Субшахс

СУБШАХС

Дело ведёт Небогатов

«Сергей, зайди ко мне», - послышалось в трубке. За фразой последовали короткие гудки. Небогатов откинулся на спинку кресла, глубоко вздохнул, потом резко встал и с ежедневником в руке отправился к начальнику.

- Ты у нас только по пришельцам работаешь или обычными делами тоже занимаешься? – спросил замначальника управления Васильев, не отрываясь от журнала.

Небогатов молчал, сам не замечая того, как плотно сжал челюсти. Шуточки про Малдера его уже порядком достали.

Не дождавшись ответа, Васильев поднял глаза на подчинённого.

- Так вот, Сергей Иванович, иди вот по этому адресу на убийство.

Небогатов взял листок, хотелось возразить, что не он дежурный следователь сегодня, но пререкания тут не помогут, поэтому он так же молча вышел из кабинета. К его удивлению убийство произошло в соседнем доме.

Накинув поверх кителя куртку, Небогатов взял тяжёлый чемоданчик следователя и вышел на улицу. Накрапывал мелкий дождь, промозглая погода держалась уже неделю. Тяжёлые тучи зависли над городом.

Следователь издалека заметил у первого подъезда панельной четырёхэтажки скопление народа. Тут уже была скорая, полицейский автомобиль, чьи-то легковушки. У входа в подъезд грудились, шушукаясь соседи. Заметив под курткой синюю форменную одежду, полицейский, стоявший у подъезда, козырнул. В подъезде кто-то громко говорил, сильно пахло табачным дымом. На площадке второго этажа стояло несколько человек. Парень с всклокоченными светлыми волосами, с кем-то переговаривался в квартире, взявшись за ручку открытой входной двери. Небогатов сразу вскипел.

- Куда прёте, мать вашу? – сердито рявкнул он.

Оторопевший парень уставился на него, открывая проход. Он хотел было что-то возразить, но не успел.

- Пальчики твои фиксировать будем на ручке? – продолжил Небогатов.

Поставив чемоданчик, он нарочито долго надевал бахилы, прежде чем войти внутрь.

В крохотной двушке было тесно, следователю показалось, что внутри было не меньше десяти человек. Тусклые лампы накаливания как кто-то выразился в большой комнате, испускали «поносный свет».

- Здравствуйте, товарищи! – громко поприветствовал людей Небогатов.

От его выкрика все затихли на мгновение и уставились на него.

- ЭсКа, старший следователь Небогатов Сергей Иванович. Почему без бахил тут? Что вы тут топчитесь? – уже более дружелюбно, чем до этого в подъезде спросил он.

- Дёмин, - приветствовал он знакомого оперативника. – Ну что тут у тебя за безобразие?

Коренастый лысый мужчина лет сорока заулыбался и протянул руку Сергею.

- Сразу у меня? – с улыбкой отвечал тот. – Вот знакомься: участковый здешний, криминалист, из скорой ребята вон выходят, в подъезде из управы человек, домком.

Взгляд Небогатова скользнул по старой мебели, наваленному на стулья тряпью, в квартире пахло старостью, гнильём, смертью…

Он нарочно не смотрел на кровать у батареи, на которой лежал труп. Но уже настало время и для этого. Кровать стояла у окна, которое выходило на маленький балкончик. За окном кто-то ходил и переговаривался.

-Так, товарищи, - снова громко обратился следователь, - просьба покинуть помещение. Мне надо осмотреться, а при такой обстановке это сделать не получится.

Сразу несколько пар глаз уставились на него, но никто возражать не стал. Из комнаты и балкона люди вышли кто в коридор, кто в подъезд – курить. Небогатов снова вернулся в коридор, вошёл в зал, справа была дверь во вторую комнату, некогда спальню, а теперь хранилище всякого старья. Из зала, где и произошло убийство, дверь вела на кухню, через которую можно было выйти на узкий балкон. Следователь прошёл по всем помещениям. На кухне воняло какой-то стряпнёй, гнильём, в ржавую раковину капала вода, у помойного ведра ютились две бутылки из-под водки, неподалёку пакеты с нехитрым набором продуктов. На балконе по рассохшимся деревянным рамам сбегали капельки воды. Сергей нова вернулся в комнату.

На металлической кровати навзничь лежала пожилая женщина. Её лицо и всклокоченные редкие седые волосы были в пятнах бурой, засохшей крови. Одета в обычный цветастый, но изрядно поношенный халат, какие любят старушки. Худые ноги спускались до самого пола, где капли крови составили почти ровную дорожку.

Небогатов стиснул зубы и заглянул в лицо убитой. Желтоватая кожа, острые черты, выступающие скулы, приоткрытый рот. Серые глаза открыты, взгляд уставился в потолок.

«Так, теперь повреждения», - сказал сам себе Небогатов.

Наклонившись немного вперёд, он стал светить фонариком. На лбу убитой зияла рана. Удар был нанесён чем-то твёрдым, тяжёлым. Лобная кость проломлена, кожные покровы также повреждены, в ране запеклась кровь. Ещё две раны были нанесены по-видимому тем же предметом – одна в районе правой скулы, вторая в районе височной ямки.

У следователя уже начала складываться картина произошедшего. Старушка сидит на кровати, смотрит свой доисторический телевизор. Убийца стоит прямо перед ней и наносит удар, скажем, молотком. У пострадавшей открывается кровотечение, капли падают на пол, затем она валится навзничь на кровать, но ещё жива. Тогда убийца наносит ещё два удара с правой стороны. Следовательно, он – левша.

В принципе старуха могла и стоять, но тогда при её росте и в соответствии с расположением раны, убийца должен быть очень высоким.

Небогатов стал осматривать одежду покойной, ей руки. В правой ладони зажат окровавленный клочок бумаги. Сергей отложил фонарик, взял пакет для улик и пинцет. Но ничего не получилось. Ладонь старушки была крепко сжата, и бумага, пропитанная кровью, начинала рваться. Тогда следователь надел перчатки и слегка разжал холодные, словно деревянные пальцы покойной. Теперь он смог разглядеть, что это была за бумажка – обыкновенный магазинный чек, без каких бы то ни было дополнительных отметок или надписей. Закрыв ленту на пакете, Сергей стянул перчатки и достал фотоаппарат. Панорамную съёмку, он надеялся, сделают криминалисты, так что он сейчас хотел только несколько общих фотографий для себя. Встав в центре комнаты, он стал делать снимки, поворачиваясь по кругу, скрипел рассохшийся паркет с облезшим лаком. Повернувшись спиной к жертве, следователь вдруг замер. Позади послышался какой-то шорох. Сергей не обратил на него внимания, сделал ещё пару снимков. До его слуха донёсся новый звук, кто-то словно скрёб ногтями по шероховатой поверхности.

- Что за хрень? – проговорил Небогатов.

Он понимал, что это глупо, но развернулся и посмотрел на старуху. Та лежала, на месте недвижима, раскинув в стороны руки, словно призывая следователя в свои объятья.

Сергей повернулся, начал фотографировать труп, пятна крови. И тут волоски на загривке у него зашевелились. Он отчётливо услышал какое-то ворчание и даже отступил на шаг. Может вода в батареях? Нет, не похоже.

Мужчина осторожно взял фонарик, включил его и стал заглядывать под кровать. Оттуда на него бросилась зубастая мордочка, наполняя квартиру мерзким, режущим уши лаем.

- Фубля! – Сергей отпрянул. По телу прошла волна жара. – Ты меня до усрачки напугала!

Собака снова забилась в дальний угол, дрожа от страха и тихо рыча.

- Значит ты у нас свидетель? – спросил Сергей, направляя фонарик в другой угол. – Ты укусила преступника, я надеюсь?

Собака не отвечала, зато луч фонаря высветил ключ на длинной зелёной тесёмке. Сергей решил, что вытащит его позже, чтобы сейчас не нервировать зверька.

