Субботний день Василия

Ранним субботним утром Василий проснулся от яркого солнечного луча, который все-таки просочился сквозь маленькую щель в шторах и теперь щекотал ресницы. Василий что-то недовольно промычал, повернулся на другой бок и уже хотел снова уснуть, как за дверью что-то упало, с грохотом проскакало по полу и, под конец взвизгнув, замолчало.

"Аленка что-то собралась кашеварить. Могла бы и не громыхать." – недовольно подумал Василий, но глаза не открыл, решив во что бы то ни стало урвать у выходного утра хотя бы еще часок. Но мечтам не суждено было сбыться. В коридоре послышалась какая-то возня, а следом раздались детские вопли.

"Опять пацаны что-то не поделили." – решил Василий. Ссора в коридоре возрастала, к крикам сыновей прибавился голос жены, которая пыталась остановить зарождающийся конфликт. Стало окончательно ясно, что поспать больше не удастся.

Раздраженно вздыхая, Василий выкарабкался из-под одеяла, надел штаны и поплелся к семье. Открыв дверь спальни, Василий увидел своих двоих сыновей-погодков, сидящих среди разбросанного Лего, и жену, которая пыталась что-то собрать из деталей.

– Чего разорались с утра пораньше? – сердито спросил Василий.

– А чего он сломал мою машинку? Я ее так долго собирал! – на повышенных тонах начал старший и пихнул ногой младшего.

– Я не виноват! Просто он плохо прикрепил детали, вот она и развалилась, как только в нее врезалась моя машинка. Лучше делать надо! – огрызнулся младший и пнул в ответ старшего.

– Все! Хватит! Оба замолчали, быстро собрали Лего и пошли к себе в комнату!

Спорить с сердитым отцом не хотелось и дети, быстро собрав детали, подталкивая друг друга и шепотом переругиваясь, исчезли в своей комнате.

В ванной Василий долго брился, вздыхал и вспоминал те счастливые времена, когда спать можно было до обеда, потому что дети были еще где-то там, в необозримом будущем. Никто не скакал, не орал, не ссорился и не доставал. Красота была, а не жизнь!

Еще немного повздыхав, Василий вышел из ванной. В нос ударил запах омлета с сосисками и свежесваренного кофе. Вся семья уже была за столом. Мальчишки сидели молча, уткнувшись в свои тарелки, и с аппетитом наворачивали завтрак. Жена разливала кофе в две кружки. Василий откусил кусочек от сосиски, сделал глоток кофе и удовлетворенно зажмурился.

– Вась, – сказала жена, – давай ты мне сейчас поможешь с уборкой, а потом свозим мальчишек в парк аттракционов – мы им еще неделю назад обещали.

Блаженное настроение Василия вмиг улетучилось. Да что же это такое! Уборка, поездка! Мало того, что выспаться не дали, – в свой законный выходной, заметьте! – так еще и список дел уже выкатили. Как ему все надоело! Ну неужели Алена сама не может? Да и в конце концов, не мужское это дело – тряпками махать!

– Извини, не могу сегодня. Утром шеф позвонил, разбудил, на работу срочно вызвал. Аврал там у них какой-то, без меня никак. – неожиданно для себя самого выпалил Василий.

Аленка расстроено вздохнула, но ничего не сказала. Василия кольнула совесть, но он ее быстро подавил. В конце концов, имеет он право отдохнуть от всего и от семьи в том числе или нет?! Василий спешно доел свой завтрак, отхлебнул пару глотков из кружки, схватил ключи от машины и выскочил из подъезда.

На улице была красота! Весеннее солнце пригревало, молодая зелень весело блестела под его лучами, птички щебетали, а проходящие мимо девушки звонко смеялись. Настроение Василия резко подпрыгнуло вверх. Эх, хорошо-то как! Весь этот субботний, солнечный день принадлежит только ему! И никто не будет "папкать", тащить за руку по парку, просить пропылесосить. Василий радостно засмеялся и поехал куда глаза глядят.

Немного покружив по улицам города, Василий решил остановиться у небольшого симпатичного кафе и все-таки выпить чашечку кофе. Удобно расположившись за столиком, Василий сделал глоток крепкого, вкусного кофе и удовлетворенно вздохнул.

За соседним столиком сидела семья из трех человек: мама, папа и мальчик примерно тех же лет, что и сыновья Василия. Мама неспеша пила чай с круассаном, а мальчик с отцом внимательно разглядывали какую-то игру из большой коробки. Папа что-то показывал и объяснял, а сынишка время от времени издавал то радостные, то удивленные возгласы. Было видно, что этим двоим очень интересно в их маленьком игровом мире. Головы, наклонившись над игрой, почти соприкасались, и две темные макушки были удивительно похожи. Да и сам папа сейчас походил больше на задорного мальчишку, чем на взрослого.

