Струны реальности. Диссонанс академии

Пробуждение в Белой Башне всегда сопровождалось идеальной, почти стерильной тишиной. Никакого пения птиц за окном (охранные купола отпугивали живность), никакого стука колес экипажей, никакого шума дождя. Лишь ровный, едва уловимый гул циркулирующей по мраморным жилам здания маны.

Артём открыл глаза, глядя в высокий сводчатый потолок своей 42-й комнаты. Системные часы в углу зрения мигнули нежно-голубым светом: 06:00.

Двенадцатилетнее тело, накачанное 13 единицами Выносливости и укрепленное Системой Скальда-Разрушителя, не знало утренней разбитости. Он чувствовал себя как сжатая пружина. Мана — 85/85. ОЗ — 50/50.

Со стороны шкафа донеслось приглушенное копошение. Ретт, который в качестве "официально зарегистрированного техника" обитал в каморке под лестницей (а по факту ночевал у Артёма на коврике), уже проснулся и с остервенением полировал тряпочкой линзы своих медных гогглов. Под столом монотонно гудел черный кристалл — Глушилка Периметра 2.0, отсекающая их комнату от академической прослушки.

— Доброе утро, блестящий господин, — Ретт шмыгнул носом, натягивая гогглы на лоб. — Сегодня великий день! Осенний Турнир Пяти Башен! Я уже поставил половину своих премиальных от Синдиката на то, что Белая Башня вынесет Красных в первом же раунде. Коэффициент один к трем! Огненные мажоры Кормака слишком уверены в себе.

Артём сел на кровати, потирая лицо.
— Ты поставил деньги на команду, в которой солирую я, и где на бэк-вокале сумасшедшая малолетка с кинжалами? Ретт, ты либо гений инвестиций, либо полный идиот.

— Одно другому не мешает, господин барон! — оскалился гоблин-инженер всем рядом острых зубов. — После того, что вы устроили на Распределении и в библиотеке... Я бы поставил на вас, даже если бы вы вышли против Архимага с зубочисткой.

Артём встал, стянул через голову простую льняную рубаху и бросил взгляд на свое отражение в узком ростовом зеркале у окна.
Мальчишка. Худой, жилистый, с резкими чертами лица и темными волосами, которые он уже давно не стриг. Но глаза... глаза выдавали в нем человека, который прожил на четырнадцать лет больше, чем было записано в поддельной метрике Элиаса фон Бранта. Взгляд усталого, битого жизнью мужчины, запертого в теле ребенка.

Он провел рукой по груди. Под кожей, там, где у обычных магов билось энергетическое ядро, Артём чувствовал нечто иное. Тяжелый, пульсирующий сгусток плотного Эфира. Его меридианы, перекроенные классом Барда, были толще и прочнее, чем у любого старшекурсника.

Уровень: 12
Мана: 85/85
[Артефакты сета 'Эхо Земли': 1/7 (Слайдер Искажения)]

Он дотронулся до металлического цилиндра, висящего на прочном кожаном шнурке у него на шее. Слайдер Искажения, добытый в Запретной Секции. Надевать его на палец заранее было слишком приметно, поэтому он носил его как амулет, пряча под одеждой. В кармане брюк неизменно лежал Медиатор Бездны.

— Где моя форма, Ретт? — Артём начал одеваться.

Гоблин суетливо вытащил из шкафа белоснежную мантию послушника Белой Башни. Артём поморщился.
— Я чувствую себя в этом как гребаный торт-безе. У них тут вообще есть нормальная одежда для боя?

— Устав Высшей Академии, глава седьмая, параграф третий, — процитировал Ретт, подавая мантию. — "Студенты факультета Воздуха и Иллюзий обязаны носить облачение, символизирующее чистоту их намерений и легкость их стихии". Зато под неё вы можете надеть свою кольчугу из виверны, господин. Я вчера пропитал её маслом каменного тролля. Теперь она не шуршит при движении. Звукоизоляция 80 левела!

Артём кивнул, натягивая поверх черной водолазки легкую, но прочную кольчугу, а сверху — белую мантию факультета.
Затем он подошел к столу, где лежал парусиновый сверток.

