Су анасы

– Ах, какой колорит! – в который раз воскликнул Андрей, беспрестанно вертя головой по сторонам. Ася была склонна с ним согласиться – колорит и вправду впечатлял, хотя сочетание полуразрушенных, изъеденных временем домов и сизого, низко нависшего неба почему-то вызывало сонм мурашек по спине. Или это всё ветер, надсадно скрипевший меж ветвей?

А, может, тишина? Жуткая какая-то, неестественная. Вот вроде бы кругом лес, природа, постепенно завоевавшая обратно давно покинутую людьми деревню, а тихо, как в склепе. Даже птицы не пели. Или просто к дождю все затаились, а Ася зря себя накручивала?

– Удивительное дело, – продолжал восторгаться Андрей, пробираясь сквозь бурелом к одному ему видимой цели, – это ведь едва ли не единственное поселение в округе, представляешь? Старинное, с историей, но с тех пор, как пришло в упадок, его даже на карте не отмечают. Я в местном краеведческом музее с трудом упоминания нашёл, будто вычеркнули его отовсюду. А сюда бы туристов водить, показывать быт прошлых веков – смотри, как дома хорошо сохранились, – а о нём словно забыли.

– Ничего удивительного, – буркнула Ася, отцепляя от себя колючие ветки и краем глаза посматривая, не прицепился ли к штанине какой-нибудь энцефалитный клещ. – Ты дорогу сюда видел? То-то же. Ни один нормальный турист в эту глушь не поедет.

– Ничего ты не понимаешь, Аська, – вздохнул Андрей, театрально взмахнув рукой и указывая на почерневшие крыши с остовами печных труб. – Этим домам больше сотни лет, о них в книжках писали! И о природе этой, и об озере... Разве не интересно взглянуть воочию?

– Просто никто, кроме тебя, не воспринимает сказки всерьёз и не пытается маниакально найти прототип. Ты полгода на поиски угробил. И стоило оно того? – скептически протянула Ася, упрямо шагая вслед за другом.

– Я уверен, что это то самое место.

– И что с того? Ну, увидели мы эту деревню, лес... может, и до озера доберёмся.

– Обязательно доберёмся! – оптимистично заявил Андрей, прибавив шагу, а Ася только страдальчески вздохнула. Не по ей этот «дикий» туризм, ой не по ей. Она бы лучше куда-нибудь на море смоталась и лениво повалялась на пляже, изредка выезжая на экскурсии, но Андрей... плохо, когда у лучшего друга в заднице застряло шило. И ещё хуже, когда этот самый друг мастерски умеет уговаривать провести законный отпуск вдали от цивилизации, в поисках сказочного места, о котором он вычитал в какой-то детской книжке.

– Серьёзно? Ты реально веришь, что там живёт русалка?

– Не русалка, Аська, а водяная. Су анасы по-местному. Русалки в морях водятся, о них Андерсен писал, а в пресной воде живут водяные. Ты что, в детстве совсем сказок не читала?

– Вот именно, что в детстве, Андрей! Кто из взрослых в здравом уме поверит, что в озере и вправду живут эти твои водяницы?

– Водяные, – скрипнул зубами друг, споро спускаясь по пологому склону куда-то в овраг. Ася, чертыхнувшись, в неэлегантном полуприседе заскользила следом, как по горке, придерживаясь за низкий кустарник и торчащие из земли корни. – И сказки сказкам рознь. Эти, я уверен, написаны с натуры, по реальным событиям.

– Ну да, конечно, – фыркнула Ася, отряхнувшись и поднявшись на ноги. – Кто там был ещё у него? Какой-то лесной дух с длинными пальцами? В него ты тоже веришь?

– Каких-то пару лет назад мир в фей и магов не особо-то верил, пока они не заявили о себе во всеуслышание. По-твоему, духи леса какие-то менее реальные, чем те же оборотни? А ведь последние вовсе не сказки. Ты даже знакома с одним.

– Допустим, знакома, – Ася небрежно пожала плечами. Ну, оборотень у неё сосед по лестничной клетке, и что с того? Главное, не наркоман и не алкоголик, и ночами на луну не воет, так как уродился обаятельным конопатым лисом, а не стереотипным серым волком. – И существование маг-сообщества не отрицаю. Пусть оборотни, маги, ведьмы и феи и вправду существуют, но остальные... это же сказки, Андрей!

– Думаешь, никто о них не говорит, по телеку не показывает, значит их нет? Маг-сообщество, я уверен, не раскрывает множества своих секретов. То, что нам показывают – лишь пыль в глаза, глянцевый экстерьер. Вся эта светлая магия, чудеса, мир, дружба, жвачка... А за красивым фасадом наверняка скрываются мрачные тайны. Вспомни мифы и легенды! Вспомни кровавые жертвоприношения богам! Думаешь, они никак не связаны с магией?

– Думаю, нам не стоит лезть в это болото, Андрей, – хмуро заявила Ася. Маг-сообщество громко заявило о себе всего пару-тройку лет назад, но с тех пор успело встать едва ли не во главе правительства, участвуя в принятии большинства важных решений и явно лоббируя собственные интересы. Закрытые общины, закрытые корпорации, закрытые школы и университеты... маги стали новой элитой, возвышаясь над простыми людьми. Нет, обычных людей пока не притесняли. Но ключевое слово – пока.

– Скучная ты, Аська, – беззлобно поддел друг. – Ну где твоя фантазия? Тебе магию на ладони показывают, а ты нос воротишь и утверждаешь, что это голограмма или балаганные фокусы.

– Я просто прагматичная. И не пытаюсь верить всем на слово, как ты. Вот куда тебе погоня за эфемерной мечтой привела, а? В трясину?

Ася выразительно кивнула на чавкающую жижу под ногами, демонстративно приподняв ботинок, с которого капало.

– Пессимистка ты, Аська. А дорога всегда найдётся, была бы цель, – патетично заявил Андрей и, ободрав с какого-то иссохшего дерева длинную ветку, уверенно двинулся глубже в болото, наугад тыкая перед собой.

