Суд Ли(н)ча

— Ненавижу весну.

Кислое выражение лица Жерарда отображало весь спектр фразы. Уже несколько дней он наблюдал вокруг только безрадостную картину: широкие лужи посреди дорог, голые ветви деревьев, так и не успевшие обрасти почками. Ветер забирался под старую кожаную куртку, больше похожую на плащ. Незваная прохлада почти не тревожила охотника. Больше всего ему не нравилось тяжелое серое небо над головой: постоянно держало его в напряжении, будто вот-вот грянет ливень, а рядом ни единого укрытия. Радовало только, что пока что самому не приходилось месить грязь.

Его верная Сельдь неутомимо шла по колее, которую, судя по виду, проложенной сотню лет назад, и то случайно. Еще месяц подождать, и она бы скрылась в траве, которая заметно начала пробиваться наверх.

Пейзаж впереди давно не менялся, а седло становилось менее удобным. Все раздражало Жерарда, однако веселый храп Сельди зазвучал в несогласии.

— Да ладно? Такая погода тебе доставляет удовольствие? Странные же у тебя вкусы, конечно.

Лошадь ничего не ответила. Знала же, зараза такая, что животные не разговаривают. Притворялась до последнего. Но Жерард с ней не первый год и потому часто ловил себя на мысли: понимает она его лучше большинства людей вокруг, и делает всё назло — в точности как он сам.

Жерард нутром чувствовал: что-то с этой лошадью было явно не просто так. Не зря он звался охотником на нечисть, а каждый охотник за версту мог почуять присутствие сверхъестественного. С этим, собственно, у Жерарда были проблемы. Знаете, у многих после тридцати не всегда получается вовремя и как надо. По правде говоря, чутья охотников он и вовсе не имел, чего особо не любил признавать. Он успокаивал себя, что в глубине души сам отказался от этого дара в угоду другому. Слишком лениво, да и неблагодарное дело — чувствовать за версту всякую живность и, что еще хуже, неживность. Кому вообще понравится общаться с человеком, который всё время нюхает воздух и бормочет себе под нос: «Ага, где-то там, за холмом… упырь? Нет, наверно лихо одноглазое!»

Мало кто знал, что он не просто охотник, потому и работал один. Не особо любили такую профессию люди, а делить с соратниками плату за заказ — спасибо, не надо. Вот и приходилось в дороге ему довольствоваться обществом одной лишь лошади, которая, впрочем, не особо была нацелена на равный диалог. Ей бы только поиздеваться над наивным Жерардом, пожурить лишний раз.

Будто читая мысли, Сельдь радостно закачала головой в стороны, будто пританцовывая. Ее движения казались плавными, имели почти гипнотический эффект, словно у маятника. Не удивительно, что взгляд Жерарда невольно был прикован к ее гриве, которая мерно качалась то туда, то сюда. Именно потому он чуть не вылетел из седла, когда рыжая кляча, фыркнув, резко остановилась.

— Да что б тебя! Сельдь! Твою налево! Что в этот раз?

На этот раз перед ними вырос высокий покосившийся указатель; такой, что его можно было заметить за несколько верст, чего охотник заблаговременно не сделал. Единственная надпись на нем почти выцвела, но с трудом ее можно было разобрать.

— Следующей нашей остановкой уже будет Тихозвон, значит, — пробурчал Жерард, заботливо похлопал по крупу лошади. — В какой же глуши эта деревня, хрен доедешь. Никогда раньше о ней не слышал. Ничего, осталось немного. Давай, старушка, чуток потерпи.

Сельди не понравилось его фамильярство. Назло ему, она настолько вяло стала поднимать копыта, что за полминуты так и не смогла отойти от столба.

— Ну чего ты… Простите, ваше высочество, не обижайтесь на меня. Вот как доедем, я тебе сразу морковку куплю. Договорились?

Магические слова подействовали моментально. Сельдь рьяно зашагала в нужном направлении. И после этого она будет отрицать, что ничего не понимает? Так и поверили.

Но недолго данное шествие продолжалось. Внезапно рыжая пугливо заржала и резко подалась назад. Жерард успел вцепиться в седло и едва удержался. Сразу он поблагодарил всех богов, что не рухнул в грязь. Присмотревшись внимательней, он увидел, что впереди именно в грязной луже и таилось то, что напугало лошадь. В ней лежало чье-то тело, полностью покрытое грязевым месивом, что не различить ни пол, ни возраст погибшего. Даже одежду не разобрать, настолько тяжелым оказался случай. Может, и не человек это был вовсе, а чей-то глиняный голем. Пробегал маг какой-нибудь забывчивый, да и потерял его на дороге. На своем веку Жерард и не такого безумия повидал, потому не станет удивляться подобному исходу.