"Струны Ночи". Его пятиструнно-мифриловый монстр со встроенным гномьим Резонатором.

— Чехол ты подготовил?

— Обижаете! — Ретт извлек из-под кровати длинный, узкий предмет, обшитый темной кожей и украшенный фальшивыми рунами Воздуха. — Выглядит как чехол для тяжелого двуручного посоха. Застежки на магнитных защелках, открываются одним рывком. И никаких замочных скважин, чтобы Искоренители не придрались на досмотре!

Артём аккуратно уложил гитару в кожаный чехол и закинул его за спину на широкий ремень. Баланс был идеальным. Он не выглядел как музыкант. Он выглядел как молодой лорд-боевик, который предпочитает тяжелый аргумент стандартной изящной палочке.

— Пошли, Инженер. Нам еще нужно зацепить нашу "бешеную птичку" перед завтраком. Турнир Турниром, а инструктаж никто не отменял.

Артём отключил глушилку, и в комнату тут же ворвался привычный, стерильный гул Академии. Они вышли в коридор.

Ретт, стараясь быть максимально незаметным, семенил в двух шагах позади, изображая покорного слугу, таща небольшую сумку (в которой, впрочем, звенели колбы с алхимической дрянью). Патрулирующих коридоры студентов было немного — большинство уже завтракало в Большом Трапезном Зале.

Когда они подошли к комнате 88, где обитала Ливия из Дома Ворона, Артём даже не стал стучать. Он просто приоткрыл дверь Истинным Слухом (послав микро-импульс в замок).

Дверь отворилась.
Комната Ливии была полным антиподом спартанской кельи Артёма. На стенах висели мишени из прессованной пробки, испещренные глубокими порезами. На полу валялись свитки по анатомии и тактике ближнего боя. А сама Ливия висела вниз головой, зацепившись ногами за центральную потолочную балку, и методично, с пугающей скоростью, отрабатывала удары короткими ритуальными кинжалами по воздуху.

— Двадцать восемь, двадцать девять... тридцать! — она сделала резкий кувырок в воздухе и грациозно приземлилась на ноги, ничуть не запыхавшись. На ней был всё тот же черный обтягивающий тренировочный костюм. Белая мантия факультета небрежно валялась в углу.

[Оценка: Ливия из Дома Ворона. Уровень: 14. Класс: Маг Ветра (Убийца). Состояние: Предбоевой кураж.]

— Привет, Секретность, — Ливия ловко крутанула кинжалы в руках и спрятала их в ножны на бедрах. Тонкие, хищные лезвия звякнули. — Ты рано. Я думала, аристократы твоего пошиба спят до полудня, пока слуги не принесут им мана-кофе в постель.

— Смени пластинку, Ворона, — Артём прошел в комнату, Ретт бочком проскользнул следом и сразу начал с профессиональным интересом разглядывать мишени. — Мы сегодня выходим на арену Лабиринта Иллюзий. И я хочу убедиться, что ты помнишь план.

Ливия фыркнула, подхватив со стола заколку и небрежно закалывая свои короткие фиолетово-синие волосы так, чтобы они не лезли в глаза.

— План прост, Солист. Это Турнир Первокурсников 3 на 3. Мы представляем Белую Башню. Наш противник — Красная Башня. Команду Красных возглавляет тот самый индюк Кормак Огненный Кулак. Он взял с собой двух бугаев: мага Земли (в качестве танка) и пироманта поддержки. Они думают, что размажут нас за минуту, потому что мы Воздушники — "хрупкие и тонкокожие".

Она хищно улыбнулась.
— Моя задача: уйти в невидимость благодаря потокам ветра, обойти их танка с фланга и перерезать горло (или хотя бы пробить мана-щит) их саппорту. А твоя задача... ну, махать своим "посохом", или что ты там прячешь в этом чехле.

Артём присел на край ее стола, скрестив руки на груди.
— Кто наш третий участник? Нам нужен хилер или иллюзионист для отвлечения внимания, чтобы ты могла зайти в спину.

Лицо Ливии внезапно скривилось, словно она съела лимон.
— Вот тут, Солист, у нас проблема. Декан Морн сам формирует тройки. И он посчитал, что раз у нас в команде есть "аномальная девиация Воздуха" (это ты) и "агрессивная ветряная кинетика" (это я), то нам нужен баланс.