– Я реалистка! – возмутилась девушка себе под нос, шагая за другом след в след. Везучий, засранец – они каким-то чудом брели по едва заметной в густой траве сухой тропинке. Шаг влево, шаг вправо – настоящее болото, Ася видела отблеск воды и как наяву ощущала голодную трясину по обе стороны от них. От этого чувства было жутко, отчаянно хотелось повернуть назад и бежать, сломя ноги, подальше из странного гнетущего места, где даже птицы не пели, обратно к цивилизации.

Но Ася упрямо шагала за Андреем, прекрасно осознавая, что нельзя его оставлять одного. Он же в своём неуёмном любопытстве за этой мифической русалкой в озеро сиганёт, как только отыщет! Ему отчаянно нужен тот, кто удержит за шкирку.

А потом навесит оплеух, чтоб неповадно было купаться в разгар осени.

***

Озеро появилось как-то внезапно, будто по волшебству. Вдруг расступились деревья, исчез колючий кустарник, а узкая тропинка упёрлась в обширную поляну, густо заросшую сочно-зелёной травой. И прямо посреди удивительной для середины осени зелени блестела серебром глядь круглого, как монета, озера. Точь-в-точь как из сказки.

Но сказка эта Асе с первого взгляда не понравилась.

Несмотря на отсутствие ветра, от воды веяло холодом. Ася поёжилась и даже отступила назад, обратно к мрачно нависающим деревьям, под тенью которых было, странное дело, спокойнее, чем на живописной поляне.

Андрей же её страхов не разделял и мчался к заветному озеру едва ли не вприпрыжку. Асе пришлось сорваться на бег, чтобы догнать друга и не упустить из виду. Нет, всерьёз девушка не предполагала, что он и вправду ринется в воду, чтобы подтвердить или опровергнуть свою теорию о существовании русалок, но на душе было как-то неспокойно. Терзало нехорошее предчувствие, и с каждым шагом к серебряной водной глади оно только усиливалось.

На узкий песчаный берег Ася ступила, превозмогая себя. Здравый смысл подсказывал, что ничего страшного в озере нет и быть не может, особенно для того, кто стоит на твёрдой земле, но интуиция буквально вопила об опасности. Она протянула руку, чтобы ухватить Андрея и, повинуясь инстинкту, увести куда подальше, лучше вообще обратно к машине, которую они бросили на съезде с трассы, но не успела. Пальцы лишь скользнули по кожаной куртке – холодной, гладкой, – и дурное предчувствие затопило её с головой, парализовав каким-то диким страхом.

Ася стояла, не в силах пошевелиться, пока Андрей, сияя сумасшедшей улыбкой, мчался к деревянной лодке, невесть откуда взявшейся в этой глуши. Старые мостки натужно заскрипели, когда он смело шагнул на них, а плеск воды в окружающей тишине прозвучал раскатом грома.

Как завороженная, Ася следила за Андреем, споро налёгшим на вёсла. Он что-то вещал об удивительном совпадении, об исполнении давней мечты, но слова пролетали мимо, непонятые и неуслышанные. Всё её естество обратилось не в слух, а в зрение. Она смотрела, широко распахнув глаза, сердце оголтело стучало в груди, отдаваясь набатом в ушах, пальцы подрагивали от волнения... Ася никогда не отличалась завидной интуицией, но сейчас чётко осознавала грядущее, и оттого неспособность двинуться или окрикнуть, образумить, заставить друга развернуться обратно к берегу убивала.

В пару гребков Андрей достиг середины озера, остановился и перегнулся через низкий борт, будто увидел что-то в глубине. Крик застыл в горле, когда белая рука, неожиданно высунувшаяся из серебристой глади, обхватила Андрея за шею и рывком утянула вниз, почти не раскачав лодку.

А Ася стояла. Минуту, две. Молча, пытаясь осознать увиденное.

Пустая лодка посреди озера.

Спокойная вода.

И тишина.

Удушающая.

Мёртвая.

Осознание обрушилось волной, буквально свалив с ног. В голове зашумело, Ася рухнула на колени, уперлась ладонями в холодный песок и коротко взвыла.

Слёзы потекли по щекам настолько бурным потоком, будто кто-то открыл кран. Горячие, почти обжигающие и такие солёные, что губы разом пересохли. Она облизнула их и почувствовала во рту привкус крови. Тут же замутило, живот свело судорогой, и парочка бутербродов, которыми они с Андреем перекусили у машины, спешно покинули желудок.

Увы, не полегчало. Наоборот, от горько-кислого привкуса резко захотелось пить. А ещё – умыться. Смыть всё случившееся, забыть и никогда не вспоминать, как страшный сон.

Вода была слишком близко. От неё приятно тянуло прохладой, а серебряная гладь так и манила прикоснуться.

Ася успела лишь чуть обмакнуть кончики пальцев, которые разом свело от холода – вода оказалась ледяной, как в проруби. Но вместо того, чтобы одёрнуть ладонь, наоборот, сделала шаг вперёд, прямо в озеро, не разуваясь. Мысли, прежде заторможенные, прояснились, и она осознала, что там, впереди – Андрей. И его можно спасти. Откачать, сделать искусственное дыхание... Да что угодно! Нельзя опускать руки, ничего ещё не решено, он же её друг и нуждается в помощи!

Холода воды она почти не чувствовала, а вот чьё-то прикосновение к щиколотке ощутила невероятно остро. Инстинктивно вскрикнула, брыкнула ногой, но хватка вдруг усилилась, и Асю потянуло вперёд, на глубину.

Испугаться она почти не успела – тот же миг над озером раздался жуткий звериный вой, ледяные пальцы разжались, и неведомая сила отбросила её прочь от озера, прямо на мягко спружинившую траву. Серое небо дважды кувыркнулось перед глазами, в нос ударило острым запахом мокрой собачьей шерсти, где-то на периферии мелькнула оскаленная волчья морда.

Это стало последней каплей, и она, наконец, отключилась от всего пережитого.

***

В первые минуты, открыв глаза, Ася не понимала, кто она и где. Над головой темнели деревянные балки, а сама девушка лежала вдоль бревенчатой стены, по подбородок укрытая тяжелым ватным одеялом и с холодным компрессом на лбу, сползшим на правый глаз. В голове была звенящая пустота, в глаза будто насыпали песка, да и в целом состояние складывалось такое, будто её долго и методично били.

