в парке. Что делать-то?

БЛИН! БЛИН!! БЛИН!!!

Мало того, что нас нет, да ещё четверо бойцов куда-то пропало!..Тьфу ты, это не бойцы пропали! Это мы пропали. То есть, не пропали мы, а просто сидим в каптере запертые и за голову держимся. Но об этом только мы вчетвером знаем, да ещё и наш подельник: дневальный...ЧП становится ещё более чепастым…

- Значит так, - нашёлся Женя, - беги на телефон, говори, что мы никуда не пропали. Просто на вечернюю проверку подойти пока не можем! Пусть без нас начинают.

Дневальный убежал. А у нас настроение ниже плинтуса. Понимаем, что без животрепещущего пендаля от командования уже не обойтись.

Через какое-то время, за дверью очередное топ-топ с бум-бумами в дверь. Теперь, командир первой роты (Димкиной) и по совместительству дежурный по части, старший лейтенант Лепихов.

- Сидите? - строго спрашивает летеха.

- Сидим.

- Тогда проводим вечернюю проверку…

Весёлая была вечерняя проверка. Через закрытую дверь. Обхохочешься.

- Короче так, - резюмировал старлей, когда всех “промаркировал”, - вот эти трое расп#&@&& из третьей роты меня не волнуют. У них свой командир есть. Но вот ты, Дима, как только из каптерки выйдешь, то сразу ко мне. Я тебя поставлю в колленно-локтевую позу и буду любить тебя нетрадиционной любовью долго-долго, с огоньком и разнообразием. Тебе понравится. Так что, заранее озаботься наличием вазелина, а то потом искать недосуг будет. Понятно?

- Так точно, - ответил Димка, понуро опустив голову.

Сидим дальше. Ждём. Проходит полчаса и за дверью снова топот и бум-бум в дверь. На сей раз комбат собственной персоной с начальником штаба на пару.

- Эй, там! Сидите? - весело интересуется комбат.

- Так точно, товарищ полковник, - отвечаем. - Сидим.

- А вы в курсе, что у Мажуги машина сломалась?

- Так точно, в курсе.

- А вы в курсе, что по распоряжению комдива, машины из части, до утра, можно будет выпустить, только после его подтверждения? А я ради вашей четвёрки тревожить комдива не буду.

БЛИН! БЛИН!! БЛИН!!! БЛИН!!!!

- Так что, - продолжает веселиться комбат, - вам там куковать до утра! Хорошей ночки!

И главное, ржут там на пару с начштаба аки кони. Весело им, блин!

Не прошло и пяти минут, после того, как комбат поглумился, снова топот с бумбуканьем в дверь. На сей раз замполит.

- Сидите? - строго спрашивает.

- Так точно, товарищ майор, сидим.

- А вы знаете, что мы сегодня на вечерней прогулке новую строевую песню разучили? Так вот, если хоть кто-то из вас завтра её со всем батальоном на смотре петь не сможет, то лично голову оторву. Причём всем четверым.

БЛИН! БЛИН!! БЛИН!!! БЛИН!!!! БЛИН!!!!!

- А вы, товарищ майор, нам слова продиктуйте, мы тут учить будем. - нашёлся Димка. (Лично мне бы такая дичь в голову не пришла)

Но всё, что я выше описал, мелочи. Главное то, что за почти два года службы, у всех нас выработался стойкий рефлекс. Основной инстинкт практически: сразу после вечерней проверки весь батальон топал в сортир, оправиться. Изо дня в день, из месяца в месяц вырабатывалась эта привычка. И сейчас, время как бы уже прошло. Давно прошло. Организм уже не только намекает, он уже вопит, и откровенно не понимает, почему над ним так издеваются. А в каптерке негде. Вааще негде. И попросить организм ещё чуть-чуть потерпеть, как бы тоже уже не выходит.

Вот и стоим мы вчетвером в проходе. Песню новую орем и… маршируем. Так маршируем, что колени практически до груди достают (это так мы организм уговариваем потерпеть). Дневальные по парку за дверью стоят, в щелчку подглядывают и гогочут как гуси на нас глядя. Да и мы тоже ржем, ибо без смеха за нашими потугами смотреть невозможно.

Долго ли коротко, но вдруг, снаружи раздался скрежет замка и дверь в каптерку распахнулась. (Миша потом рассказывал, что махнул как-то рукой по карману и думает: “что-то в кармане ключей-то дофига”. Сразу вспомнил, что мы в каптере чалимся. Послал водилу с ключами нас выпустить). Вообщем распахнулась дверь и мы с дружным радостным воплем вылетели из каптерки. И там, с наружи, стояли возле отводной канавки, раздвинув ноги на ширину плеч и… и главное у каждого в голове мысль бьётся: “жить-то как хо-ро-шо!"

На следующее утро первым ко мне подошёл комбат и поинтересовался как спалось, как прошла ночь, были ли цветные сны, а если были, то что именно приснилось…

Потом нарисовался замполит и несколько раз уточнил выучили ли песню. И смотрел на меня как гэбист, с подозрением. Всё ему не верилось, что выучили.

В конце, налетел взводный и стал выяснять как так получилось, что мы оказались заперты в каптере. Пришлось на лету сочинить дебильную историю, типа такой: “Сидим в каптерке, к смотру готовимся (тут уже смешно), а тут дежурный по парку. Дескать “Чего сидим? Идите в часть, там и сидите, а не то, возьму и закрою”. А мы в ответ: “А и закрывай!” Он взял и закрыл…” Объяснение детское, но взводный оказался ни разу не Станиславский и в неё поверил. Потом, кстати, на Мишу наехал на тему: “какого рожна ты вздумал к ключам от моей каптеры прикасаться и моих бойцов закрывать”! Если исключить из их разговора ненормативную лексику, то оба прапора молча померялись взглядами и друг перед другом руками помахали. Я потом перед Мишей извинился, но тот только рукой махнул, дескать пустое.

Единственно кто не сказал ни слова, был комроты. Наш старлей, не дурак, сразу всё понял. Впрочем, что говорить! Мусорку-то в итоге почистили.