Вместо удивления логичнее было ощутить страх, но такие, как он — охотники на нечисть — не знали подобных чувств. Потому, старательно держа себя в руках, он и бровью не повел, когда тело в луже зашевелилось.

— Эй, там внизу. Пьяный что ли? Лежать удобно?

Кажется, грязевое существо было смущено. Оно приподняло голову, в растерянности оглянулось по сторонам.

— Неужели я все-таки попал на горячие источники? Слава тебе господи, отмучался, — заговорило оно, стряхивая с лица комья земли. Несмотря на сомнения, под ними оказался настоящий человек, мужчина средних лет с липкой бородой.

— Боюсь, что нет. Ты все еще в Третьем Королевстве. Здесь только обычная вредная грязь, — сухо ответил охотник, слегка потянув поводья. Сельди не понравился его жест, но зато она справилась с тревогой. — И чего ты здесь забыл посреди дороги?

Оживший мужчина убирал с лица слой за слоем и продолжал оглядываться, словно не узнавал округу. Он либо забыл, как здесь оказался, либо действительно пытался попасть на горячие источники слишком сложным путем и потерпел неудачу.

Неужели он использовал порталы? Жерард обожал порталы. Он бы прямо сейчас запрыгнул в один из них, чтобы оказаться в теплой постели.

Мужчина встал, яростно оттряхиваясь. Вынужденно Сельдь подалась прочь от опасной зоны. Она была настоящей леди: не только умной, но и чистоплотной. На миг таинственный незнакомец прекратил движения и уставился в точку позади нее.

— Точно! Гадский столб! Сейчас ты у меня получишь! — воскликнул мужчина и сорвался с места вперед. С такой яростной прытью он устремился, что через секунду должен был влететь в столб, однако, будто поскользнувшись на воздухе, снова упал в лужу.

— Я не понимаю, как такое возможно! И так каждый раз! Снова, и снова, и снова! Безумие какое-то!

Взгляд Сельди раздраженно метнулся к всаднику. Тот полностью разделял ее точку зрения. Едва только до деревни дошли, а первого дурачка уже встретили. Взяв инициативу в свои копыта, лошадь резво обошла лужу и уже собралась двинуться дальше, но Жерард оставил ее, спустившись с седла. Послышался осуждающее ржание, но он ничего не мог с собой поделать. Такая натура у него была: если где видел неудачника в луже, так сразу бежал ему помогать.

— Давай сюда, дружище. Ближе подплывай ко мне.

Протягивая руку, Жерард пытался как можно дальше стоять от ее края, чтобы случайно не ступить в скользкое месиво. Со стороны наоборот могло показаться, что в позе, скорее похожую на летящую стрелу, шанс свалиться был значительно больше. Неуверенно, будто осознавая такую возможность, грязевой пловец приподнялся в ответ, раскрыв липкую ладонь. Охотник взялся за нее и…

Висок пробила острая боль. Он видел, как мужчина с бородой снова лицом вниз падает в лужу и остается там дальше лежать.

Нет же, с чего этому быть? Он прямо сейчас во весь рост стоял перед Жерардом на сухой траве. Непутевый был заметно ниже, чем показалось на первый взгляд. Теперь слоев грязи на нем поубавилось. По фигуре он скорее напоминал хрупкую девушку, особенно на фоне крупного охотника на нечисть. Слипшаяся борода выглядела будто накладной, отчего появилось непреодолимое желание потянуть за нее. Возможно, это могли посчитать за грубость. Сразу у Жерарда промелькнула мысль сделать это будто бы случайно, но желание не испачкаться в грязи перевешивало любопытство.

Стоило признать, перед ним определенно был мужчина, просто очень худой. Стала различима просторная рубаха, которая складками налипла на тощее тело; черные тканевые штаны походили скорее на длинные обтягивающие шорты. То, что Жерард принял за горчичного цвета сапоги, оказались голые ступни.

— Живой? Не замерз? — спросил охотник, скорее не по доброте душевной, а от искреннего удивления. Те же эмоции вызвал вопрос и у грязнули.

— Я? Да разве это холод? Не смешите. Видали и похуже.