– Очнулась? – прозвучал рядом незнакомый голос, и Ася вздрогнула, обернувшись. От резкого движения закружилась голова, перед глазами заплясали мушки, а к горлу подкатила тошнота, сглотнуть которую оказалось не так-то просто.

Проморгавшись и переборов тошноту, она смогла разглядеть своего спасителя. Мужчине, нависшему над ней, было за тридцать, если судить по морщинкам на лбу и в уголках малахитово-зелёных глаз. Густая борода, закрывавшая нижнюю половину лица, была русой с проседью и казалась пегой. И вообще весь вид мужчины был... колоритный. Этакий отшельник-бодибилдер. Узкая черная футболка больше показывала, чем скрывала – крепкую шею, широкие плечи, контуры мышц груди и живота... Ася под настроение ходила порой в фитнес-центр и видела там бицепсы-трицепсы разной степени накаченности, но незнакомец выглядел иначе. Как-то... гармонично, будто нашёл волшебный тренажер, способный равномерно накачать все группы мышц и подарить какую-то животную грацию. И при всём при этом явно не кичился своей фигурой.

– Где я? – хотела спросить девушка, но с губ сорвался лишь невнятный сип, горло засаднило.

– На, выпей, легче станет, – мужчина протянул ей чашку с чем-то ароматным, но быстро оценил исключительно скверное состояние своей гостьи и сам поднёс к губам, придерживая голову за затылок. Ася с трудом сделала пару глотком чего-то упоительно-тёплого, с нотками мёда, трав и чего-то алкогольного.

Напиток оказался не только вкусным, но и по-настоящему живительным. Ася сразу ощутила, как кровь быстрее побежала по венам, сердце бойко застучало в груди. В голове немного прояснилось, и потолок больше не качался перед глазами, как лодка на волнах.

– Встать сможешь? – спросил незнакомец, убирая опустевшую чашку на стол.

Ася кивнула, хотя, по-честному, встать было выше её сил. Тело было как чужое – ватное, неповоротливое, даже скинуть с себя одеяло требовало непомерных усилий. Но она переборола себя, спустила ноги с узкой кровати и села, прислонившись к бревенчатой стене. Комната закачалась, заходила ходуном, как и желудок внутри, но Ася справилась и не рухнула обратно на перьевую подушку.

–Молодец. К столу присядешь? Тебе поесть бы не мешало.

Желудок её простестующе сжался, до боли ткнувшись в рёбра, но Ася потихоньку, придерживаясь то за кровать, то за табуретку, добралась до грубо сколоченного стола, благо находился он всего в шаге от неё. И вообще всё в это бревенчатом домике было компактно – кровать у стены, лавка на противоположной стороне, квадратный стол, два табурета. Максимально некомпактным был разве что хозяин помещения. Как он вообще разгибался здесь в полный рост и не задевал собой все углы и полки? Ася никогда не была клаустрофобом, но тут даже ей было тесно и будто не хватало воздуха.

Девушка тяжело опустилась на табурет, придерживаясь за краешек стола, и перед ней сразу оказалась тарелка с тушеной картошкой. Горячий ароматный пар будоражил ноздри, пусть внешне блюдо было далеко от ресторанных стандартов. Чуть подрагивающими пальцами Ася взяла протянутую ложку и смело попробовала кусочек. Вкусно. Пустой желудок подтвердил довольным урчанием, требуя большего, и содержимое глубокой тарелки она смолотила за считанные секунды, благо жевать не было особой необходимости.

– Спасибо, – поблагодарила Ася, отодвинув опустевшую тарелку. И уставилась на сидевшего напротив мужчину. – Меня Ася зовут. А ты?

– Рустам, – коротко представился он, убирая посуду и ставя перед девушкой стакан с водой, который она проигнорировала, полностью сконцентрировавшись на лице собеседника.

–А ты кто вообще? – спросила осторожно.

– Лесник, – немногословно буркнул в ответ мужчина.

– Лесник?– с удивлением переспросила она, хотя кем ещё мог быть человек, живущий посреди леса? Если не лесником, то только лешим каким-нибудь, как из той детской сказки, которой бредил Андрей.

– Заповедник тут, республиканский заказник, – устало выдохнул Рустам, с неудовольствием глянув в сторону своей гостьи. – Особо охраняемая территория. Не знала что ли, куда влезла? Эх, туристы... Для кого только таблички на въезде понаставлены?

– Нет, не знала. Я... мы пешком шли, издалека, машину на трассе оставили. Андрей сказал, тут не проехать.

– Не проехать, – эхом согласился лесник и начал выставлять на опустевший стол нехитрую снедь – рыбку, разносолы, хотя Ася уже не чувствовала голода и посматривала на новое угощение с недоумением. – Но любопытный народ все равно лезет. Будто вам тут мёдом намазано!

– Чего?

– Того. Зачем в озеро полезла, дура? Топиться вздумала?Поближе места не нашла, поэтому в самую глушь забралась?

– Я... – в горле опять запершило, Ася закашлялась. Рустам тяжело вздохнул и пододвинул ей нетронутый стакан с водой. Ася благодарно кивнула, глотнула... И закашлялась пуще прежнего.

Горло как огнём опалило. А вслед на ним и желудок.

– Это что?!

– Самогон, – просто пожал своими широкими плечами Рустам. – В твоём нынешнем состоянии – лучшее лекарство.

– В каком-таком моём состоянии?

– Стресса. Нервозности. Подступающей истерики.

– Я не истеричка!– возмутилась Ася, и пальцы её нервно затряслись от едва сдерживаемого гнева.

– А я и называл тебя так. Просто предполагаю – чисто теоретически! – что произошедшее для тебя не типично и губительно скажется на психике. Просто ты пока не осознала и не прочувствовала.

– А ты, случаем, психологом на полставки не подрабатываешь? Стресс, нервозность, истерия... Богатый у тебя лексикон для лесника-отшельника!

– Пришлось книжки умные почитать, – криво ухмыльнулся Рустам, зло сверкнув зеленью глаз. – Думаешь, ты одна такая в нашем озере топиться вздумала?

– Я не топилась!