Следователь осмотрелся, вышел на кухню, и, наконец, нашёл, что искал. На старой сушилке для посуды среди алюминиевых вилок и ложек лежал молоток. Сергей сделал фотографию. Это вполне могло быть оружие преступления. Получалось, что убийца прошёл на кухню, вымыл молоток и положил его на сушилку. Довольно странно, но всё же…

Сергей вышел в подъезд, где сгрудились остальные, и закурил.

- Кто жертва? – спросил он у участкового.

- НепрЯна Мария Фёдоровна, 1936 года. Одинокая, проживала одна. Муж умер в 1981 году, сына зарезали на зоне в 1995-м.

- Ещё какая-то информация? – спросил Небогатов.

Участковый посмотрел в свою папку.

- Член КПСС с 1988 года.

- Так это всё меняет! – воскликнул Сергей с совершенно серьёзной миной. – Будем искать её идеологических врагов.

Дёмин искоса посматривал на него и улыбался. Участковый, наконец, тоже заулыбался.

- Кто что видел-слышал? Кто обнаружил?

- Я первичный опрос провёл, - продолжал участковый. – Оперативники работают. Нашёл сосед сверху, дверь была открыта. А так чужих не видели вроде бы.

- Надо Зухру найти! – встрял в их разговор грузный мужчина.

- Вы кто? – уточнил следователь.

- Я дядя Петя, домком. А Зухра, она ей помогала, в магазин там или на почту сходить, сготовить чего. Она всё время здесь крутилась, а так с самого утра нет. Когда это всё случилось?

- Знакома? – следователь адресовал вопрос участковому.

- Было дело, дралась тут по пьяни. Кажется, ходка есть. – дядя Петя на его слова закивал. – Надо посмотреть. Не помню я так. Серсен…

- Серсенбаева, - снова подсказал домком.

- Вот- вот!

- Давай, дорогой, шуруй к себе, посмотри, и ещё раз к ней по адресу, - скомандовал Небогатов.

- Да она тут в соседнем подъезде живёт.

***

Перед тем, как вернуться в отдел, Небогатов поговорил ещё с соседом сверху, который обнаружил убитую. Бывший военный, потерявший в одном из конфликтов руку и глаз, говорил отрывисто, словно рапортовал.

- Я поднимался к себе, это было примерно девять часов. Смотрю дверь открыта. Я сразу заподозрил неладное.

- Почему? Она не имела такой привычки?

- Так точно. Тут часто открывают наши, когда проветривают или что-то жарят, а эта всегда запиралась, попробуй достучись. Да ещё шавка эта у неё.

- А она не лаяла?

- Нет, я потом у супруги спрашивал. Ничего слышно не было. Так-то мы эту моську всё время слышим.

- Вы сами заходили в квартиру?

- Да, я позвал Марь Иванну, потом заглянул в коридор, там тишина. Думаю, может упала или плохо стало. В комнату глядь – а там такое… Выглянул только в кухню, чтоб убедиться, что больше никого нет в квартире, и вышел ментам звонить… Ох, прошу прощения.

Небогатов не стал поправлять мужчину, ошибшегося с отчеством покойной.

***

В свой кабинет следователь вошёл только под конец рабочего дня. Он устало плюхнулся в кресло, достал из кармана телефон, чтобы отложить в сторону, а тот завибрировал у него в руке. Звонил опер.

- Сергей Иванович, задержали Серсенбаеву.

- Я приеду.

- Только она вусмерть пьяная, двух слов связать не может. Правда, бормочет, что она это.

- Тогда распоряжусь, чтобы утром её привезли на допрос, когда проспится.

Небогатов прикурил сигарету и встал возле окна, надеясь, что датчик дыма не сработает. Держа сигарету в левой руке, он правой перебирал вещдоки, собранные в квартире. Выбрав пакетик с чеком, он поднёс его к лампе, чтобы на измаранной кровью бумаге можно было разобрать буквы. «Сахар – 900 грамм, рис – 2 кг, хлеб белый – 1 буханка, конфеты «Раковые шейки» - 250 гр., сигареты «Winston» - 2 пачки».

Сергей Иванович постарался вспомнить, были ли пепельницы в квартире убитой. Ключи от квартиры лежали у него в сейфе, но возвращаться туда из-за такого пустяка сейчас не хотелось. Достав опись, он быстро пробежался глазами по тексту. Сигарет в списке не было.

Выйдя на улицу, он пошёл к стоянке и чуть не столкнулся с домкомом, который мешал ему работать полдня, задавая гору вопросов, как маленький ребёнок.

- Простите, - с улыбкой произнёс домком, разводя руками. – Задумался.

Небогатов махнул рукой, и уже потом, когда мужчина зашагал дальше, окликнул его:

- Дядь Петя, а погибшая курила?

- Нет, точно нет, - уверенно ответил тот.

- Ну, добро.

***

Дома Небогатова никто не ждал. С женой они крепко рассорились, и она с дочкой уже четвёртый месяц жила у своей матери, мотивируя это необходимостью ухаживать за пожилой женщиной.

Сергей Иванович хотел отвлечься от событий этого дня, выбросить из головы образ убитой, врезавшиеся в память раны, проломленный череп, застывший взгляд серых, неприятных, почти прозрачных глаз, испуганную собачонку под скрипучей металлической кроватью…

Он открыл на кухне сервант, достал оттуда первую попавшуюся ёмкость – гранёный стакан, который жена обычно использовала в качестве мерной ёмкости при готовке – и плеснул туда хорошую порцию коньяка. Включив телевизор, намереваясь отвлечься, он не сел на диван, а стал ходить вдоль него, делая время от времени небольшие глотки и рассуждая.

Пока всё сходилось. Глупая, заевшая правоохранительные органы бытовуха. Помощница пришла к старухе, собачонка её знала и поэтому никто не слышал лая или шума. Они из-за чего-то повздорили, та схватила молоток, который обычно использовала на кухне, и всё. Мозг сам строил реконструкцию произошедших утром событий.

***

Узнав утром, что задержанную привезут только к обеду, Небогатов отправился в морг.

Старое, барачного типа, здание располагалось на отшибе, несколько в стороне от жилых домов. Во дворе стоял большой бетонный гараж с ржавыми воротами, открытыми настежь. Проходя мимо, Сергей Иванович поморщился. Внутри виднелся труп, завёрнутый в какой-то половик, из которого торчали только синюшные ноги. Небогатов отвернулся, он только выбросил окурок, а уже хотелось достать следующую сигарету, чтобы не чувствовать этого специфического морговского смрада. Взбежав на крыльцо, он очутился в длинном коридоре, который шёл через всё здание.

- Товарищ Зыков! – позвал он громко.

Со старшим экспертом Евгением Зыковым ему приходилось общаться довольно часто. Они даже успели сдружиться, неизменно приправляя своё общение чёрным юмором и крепким словцом. На его крики в коридор выглянула девушка в белом халате с уставшим лицом.

- А, это вы, - только и сказала она и собралась закрыть дверь.

- А где? – остановил ее Небогатов.

- В прозекторской, - коротко ответила она и на этот раз решительно захлопнула дверь.

- Доброе утро, - пробурчал себе под нос следователь.

- Евгений Палыч! – позвал он снова, направляясь к прозекторской.

Он очень не любил эту комнату и всячески старался там бывать пореже. Но сегодня Зыков не торопился выходить, а только кричал в ответ «ау».

Небогатов дошёл до конца коридора, свернул в последнюю дверь слева, пересёк маленький тамбур, вдохнул поглубже, и открыл дверь.

Стены и пол комнаты были отделаны керамической плиткой, посредине, под самой лампой был установлен секционный стол, на котором лежал безобразный, раздувшийся труп с вывернутыми от процессов разложения губами и веками. Весь стол и пол под ним были залиты водой и биологическими жидкостями. Несмотря на довольно прохладную погоду, в комнате роились мухи, облеплявшие тело, когда эксперт отходил от него к столику, чтобы взять тот или иной инструмент.

- Здравствуй, Сергей, - поприветствовал эксперт следователя, который замер на пороге, чтобы в туфлях не вступить в зловонную багровую лужу.

- Здравствуй, Женя, здравствуй, - Небогатова мутило, отчего говорил он сквозь зубы.

