Строптивая в Академии. Практика истинной любви

До чего жестко! Моя голова по ощущениям покоилась на чем-то весьма похожем на камень. Но веки были такими тяжелыми, что я никак не могла их поднять, чтобы оглядеться. Каждая частичка тела будто налилась свинцом. Оставалось лежать неподвижно и думать. Это все, что мне было доступно.

Где я вообще? Кажется, я потеряла сознание в холле общежития… на глазах у всех! Увидела Вэйда и от счастья хлопнулась в обморок. Стыдоба.

Но что потом? Вэйд так и оставил меня в холле? Просто переступил через мое тело и пошел дальше… а что, он мог. А я, видимо, все еще валяюсь на каменных ступенях, поэтому так жестко. Вот ведь гад!

Я приготовилась проклясть Даморри и весь его род, как вдруг камень подо мной приподнялся и опустился. Так, будто сделал… вдох?!

Тут уж веки распахнулись сами собой. И первым, что я увидела, был балдахин. Такие обычно вешают над кроватями. Вряд ли кто-то разместил его в холле. Не припомню в Академии столь странного интерьера. Значит, из холла меня все-таки перенесли…

Мысль я додумать не успела, так как в этот самый миг кто-то выдохнул мне прямо в шею. Черт возьми, кто здесь?

Следом за веками подвижность вернулась ко всему телу. Я резко села и принялась озираться. Кровать. Спальня. Парень рядом со мной. Информация в мозг поступала урывками, я все еще не до конца пришла в себя.

Мне потребовалась целая минута, чтобы узнать Вэйда. Ладно, я узнала его сразу, но еще минуту отрицала реальность. Я и Даморри в одной постели? Лежим в обнимку? Я спала на его плече? Не может этого быть! Нет-нет-нет!

Мажор, кстати, спал, как ни в чем не бывало. На спине, заложив руки за голову. Это на его плече недавно покоилась моя голова, его я приняла за камень. Повезло еще, что плечо не голое. На Вэйде была домашняя рубашка. Хотя это ничего не значит. Он мог и одеться. После.

Я нервно осмотрела себя и едва не выругалась вслух. На мне было минимум одежды. Рубашка, причем мужская, и белье.

Что. Вчера. Произошло.

К сожалению, я помнила. Как хорошо было бы свалить все на помутнение рассудка, на амнезию, воздействие магии или что угодно другое. Но нет, это была я.

Существуй смерть от позора, я бы скончалась этим утром в страшных муках. Прямо на этой чертовой кровати рядом с Вэйдом. Ведь вчера я вешалась на шею Даморри и умоляла взять меня! Да что со мной не так?

Очевидно, что мне нужна была подпитка, но есть же другие варианты. Почему я не могла держать себя в руках? У меня как будто отключился здравый смысл, да вообще весь мыслительный процесс. Мной руководили исключительно животные инстинкты. Я просто делала и все тут.

Осторожно соскользнув с кровати, чтобы не разбудить Вэйда, я на цыпочках прошмыгнула в умывальню. Расслабилась, лишь закрыв за собой дверь. Фух, улизнула. Пусть недалеко, но все же мне гораздо спокойнее, когда между мной и мажором плотное дверное полотно и запертая защелка.

Следующее, что сделала – глянула на себя в зеркало. И вздрогнула. Ну и вид! Волосы растрепаны, губы распухли. Понятно, от чего… Я отчетливо помнила, как мы с Вэйдом целовались. По моей инициативе! На этом месте мне захотелось провалиться сквозь этажи общежития, желательно прямиком в преисподнюю. Что на меня нашло вчера? Я была, как… как… как собака во время течки!

— Почему ты меня не остановил? — простонала я, обращаясь к дракону.

— Вообще-то мы загибались, если ты забыла, — проворчал он в ответ. — Ты погибнешь, и я тоже. Может, ты готова сдохнуть из-за дурацких принципов, но я – нет.

— Так это твоих лап дело? — прищурилась я.

— О чем это ты? — вроде как не понял Морок.

— Ты воздействовал на меня, чтобы я…

— Что? Договаривай раз уж начала.

— Захотела Вэйда! — выпалила я.

От такого обвинения Морок аж икнул. Совсем не аристократично и по-драконьи.

— Как, по-твоему, я это сделал? — наконец, нашелся он с ответом. — Я был на последнем издыхании, как и ты. Я бы просто не смог применить магию, силенок не хватило.

Я знала, что он не врет. Сама чувствовала себя паршиво в отсутствие Вэйда. А ведь его не было всего несколько дней! Неужели интервал сокращается? Какой бы ни была причина, а Морок не замешан. Неприятно это признавать, но кроме себя винить некого.