– Ну да, ну да, – фыркнул лесник. – И озеро тебя не влекло. И не тянуло тебя сюда, как магнитом. И вода ну совсем-совсем не манила!

– Нет. Меня – нет, – честно ответила Ася, и рука сама потянулась к почти полному стакану.

Глоток. Второй. На этот раз крепости девушка почти не почувствовала, пила обжигающее горло пойло как родниковую воду. Но зато подействовало – она смогла рассказать то, что случилось на берегу. С ней и... Андреем.

Лесник слушал внимательно, не перебивал, но с каждой минутой хмурился всё сильнее.

– Значит, твой друг утонул, – не то спросил, не то констатировал он в итоге. – Ты попыталась спасти, шагнула в воду...

– Меня что-то тронуло, – призналась Ася, поёжившись. – Будто пальцы чьи-то. Ледяные. Я помню, как ноги вязли в иле, как я упрямо двигалась вперёд, как что-то – или кто-то? – схватило за ногу, а потом... Не знаю, что было потом, если честно. Всё, как в тумане. Кажется, там была собака. Или волк? В общем, я отключилась и очнулась уже здесь. Ты нашел меня на берегу?

– Да.

– А Андрей? – тихо спросила Ася, хотя уже прекрасно понимала, что к чему.

– Мне жаль.

– Ясно, – кивнула она, с трудом сглотнув комок в горле. – Зря я, наверное, полезла в воду. Глупо. Я же и плавать-то не умею толком. А Андрей умел. Но не выплыл.

– Не выплыл, – вздохнул лесник и отвёл взгляд.

– Я... я не знаю, что надо делать в таких ситуациях. Вызвать полицию, да? – Ася сцепила пальцы в замок и закусила губу, чтобы не расплакаться. – Сообщить надо, что человек утонул. Они должны тело найти, констатировать... смерть. Водолазы, наверное, понадобятся. Ты не знаешь, озеро глубокое?

– Не очень, – покачал косматой головой Рустам. – Но там внизу ключи, так что вода ледяная и зимой, и летом. Плюс четыре держится почти круглый год.

– У водолазов есть гидрокостюмы...

– Никто сюда не приедет, – жестко перебил её мужчина. Ася удивилась, до конца не веря в серьёзность его слов:

– Что? Почему?

– Потому что это озеро вне юрисдикции МЧС-ников, – огорошил лесник.

– В смысле?

– В прямом. Оно находится на территории магической резервации.

– Чего?

– Того. Заповедная зона, я же сказал. Но не только природная, но и магическая.

– Ты... ты это серьёзно?

– А как иначе? Думаешь, шучу? Думаешь, {таким} шутят?

– Но... – запротестовала Ася, но замолчала под тяжелым мужским взглядом, который почти ощутимо давил, не давая даже вздохнуть нормально. Ну и ладно. Ну и пожалуйста. Не хочет по-хорошему, она обойдётся и без его помощи. Пусть потом локти кусает, оправдываясь перед полицейскими или где-нибудь в суде о неправомерности своих действий. Там-то магией и заповедными зонами не отговориться!

Надменно фыркнув, Ася запоздало порылась в карманах и выудила телефон, чудом оставшийся сухим и целым. Вот только сеть предсказуемо не ловила. И заряд был почти на нуле.

–Тут нет связи – глушат, – будто прочитав её мысли, сообщил Рустам. – Я уже вызвал своих по рации. Завтра за тобой приедет вездеход, отвезёт в город.

–Завтра? – Ася нахмурилась, глянув в узенькое окошко. День клонился к вечеру, но не настолько, чтобы пережидать ночь наедине с малознакомым мужчиной в доме, где всего одна подходящая для сна кровать. Девушке сразу стало не по себе, даже нервная дрожь по позвоночнику прокатилась.

–Уже темнеет. А места тут болотистые, не простое бездорожье. Опасно ехать ночью.

–А у тебя разве нет своего вездехода?

–Нет.

–А как ты сам добираешься до цивилизации? – вдруг насторожилась Ася. Рустам хоть и выглядел заросшим, но одежда на нём была приличная, а не самодельная домотканая. И разносолы на столе все были сплошь с этикетками, из супермаркетов, а не кустарной домашней закатки.

–Я нечасто куда-то выбираюсь. И обычно бегом... пешком точнее. На своих эм... двоих.

Глаза при этом лесник скосил куда-то в сторону, избегая прямого взгляда. Ася нахмурилась, но промолчала, хотя слова звучали крайне неправдоподобно, да и странное поведение наводило на вопросы. Может, он вообще и не лесник никакой, а маньяк? Или беглый преступник, прячущийся в глухих лесах?

Связи нет, транспорта нет, вокруг болота... и странные образы, возникавшие в голове при воспоминании о случившемся у озера. Бледная рука, схватившая Андрея и опрокинувшая в воду. Почудившаяся под водой гладью зеленая чешуя какой-то исполинской рыбины... Нет, это бред воспаленного сознания. Просто последствия стресса. Или же нет?

И вообще – что значит заповедная магическая зона?

Вопросов была тьма, но задать их Ася отчего-то не решилась.

***

–Мне пора на вечерний обход, – сообщил Рустам, когда убрал посуду со стола, самолично перемыл все тарелки и разжег печь в углу.

–Обход?

–Ага. По вверенной территории, чтобы удостовериться, что всё в порядке. Не волнуйся, это недолго. Час-полтора от силы. Располагайся и чувствуй себя как дома, я вернусь, как закончу. Постараюсь побыстрее.

Ася кивнула, хотя оставаться одной в лесной сторожке было страшновато. Но что поделать – работа не волк, в лес не убежит.

Зато Рустам в лес практически убежал – вышел бодрым шагом и налегке, не взяв с собой ни ружья, ни сигнальной ракетницы, ни даже теплой куртки. Как-то легкомысленно на Асин дилетантский взгляд, учитывая недавние события. Впрочем, откуда ей знать, вдруг в лесу ничего опасного кроме озера и в помине нет? Рустам же сам сказал, что места глухие, болотистые – такие и дикие звери наверняка стороной обходят.

А тот волк на берегу... может, он ей вообще привиделся после кислородного голодания и пережитого стресса?

