Суд

– Сегодня, мы встретились по важному делу, – начал высокий статный мужчина, как только поднялся на пьедестал.

Одет он был в ослепительно белый костюм, когда ослабил узел позолоченного галстука, на рукавах мелькнули золотые запонки. Тонкие пальцы с перстнями заскользили по планшету, открывая документ с делом. Откашлявшись и пригладив черные кудри до плеч, он продолжил:

– Произошедшие в недавнем времени непозволительные и вопиющие события в нашем обществе заставили меня собрать вас. Дело серьезное, сам такие спорные решения самостоятельно не уполномочен принимать, потому, пока Мастер в отъезде, мы выберем сообща достойную кару для обвиняемых. Также я взял на себя смелость принять обязанность обвинителя. И лично твердо уверен – виновный должен быть приговорен к «растворению».

По рядам приглашенных пронеслись шепотки и удивленные возгласы. Многие знали обвиняемого, но не ведали причины, чтобы та привела к самой страшной каре – прекратить свое существование навсегда.

– Начнем с того, что этот юноша сорвал важный эксперимент, осуществляемый вышестоящими органами, – заявил обвинитель, указывая на фигуру, гордо стоявшую со скрещенными руками. Тонкие брови были нахмурены, глаза смотрели зло, а губы то и дело растягивались в презрительной ухмылке.

– В недавнем времени он тайно передал запрещенные сведения «подопытным» Нового мира, поставив всю работу перед вопросом: продолжать или прекратить. Многие сошлись на мнении уничтожить испытуемых и начать эксперимент заново. Но вы прекрасно знаете, сколько было потрачено материальных и душевных сил для создания новых существ, у которых зажглась бы внутренняя искра сияния, и полностью повторить их создание нет возможности.

– Протестую! Допустим, не одному ему хотелось пожалеть «искр». Да и эксперимент по приказу Мастера приобрел новый статус! Это не тянет на «растворение», – вставил слово длинный и худой как жердь мужчина в светло-сером костюме. Он выступал в качестве адвоката обвиняемого и был уверен, что все обвинения слишком раздуты.

– О господа! Это еще не все! – запальчиво воскликнул обвинитель. – Подсудимый обвиняется в распространения пропаганды, подстрекательства к бунту, внесение смуты в ряды нашей организации, что повлекло за собой вкупе с первым преступлением ряд огромных проблем, – чуть повысив голос, сказал обвинитель, – и, к сожалению, его действия возымели успех. Вы видите в другой стороне тех приспешников, которые примкнули к подсудимому.

– Да, но таких недовольных было немало! – снова раздалось возражение.

– За это что, растворять? – раздалось с другого конца.

Обвинитель нервно смахнул капельку пота с виска и обвел зал тяжелым взглядом, но выявить голоса возможных сообщников подсудимого не смог. Не всех взяли, не всех…

– Обвиняемый с группой приспешников решили свергнуть Мастера. И не просто свергнуть, а полностью уничтожить! Вот главная причина, по которой мы здесь собрались, – более резко сказал обвинитель.

По залу пронесся возмущенный вздох. И сотни глаз, кто с укором, а кто с непониманием, уставились на подсудимого. Зал не мог понять, почему этот красивый, подающий большие надежды юноша пошел на такое. Если первое преступление они уже готовы были простить, то со вторым обвинением уже были готовы сказать «да» в выборе кары.

– Хорошо, что заговор был задавлен в зародыше и беды не случилось, – уже спокойней продолжил обвинитель. – Вот скажите, чего ему было мало? Мастеру он был как сын, его одарили богатыми одеждами, поселили в замечательном месте, устроили на ту работу, которая была по сердцу. Нет же, он заболел чрезмерной гордыней и решил, что может как равный претендовать на место Мастера. Уважаемые судьи, вы знаете, что при такой вине подсудимый и его сообщники должны приговорены к полному уничтожению.

– Протестую! – крикнул неуверенно адвокат.

– Объясните ваш протест.

– Господин, ввиду бывших заслуг подсудимого требую смягчить наказание. Ведь раньше, до этих случаев, в чем-либо подсудимый замешан не был. Он исправно делал свою работу. Не забывайте, что довольно важную! Им было сделано много открытий в области Сотворения. Вы как заместитель Главного должны понимать, что полное уничтожение подсудимого станет невосполнимой утратой для нас в области Материализации, например, в ссылке он может принести много пользы…

– Кого судите, дети мои? – раздался громогласный голос из раскрытых дверей судебного зала. Все без исключения с нескрываемым обожанием посмотрели на вошедшего Мастера. На того, кто дарил им неуемную энергию для поддержания их жизней. Многие с облегчением вздохнули, теперь дело не дойдет до полного уничтожения. Мастер был всегда добрым справедливым судьей.