- Ты меня проведать пришёл или так, по делу?

- По делу.

- Ладно, прервусь, коли ты по делу.

Зыков снял перчатки, стянул огромные резиновые сапоги, в которые влазил прямо в макасинах и наконец повесил прорезиненный фартук на крючок.

- Привет! – он протянул следователю руку.

Пахнуло спиртом.

- Ты чего немногословный такой сегодня, Серёг? Может ливануть тебе, а то зелёный совсем?

Небогатов помотал головой.

- Да, говорят вон, что я сквернословлю всё время, да ещё и не всегда к месту. Вот и нечего сказать получается.

- А ты в таких случаях отвечай, как я. «Идите вы на й-у-х!»

- Сейчас запишу.

Они зашли в кабинет, Небогатов сел на продавленный, старый как само здание диванчик, взял со стола эксперта флакон с нашатырным спиртом и боязливо понюхал его.

- Что это у тебя жмур в гараже лежит?

- А куда мне таких девать? – громко возмутился Евгений. - Положи такой бомбаж в холодильник, так потом не отмоешь. Сам видишь. И я тебе больше скажу. За такими водолазами неопознанными редко приходят. И если его не ищут, то он так и пролежит месяц в гараже, пока санкцию на захоронение не дадут.

Зыков достал вэйп и затянулся.

- Ты по бабульке что ли? – спросил он, выпуская струю дыма.

- Ну да.

- Нет. Не готово.

- А что так? – расстроился Небогатов.

- Херово заходишь! – Зыков весело рассмеялся. – Без коньяка, без цветов. У меня работы выше крыши, не успеваем разгребать. Последние два месяца все как с катушек послетали, каждый день по жмуру. Притомился… Меня вон в район недавно пригласили, так думаю, что хер на хер менять буду?

- А что по бабке?

- Ну, сам видишь, что от черепно-мозговой. А детали, так это уже потом, как получится. Может быть и сегодня заключение подготовлю.

- Хочу тоже побыстрее отделаться.

- А ты не гони коней. А то сдашь, так на тебя новых дел навалят.

- Верно, верно. Да что-то устал что ли.

- Давай, некогда мне тут с тобой свистеть. Как придёшь за заключением, приноси пузырь, раздавим.

Зыков торопился, поэтому Небогатов не стал у него засиживаться, да и привыкнуть к смердящему запаху никак не получалось.

***

В дверь постучали. Заглянул полицейский.

- Разрешите? Привели задержанную.

- Заводите, - решительно скомандовал следователь.

На пороге появилась невысокая, худая женщина лет пятидесяти. Руки у неё были в наручниках. Она в нерешительности остановилась на пороге. Конвоир подтолкнул её, а Небогатов кивком головы указал на стул. Женщина села, безвольно опустила руки, ссутулилась, отвела взгляд в сторону. Восточного типа лицо, смуглая, некогда красивая. Небогатов отметил про себя, что по её виду сразу заметил бы её криминальное прошлое.

- Курить хочешь? – спросил он.

Зухра подняла на него удивлённый взгляд полный благодарности. Следователь пододвинул к ней пачку сигарет и зажигалку, встал открыть окно.

- Это я её, - без всяких предисловий заявила женщина.

Небогатов включил диктофон.

- Что вы сказали?

- Это я Марь Фёдоровну. Убила.

Небогатов по личному опыту знал, что, когда «клиент» идёт в сознанку, его нельзя перебивать.

- Она мне утром позвонила рано. Сходи, говорит, на рынок, то да сё. Я пошла, как всегда. Ну, взяла и «за ноги» себе купила две пачки сигарет. Принесла, отдала, а та возьми и чек сравни. Мол, я тебе и так по сотке «за ноги» башляю. Слово за слово, ты, говорит, воровка, я тебя сдам ментам. Ну я вскипела, ключ ей в морду швырнула потом продукты на кухню бросила, смотрю молоток там лежит, я его взяла. Бабка на меня орёт с кровати своей, я в комнату и с ходу ей... Она заохала, а я ей ещё разок для верности.

- Молоток помыла что-ли потом?

Зухра закивала, затягиваясь.

- По привычке. Я же ей и посуду мыла, и прибиралась. Да и не знала, что делать? Сама в шоке была просто. У неё я ни копейки не тронула, пошла, деньги дома взяла и бухать. … Думаю, хоть нажраться перед тем, как закроете.

Она замолчала, глаза заблестели от слёз.

- Я же не хотела. Мне же чистосердечное оформят?

Небогатов кивнул.

- Оформим. Но мне надо теперь всё по порядку заполнить.

Он вдруг отодвинул от себя дело.

- А всё-таки, какой мотив, Зухра? У тебя же первая ходка за кражу была.

- Бес попутал.

Следователь покусал губу и стал заполнять форму.

***

На следующий день Зухру привезли с утра. Нужно было продолжать следственные действия. Небогатов ждал, когда из экспертизы вернут молоток. И вот, орудие преступления вернули. На нем были следы крови, а вот чётких отпечатков изъеденная ржавчиной металлическая ручка не сохранила.

Его помощник разложил на столе несколько молотков, в числе которых был и тот самый. Рядом с каждым он положил бумажку с цифрой. Подследственная должна была указать, каким именно орудием было совершено преступление.

Сегодня Серсенбаева была уже не так приветлива. Черты её лица заострились, взгляд стал суровый, исподлобья.

Небогатову вдруг вспомнился кошмар, мучивший его полночи. Ему снились длинные коридоры морга, трупы, какие-то трубы, Зухра, которая почему-то сидела в гараже у морга среди тел, а Небогатов должен был её оттуда забирать. При этом во сне всё время ощущалось присутствие потусторонних, злых сил, бесовщины.

- Зухра, а почему ты вчера про беса сказала?

Женщина бросила на него подозрительный взгляд.

- Так просто, к слову пришлось, - отрывисто ответила она.

- Я же вижу, что не просто так. Кому ты сказки рассказываешь?

Небогатов старался не давить, чтобы она не закрылась. Но ему теперь хотелось узнать. Он понял, что она на самом деле сказала это не просто так.

- Не на протокол, - добавил он.

- Дашь покурить?

Небогатов, как и вчера, открыл окно, поставил на середину стола пачку.

- Я нормальная. Но тогда я слышала прямо над ухом, как будто кто-то кричит: «Убей, убе-е-ей суку! Она тебя ни во что не ставит, за человека не считает. Сядешь опять ни за что!» И он всё повторял и повторял.

- Так если нормальная, отчего тогда это получилось? – серьёзно спросил Небогатов тоже прикуривая.

Зухра смерила его взглядом.

- Если запишешь в протокол, начальник, я в отказ пойду.

- Да зачем мне это?! – вспылил Сергей Иванович.

- Это после таблетки.

- Таблетки?

- Да, говорю же. Я вечером дома сидела. Денег нет, хотелось выпить очень. Всё думала, где бы разжиться, ходила по балкону. Тут смотрю возле гаражей парнишка молодой трётся. Я затихарилась малость, гляжу. Ну, он по-быстрому что-то сунул в шов между кирпичами, сфоткал и ушёл. Я сразу одуплила, что там закладка. Дай, думаю, попробую. Ну, быстро выбежала на улицу, нашла фольгу там. Дома открыла, внутри таблетка розовая с цветочком. Я её выпила, и тут началось.

- Продолжай, чайка ты моя.

- Ну, приход нормальный. Весело стало, музыку включила, огни мерцают, мужика за столько лет впервые захотелось, - она улыбнулась. – А потом стала замечать тени всякие, звуки появились. Как будто смеётся кто-то, разговаривает. Смотрю, а по потолку барабашки бегают.

- Глюки пошли?

Она помотала головой.

- Шайтан это, а может и субшахс, - она странно улыбнулась своим словам. - Но ты мне не пиши смотри, что в состоянии опьянения. Я знаю, что это отягчающее. Я испугалась тогда, глотнула спирта глоток. У меня оставался на уколы. И после этого меня вырубило вообще. Утром я уже нормальная была абсолютно. А когда к бабке пришла, так это точно бес был.