Чтобы отвлечься и хоть как-то занять время, Ася решила осмотреться. Сторожка лесника не поражала размерами – по сути, одна квадратная комната и небольшие сени за дверью, – но совсем не походила на привычную городскую квартиру. Ни интерьером, ни наполнением.

Кругом было дерево – на полу, на потолке, на стенах. Им даже воздух пах, источая густой аромат смолы. И в качестве украшений использовалось всё то же дерево – деревянная мебель, деревянные ставни, резные полочки над кухонной зоной...

На полках теснились искусно вырезанные из дерева фигурки. В основном, дикие животные – волки, лисы, пара медведей... Ася никогда не была ценителем народных промыслов, но у парня определённо был талант и отлично развитая мелкая моторика, настолько точно были прорисованы мордочки и тонкие шерстинки.

Интереса ради она взяла одну из фигурок, покрутила в руке и с удивлением обнаружила снизу на подставке оскаленного волка аккуратную надпись: «Олег Леснов, лето 2025».

Хм, так это не её знакомец-лесник вытачивал, а некий Олег?

Ведомая любопытством, Ася взяла еще нескольких животных – лису, тигра и медведя, и на каждой фигурке были разные имена и даты, одна даже пятилетней давности. Тут что, не первый год работает кружок резьбы по дереву? Но почему тогда все вырезаны одинаково аккуратно и в едином стиле?

Коллекция была немаленькая – три длинные полки, но Ася не поленилась и пересмотрела все. Имя Рустам фигурировало лишь на одной фигурке, самой старой и корявенькой относительно остальных. Волк скорее угадывался в силуэте, чем проглядывал в грубых угловатых чертах. Остальные работы сделаны куда детальней, а фигурки последних двух лет так и вовсе язык не поворачивался назвать поделками. Кто-то явно набил руку, возведя своё умение резать по дереву в настоящий талант скульптора. Но кто именно?

К счастью, долго терзаться любопытством Асе не пришлось – Рустам вернулся. Зашёл абсолютно неслышно, под ногами лесника ни одна половица не скрипнула, застав девушку с деревянным волком в руках врасплох. Ася аж вздрогнула, краем глаза заметив, что больше не одна в доме, и спешно поставила фигурку на место, едва не уронив соседние.

– Извини, – она выровняла ряд и отошла в сторонку.

– Ничего страшного, они крепкие, – улыбнулся Рустам и в доказательство взял изящную лисичку с пышным хвостом и бесстрашно подбросил в руке. – Даже при падении не расколются. Понравилась моя коллекция? Я старался, чтобы фигурки выглядели натуралистично, но и текстуру дерева за краской не стал прятать.

– Так это ты вырезал?

– Ага. Хобби у меня такое.

– Хобби? – Ася присмотрелась к фигуркам. На таком наверняка можно зарабатывать, и немало – народные промыслы сейчас в цене.

– Ну да, а чем ещё заниматься в лесу? Места здесь глухие, особо развлекаться нечем, вот я и начал мастерить потихоньку. Дерева вокруг полно, руки у меня растут из нужного места, и времени порядочно.

– Но эти подписи... это ведь не авторы, верно? Это... имена?

– А, подписи, – Рустам смущенно опустил взгляд, поскрёб затылок и криво усмехнулся. – Не хотел я тебе говорить, думал вдруг испугаешься или что... вы, люди, частенько боитесь неизведанного.

– {Вы}?

– Ну, как бы так помягче сказать, – мужчина тяжело вздохнул, но продолжил. – В общем, я не человек. Я оборотень. Волк.

В ответ Ася промолчала. Закусила губу и помолчала ещё немного, сверля Рустама напряженным взглядом. А потом спросила:

– Это ведь ты меня спас? Там, на берегу, мне почудилась собака, но это был ты, верно?

– Я, – кивнул Рустам. – Человеком уже не успевал, тебя бы утянули на дно, оттуда не достать, пришлось спасать в волчьем обличии. Да и волка она побаивается.

– Она?

– Су анасы, – просто ответил лесник, но девушка вздрогнула от его слов, до глубины души пораженная ответом.

– Русалка? Там, в озере, в самом деле живёт русалка?!

– Не русалка, – покачал головой Рустам. – Су анасы.

– Водяная? – припомнила Ася слова Андрея, нервно сглотнув. Неужели друг был прав? Неужели герои сказок – реальность?

– Почти, но не совсем. Слушай, я не имею особого права распространяться. Как я говорил, это магический заказник. И людям сюда вход запрещён.

– Но я сюда попала.

– По ошибке. И раскрывать тебе тайны маг-сообщества я не имею никакого права.

Ася не стала настаивать. Некоторые тайны, как известно, до добра не доводят. А маг-сообщество... если они хотят что-то сохранить в секрете, они это сохранят. Потому что на их стороне магия – штука для обычного человека неподвластная. И исчезнуть как по волшебству в глухом лесу ей совершенно не улыбается.

Одно Ася для себя поняла точно – Лизе, невесте Андрея, правды она не расскажет. Ни к чему той знать об этом проклятом месте, погубившем её возлюбленного. Они с Андреем оба чудаки, на том и сошлись, и если Лиза полезет в это дело и тоже сгинет, Ася себе не простит.

***

Ночь в самом деле наступила резко. С возвращения Рустама не прошло и четверти часа, как серые сумерки за окном обратились глухой тьмой. В городе так темно не бывает, а тут... ей даже в туалет на улице пришлось идти в сопровождении лесника-оборотня, вооруженного слепящим фонарём.

И даже рядом с крепким и сильным мужчиной лес вокруг пугал. Пугали резкие тени, пугали звуки, пугало уханье совы, пролетевшей над их головами...

Страх заполонил всё её существо, и по возвращению в сторожку лесника никуда не делся, сжимая трепыхавшееся сердце тисками.Ася думала, что не уснёт – с этим липким ужасом в душе, после всего пережитого и с малознакомым оборотнем в одной комнате, – но стоило закрыть глаза и коснуться ухом пуховой подушки, как она тотчас провалилась в сон. Тёмный и глубокий, как воды проклятого озера.

Сон без сновидений – это прекрасно.