– Ясно, – взглянув на подсудимого, грустно сказал Мастер. Подошел к пустовавшему месту судьи, сел и повелительным взмахом ладони дал знак продолжать.

Адвокат и обвинитель низко поклонились. Подсудимый, лишь сильнее сцепив руки накрест, посмотрел с кривой усмешкой на Мастера и отвернулся.

– Мастер, мы не хотели беспокоить вас. Решили провести суд над отступником.

– Я слышал, вы хотите полного уничтожения, господин заместитель?

– Да, я считаю, это будет справедливая кара. Если подсудимый пошел на такой поступок один раз, то это вполне может повториться.

– Если уж я здесь оказался, то я приведу приговор в исполнение лично, а имея должность Судьи, просто обязан это сделать.

– Но, зная вашу добросердечность, боюсь, что вы вынесете неправильное решение.

– Ты смеешь мне перечить? – грозно вопросил Мастер.

– Воля ваша, господин, – попятился обвинитель.

– Подсудимый! – Голос раскатился по всему залу громом, заставив вжаться в спинки сидевших, но не юношу, продолжавшего гордо стоять, он даже развернулся и посмотрел в глаза Мастеру с той же ленивой усмешкой. – Ты был мне как сын! Ты нес любовь и свет другим. Но! Я не потерплю ослушания. Лишь дисциплина помогает нашему делу, лишь она привела к полученным результатам. Ты же, пустив в свое сердце скверну, все испортил. Заполнила тебя гордыня и понес ты ее в сердца моих подопечных. Все знают, что я прощаю оступившихся, но ты перешел черту, сын мой. Ибо нет хуже боли от предательства самого близкого. Ты хотел подняться высоко, теперь же ты будешь низвергнут в самые низы. Ты хотел нести свет? Теперь же твоя участь – Тьма. Я забираю твое сияние навеки. Ты будешь заперт в новом мире, где нет назад дороги. Там будет твой дом и царство… Приговор привести немедленно и обжалованию не подлежит.

Сидевшие вздрогнули от раздавшегося раската грома, который подтвердил слова судьи. Яркая молния ударила рядом с подсудимым, заставив того нервно отступить, а маска высокомерия и безразличия дала трещину, а затем и вовсе сползла.

– Ненавижу тебя! – выкрикнул он.

Вся напускная бравада пропала в тот час, когда он увидел, как его сияние меркнет, с исчезновением которого терял что-то важное и прекрасно понимал это. И когда сияние померкнет, он будет совсем другим.

– Ненавижу! – уже спокойней сказал подсудимый. Страх проходил, а внутри поселялось ощущение до этого неизвестное ему, которое даже понравилось.

– Ненавижу, – уже с улыбкой, тихо прошептал он, глядя, как руки, утратив сияние, приобрели серый оттенок. Подняв голову, он с такой ненавистью посмотрел на главного, что у того защемило в груди. Ненависть юноши выжигала и расширяла дыру в его огромном сердце. – Раньше я нес для всех любовь к тебе, теперь же моя участь нести страх, боль и ужас. Ты Царь света, я же Повелитель Тьмы. Хочешь войны? Что ж, она будет. Борьба за «искры»? Но те двое, которых вы неосмотрительно бросили, уже мои. И поверьте, я буду бороться за каждую. Мы теперь вечные враги. Враги без права примире…

Мастер взмахнул сердито рукой, тем самым обрывая пылкую речь юноши. Некогда белые крылья подсудимого, а теперь черные, окрасившиеся от зависти, осыпались пеплом. Он на секунду завис над открытым порталом и тут же исчез. Так же были низвергнуты и приспешники опального юноши.

– Суд окончен, – проговорил с грустью Мастер. – Возвращаемся к работе. А ее в связи со случившимся только прибавиться… Наблюдение за Новым миром не прекращать, подопытных, коль они научились воспроизводиться, взять в оборот, неудачные эксперименты до создания этих двоих, постепенно уничтожить, у них нет и не будет уже «сияния». И, – Мастер обвел тяжелым взглядом всех присутствующих, – если еще кто-то захочет претендовать на мое место, скажите мне это прямо в лицо, а не начинайте плести интриги за спиной и точить ножи для удара. И если кандидат будет достоин, так и быть, передам место Управляющего.

И, круто развернувшись, заложив руки за спину, спустился с помоста. Стоявшая до этого тишина с его уходом была резко прервана гвалтом и выкриками, в зале сразу пошли обсуждения произошедшего.

– Ох, и зря он его пощадил, – пробормотал про себя обвинитель, – теперь эти «искры сияния» придется у амбициозного мальчишки зубами выгрызать. А уж он, получив даже такую малую власть, постарается приложить все силы, чтобы новые подопечные несли «сияние» ему, тем самым со временем только усилив его положение. Как бы потом не случилось войны…

Декабрь 2019 г.