- Суб-шахс, - повторил Небогатов, когда Зухру увели.

Он привык к тому, что определённая часть преступников стремится себя оправдать, называя в качестве причины, послужившей для совершения преступления подстрекателей, обстоятельства, общество или даже дьявола.

- Субшахс, - повторил следователь, набирая непонятное слово в окне браузера.

Вышли результаты на незнакомом языке. Тогда он набрал это же слово в окне переводчика. Оказалось, что «субшахс» на узбекском означает «субличность».

- Вот оно что, Михалыч, - пробормотал Небогатов, потирая в задумчивости подбородок двумя пальцами.

В научной статье по психологии говорилось, что субличности проявляются, когда человек ведёт внутренний диалог с самим собой. При этом голоса, которые в это время говорят или задают вопросы и есть его субличности.

Небогатов открыл дело, пробежал глазами сведенья о подследственной, чтобы подтвердить свою догадку. Действительно, у неё было высшее образование. Выходило, что Зухра была не просто каким-то асоциальным элементом. Она пыталась анализировать произошедшее, докопаться до причин. При этом как человек науки, знающий о всяких там «субличностях», она говорит о том, что это бес её попутал.

***

В морг следователь отправился с бутылкой недорогого коньяка. На входе его всё так же приветствовал труп в ковре, и Зыков по обыкновению был в прозекторской.

На столе лежало бледное тело худощавого мужчины, светлые волосы были зачёсаны назад. Небогатов замер, сделал пару шагов. Он не ошибся. Мёртвый был ему знаком.

- Что? – удивился эксперт. – Знакомый что ли?

- Да…- медленно ответил Небогатов. – Я раньше с ними в одном доме жил. Два близнеца, Николай и Сергей. Рокеры. Ходили раньше в косухах таких, с причёсками. Они мне диски давали слушать: «Metallica», «Nirvana», «Sepultura», «Коррозия металла», Костя Ступин…

- Остановись уже, я понял, - перебил его Евгений.

- Что произошло?

- Секс-наркотик-алкоголь. Несколько ударов в грудь. Один вот в ребро попал, второй вскользь, а третий удачно, прямо в сердце. Брат его…

Небогатов изменился в лице.

- Да ты что! Я не слышал… - он вздохнул. – Расстроил ты меня.

- Соли наелся и давай с ножом бегать, как Бородач. Я же говорил, что у нас прям эпидемия.

Они вышли в коридор и направились в кабинет эксперта. Следователь достал бутылку. Евгений взял её невозмутимо, открыл сейф и поставил рядом с ещё несколькими.

- Только я ещё не освободился. Ты приходи к восьми сюда, я закажу пожрать чего.

Небогатов только поморщился.

***

Дело Серсенбаевой было почти завершено и скоро уже нужно было отправлять его в суд, с подследственной Небогатов больше не общался. В последние дни он ходил смурной, отмечая про себя на улицах надписи, сделанные с помощью трафаретов или просто адреса каналов, выполненные с помощью баллончиков с краской. В названии присутствовало слово «mef» или что-то подобное, что указывало на то, что это реклама наркотиков.

В пятницу Сергея отправили в район на совещание. Предстояло выслушивать вместо начальства. На собрании и вправду распекали силовиков за рост преступности и особенно за наркотики.

Больше всех пришлось отдуваться однокурснику Небогатова, подполковнику полиции Блохину.

После совещания Блохин подошёл к следователю, курившему в сторонке и потребовал сигарету.

- Да топчись оно всё конём! – эмоционально, но тихо возмущался он. – Сначала в главке нас всех поимели, а теперь ещё от этих выслушивать я должен?! У меня давно пенсия заработана!

- А что вдруг наш район?

- Да вот! – Блохин так энергично махнул рукой с папкой, что с его сигареты пепел упал на китель. Полицейский вытащил из папки листы бумаги, на которых были распечатаны цветные фотографии, протянул их следователю, а сам стал отряхиваться.

На листах были кадры оперативной съёмки, те же надписи на гаражах и заборах, изъятые таблетки с цветочком на боку.

- Серьёзно, Серёг, я задолбался. Ещё когда ФСКН был, такого не было. Раньше конкретно – это притон, это барыга, это торчок. Ищем, ловим, закрываем. Теперь же всё через интернет, подростки постоянно. Трафаретчики, «курицы» (закладчики, - прим. автора), потребители. Наркоту берут просто чтобы развлечься, прикинь? Раньше такого не было. Женские компании заказывают таблетки, чтобы повеселее было. Я к тому, что сама структура этого бизнеса изменилась. Доступность, безнаказанность.

- А что за таблетки эти? – Небогатов указал на фото.

- А… - Блохин с силой швырнул окурок в урну. – Говорят у нас стали делать. Кто, где – никому не известно. Дешёвая дрянь «гербарий» называют. Вот от неё у торчков крышу и сносит, начинают чертей все гонять. И никаких зацепок. Курьеры некоторые божатся, что колёса эти сами собой появляются.

К полицейскому подошёл водитель, тот передал ему свою папку, фуражку и стал прощаться.

***

Когда вечером Небогатов вышел на стоянку, его «ласточка» напрочь отказалась заводиться. Утром предстояло ехать на собрание следственной группы, в которую включили и его, так что Сергей решил выйти на дорогу и поймать такси.

Стоило ему подойти к остановке, как туда подошёл полупустой автобус, Небогатов зашёл и даже обнаружил пустующее место. Рядом с ним сидел священник. Он был в рясе, поверх которой было надето пальто. Мужчина был одного возраста со следователем, но большая седеющая борода сильно старила его.

У Сергея возникла неожиданная мысль, порасспросить попутчика о бесах. Он никак не мог вспомнить, как обращаться к священнику, перебирал в голове слова вроде «святой отец», «падре».

- Слушай, дядька, - начал Небогатов неловко. Мужчина удивлённо уставился на него. – Мне, брат, по долгу службы интересно… В общем, вопрос у меня. Может ли человек видеть демонов?

Священник вначале смерил взглядом следователя, но вопрос его несколько успокоил. Он глянул в окно, потом в пространство перед собой, слегка наклонил голову.

- Мир существ бестелесных, он тут же, рядом с нами. Учёными даже доказано, что органы чувств человека, не воспринимают очень многого. Скажем, спектр светового излучения, или звуковых волн, который мы воспринимаем, он достаточно узок. Даже животные видят и слышат больше. Но люди, духовно развитые, святые, если хотите, могут узреть больше нашего. Поэтому и ангелов слышат и…

- А демонов тоже?

Священник кивнул.

- И демонов, соответственно, тоже. Только они духовно развитые, повторюсь.

- А вот, например, кто колдовством занимается, или кто в транс входит?

Священник тяжело вздохнул.

- А вы кто по долгу службы-то?

- Следователь, - прямо ответил Небогатов. – Мне вот интересно. Многие наркоманы говорят, что видят всякую чертовщину. Вот хотел услышать мнение эм… служителя культа…

Священник поморщился.

- Это уже мистицизм какой-то. Но я вам вот, что скажу, входя в изменённое состояние сознания, будь то при помощи веществ всяких, или условно «магических», шаманских практик, человек может увидеть и что-то необычное, и голоса услышать, и с умершими «общаться».

- Но это демоны или галлюцинации?

- А как вы определите?.. Я вам только одно могу сказать, если человек неподготовленный, неразвитый духовно в это ввяжется, то он быстро станет жертвой бесовской. Закрутят его бесы, заморочат и будет погибель ему. А теперь, простите, мне пора. Если захотите поговорить, приходите в храм на Владимировской.

- Благодарю.

***

Света в морге не было, но двери были открыты. Видимо опять авария на подстанции. Включив фонарик на телефоне, Сергей вошёл в длинный коридор.

-Товарищ Зыков! – позвал он, как обычно.

В конце коридора кто-то прошёл из прозекторской в дверь напротив.

- Женя! – снова позвал Небогатов.