Василий почувствовал зависть. Ему внезапно так сильно захотелось туда, к этим двоим! Играть за этим небольшим столиком, смеяться и хоть ненадолго, но снова стать жизнерадостным мальчишкой. И почему он так редко играл со своими детьми и стремился как можно скорее избавиться от общения с ними?.. А ведь они часто звали его присоединиться к ним, но он отмахивался, предпочитая пялиться в телевизор или телефон. Сейчас Василий никак не мог понять, неужели какой-нибудь "убойный" сериал был интереснее? А ведь краем сознания он замечал интересные игры на полке у ребят.

Василию стало как-то грустно и неуютно и ему вдруг захотелось повидать своего давнего приятеля Петра. Допив остывший кофе, Василий поехал к Петру.

Петр радушно встретил Василия и провел того на кухню, где что-то готовила жена Петра – Марина. Марина порхала по кухне, перебрасывалась шутками с мужем и весело смеялась. Все ее движения были быстрыми, четко выверенными и легкими. Казалось, что чайник сам наполняется водой и включается, пакеты с крупой сами появляются из шкафчика, мясо само нарезается, а Марина лишь дирижирует этим кухонным оркестром. Василий невольно залюбовался Мариной и про себя вздохнул: эх, и чего его Аленка не такая? Вечно что-то роняет, что-то у нее пригорает, убегает и ничего она не успевает.

Петр достал картошку, нож и сказал:

– Вась, посидим пока здесь? Я помогу Марине с обедом.

Петр чистил картошку, потом лук с морковкой и рассказывал Василию последние новости. Василий слушал краем уха, пребывая в недоумении. Петр, брутальный, взрослый мужик, занимающий пост какого-то начальника, и возится на кухне?!

Вот Василий никогда не лезет в кухонные дела, всякие там стирки и уборки. Нет, бывает, конечно, что приходится помогать Аленке: пропылесосить там или что-то тяжелое поднять, привезти. Но делал все это Василий ворча на жену и кое-как. Он и так работает, деньги в дом приносит, устает, опять же всякие ремонты и мелкие бытовые починки на нем. И неважно, что все пропылесосить требовалось раз в неделю, а починки с ремонтом происходили и того реже. Неважно! Важно разграничить все дела на "мужские" и "женские". Иначе без этих границ жена может на шею сесть и ножки свесить.

Однако больше всего Василия поразило то, что Петр чистил овощи с энтузиазмом, продолжая весело балагурить. Как будто все его действия ничего не стоили. В какой-то момент Марину отвлек от дел телефонный звонок от мамы. Видно было, что разговор предстоял долгий, и Марина вышла из кухни. Обед продолжил готовить Петр.

Василий не выдержал:

– Петь, ну скажи мне. Вот ты мужик, глава семейства и начальник, а возишься на кухне, женскими делами занимаешься. Тебя это не напрягает?

Петр молча повозился у плиты, сел за стол и задумчиво посмотрел в окно.

– Я тоже раньше думал, как и ты. Работаю, приношу деньги в дом и этого достаточно. Мои дела важнее всего. Воспитание дочки, все хозяйство, весь быт – все свалил на Маринку. А ведь она тоже работала! Но если у меня после работы начинался отдых, то у нее – вторая смена. А потом Марина заболела и оказалась в больнице в тяжелом состоянии. Мне врач, между всем прочим, сказал, что Марина просто надорвалась. Устала все тащить на себе. Марина долго болела, потом долго восстанавливалась. Вот тогда я и увидел, что все взвалил на ее одни хрупкие плечи. Весь быт в тот период я взял на себя, все самолюбие вмиг улетучилось, лишь бы ожила моя девочка. Вот тогда я и осознал, что бытовые дела – они каждый день происходят и могут завалить под собой даже сильного. С тех пор все делаем вместе.

Василий слушал молча.

А ведь у Аленки уже прописались синяки под глазами. Тоже ведь и работа, и дом с хозяйством на ней. Не думал он как-то, что может все вот так обернуться. А о чем он вообще думал?..

В задумчивости покинул Василий уютный и дружелюбный дом друзей. Веселиться больше не хотелось. Хотелось думать. Проезжая мимо городского сквера, Василий решил прогуляться по нему.

В сквере было достаточно многолюдно. В основном гуляли молодые мамы с колясками и семейные пары с детьми постарше. Василий дошел до небольшого пруда и присел на скамейку под большим раскидистым деревом. Солнце пригревало почти по-летнему, дул теплый, ласковый ветерок. Свободных скамеек было не так много и через какое-то время к Василию подсел старичок. Старичок сидел прямо, слегка опираясь на палку, и с легкой улыбкой смотрел на ребятишек, разучивающих в сторонке трюки на велосипедах.

– Люблю наблюдать за детьми. Это возвращает меня в мою молодость, в счастливые дни. – неожиданно сказал старичок.