Она выразительно закатила глаза.
— Нам назначили Нила. Нила из Дома Пушистых Облаков. Или как-то так. Короче, парня с периферии. Он чистый иллюзионист-защитник. Но он... как бы это сказать... трус. Он боится собственной тени и падает в обморок от звука громкого хлопка.

Артём потер переносицу.
— Идеально. Просто шикарно. В команде рок-стар, малолетняя убийца и парень-ромашка. Ладно. Значит, Нил будет нашей приманкой.

— Приманкой? — Ливия удивленно вскинула брови.

— Именно, — Артём поднялся. — Слушай меня внимательно, Ворона. Лабиринт Иллюзий — это не просто открытая арена с песочком. Это меняющийся ландшафт. Кормак Огненный Кулак будет искать меня. У него личная вендетта после того, как я опустил его у ворот. Он потащит свою команду за мной.

Слова Артёма звучали сухо и по-взрослому четко. Так инструктирует командир спецназа, а не двенадцатилетний школьник. Ливия, несмотря на свою ершистость, внимательно слушала.

— Когда мы появимся на арене, Нил создаст на нас с тобой маскировочную иллюзию и отбежит в сторону. Кормак ударит по Нилу первым, чтобы снять с нас баффы. В этот момент ты обходишь их с фланга.

— А ты? — прищурилась девочка. — Ты оставишь Нила умирать под огненными шарами? Защитные амулеты арены, конечно, не дадут его убить, но боль от ожогов он почувствует реальную.

Артём посмотрел на нее долгим, немигающим взглядом черных глаз.
— Я, Ливия, в это время буду ломать им пол. Буквально.

Час спустя они стояли в огромном, гудящем, как улей, Зале Предвкушения.

Турнир Пяти Башен был главным развлечением осеннего семестра. Старшекурсники заключали пари, профессора оценивали потенциал новичков, а тайные вербовщики Империи присматривали будущих офицеров.

Атмосфера была наэлектризована магией. В зале пахло адреналином, дорогим парфюмом аристократов и потом.
Студенты были разбиты на группы по цветам мантий. Красные (Огонь), Зеленые (Земля), Синие (Вода), Черные с золотом (Универсалы) и Белые (Воздух и Иллюзии).

Артём стоял среди "Белых", возвышаясь над суетящимися первокурсниками благодаря идеальной прямой осанке. Гитара в кожаном чехле покоилась за спиной. Ретт остался на трибунах для зрителей (вернее, на специальном дальнем балконе для "обслуги").

Рядом с Артёмом и хищно улыбающейся Ливией трясся мелкой дрожью щуплый, бледный мальчишка с соломенными волосами. Его белая мантия была подобрана идеально по размеру, но он в ней словно тонул. В руках он судорожно сжимал тонкую, изящную палочку из лунного дерева.

[Оценка: Нил Фарро. Уровень: 9. Класс: Иллюзионист-Абстракционист. Состояние: Паника.]

— Э-элиас... Л-ливия... — заикаясь, пролепетал Нил, глядя на них огромными, испуганными глазами. — В правилах сказано, что болевой порог барьеров арены снижен до 30%. Н-но огненный шар Кормака на 30% — это всё равно ожоги второй степени! М-может, мы просто сдадимся? Мы ведь Белая Башня, от нас никто не ждет победы в грубом столкновении...

Ливия раздраженно цокнула языком и шагнула к мальчишке, собираясь ответить ему в своей привычной грубой манере.

Но Артём опередил ее. Он положил тяжелую руку в черной перчатке на хрупкое плечо иллюзиониста. Харизма 30 мгновенно обволокла Нила плотным коконом успокаивающего ментального давления.

— Нил, послушай меня, — голос Артёма был низким, уверенным, гипнотическим. — Ты не будешь гореть. Ты не будешь чувствовать боль. Потому что они до тебя не доберутся.

Нил сглотнул, приоткрыв рот от удивления. Паника в его ауре начала утихать.
— П-почему?