Никто не отзывался. Только теперь следователь увидел, что по полу идёт дорожка босых следов. Теперь Сергей старался не шуметь. Аккуратно ступая, он двинулся по коридору. Следы вели в прозекторскую. Заглянув в тамбур, мужчина остановился. В комнате моргнула лампа, чья-то фигура стояла у стола.

- Женя! – снова тихо позвал Небогатов.

Он осторожно шагнул внутрь. Пол был, как и до этого залит бурой жидкостью, в которой следователь отчётливо видел своё отражение. Дорожка следов заканчивалась здесь. В комнате было пусто.

- Что за?! – в отражении Сергей увидел, как что-то большое и тёмное вертится над ним на потолке. Он замер, рассматривая.

Нет, этого просто не могло быть. Не мог покойник бегать по потолку и глядеть на него оттуда! Сердце у следователя замерло. Он решил резко выпрямиться, но существо, словно просчитав его план, ринулось с потока на него. Небогатов отпрянул, но грузное тело ударило его по рукам, выбив телефон. Оно свалилось в лужу рядом с секционным столом и тут же исчезло, словно там была глубина в несколько метров. Сергея обдало фонтаном зловонных, склизких брызг. Телефон тоже упал в воду, и фонарь потух. Сергей попятился назад, наспех вытирая лицо от мерзкой жижи. Дверь, которая открывалась в обе стороны, выпустила его в тамбур. Наощупь он выбрался в коридор, под ногами было что-то мягкое. Сделав пару шагов, мужчина понял, что это мокрый ковёр. Видимо тот, в который был завёрнут неопознанный труп из гаража. Сергей глубоко задышал, отчего-то стал искать отсутствующую кобуру с пистолетом.

Вновь на долю секунды вспышка света. В конце коридора, недалеко от входа, тёмная фигура.

Каким-то внутренним чутьём следователь понял, что это и есть тот самый труп. Теперь его силуэт виднелся в проходе. Выход был закрыт. Вспомнив об утопленнике в прозекторской, Сергей в нерешительности затоптался на месте.

Послышался лающий, булькающий голос:

- Что, следак, меня ищешь? Хочешь знать… хочешь знать, кто я? Так иди сюда, посмотри в мои пустые глазницы, вложи перста в лохмотья моей лопнувшей кожи!

Небогатов еле сдерживал рвотные позывы.

Труп, на непослушных, не сгибающихся ногах зашагал к нему, оставляя за собой полоски жидкости на полу.

- Я сам тогда, - булькал он. Раздался ещё какой-то гортанный звук, словно кто-то полоскал горло. Сергей не сразу понял, что это смех. – Или сначала с Сашенькой познакомимся…

Небогатов подскочил от собственного крика. Он сам не заметил, как заснул на диване перед телевизором. Его лоб покрылся испариной. Слишком уж реалистичным был кошмар.

Отерев пот рукой, мужчина посмотрел на ладонь, потом направился на кухню, где залпом выпил стакан холодной воды. Взяв телефон, он закурил и высунулся в окно. На душе было неспокойно. Сегодня он не разговаривал с Сашей, с дочкой. Был первый час ночи. Звонить слишком поздно. «Привет, дочурка! Как день прошёл? Сегодня не вспоминала отца?(»: написал он в мессенджере.

Неожиданно Саша ответила сразу: «Прив. Норм всё. Вспоминала! Кэш нужен был) Но я разобралась. Ты мне сможешь в этот месяц пораньше перевести? Например, завтра?)»

В начале каждого месяца Сергей переводил на карту дочери деньги «на карманные», но ещё было только 25-е. Странно, зачем ей понадобились деньги раньше?

Сергей написал: «Конечно. Позвони утречком. Целую!». Саша прочитала сообщение, но в ответ так ничего и не написала.

***

Собрание членов следственной группы открыл незнакомый сотрудник СК, командированный из Москвы. Небогатов уже слышал о деле, которое вызвало широкий резонанс и было на контроле у председателя Комитета.

- Товарищи офицеры, - начал плотный мужчина, с пышными усами и шапкой смоляных волос. – Доложу по факту. Вчера утром в Октябрьском районе на квартире было найдено 3 трупа. Все подростки – 2008-2009 годов рождения. Двое парней, одна девушка. Ещё одна девушка в реанимации. У всех отравление неизвестным веществом. Ещё один парень, некий Казанцев Ф. также 2009 года выпал из окна квартиры при невыясненных обстоятельствах. По нему мы уже знаем, что у него в крови обнаружены следы синтетического наркотика. У остальных по предварительным данным – ядовитое вещество. – Докладчик обвёл взглядом собравшихся. – Также в кармане Казанцева Ф. найден пластиковый пакет с тремя таблетками округлой формы, розового цвета с теснением в виде листка. Предварительная версия такая. Дети заказали через мессенджер синтетический наркотик, Казанцев отправился за закладкой. Найдя её, он принял одну, или возможно две таблетки, затем, возвратившись в квартиру, дал своим друзьям яд, вместо наркотика. Трое скончались на месте. Ещё одна пострадавшая в тяжёлом состоянии. После этого, около половины второго ночи Казанцев спрыгнул с балкона пятого этажа. Он погиб на месте.

Сергей дальше не слушал выступающих. Все мысли были только о Саше. Она не позвонила с утра.

Выйдя с совещания, он набрал номер дочери. Трубку она не подняла. Тогда следователь набрал номер жены.

- Олеся, здравствуй. Как там Сашка? Не берёт трубку.

- Привет, Серёж, она вчера сказала, что остаётся у подруги.

- У подруги?! – выкрикнул Небогатов. – И ты так спокойно это говоришь?

- Так, Сергей, что за наезды. Ей скоро восемнадцать, она вообще съедет от нас. И я молчу о твоём участии в её воспитании. Так что не надо!

- Хорошо! Я не про это. В городе нехорошая обстановка. Хотя бы в это время надо проследить. Сообщи, пожалуйста, когда она объявится. Я поговорю с ней.

- Сергей!

- Я нормально поговорю. Я знаю, что она не ребёнок… Хотя и ребёнок!

Он дал отбой. К нему подошёл Дёмин.

- Если мы расследуем это происшествие – то это одно дело. Может и суицид, если что. А если мы ищем нарколабораторию, то это не наше дело. Это оргпреступность или управление по наркотикам. Что с тобой? – он только что заметил, в каком состоянии находится следователь.

- Ничего, дома проблемы.

- Вид у тебя, конечно, ужасный.

Телефон у следователя пискнул. В мессенджере от Саши пришло сообщение. Он разблокировал экран и опешил. Саша писала: «Ты идёшь искать? А я уже нашёл! Тук-тука! Саша выбывает». Сергей даже рот открыл. Дёмин смотрел на него со страхом. Небогатов повернул к нему экран. Тот прочитал последнее сообщение: «Позвони утречком. Целую».

- И что?

Сергей взглянул на экран. Написавший успел удалить.

- Сергей Иванович, это подростки. Ну не ответила с ночи, ответит к обеду. Такой характер уж у них. Давай, покури.

Небогатов взял себя в руки. Он понимал, как выглядел со стороны, поэтому убрал телефон в карман и сказал:

- Мне тоже не нравится, что наркоты столько на улицах. Это наши дети, так что, если надо искать лабораторию, то будем искать.

***

В обед Небогатов отправился к жене. Во взгляде Олеси читалась насмешка и жалость.

- Она мне позвонила, - сказала она равнодушно. - Всё нормально. Так что зря вы, гражданин следователь, кипишуете.

- А почему мне она тогда не позвонила?

- А может у неё обида какая на папку закралась? – укольнула его супруга.

- Где она сейчас?

- Не сказала.

- Когда будет?

- Тоже не доложила.

- Господи, ты хоть что-нибудь знаешь наверняка?! Что-то странное происходит.

- Серёжа, я тебе до этого говорила и сейчас повторю. Твоя работа тебя доконает. Она тебе важнее всего. И теперь ты удивляешься, что дочь с тобой мало общается.

Небогатов закрыл глаза и закивал.