Василий покосился и недовольно подумал о том, что сейчас дедушку понесет в воспоминания, и это может продлиться долго. Разговаривать не хотелось и Василий даже решил извиниться, сослаться на дела и уйти, но скамейка была такой удобной, а погода такой приятной!

– Помню, как учил сынишку кататься на велосипеде. – задумчиво, как будто больше для себя, проговорил старик, а потом живо поинтересовался, взглянув на Василия. – А у вас дети есть?

– Двое. Мальчики. – кивнул Василий.

– Вы счастливый.

Василий неопределенно хмыкнул.

– А вы с ними живете? Не отдельно? Ой, простите мою бестактность, конечно, можете не отвечать.

Но Василий почему-то все равно ответил:

– Зачем же отдельно? Нет, с семьей. Я люблю свою жену, а она меня.

Сказал и вдруг подумал о том, как давно он не говорил Аленке о том, что любит ее. Это как бы подразумевалось само собой. И тем не менее, сказав это старичку, Василий как будто вспомнил, что он ее действительно любит. Как будто забыл об этом и не вспоминал до настоящего момента.

– Вы очень счастливый человек. Берегите свою семью и как можно чаще говорите им о своей любви. – сказал старик и, отвернувшись от Василия, глухо добавил:

– Жизнь так коротка. Иногда внезапно коротка.

Василий смотрел на старичка, ожидая продолжения. На душе почему-то было неспокойно. Продолжения не последовало.

– А у вас только один сын или еще есть дети? Внуки? – спросил Василий.

Старичок помотал головой:

– Нет. К несчастью, нет. Жены и нашего десятилетнего сынишки уже давно нет. Погибли в автомобильной аварии. И всю свою жизнь я думаю о том, что так мало говорил им о любви, хотя очень, очень их любил. И жалею, что с сыном мало времени проводил. Все работой был занят, какими-то делами. Тогда мне это казалось очень важным...А сейчас я понимаю, что нет ничего важнее любви и счастья твоих любимых. А дети, так те вообще быстро растут.

Старичок замолчал. Потом как будто вынырнул из каких-то своих черных-черных глубин.

– Извините, разоткровенничался я с вами что-то. Не буду вам мешать. Всего вам самого хорошего. Будьте здоровы и берегите свое счастье.

Старичок поднялся, кивнул головой на прощание и тихонько пошел по аллейке, опираясь на свою палку.

В груди у Василия что-то щемило, а ком в горле мешал нормально дышать. Василий резко поднялся и заторопился домой. По дороге заехал в торговый центр, купил сыновьям игру, которую они давно просили, жене цветы и ее любимые пирожные.

Дверь в квартиру открыл своим ключом и тихонько заглянул в комнату. Мальчишки мирно сидели на диване, уткнувшись в планшет, Аленка в кресле читала книгу. От вида мирной, семейной картины, любимых лиц, Василия переполнила любовь и благодарность.

– Семья, я дома!

... А потом все вместе пили чай с пирожными, мальчишки рассказывали о сегодняшних впечатлениях в парке аттракционов, Алена и Василий весело смеялись. После чая все вместе долго играли в новую игру, а потом Василий помог Алене уложить детей спать. Алена немного удивленными, но счастливыми глазами поглядывала на Василия и ни о чем не спрашивала.

Когда они наконец остались вдвоем, Василий признался:

– Я не был сегодня на работе. Там не было никакого аврала и никто меня не вызывал. Я тебе все наврал. Я просто сбежал из дома.

У Алены округлились глаза и вытянулось лицо. Синяки под глазами проступили отчетливее. Василию было невыносимо тяжело и очень стыдно, но он продолжил:

– Я смалодушничал. Я, наверное, вообще всю жизнь с тобой малодушничал. Открестился от всех забот, не помогал тебе ни в чем. Прости меня. За все прости.

Василий замолчал. Алена продолжала молча на него таращиться. Василий погладил ее по щеке и взял за руку.

– Сегодняшний день все перевернул во мне и все изменил. Я понял, как я вас люблю и как вы мне дороги. И если я вас потеряю, это будет самое страшное в жизни. Я люблю тебя. Прости меня.

Он прижал к себе Алену и поцеловал.

...А на следующее утро Василий проснулся раньше всех и пошел на кухню готовить завтрак для своей любимой семьи.

После завтрака он поможет мальчишкам с уроками, а потом они втроем сходят в кафе. А Аленка сегодня будет отдыхать и заниматься тем, чем хочет. Сегодня ее день отдыха. Завтра же у всех начинается новая рабочая неделя и вечером надо будет обсудить список дел и обязанностей для всех, включая мальчишек. Они – семья и они любят друг друга, поэтому один за всех и все за одного.

Все эти мысли крутились в голове у Василия, пока он гремел посудой, насвистывая себе под нос незатейливую мелодию. Весеннее солнце ломилось в распахнутое окно, а на душе было все просто, понятно и радостно.