— Значит, все было… — обреченно вздохнула я. — Я и Вэйд… мы… это сделали…

— Это вопрос? — переспросил Морок. — Если что, я не в курсе. В такие моменты я всегда отгораживаюсь. Я не подсматриваю за интимной жизнью хозяина.

— Интимной, — я, застонав, закрыла лицо руками.

Не верилось, что я вчера лишилась невинности. И с кем? С Вэйдом Даморри! Хотелось побиться головой об стену. Не так, ох не так я себе представляла первый раз с парнем. В моих мечтах он мне хотя бы нравился! А Вэйд… с ним все сложно.

По какому-то злому року я не помнила окончания вчерашнего дня. Вот я падаю в обморок, прихожу в себя на кровати, целую Вэйда, он отвечает. Его губы повсюду. Я даже не могу сказать, где конкретно. Они просто везде. Горячие, влажные, жадные. Ласкают и сводят с ума. Как же он целуется, гад! Я раз сто вчера умерла и воскресла на его губах.

Но дальше пробел. В памяти не осталось логического завершения. Вообще ничего. Как будто мне на голову накинули покрывало. И все, резко наступила темнота.

Зато чувствовала я себя превосходно. Никакого пронизывающего холода, изматывающей дурноты и слабости. Зубы не стучат, озноб не бьет. Наконец-то, мне тепло! Неприятно признавать, но это заслуга Вэйда. Он меня согрел. Так или иначе…

Видя мое состояние, Морок попытался подбодрить:

— Может, все не так уж плохо и ничего не было? Ты это… проверь, что ли.

— Предлагаешь мне выяснить девственница ли я до сих пор? Каким интересно образом?

— Откуда мне знать, как у вас, у девчонок это происходит? — возмущенно запыхтел дракон.

Беда в том, что я тоже не в курсе. На улице я была готова биться насмерть за свою невинность. Все об этом знали, а потому меня не трогали. Со мной даже другие девушки не говорили на эту тему. Так что я полный профан в интимных отношениях.

Махнув на все рукой, я начала раздеваться, чтобы принять душ. Под рубашкой обнаружились доказательства страсти Вэйда. Следы его пальцев на коже, небольшой синяк на шее от поцелуя. Я никак не могла поставить его сама.

В итоге мылась я с небывалым остервенением. Все потому, что смывала с себя не только грязь, но и Вэйда. Его прикосновения, поцелуи, запах, саму его суть. Я словно насквозь пропиталась Даморри. Но даже стерев его с кожи, опасалась, что он остался внутри.

После душа пришлось надеть ту же рубашку. Другой одежды я не захватила. В спальне не было моих вещей, а рыскать по комнатам я не стала. Может, сейчас найду. Лишь бы Вэйд еще спал.

Я осторожно приоткрыла дверь и выглянула в щель. Тишина. Снова на цыпочках вышла из умывальни и двинулась в гостиную.

Я была уже на пороге, когда в спину донеслось:

— Если ты за едой, то и мне захвати. Есть хочу зверски.

Черт! Вэйд все-таки проснулся. Еще немного – и я бы сбежала, но теперь, видимо, придется поговорить. К чему я совершенно не готова.

Глубоко вдохнув, я придала своему лицу максимально равнодушное выражение и повернулась к парню.

— Что бы между нами не произошло, это не имеет никакого значения и больше никогда не повторится, — отчеканила я.

— А что между нами произошло? — заинтересовался Вэйд.

Он так и лежал на спине с закинутыми за голову руками. Разница была лишь в том, что покрывало сползло ниже, и я с облегчением отметила, что на парне домашние штаны. Никогда еще так не радовалась этому предмету гардероба.

А еще я заметила, что нижняя губа Вэйда снова припухла. Это заставило меня задуматься. В прошлый раз я укусила мажора, когда была против. Что если в этот раз я тоже защищалась?

— Я сопротивлялась? — спросила напрямик.

— Что? Ах, ты об этом… — Вэйд коснулся губы. — Это следы твоей страсти.

Я передернула плечами. Верить не хотелось, но если с Вэйдом я еще могла поспорить, то с собственными воспоминаниями – нет. Кажется, я, в самом деле, укусила его в порыве страсти.

Рукава рубашки Вэйда закатались, открывая вид на иероглиф, и я против воли снова им залюбовалась. Тот факт, что при обмене сателлитами иероглифы остались на месте, давал мне надежду, что все можно исправить.

Вэйд поймал мой взгляд и усмехнулся:

— Нравится?