- Я всё прекрасно помню. У меня просьба, пусть она свяжется со мной, как только придёт домой. Сразу дай мне знать, как она выйдет на связь.

- Хорошо.

Небогатов сел в машину и взглянул на телефон. С контакта дочери пришло новое сообщение: «Не там ты меня ищешь)». Он хотел сделать скриншот, но не успел. Сообщение снова исчезло. «Я быстрее» - высветилось на экране.

«А где тебя искать?» - набрал Сергей. Ответ не заставил себя ждать. «Ты знаешь» - высветились и исчезли слова.

***

Он ждал, но ни Саша, ни Олеся до вечера так и не позвонили. Сам набрал номер жены. Та сказала, что Саша сообщила, что сегодня тоже не придёт домой и привет папе передала. Обещала позвонить.

Сергей еле сдержался, чтобы не расколотить аппарат. Хорошо было бы заявить о пропаже человека, но ведь Олеся скажет, что всё в порядке, что никто не пропадал. И в этом случае натянутые отношения рискуют быть совсем испорченными. Ну и чёрт бы с ними, лишь бы дочь была в безопасности.

- Чёрт, чёрт, чёрт! – выкрикнул Небогатов и упёрся головой в оконное стекло.

Он попробовал набрать дочери. Но результат был прежним.

Очередное сообщение: «Она же сказала, что не может ответить. Она занимается мною. Трусишка».

Сергей, как заведённый ходил через всю квартиру и курил. Хотелось выть от бессилия.

Наконец, после очередного провокационного месседжа, он решился. Из окна спальни он без труда прочитал адрес с буквами «mef». Набрав адрес в мессенджере, он попал в бот, который предлагал перейти в закрытую группу. Войдя в группу, он тут же получил личное сообщение, содержащее один единственный символ «?». Небогатов набрал слово «гербарий – 2». В ответ пришло сообщение с номером счёта и суммой. Он тут же сделал перевод и стал ждать.

Через полчаса ему пришёл значок в виде курицы. А ещё через полчаса локация и подпись «под скамейкой».

Быстро накинув пальто, Небогатов вышел. Переписка уже была удалена собеседником.

Локация была недалеко, в заплёванном скверике в нескольких кварталах. Добравшись до ближайшего ориентира на такси, Сергей вышел. Ночной город постепенно пустел, засыпал.

От волнения мужчину слегка потряхивало. В скверике никого не было. Он нашёл скамейку, сел, потом наклонился вперёд, сунул ладонь под лавку и стал шарить. Пальцы нащупали плоский пакетик, прилепленный на скотч. Небогатов его аккуратно оторвал, сунул п в карман и посмотрел по сторонам. Тишина. Если его сейчас задержат, то он рискует потерять всё…

Сергей отошёл к ближайшей остановке, стал под светом фонаря рассматривать купленные колёса. Точно такие же, как на фото, с тем же тиснением, того же цвета.

Небогатов положил одну таблетку на ладонь, покатал. Такой глупости он не совершал, пожалуй, никогда. Резким движением он отправил таблетку в рот и проглотил.

***

Никогда в жизни Сергей не принимал психотропных препаратов, и теперь боялся просто окочуриться на заплёванной остановке на окраине города.

- Было бы обидно быть обнаруженным тут мёртвым, - произнёс Сергей негромко.

- Нет, как-то не так, - возразил он сам себе и усмехнулся. – Кому было бы обидно, если бы я окочурился. Точно не мне. Чушь сказал несогласованную.

Он хохотнул и только теперь понял, что таблетка начала действовать. Тогда он стал прислушиваться к своим ощущениям. В голове появилась какая-то лёгкость, головокружение. Ощущение было схоже с лёгким опьянением. Звуки вокруг стали приглушёнными, он погружался в омут дурмана.

Где-то далеко в машине играла музыка, стучали басы. Сергей стал качать головой в такт, выстукивать ритм ногой. На телефон пришло сообщение с текстом: «Ну а теперь, погнали!»

Сергей ухмыльнулся и пошёл по освещённой улице, он ощутил прилив сил, хотелось бежать, танцевать, хотелось полную женщину, которая неторопливо вышагивала по улице впереди, цокая каблучками. Следователь прибавил шагу, стал присвистывать и постукивать пальцами. Он вдруг подумал о том, что давно не был в отпуске. Надо было не терять времени и написать заявление, махнуть в Турцию. Лет десять назад были там с семьёй. Обязательно надо по тарифу «всё включено». И чтобы бар был. Надо на целый год наотдыхаться. Поедем втроём, как раньше. А ещё друзей можно пригласить. Сразу тремя семьями. Так веселее будет. Уломаю Степана и Тимура.

Небогатов проходил мимо какого-то бара или клуба, горели неоновые огни, изнутри громко бухала музыка, у входа стояли две девушки в коротких юбках и курили. Сергей подмигнул им, хотелось зайти внутрь, зависнуть, вспомнить молодость, принять пару шотов.

Вспомнив про алкоголь, Сергей прервал свои размышления. В памяти всплыли показания Зухры, которая говорила, что её вырубило после половины бутылька спирта.

Пройдя мимо бара, Сергей вдруг резко обернулся. Ему показалось, что в узком проходе мимо баром и соседним зданием он увидел того самого «водолаза», который лежал на столе у Зыкова. Но в тёмной подворотне было пусто. Видение было настолько реалистичным, что Сергей успел рассмотреть, как с его расплывшегося лица, по безобразным складкам белой кожи капает вода.

Следователь вздохнул, весёлые мысли улетучились, теперь он думал о том, что таким макаром не найдёт того, кто переписывался с ним через аккаунт дочери. Сергей бодро зашагал вдоль по улице, при этом его не покидало чувство, что его преследует какая-то чёрная тень, которая двигалась параллельно, перебегая с одного здания на другое. Небогатов вначале подумал, что это может быть его собственная тень, но нигде вокруг не было такого мощного источника света. Когда он останавливался и смотрел направо, ничего необычного не наблюдалось.

«Так, Серёга, стопэ! Это просто глюки. Ты под солями. Отпусти, отпусти меня, могучий спайс! Ведь я не в чём не винова-а-а-ат!», - сказал он сам себе и рассмеялся.

Сергей начал рассуждать, чтобы совсем не погрузиться в дурман.

- Нет это же надо, какой ты долбоклюй! Это ты так дочку спасаешь! Хорош батя, ничего не скажешь. Отправил своих к тёще и страдаешь хернёй.

- Ну это всё лучше, чем постоянные скандалы. То по одной причине, то по другой. Олеся причину всегда найдёт, - отвечал он сам себе.

- Так может быть она и вела к этому? Может быть она хотела, чтобы ты так решил, чтобы ты чувствовал вину. А на самом деле она нашла себе кого-то на стороне. Теперь ты страдаешь, а она кувыркается там с ним. Так и есть! Вот сука, а! Приехал к дочери, а она сразу предъявы какие-то толкает. Тварь!

Сергей с размаху ударил кулаком по киоску автоматической оплаты, оказавшемуся на пути.

Резкая боль немного отрезвила.

- Так, Серёга, быстро взял себя в руки. Это всего лишь твои страхи. Эти… личности твои, внутренние голоса.

- Да, это я! – вдруг подтвердил внутренний голос.

- Кто-ты? – испуганно спросил Сергей. Голос был настолько реальным, что казалось, будто собеседник проговорил эти слова прямо на ухо следователю.

- Имя мне Субшахс. Сегодня, - голос хохотнул. – Мне оно понравилось.

- Так, это всё мне только кажется. Сейчас отпустит.

- Это кажется, и то, как отчим тебя за любую провинность высекал – тоже кажется. Да ты же просто тряпка, тебе легче себя убедить, что ничего не было, чем разбираться, агент Скалли, сука.

Взволнованный Сергей прикрыл уши ладонями, потом потёр виски, резко дёрнул головой.

- Нет. Это бедтрип. Хорошо, что пистолета нет с собой. А то бы я этот голос заткнул.