А вот сновидения без сна – уже гораздо хуже.

***

Рустам проснулся резко, как от толчка, но не сразу понял, что его разбудило. За окном серел тусклый осенний рассвет, по полу тянуло холодом, так и подмывая укрыться одеялом с головой, не столько в погоне за ускользающим теплом, сколько чтобы не слышать чужое дыхание. Оборотни слишком чутки ко звукам, а девушка, пусть и не храпела, но {дышала}, и сердце её размеренно {стучало}, мешая уснуть без задних ног. Однако сейчас в доме было привычно тихо, слышно как шумели за окном деревья да ухала где-то вдалеке сова. Рустам, нахмурившись, глянул на спальное место, выделенное незваной гостье, и по спине его пробежал озноб.

Пусто.

Ушла.

И точно не сама – люди, особенно городские, не подрываются на рассвете, чтобы внезапно сорваться в лес, не прихватив с собой даже куртки с вешалки.

Наверное, его разбудила тишина. Или негромко скрипнувшая дверь. Или интуиция, ощутившая чужую магию неподалёку. Так или иначе, но далеко девчонка уйти не успела бы – форы минуты две-три от силы, догонит.

Вот только и до проклятого озера напрямик идти не больше пяти...

Он даже не оделся. И обуваться не подумал. Как был – в трусах и майке – рванул следом. Бежал, почти не разбирая дороги, ориентируясь лишь по запаху. Девчонка пахла пудровой сладостью парфюма, прочно впитавшегося в её одежду и родниковой свежестью, будоражащей ноздри. Рустам слишком хорошо понимал, что это значило. Вода – сама по себе опасная стихия, а уж в связке с магией становится и вовсе чудовищной.

Жаль, что он не маг и не разглядел метки. И не подумал, что по хорошему девчонку ещё вчера следовало увезти подальше от озера или хотя бы накрепко запереть двери.

Тварь её тронула. А то, чего коснулась, она по умолчанию считает своим и уже не отпустит.

***

Ася не поняла, как дошла до озера. Очнулась у самой кромки воды, остановившись в шаге, и будто резко проснулась от странной дрёмы. Холодный ночной воздух вдруг пробрался под футболку, вызвав озноб, и Ася обхватила себя ледяными руками за плечи, недоуменно оглядываясь.

Вокруг ни души. Тишина. Спокойные воды озера, как зеркало, отражали предрассветное небо. Луна уже закатилась, но звёзды ещё слабо перемигивались. На востоке розовел рассвет.

Дивная пастораль, хоть картину пиши.

Мир и спокойствие.

Но от неестественной тишины вокруг было жутко, не хватало только музыки из третьесортного ужастика на фоне.

Лодка, на которой Андрей вчера доплыл до середины озера, снова стояла у причала, как ни в чём не бывало. Ася шагнула было к ней, чтобы рассмотреть поближе, но дойти не смогла – ноги будто увязли в рыхлом песке и не двигались с места. А вода... это кажется, или она вдруг подобралась ближе?

Она не собиралась топиться, вовсе нет.

И осознавала всё ясно и чётко, чувствуя скрытую опасность обманчиво-спокойных вод.

Если бы не ноги, глубоко увязшие в песке, Ася бы даже уже ушла на поиски лесничей сторожки. Вот только то, что случилось дальше, предугадать было сложно.

И случилось то, что случилось.

Рок? Судьба? Невезение?

Несчастный случай ведь не зря называют случаем – это всегда случайность, неблагоприятное стечение обстоятельств.

Один неосторожный шаг, чей-то сильный рывок за лодыжку, и серое небо скрылось за толщей воды, а тело пронзило холодом.

И Ася подумала, что это конец.

***

Обогнать беглянку он не успел. И от волнения начал действовать на инстинктах, не задумываясь.

– Стой, сумасшедшая! – рявкнул Рустам, в прыжке меняя ипостась. Девушка, стоявшая на берегу непозволительно близко к кромке воды, обернулась на голос и вздрогнула всем телом, увидев матерого волка, несущегося прямо на неё.

По сути, в том, что произошло дальше, виноват был именно Рустам – напугал. Не подумал, что обычные люди к виду оборотней не слишком привычные и предпочитают бежать прочь, а не ждать, пока зверь, разумность которого на морде не написана, подберется ближе.

Топиться Ася не думала, но инстинктивно отступила, по щиколотку угодив в ледяную озерную воду. Этого хватило – на правой ноге тотчас сжались холодные пальцы и дёрнули с нечеловеческой силой, мигом увлекая на глубину. Девушка даже вскрикнуть не успела, только булькнула испуганно, но моментально сориентировалась и перестала бездумно тратить драгоценный воздух.

Оборотень тоже не стал тратить времени зря – с разбега ухнул в воду, подняв сонм брызг, и споро заработал лапами.

Счёт шёл на секунды.

Озёрная вода, питаемая подземным ключом, здорово бодрила, заставляя сердце нестись вскачь, а лапы – двигаться с немыслимой скоростью. Густой мох, устилавший дно, таинственно мерцал в глубине, направляя и будто маня к себе. Кто зачаровал озеро, Рустам не знал, но факт оставался фактом – на дне было не темнее, чем у поверхности. Зеленоватые водоросли колыхались, рисуя причудливые тени, но оборотень уверенно грёб туда, откуда чувствовалось движение. И живое тепло. Они там, за густыми зарослями водорослей, в уютной пещерке, сложенной из гладких камней и человеческих черепов…

Время растянулось, как патока. Наверняка прошли секунды, не больше – даже в лёгких ещё не закололо, – а Рустам уже успел достигнуть дна и продумать незамысловатый план спасения. Соваться в логово водяной – гиблое дело, нужно выманить. Завлечь самым изысканным лакомством… И оборотень, не медля, рванул зубами собственную лапу, раздирая до крови.

Течение унесло кровяной ручеёк именно туда, куда нужно. И су анасы явилась тотчас, по-прежнему удерживая в руках законную добычу.