— Он большой, — ответила я, имея в виду иероглиф.

— И не только он, — намекнул Вэйд.

Я фыркнула и закатила глаза. Парни! Вечно они об одном. Но если предположить, что Вэйд не приукрасил реальность, разве не должна я ощущать последствия? Все же это был мой первый раз…

Я прислушалась к себе. Низ живота не тянет, между ног не болит. Или Вэйд солгал насчет размера, или я до сих пор невинна. Но как выяснить правду?

— Что между нами было? — отважилась я спросить напрямую. Хватит изводящей неизвестности.

— А что ты помнишь? — Вэйд не торопился отвечать, решив меня помучить.

— То, что хотела бы забыть, — буркнула я в ответ.

— Вчера ты не жаловалась, — заметил он.

Черт, да он издевается! Не моргая, я смотрела в глаза Вэйда, пытаясь прочесть в них ответ.

*** накануне

Ладони Диондры скользили по прессу, губы прижались к шее. Как раз туда, где бешено билась венка. Вэйду тоже отчаянно хотелось прикоснуться в ответ. Ощутить горячую кожу под пальцами, провести языком влажную дорожку на животе, наслаждаясь тем, как судорожно сокращаются мышцы. Да просто дотронуться до желанного, а не упираться ладонями в ледяные простыни.

— Мне так холодно, — темноту разрезал шепот Диондры, и сразу после ее губы прильнули к его.

Вэйд прикрыл глаза. Всего на миг. В жалкой попытке удержать контроль, хотя уже знал, что проиграл. А в следующую секунду обрушился на губы Беспризорницы. Прижался к ней всем телом, чувствуя, как она обхватывает его ногами.

Диондра не целовала, она пила Вэйда. Жадно преподала к нему, как к живительному источнику. Еще немного – и осушит до дна. Но инстинкт самосохранения Вэйда молчал. Кажется, он готов отдать ей все. Бери, только не останавливайся.

Хотел ли он когда-нибудь девушку так же сильно? Едва ли. Если эта сумасшедшая тяга – последствие связи, то он даже рад. Страшно вот так залипать на одном человеке. Эти чувства выворачивают наизнанку, сводят с ума. Так недолго и себя потерять.

Целовал бы ее вечно. Исследовал рот, распробовал оттенки вкуса, но хотелось большего. Подмять под себя, взять, заставить выкрикивать его имя. Она хоть раз называла его по имени? Что-то не припомнит. Отличный повод это исправить.

И вот уже губы Вэйда скользили по длинной шее, спускаясь все ниже. Язык, гуляя по ключицам, наткнулся на ворот рубашки. Та была расстегнута, но не до конца. Внезапное препятствие разозлило, и Вэйд рванул рубашку на девушке. Ткань, затрещав, порвалась, зато губы продвинулись дальше.

Вторая рука тоже была при деле. Пробралась под юбку, вверх по внутренней стороне бедра до самой жаркой точки на теле девушки. Центр ее желания был раскален и пульсировал. Диондра вздрогнула, когда Вэйд провел по нему пальцами, но не стиснула ноги.

Она не возражала против его действий. Даже поощряла. Ее пальцы запутались в волосах Вэйда и все подталкивали его голову ниже. На каждый новый поцелуй она отзывалась сладким стоном и шепотом умоляла продолжать. А еще она постоянно повторяла, что мерзнет. Жаловалась на озноб и просила ее согреть.

— Что-то не так, что-то неправильно, — в комнате, заполненной их с Диондрой хриплым дыханием, раздался чужой голос. Или он был только у Вэйда в голове?

Чертова курица! Зря он повысил ее до пташки, пора разжаловать обратно. Опять она за старое. Диондра ее не учила, что в некоторые дела хозяев лучше не лезть? Например, в интимные. Морок всегда притихал в такие моменты, будто и нет его вовсе.

— Помолчи, — пробормотал Вэйд, не отрывая губ от кожи Диондры.

— Дия не в порядке. Разве ты не видишь? — настаивала курица. — Никогда не поверю, что она вдруг изменила мнение о тебе и захотела, чтобы ты был ее первым. Вот так резко.

Вэйд даже отвечать не стал. Надо будет почитать на досуге, как затыкать сателлитов. Должен же быть способ…

Его пальцы скользнули глубже. По крайней мере, попытались, но не вышло. Слишком тесно. И ведь Диондра не напряжена, и она хочет, он чувствует ее влагу. Но что-то мешает, как будто она и правда… невинна.