- Куда заткнул? Я – твоя сущность, я твоя личность, я – это реальный ты, без масок, которые ты себе надумал перед этим грёбаным обществом, без стереотипов, который тебе навязала маменька, или церковь. А где твоя природная ярость? Смотри вон впереди идёт чел, уткнувшийся в телефон. Дай ему с ходу в рыло. Дай! Чтобы я убедился, что ты настоящий, что ты не тряпка.

Сергей боролся некоторое время, но всё-таки не удержался и сказал голосу, словно тот был настоящим человеком.

- Я пришёл за дочерью. Это же ты мне писал?

В ответ в ушах раздался оглушительный смех.

- Там не было никаких сообщений. Их никто не видел, кроме тебя, но и ты не смог скриншот сделать. Ты просто сходишь с ума. Никчёмный ублюдок. Ты даже не смог тогда решиться помочь с закрытием дела. Помнишь? Мог нормальную жизнь семье обеспечить, а ты заочковал. А потом себя успокаивал, что совесть чиста. Уже большая половина жизни прошла, а ты кто? Ты что? Ты ничего не добился. Даже среди твоих однокурсников есть те, кто нормально поднялся, а ты на себя посмотри. Сдохнешь, так никто не вспомнит даже. Зачем тебе дальше мучиться? Обрисовать тебе конец в деталях? Или достаточно?

- Достаточно, говори, где Сашка! – вслух проговорил Небогатов.

- Хм. Пошли для начала на стройку в Майском районе. Заброшка, ты три года назад там был. Паренёк вздёрнулся там. Поганое место. А теперь вспомни, какие мысли ты отгонял от себя, когда переживал, что не отвечает она. Вот всё это с ней там и сделали. Потом придушили и труп с самой крыши скинули. Просто посмотреть, что будет.

В глазах у Сергея потемнело. Он стиснул зубы и зашагал в сторону Майского. Фонарей на улице становилось всё меньше, людей уже не было видно совсем. Глянув в тёмный подъезд, Мужчина увидел там того самого паренька, который повесился на заброшке. Тот висел в тёмном подъезде, при этом его глаза с полопавшимися капиллярами смотрели прямо на Сергея. И… он улыбался. Он пытался кивать головой!

- Ещё хотел давно тебе сказать. Олеся-то… Нууу, не закрывай ушки, я же в твоей голове. Я – это ты, ты это – я и никого не надо нам. Да, ты помнишь, что с Насыровым стало? Так вот Олеся. Нет, у ней нет никого, конечно это ты надумал. Но вот только вышла она за тебя из-за того, что надеялась, что ты - юрист, станешь богатым, пробьешься в люди. А там стерпится-слюбится. Но, ни того, ни другого не вышло!

Небогатов перешёл на бег, словно хотел скрыться от этого голоса. Он выбежал на одну из улочек. Здесь начинались частные дома, в основном покосившиеся мазанки, которым на смену и хотели построить микрорайон «Майский». Но начав работы, застройщик не смог привлечь достаточно инвесторов, строительство замедлилось, а когда покупатели стали один за другим обращаться в суд, совсем обанкротился. Здесь было самое дешёвое в городе жильё, отчего район стал неблагополучным.

Сергей подумал, что это он просто по логике пришёл к тому, что нарколаборатория могла оказаться здесь, а этот Субшахс – просто побочка от дрянных колёс. В ответ на эти мысли в ушах раздался хохот. Мысли невозможно было скрыть от самого себя.

Следователь издалека увидел бетонный каркас восьмиэтажки, торчащий посреди района, устремлённый в чёрное ночное небо. Подходя к разломанному в нескольких местах забору, Сергей выбросил пакетик со второй таблеткой. Он реально предполагал, что с ним может что-нибудь случиться и очень не хотел, чтобы при нём нашли наркотик.

Пробравшись сквозь дыру в заборе, Сергей остановился. Стены дома, а также брошенный строительный вагончик, утонувший в грязи своими металлическими колёсами, были в граффити. Знакомая рекламка тут же. Мужчина прислушался. В здании мог быть кто угодно: начиная с подростков и бомжей, заканчивая наркоманами и беглыми преступниками.

- Там никого нет, - прошептал знакомый голос над самым ухом. Я уже посмотрел… И тогда никого не было. Ох и кричала Сашка, на помощь звала, да местные же даже ментов не вызовут, сидят по своим конурам, телек погромче только делают. Гниды, людишки мерзкие. С молчаливого позволения таких вершатся…. Эх забыл я выражение это. Но ты не старайся вспомнить, у нас же один багаж памяти.

Сергей поднял с земли какую-то доску, убрал подальше телефон, решив не светиться лишний раз. Первый этаж здания был загажен, засыпан мусором, на голых лестничных маршах то тут, то там виднелись шприцы ощетинившиеся иголками с пятнами крови внутри.

Небогатов побежал вверх, здесь мусора и граффити было меньше, но зато виднелись места ночлежек, какая-то разбросанная одежда. Сергей остановился, присмотрелся. Внутри было тихо, посвистывал ветер в бетонных плитах, где-то вдали перелаивались собаки.

Внезапно неподалёку от лестницы послышался шорох. Сергей тут же замер, даже задержав дыхание. Телефон он доставать не стал, чтобы покрепче схватить палку обеими руками. Он сглотнул, сделал несколько шагов и громко сказал:

- Полиция, выходи с поднятыми руками!

Субшахс даже прыснул со смеху. Сергей поморщился, прислушался снова, сделал несколько шагов вперёд. Там, откуда доносился звук, было совершенно темно. Звук повторился, что было слышно даже сквозь издевательский хохот. Там совершенно точно кто-то прятался.

- Выходи! – скомандовал Сергей громко. – Или мы применим силу.

Он приблизился к дверному проёму, замахнулся. Входить внутрь без освещения было небезопасно. Тот, кто находился внутри, наверняка привык к темноте и теперь видел следователя совершенно отчётливо. Пока Сергей размышлял таким образом, из темноты послышались шаги. Медленные, тяжёлые. Они ускорялись, и теперь незнакомец уже бежал на Небогатова. Надо было действовать решительно. Сергей с размаху ударил доской. Она просвистела в воздухе и врезалась … в ковёр…

В последнюю секунду следователь различил, что из темноты на него несётся тот самый труп, завёрнутый в чёртов ковёр. Из рулона торчали только ноги. Нападавший от сильного удара повалился назад, стал брыкаться, дёргать ногами, чтобы освободиться из коврового плена. И начал дико орать. Нечеловеческий, горловой вопль заставил Сергея встрепенуться. Он отбросил доску и со всех ног ринулся к лестнице, устремился вверх.

Сердце колотилось, в висках стучала кровь, дыхание сбилось. Сергей пулей вылетел на перекрытие восьмого этажа. Он понимал, что сам себя загнал в ловушку. Теперь, чтобы спуститься, ему необходимо снова встретиться с ходячим трупом. Он метнулся к краю крыши, посмотрел вниз, потом побежал в другую сторону. Строительных лесов или запасной лестницы здесь не было. От паники он совсем потерял способность трезво оценивать ситуацию.

«В принципе, если спрыгнуть на кучу песка внизу, то есть хорошие шансы отделаться только переломанными ногами и выбитыми зубами», - думал он. Впрочем, Небогатов не мог определить, это его собственные мысли, или снова шёпот Субшахса.

Найдя кусок арматуры, Сергей вернулся к лестнице и с опаской поглядел вниз. Трупа видно не было. Не выпуская своего оружия, он придвинул ближе два шлакоблока. Сев на один из них, он нащупал в кармане телефон. Можно было позвонить Дёмину. Или просто вызвать полицию. Сергей думал, что надо говорить максимально уверенно, представиться, потребовать прислать наряд.

- Так, стоп. А что ты им скажешь? Что за тобой гонится труп, завёрнутый в ковёр? Они в момент определят, что ты под воздействием. Спокойно, думай, думай. Там внизу ты знал, ты был уверен, что это всё глюки. Значит и теперь это всё глюки.

Краем глаза он увидел, как вокруг него то тут, то там перемещаются тени. Очень хотелось обернуться, он знал, что за его спиной кто-то есть. Демон. Крылатый с огненными глазами, смеющийся.