— Потому что я — солист этой группы, — Артём усмехнулся краешком губ. Он наклонился к самому уху мальчишки и прошептал: — Сделай то, что я скажу. Как только мы окажемся на песке, скастуй заклинание "Зеркальный Мираж" на себя и беги к ближайшей колонне. Просто беги и прячься. Я заберу весь их агр на себя. Понял?

Нил часто-часто закивал, вцепившись в свою палочку как в спасательный круг.

В этот момент над гудящим залом разнесся усиленный магией голос Архимага Морна:
— Первый поединок Осеннего Турнира! Команда Белой Башни против Команды Красной Башни! Адепты, на арену!

Огромные, окованные бронзой створы врат перед ними со скрежетом начали расползаться в стороны. В лицо ударил яркий свет полуденного солнца Этернии и рев трибун.

Арена представляла собой гигантский круг, посыпанный желтым песком. Но это был не просто колизей. По всему периметру из песка торчали обломки гранитных колонн, фрагменты разрушенных стен и каменные блоки разной высоты. Лабиринт. Ландшафт создавал укрытия и непредсказуемость.

На трибунах яблоку негде было упасть. Тысячи студентов, преподаватели в ложах, вспышки артефактов-самописцев.

В противоположном конце арены, в ста метрах от них, из таких же врат вышла тройка в пунцовых мантиях.
Кормак Огненный Кулак шел впереди, высокий, надменный, сжимающий в руке посох из красного дерева с пылающим рубином в навершии. Слева от него тяжело переступал крупный парень с факультета Земли (прикомандированный танк) с огромным ростовым щитом. Справа — тощий пиромант с маниакальной ухмылкой, перекидывающий огненный шарик между пальцами.

Кормак увидел Артёма. И хотя расстояние было велико, Артём Истинным Слухом ясно уловил скрип зубов аристократа.
"Выскочка. Деревенщина. Сегодня ты будешь корчиться на песке", — читалось в надменной позе огневика.

— Правила просты! — голос судьи, парящего на небольшом облаке над центром арены, перекрыл рев толпы. — Поражение засчитывается при потере сознания, добровольной сдаче или срабатывании критического порога защиты амулетов! Использование магии крови и смертоносных ядов запрещено! Да начнется бой!

БОММ!
Удар магического гонга возвестил о начале турнира.

— Нил, работай! Ливия, в тень! — рявкнул Артём.

Иллюзионист Нил, несмотря на свой страх, сработал как по нотам. Он взмахнул лунной палочкой, выкрикнув формулу. Воздух вокруг троицы "Белых" мигнул, преломившись, как в калейдоскопе. Вместо троих на арене появилось шесть абсолютно одинаковых, полупрозрачных фигур в белых мантиях, которые мгновенно бросились врассыпную за ближайшие гранитные обломки стен.

Кормак на другом конце арены презрительно расхохотался.
— Дешевые фокусы! Горд! Уничтожь укрытия! Брант мой! Я сожгу этого ублюдка со всеми его девиациями!

Бугай с ростовым щитом (Горд) ударил сапогом по песку. Земля содрогнулась. Мощная волна кинетической магии Земли (навык "Дрожь Плато") ударила по арене. Гранитные колонны, за которыми прятались иллюзорные и настоящие "Белые", начали осыпаться. От вибрации иллюзии Нила лопнули, как мыльные пузыри.

Нил, вжавшись в обломок стены слева, завизжал, закрывая голову руками. Ливия, использующая магию ветра для создания эффекта "легкого шага", невидимой тенью скользила по правому флангу, скрытая поднявшейся тучей песка и пыли.

А Артём остался стоять ровно там, где и стоял в начале. Посередине открытого песка. Один.

Он не стал прятаться. Он не стал убегать.
Он медленно, почти лениво, расстегнул магнитные защелки на парусиновом чехле за спиной. Чехол с глухим стуком упал на песок.

Руки Артёма легли на гриф "Струн Ночи". Черный матовый лак, пять стальных струн и одна мифриловая блеснули на солнце. Бронзовый Резонатор гномов мягко гудел.

Трибуны на мгновение затихли, не понимая, что происходит.
Что делает этот идиот? Белые маги должны прятаться и бить исподтишка! Это же самоубийство! У него в руках какая-то изломанная лютня, а не посох!