Диондра упоминала об этом, но, откровенно говоря, Вэйд сомневался. Хотелось бы верить, вот только девчонка с улицы и девственность – это как живой труп или горячий снег. Оксюморон, одним словом. Противоречащие друг другу понятия. Но вот он факт.

А это значит, что никто не касался ее до него. Ни парни с улицы, ни грант Арклей, ни чертов Крис. Вэйд первый! Ну или сейчас им станет.

— Продолжай. Согрей меня, — чуть ли не плача, попросила Диондра и прижалась теснее.

Увы, разум на секунду включился, а дальше мысли пошли сплошным потоком. Плюнуть бы на все и внять ее мольбам, но даже для такого эгоиста, как Вэйда, это чересчур. Иногда мозги, к великому сожалению, бывают сильнее похоти.

Они не виделись всего три дня, а Диондра так ослабла, будто провела месяц без подпитки. В прошлый раз она неплохо продержалась. Тут два варианта – либо она использовала магию, что на нее непохоже. Дурой Беспризорница точно не была. Она бы не стала рисковать собой и сателлитами.

И второй, куда менее приятный вариант, кто-то или что-то на нее воздействовал. Вэйду следовало сразу проверить ее на постороннюю магию, но Диондра набросилась на него, и мозг отключился. Впрочем, провести осмотр никогда не поздно.

Надо только сосредоточиться. Понять бы еще как...

Приподнявшись на локтях, Вэйд прижал ладонь к обнаженному животу Диондры. Теперь самое сложное – не думать, что под ним разгоряченная, на все готовая девушка, которую он безумно хочет, а сосредоточиться на проверке. Не так-то это просто.

А тут еще Диондра возмутилась отсутствию продолжения:

— Ты что делаешь? Почему остановился?

— Мне надо кое-что проверить, потерпи.

— Я не хочу терпеть, — вслед за ним она приподнялась на кровати, отчего рубашка на ее груди окончательно распахнулась.

Взгляд сам по себе сосредоточился на упругих холмиках, обтянутых тонкой тканью белья. Кровь застучала в висках, разум снова дал сбой. Вэйд, кажется, хотел что-то сделать? Должно быть, взять в рот вон ту вершинку, игриво выступающую сквозь ткань. Иначе какого хрена он полез под рубашку Диондры?

А девушка, будто уловив его сомнения, потянула бретельки лифа с плеч. Она предлагала ему не останавливаться. Впервые Вэйд ощутил себя не осаждающим, а осажденной крепостью. Как тут устоять? На чем он еще держится? Уж точно не на силе воле.

Он был готов сдаться. Все это полная чушь, он ошибся. На Диондре нет никакого заклятия, он его не чувствует. Она просто хочет его. Почему это невозможно? Другие же хотят. Вот и она, наконец, прозрела. Ему бы произнести благодарственную молитву и взять то, что так настойчиво предлагают.

Хватит проверок, только время зря тратит. Вэйд повел ладонь вверх по телу девушки, как вдруг ощутил это. В районе солнечного сплетения Диондры его пальцы словно погрузились в ледяную прорубь. Это не заклятие… скорее утечка. Некий магический разрыв, через который уходит энергия. Как будто что-то извне прорвало защиту Диондры, присосалось к ней и тянет соки.

Так вот почему ей хватило трех дней, чтобы вконец обессилить! Кто-то забирал ее энергию. Диондру практически выкачали досуха, поэтому она не в себе. Инстинкт выживания, включившись на полную, притупил все прочее. В том числе здравый смысл. Из-за него Диондра так отчаянно жаждет близости с Вэйдом. Ее тело знает, что в этом его спасение. Она просто пытается выжить.

— Ты была права, — пробормотал Вэйд, обращаясь к сателлиту, — на нее воздействовали.

— Я знаю Диондру. Эта мартовская кошка – не она, — фыркнула пташка.

Это было крайне неприятное открытие. Вэйд предпочел бы, чтобы оно не снисходило на него. Теперь он не мог продолжать.

Если он сейчас не остановится, утром Диондра его возненавидит. С каких пор его начали волновать подобные сопли – другой вопрос. Казалось бы, какое ему дело до чувств Беспризорницы? Но внезапно выяснилось, что очень даже большое. Прямо-таки громадное! Он просто не в состоянии причинить ей боль. Не из-за связи, а потому что это сломает его самого. Ее страдания… сломают его… Вот такой парадокс.

Это был финиш. Нет, желание никуда не делось, стояло колом, чтоб его. Похоже, придется закончить все в одиночестве, но сперва надо разобраться с девушкой.