- Так, не полагаемся на органы чувств, - проговорил он вслух. – Никого звать нельзя. Ты тут совершенно один. Ты пришёл, чтобы узнать про дочь и каким-то образом выйти на нарколабораторию. В здании никого нет. Затея была херовая.

Он разжал руку, арматура со звоном упала на бетон. Сергей сделал глубокий вдох, почувствовал, как холодный ветер приятно ласкает лицо. Он рассмеялся, плотно сомкнул веки, по щекам побежали слёзы. Субшахс тоже смеялся вместе с ним.

- А знаешь, что меня забавляет больше всего? Хотя нет, кто так говорит – «забавляет»… Только в кино. С чего я угараю больше всего. Все твои видения – они ведь были безвредные. Никто тебя и пальцем не тронул, не угрожал никак. А ты уже обосрался. Надо же быть таким ушлёпком. В итоге ни дочери не помог, ни делу, а только обдолбался.

Сергей смотрел перед собой. Голос был прав. Какой позор…

- Просто испанский стыд, - глухо подтвердил Субшахс. – Хм, но могу ли я испытывать испанский стыд по отношению к тебе?! Если я – это ты, то нет. Лучше бы я с крыши спрыгнул, чем иметь с тобой что-то общее. Чмо…

Сергей резко встал, не зная, как прекратить это издевательство. Он прошёл к краю крыши, посмотрел вниз.

И в этот момент его отпустило. Он даже не мог ответить себе, подумал ли он о том, чтобы прыгнуть вниз, или нет. Теперь он чувствовал ветерок, звук стал более отчётливым, чистым. Небогатов словно проснулся. Голос становился всё тише, да и Сергей мог с лёгкостью подавить его, переключиться на другие мысли.

Он посмотрел вдаль, туда, где стоял его дом, потом опустил глаза на стройку. На большой огороженной территории ещё стояли вряд четыре стареньких халупы. По плану застройщика на их месте вслед за первым должен был вырасти второй дом. Земля была выкуплена, халупы отгорожены от соседних домиков забором, но вот денег на их снос так и не нашлось. И теперь они стояли одинокие, взирая за долгострой своими тёмными глазницами-окнами.

Во втором справа домике отворилась дверь, на улицу прошмыгнула фигура в капюшоне. Она перебралась через забор, потом темноту перерезал луч света и по улице покатил электро-скутер.

Сергей быстро сообразил, что тут происходит. На этот раз увиденный персонаж был абсолютно реальным. Даже не вспоминая о трупе в ковре, следователь поспешил вниз. Не думая об опасности, он направился к тому самому дому. На стенах хибары виднелись всё те же рекламные трафареты. К его удивлению, на крыльце его встретила добротная металлическая дверь с кодовым замком. Потыкав наугад несколько комбинаций, Сергей услышал скрежет металла на заборе за углом. Спрыгнув с крыльца, он едва успел юркнуть за дом. Новая фигура шмыгнула к двери, набрала код и зашла внутрь. Что происходило потом, Небогатову не было видно, но что творится неладное для него теперь стало очевидным.

Дождавшись, пока человек покинет дом и закроет дверь, следователь потянулся к телефону и стал искать номер Дёмина.

- Не дури, - шептал еле слышно голос. – Опозоришься. Как ты объяснишь своё нахождение здесь? И так ты Малдер, а будешь каким-нибудь Павликом-наркоманом?!

- Заткнись!

Дёмин ответил почти сразу.

- Я что, тебя не разбудил? – пытался шутить Небогатов. – Дежуришь? Вот как удачно! Тогда запиши адресок. Это в Майском долгострой. Приезжай сюда с нарядом сразу. Я тут. Потом объясню.

***

Дёмину понадобилось не больше пятнадцати минут, чтобы по ночному городу добраться до товарища.

Они решили устроить засаду и не прогадали. Дом был, как проходной двор. Не прошло и получаса, как через забор перемахнул очередной субъект. Он зашёл в хибару и показался на крыльце уже через минуту. Тут то его и приняли. В карманах испуганного паренька оказалось два пластиковых пакета с двумя десятками таблеток в каждом.

Он тут же выдал код от двери, и вскоре сотрудники уже ходили по комнатам, давно оставленного хозяевами дома. Внутри было пусто. Задержанный клялся, что взял наркотики со стола на кухне.

- Сергей, ты говоришь, что они сюда один за другим заходили.

- Так.

- Значит должен быть ход! Ещё ход должен быть! – возбуждённо говорил Дёмин.

Они переглянулись и стянули большой лист ленолеума, лежавший посреди кухоньки, как заплатка. Под ним оказалась дверь в погреб. Дёмин достал фонарь. Один из полицейских резко откинул крышку. Вниз вела лесенка. В сыром подполе было тихо. Опустившись на пол, Дёмин посветил вниз. Взору полицейских предстал лаз, уходивший в сторону соседнего дома.

Показав знаком полицейскому следить за ходом, Дёмин вышел на улицу, Небогатов последовал за ним.

- Танин, вы сейчас быстро к тому дому, - он махнул рукой. – Никого не впускать и не выпускать. Я вызываю гвардейцев, надо брать штурмом.

Когда приехали росгвардейцы, Дёмин и Небогатов встретили их в машине за квартал от берлоги. Быстро обрисовав ситуацию, они стали ждать.

Штурм прошёл стремительно. Небогатов услышал два выстрела. Плохой знак. Следователя замутило. Он выпрыгнул из машины, его стошнило. Дёмин убежал на вызов командира отряда спецназа Росгвардейцев.

Тяжело дыша Небогатов глотнул воды из бутылки, найденной в машине.

В кармане завибрировал телефон.

Пришло разом десятка два сообщений. Сергей щурил глаза, рассматривая оповещения. Семь пропущенных звонков от дочки. Все были вчера и сегодня в разное время. Все сообщения в мессенджере были также от неё. «Папа, почему ты не отвечаешь? Я волнуюсь. Ты приезжал оказывается, у тебя всё хорошо? Со мной всё нормально. Позвони, пожалуйста, как сможешь». И всё в том же духе. Небогатов откинулся на спинку сидения, и стал смотреть, как в свете фар к машине идёт Дёмин. Тот сел на водительское сиденье и посмотрел уставшими глазами на Небогатова.

- Всё, Серёга. Нашли лабораторию. Здесь это. Один чел был внутри. Оказал сопротивление. Убит. В пустующий дом был прокопан туннель под землёй. Он вызывал оптового покупателя, устанавливал новый код на замке и оставлял товар. Поэтому курьеры и болтали про то, что колёса, мол, сами собой материализуются. Хорошо, что камеры на стройке он не поставил, а то ушёл бы.

Оперативник достал сигарету и закурил.

- Ну, теперь можешь рассчитывать на награду. Ты как на него вышел?

Небогатов отмахнулся и открыл дверь.

- Потом. Мне надо дочке позвонить.

- Сейчас?! – удивился Дёмин. – Всё нормально?

Небогатов в ответ улыбнулся.

- Теперь да.

***

Дома он оказался ближе к трём часам ночи. Завтра предстояло очень много работы. Он знал наперёд, что с самого утра от него будут требовать пояснений, рапортов, участия в совещаниях. Но это будет только утром.

А вечером нужно будет обязательно поехать к жене и дочке.

Небогатов залез в душ под горячие струи воды. Постояв некоторое время и ощутив, как стресс и все переживания смываются водой, он вытерся, накинул халат и пошёл на кухню пить чай.

Спать ещё не хотелось, но он знал, что лучше поспать хотя бы 3-4 часика, чтобы завтра были силы держаться на ногах.

Сергей улёгся в кровать, укрылся одеялом и только теперь почувствовал, насколько он устал. Едва успев поставить будильник, он стал проваливаться в сон. Перед глазами ещё мелькали картинки из этого бесконечно длинного и трудного дня и он едва смог различить как уже знакомый голос шепчет ему на ухо: «Я знаю, чего ты боишься»…