Рустам видел её прежде, но издали. И издалека она почти походила на человека. Но вблизи водяная растеряла все человеческие черты. Глаза мутные, рыбьи, выпуклые и сильно сдвинутые к вискам. Носа вовсе нет, лишь намёк на плоском круглом лице. Тонкогубый рот скорее напоминал пасть, полную острых треугольных зубов, а на хрящеватой шее свирепо шевелились жабры, жадно заглатывая воду. Только волосы, ореолом окружившие её голову, могли показаться человеческими, если бы не отливали болотной тиной.

В них волк и вцепился, рванув водяную в сторону. А затем клыки сомкнулись на костлявом склизком плече, по вкусу отдающем ряской. Тварь зашипела, забила хвостом, вырываясь, но оборотень только крепче сжал челюсти. Безуспешно взбрыкнув раз, другой, су анасы, наконец, отбросила безвольную добычу и наотмашь ударила, целясь когтями в волчью морду. Увернуться оборотень не успел, только прикрыл глаза, чтобы не выцарапала ненароком. Но плечо отпустил, резко проплыл под брюхом и вцепился в покрытый чешуёй хвост.

Холодная солоноватая кровь брызнула в горло, а водяная забилась пуще прежнего. Бестолково махала руками, пытаясь дотянуться до оборотня, но Рустам чудом уворачивался от острых, как бритва, когтей.

И успевал краем глаза следить, как девушка, сориентировавшись, уверенно гребла подальше от места схватки и поближе к поверхности. Ещё пара секунд форы…

Он отвлёкся на какой-то миг. Не успел вовремя увернуться, и когти полоснули по брюху, вызвав болевой спазм такой силы, что челюсти разжались сами собой, а из пасти вырвался обиженный рык, рассыпавшийся пузырьками вокруг звериной головы. Водяная торжествующе зашипела и ударила ещё раз, метя когтями в шею. Промазала, зато волчьи зубы сомкнулись на тонком запястье, играючи переламывая полые кости.

Су анасы отпрянула, прижала к бледной груди пострадавшую руку и, крутанув головой, запоздало заметила пропажу своей жертвы. И без того некрасивое лицо стало совсем уродливым от злобной гримасы, исказившей нечеловеческие черты. Водяная рванулась было на волка, но поморщилась от боли в укушенном хвосте и плавно опустилась на дно, свернувшись там в клубок, как кошка. Даже рыбьи глаза сверкали почти по-кошачьи, обещая отомстить за сорванную трапезу.

Главное, не сейчас. Позже. И на последних силах Рустам поднялся на поверхность, оставляя недобитого врага за спиной.

***

На берег Ася выбралась, превозмогая саму себя. От холода, пробравшегося куда-то вглубь, к самому сердцу, сводило мышцы, не позволяя свободно управлять собственным телом. Оно было как задеревенелое, пальцем двинуть – и то подвиг. Но каким-то чудом она выплыла на поверхность и выбралась на берег на четвереньках, дрожа всем телом и стуча зубами. Промозглый осенний воздух заставил кожу покрыться мурашками, стало ещё холоднее, но Ася понимала – лучше уж мёрзнуть на воздухе, чем тонуть в ледяной глубине.

Её спаситель в волчьей шкуре показался над водой буквально минутой спустя и споро заработал лапами в сторону девушки. Вышел на берег правда в некотором отдалении, там же отряхнулся, но парочка брызг до Аси всё-таки долетела, заставив поморщиться.

Или поморщилась она вовсе не от упавших на лицо капель, а от жутковатого вида оборотня – мокрого, окровавленного, в котором не было ничего от знакомого ей человека?

Волк отфыркивался от воды и негромко поскуливал, зализывая раны. С мокрой шерсти ручейком текла вода вперемешку с кровью, оставляя на изумрудной траве розовые лужицы. Ему бы помочь, но Ася понимала, что сама сейчас не меньше нуждается в помощи. Пусть физически она почти не пострадала, но морально...

Отвернувшись от волка, девушка легла прямо на влажный песок, не мигая уставилась в бесконечное синее небо с бледными точками звёзд и заново училась дышать. И одновременно пыталась поверить в увиденное. Там, в воде, был не человек. И вовсе не дивная русалка из диснеевских мультиков. Нет, это было настоящее чудовище – с острыми, как бритва, зубами, и когтями, оставляющими на коже глубокие борозды.

Ей же не привиделось, верно?

{Такое} человеческое воображение не способно выдумать.

– Это не русалка, – хрипло выдохнула Ася, ни к кому толком не обращаясь.

– Ага, – отозвался Рустам, распластавшись рядом на песке. Ася и не заметила, когда он успел перекинуться из волка в человека. Торс, обтянутый рваной белой майкой, был влажным после воды, но на теле не оказалось ни единой царапины, хотя с шерсти точно текла кровь. Много крови.

Видимо, регенерация оборотней справлялась с ранами быстрее, чем высыхали волосы.

– Это не русалка, это монстр!

– Не буду спорить, она точно не красотка с обложки, – попытался разрядить обстановку Рустам, но в её состоянии одной мимолётной шутки мало. Нужен новопассит. И пара сеансов у психолога.

Или та кристально-прозрачная жидкость в домике лесника, от которой огнём горит и горло, и желудок. Желательно, в двойном объеме.

– Там... Там на дне лежали кости, – вспомнила Ася и поёжилась от запоздалого ужаса. – Всё дно ими усыпано...

– Да, я тоже видел.

– Человеческие! – девушка обхватила себя руками, тщетно пытаясь выкинуть из головы образы, яркими вспышками появлявшиеся перед внутренним взором.

– Скорее всего, – Рустам тяжело вздохнул. – Возможных жертв немало. Люди пропадают. А в этих местах особенно часто и бесследно.

– Но почему? Ты же помог, ты спас меня. Почему же не спас остальных?

– Тебя то еле успел, – скривился оборотень, инстинктивно прижав ладонь к раненому боку, на котором даже шрама не осталось. – Не всегда получается... успеть. Даже увидеть не всех удаётся. Я отгоняю любопытных, но они возвращаются. Окольными путями, как ты со своим другом. Да ещё с наветренной стороны, что даже не почуять ненароком. Не могу же я вечно у озера дежурить? Тут магия ключом бьёт, нельзя долго находится даже представителям маг-сообщества, а защиту не наложить.

– Зачем дежурить? Почему бы не истребить эту... тварь? Она же убийца!