Диондра тоже времени не теряла. Ее пальчики скользнули прямиком за ремень. Вэйд дернулся. Обдало жаром, и кровь вновь стремительно отлила от мозга. Святые угодники, как ему нужно это прикосновение! Что же она с ним делает…

Вэйд накрыл ладонь Диондры своей. Надо бы оттолкнуть, но мысль что она сейчас спустится ниже и сожмет свои пальчики вокруг… До одури хотелось, чтобы так и было.

— Черт… — выдохнул сквозь сжатые зубы, — это просто выше моих сил.

— Приди в себя! — гаркнула в мыслях Кати. Прямо-таки голос совести, а не сателлит. Неудивительно, что Диондра такая правильная. Это все влияние пташки.

Но как тут опомниться, когда вот-вот взвоешь? Вэйд тряхнул головой. Не особо помогло. Если Диондра продолжит в том же духе, он сдастся. В конце концов, он не железный!

— Да выруби ее уже, — мрачно посоветовала Кати.

Вэйд аж очнулся.

— Ударить? — поразился он вслух.

— Не вздумай! — возмутилась она. — Отключи магией. Отдай мне приказ, я все сделаю.

Когда это пташка успела стать такой жесткой? Общение с ним дурно на нее влияет, но совет дельный. Вэйд поступил, как предложила Кати, и в ту же секунду Диондра упала на кровать без сознания.

Первое, что он сделал, проверил – не перестаралась ли пташка? Пощупал пульс. Тот бился ровно. Диондра в порядке, просто спит.

Следом он обратился к Кати:

— Ты как, в норме? Хватит сил использовать еще немного магии?

— Что нужно? — деловито поинтересовалась она.

— Необходимо залатать магическую брешь. Иначе Диондра так и продолжит терять энергию, — пояснил он.

— Приказывай.

С этим пришлось повозиться. Новая область магии для Кати, но в итоге она справилась. Пташка стремительно развивалась под его чутким руководством.

Теперь о Диондре можно было не волноваться, но оставить ее так Вэйд не мог. Даже не из-за девушки, а из-за своего душевного спокойствия. Задранная юбка не скрывала стройные ноги, распахнутая на груди рубашка демонстрировала высокую грудь. Нет, с этим определенно нужно что-то делать.

Вэйд не придумал ничего лучше, как переодеть Диондру в свою рубашку. Ее собственная лишилась пуговиц, а рыться в ее вещах сейчас было выше его сил.

Диондра в его одежде – в этом что-то есть… некий фетиш. Так, стоп. Он не будет об этом думать, а просто уложит девушку в постель. Пусть спит.

И сам ляжет рядом. А что, ему тоже надо выспаться. У них обоих выдались тяжелые дни. Но сперва холодный душ, а еще лучше ледяной. Без этого заснуть точно не выйдет.

Воду в душе выкрутил на максимум. Но ледяные капли били по коже, не принося облегчения. Первые вовсе чуть ли не испарились с шипением, до того Вэйд был разгорячен.

В итоге он провел в душе намного больше времени, чем рассчитывал. Долго стоял, упираясь лбом в стену, пока вода лупила по спине. Вот этими руками он касался Диондры, а потом сам же ее отпустил. И теперь все тело ноет от неудовлетворенного желания. Буквально жжет изнутри. До чего же погано быть правильным!

Быть эгоистом намного приятнее. Эгоисты спят, с кем хотят, пока правильные занимаются «самодеятельностью» в душе. Нет, Вэйду категорически не нравилось быть правильным.

Поселиться в душе навеки было невозможно, и Вэйд вернулся в спальню, где Диондра мирно дремала в его кровати. Он замер в изножье, любуясь. Ни на день нельзя ее оставить, обязательно влипнет в неприятности. Ничего, теперь он рядом и не допустит, чтобы ее обижали.

Вэйд лег в кровать, и Диондра тут же к нему потянулась. Даже во все она хотела быть ближе. Пристроив голову на его плече, она сладко засопела, и его веки тоже отяжелели.

Это был новый опыт. До этого Вэйд никогда не оставался на ночь с девушками, всегда спал один. Казалось, некомфортно делить с кем-то кровать, но на удивление было приятно.

Засыпая, Вэйд подумал, что утром надо будет разобраться с Мороком. Как он мог не почувствовать внешнего воздействия на Диондру? А если почувствовал, почему не нейтрализовал? Девчонка совсем избаловала дракона, пора за него взяться.

******

Дорогие читатели, я рада приветствовать вас в продолжении «Строптивой»! Если вы не читали первую часть, то рекомендую начать с нее – «Строптивая в Академии. Теория истинной любви» https://author.today/work/435318