Магистр Морн в своей ложе удивленно поднял седую бровь. Аэлита Ветер-Шепчущий нахмурилась.

Кормак, увидев одинокую фигуру Артёма, остановился в тридцати метрах. Его глаза загорелись торжеством.
— Ты сам подписал себе приговор, дефектный! — заорал он. — Сгори! "Копье Ифрита"!

Посох Кормака вспыхнул. Огненный маг 15-го уровня влил в заклинание половину своей маны. Ослепительно-яркое, ревущее копье пламени, толщиной с фонарный столб, сорвалось с рубина и полетело прямо в грудь Артёму. Скорость была такой, что уклониться физически было невозможно. Температура оплавляла песок под траекторией полета.

Зрители на трибунах ахнули. Амулет защиты сработает, но парень получит болевой шок, от которого не оправится месяц.

Артём не сдвинулся с места. Его лицо оставалось маской холодного безразличия.

«Магия — это волна. Огонь — это плазма, реагирующая на давление воздуха», — холодная, расчетливая мысль взрослого человека с 38 Интеллекта.

Когда Огненное Копье было в пяти метрах от него (доли секунды до удара), Артём опустил правую руку, в которой был зажат Медиатор Бездны, на струны. А на безымянный палец левой руки он уже незаметно нацепил Слайдер Искажения.

Мана: 70/85 (затраты 15 МП минус бонус Медиатора).
Навык: [Глас Бури: Перегруженный Аккорд] + Слайдер.

Артём ударил по всем шести струнам одновременно, резко проведя металлическим слайдером от 12-го лада к первому.

ХВУУУУУУУУССШШШ!

Это не был дисторшн. Это было чудовищной плотности, сферическое акустическое отталкивание (усиленное гномьим Резонатором на деке и свойствами Медиатора Бездны). Звук не резал слух, он был низким, басовым ударом частотой около 15 Герц, который буквально вытолкнул кубометры воздуха перед Артёмом с гиперзвуковой скоростью.

Создалась абсолютная вакуумная "подушка" и стена сверхплотного давления.

Копье Ифрита, летящее на огромной скорости, врезалось в эту стену звука.
Физика столкнулась с Системой. Огонь не может гореть без кислорода. Плазма не может пробить акустическую плотность диссонанса.

Огненное копье, созданное элитным учеником Красной Башни, просто... расплескалось в воздухе в двух метрах от лица Артёма. Как вода из ведра, брошенная в кирпичную стену. Языки пламени бессильно стекли по краям невидимого звукового купола и погасли, оставив после себя лишь клубы черного дыма и шипящий, расплавленный в стекло песок.

Абсолютная, потрясенная тишина повисла над десятком тысяч зрителей на трибунах.

Кормак застыл. Его челюсть отвисла, глаза вылезли из орбит, а посох в руках дрогнул. Он не верил тому, что видел. Никто не мог просто "сдуть" заклинание такого уровня без использования многослойного щита Воды или Земли!

Артём стоял, живой, невредимый, даже не вспотевший. Его черные глаза смотрели сквозь рассеивающийся дым прямо на остолбеневшего огневика.

Он театрально поправил ремень гитары и крутанул Медиатор Бездны в пальцах, чтобы тот блеснул фиолетовым светом.

— Спецэффекты отличные, Кулак, — крикнул Артём, чеканя каждое слово в наступившей звенящей тишине арены. Истинный Слух подсказывал ему, что Ливия уже находится за спиной пироманта поддержки. Фаза один завершена. — Но у твоего соло нет ни ритма, ни плотности.

Он левой рукой передвинул Слайдер Искажения на гриф, накрывая басовую мифриловую струну. Его 30 единиц Харизмы вспыхнули ледяным пламенем, накрывая половину арены ментальным подавлением.

— Теперь моя очередь. Спойлер: вам будет больно.

Артём влил в гитару 30 единиц маны (почти половину своего огромного резерва). Он собирался показать Академии, что такое акустика. Он активировал [Дисторшн] и [Звуковое Лезвие] одновременно, модифицируя их Слайдером Искажения.

Рычащий, грязный рифф порвал тишину Валинора. Скальд начал играть свой первый имперский концерт. И он не собирался брать пленных.