– Это просто хищник, Ася. Редкое, почти реликтовое существо. Теоретически – бессмертное, по крайней мере за пару веков наблюдений оно никак не изменилось. Живёт в заповеднике, под надзором. И это{её} озеро. Она его не покидает. А убивает лишь тех, кто сам неосмотрительно к ней пришёл.

– Неосмотрительно?! – возмущенно прошипела Ася, которая по своей воле и на пушечный выстрел к озеру бы не подошла. Но как-то так случайно вышло, что умудрилась дважды в него окунуться.

– Поверь, тут кругом отводящие чары от простых людей. А маги в курсе местной аномалии и не суются. Остаются лишь такие вот... энтузиасты.

– Энтузиасты? Отводящие чары? Мы с Андреем сюда от трассы прошли и ничегошеньки не видели!

– А чувствовали? – вкрадчиво уточнил оборотень.

Ася нахмурилась:

– Ну, мне было не по себе, очень хотелось повернуть обратно домой...

– Вот видишь! Что же не повернули?

– Потому что Андрей упорно шёл напролом, и никакие чары его не остановили!

Рустам тяжело вздохнул, помотал мокрой головой:

– Да, это наше упущение. Люди со скрытым магическим даром. В последнее время их всё больше, но вовремя находить всех тоже пока не получается.

– Я не понимаю...

– Твой Андрей... твой друг – он, скорее всего, имел какой-то дар. И скрытая в нём магия тянула его к чему-то неизведанному. Такие люди любят сказки, фантазии, ищут НЛО и смысл всего сущего... Иногда это просто чудаки, но порой – возможные члены маг-сообщества, появившиеся извне, среди обычных людей.

– Андрей мог быть как ты? – изумилась Ася. Да, её друг был странным, увлекался всяким фантастическим с самого детства, но разве это что-то значит? Многие, даже вполне успешные люди, любят порой погружаться в какие-то свои фантазии, отрываясь от реальности. И вовсе не оттого, что они – скрытые волшебники.

– Как я – точно нет. Оборотнями не становятся, ими можно только родиться. Но маг-сообщество – это не только оборотни. Увы, мы уже не узнаем, кем ему суждено было стать в{нашем} мире.

– Увы, – тихо выдохнула Ася, потихоньку смиряясь с потерей. После увиденного на дне она больше не верила, даже мысли не допускала, что Андрея можно было спасти – та тварь не отдала бы свою добычу. Приди Ася вчера на помощь, ничего не изменилось бы. Только Рустам не сидел сейчас на берегу, мокрый с ног до головы, потому что она утонула бы вчера вместе с Андреем.

А так... может, ей ещё что-то предстоит в{этом} мире, раз она дважды выжила вопреки всему?

– Холодно, – пожаловалась Ася, запоздало ощутив озноб по телу.

– Ох, верно, – спохватился Рустам, легко поднялся на ноги и протянул руку, которую Ася охотно приняла. Горячие пальцы оборотня не хотелось отпускать, и она не отпустила, даже сжала покрепче. – Пошли отсюда поскорее. Я обогреватель включу, чай заварю, а то немудрено простыть после октябрьских купаний. Обидно будет умереть от воспаления лёгких, выиграв в кровавой битве с русалкой.

– Обидно, ага, – поддакнула Ася.

Напоследок она оглянулась на озеро. Такое обманчиво-спокойное, отражающее в зеркальной глади налившееся тучами серое небо.

Там, в глубине, жило чудовище.

И, самое страшное, спокойно продолжит жить, потому что никто ничего не собирается с этим делать.

А Андрей умер. Умер ни за что. Просто потому что оказался немного не таким, как все.

Разве в сказках такое бывает, чтобы главный герой не дожил до финала?

Но в жизни, увы, такое случается на каждом шагу.

***

Баюкая раненую руку иосторожно шевеля прокушенным хвостом, она забилась в свою пещеру. Отсветы мха бликами играли на бледном лице, отражаясь потусторонним светом в злых глазах. У неё забрали жертву. Вырвали из рук, утащив на поверхность. И кто – жалкий пёс, вечно снующий вокруг её вотчины и что-то вынюхивающий!

Она повернула голову, ощерилась в довольной улыбке, обнажив треугольные зубы. Первая жертва, крепко обвитая лианами водорослей, никуда не делась. Магия, пузырём окутывавшая фигуру, поддерживала едва теплящуюся жизнь, заставляла медленно биться сердце, а кровь пульсировать по венам. Она предпочитала есть свежее мясо, а не насквозь провонявший тиной вздувшийся труп.

Повезло – этот большой и сильный, хватит надолго, но лучше озаботиться новой порцией заранее. Русалка шевельнула хвостом, раны на котором почти затянулись, повела рукой, с удовлетворением глядя на молодую кожу на месте вырванного волчьей пастью куска плоти. Как хорошо, что голодные времена давно позади. Мир заново наполнялся магией, и она вместе с ним. Благо, жертв хватало. Наивных, самолично идущих на заклание, стоит только позвать.

Дно её озера было густо усыпано костями, многим из которых было больше сотни лет. Из подходящих русалка порой искусно вырезала гребни для волос, заполняя бесконечные дни хоть каким-то занятием. Гребни выходили красивые, с замысловатым узором и острыми, как иглы, зубцами.

Раньше, когда вокруг жили люди, именно гребнями она привлекала внимание случайных путников, разбрасывая их возле берега, а затем топила тех, кто позарился на чужое. Сейчас было одновременно труднее и проще – она звала. Отпускала свою магию, тянулась в неизвестность и ждала.

Она выплыла из пещеры, поднялась почти к самой поверхности озерной глади и запела. Мелодия разошлась кругами на воде и потянулась дальше, вибрируя в стылом ночном воздухе, в древесных кронах и даже земле, распространяясь на десятки, сотни километров вокруг. Кто-нибудь, да услышит. Заворожится чарующей мелодией и отыщет ту, что так манит его к себе русалочьей песней.

Она подождёт, а затем встретит гостя распахнутыми объятиями, запечатлев на его челе свой ласковый поцелуй, дарующий вечный покой, вечное блаженство, а ей – столь желанные время и силы.