— Молодец. Закаляться надо. Ты сам из Тихозвона?

Мужчина уже потерял интерес к охотнику. Медленно вытирая волосы, он обернулся назад, уставившись завороженно в сторону указателя.

— Откуда-откуда… Оттуда.

— Да что за народ тут такой? Помогаешь, а он и сказать ничего толком не может. Приличия ради назвался бы хоть!

— Имя что ли? Фаэхом зовут. Да и чего ты пристал с расспросами? Разве это важно? Ты только глянь на тот столб!

— Ну да, красивый, зараза. Таких столбов еще сыскать надо, — на всякий случай подыграл Жерард.

— Ты дурной? Не видишь что ли? Не об этом я! Присмотрись, он магический. Я уже сколько времени пытаюсь, все равно дойти не могу до него! — воскликнул в негодовании неряха. Он яростно замахал руками; оставалось только уворачиваться от летящих снарядов. — Снова и снова, раз за разом, в надежде, что у меня получится, но нет! Все равно встаю. Четко иду на него, по прямой, понимаешь? И что ты думаешь! Каждый раз я падаю в эту чертову лужу!

— Занимательный досуг, конечно…

— Это не досуг, а пытка! Думаешь, что шутки шучу! Вон, смотри как могу!

Подтверждая слова, Фаэх уверенно направился к цели, но почти сразу поскользнулся и свалился обратно в полюбившееся ему место на дороге. Несколько смущало то, что он был достаточно в стороне от знаковой лужи, но все равно умудрился в нее свалиться; не то целенаправленно он в нее свалился, не то неведомая сила его подтолкнула.

— Восхищаюсь такому упорству. А ты не пробовал, для начала, просто не падать?

Едва различимые глаза на грязевой маске сверкнули гневом. Должно быть для него вопрос прозвучал не только глупо, но и оскорбительно. С гулким хлюпаньем Фаэх забил по луже руками, разбрызгивая вокруг капли. Аккомпанементом послужило тихое рычание, в котором звучала борьба упорства и безнадеги.

— Ты уж не серчай, но я, пожалуй, пойду тогда, — сказал Жерард и поскорее вернулся в седло. Его встретила Сельдь таким взглядом, по которому читалось многое: что-то среднее между усмешкой и торжеством. Охотник тяжко вздохнул: — Да-да. Ты снова оказалась права. Нечего тратить время на полоумных. Чего тогда ждешь? Пошли уже.

Лошадь одобрительно кивнула и направилась прочь от злосчастной лужи, в которой продолжал злобно бултыхаться странный персонаж. Позади послушался новый громкий всплеск. Должно быть он попытался снова добежать до столба. Человеку было все равно, что его покинули. Для него будто не существовало ничего, ведь перед его взором маячила недостижимая мечта. Так близко и так далеко…

Крайне неловко прошла первая встреча с жителем Тихозвона. Жерард добавил бы, что она оказалась скорее неприятной. Как-то обидно стало на душе: ведь остановился, помог незнакомцу, почти не побоялся заляпаться, а в ответ что? Спасибо не сказали. Нагрубили. Ничего толком не объяснили. Вот и как людям помогать? Который раз попадались неблагодарные, и все равно Жерард продолжал наивно верить на взаимную доброту. И упрекнуть бывает не получается, за примером далеко ходить не надо. Что можно было взять с того грязевого сумасшедшего?

Скользкая вся эта тема.

Тем временем Сельдь его довела почти до деревни. Показались среди голых ветвей крыши изб; из труб поднимались тонкие потоки дыма, которые уносил ветер. Зазвучали далекие голоса жителей, едва только Жерард пересек хлипкий мостик, который будто врос в землю над пересохшим ручейком. Впереди ожидал небольшой поворот в стене густого кустарника. За ним открылся вид на Тихозвон. Увиденное не соответствовало тому, что уже надумал себе охотник. Даже небо внезапно прояснилось, и в глаза непривычно ударили лучи солнца, озаряя округу. Первая мысль была о том, что он попал не в забытое захолустье, а в пригород столицы, куда по праздникам наведывались зажиточные граждане. Деревянные дома стояли ровными рядами у посыпанных гравием дорог. Их края были настолько аккуратно выложены, что глаз радовался симметрии и изяществу. Хотелось сказать, что в деревнях строили одни лишь хибары, но при виде Тихозвона язык не поворачивался их так назвать. То были крепко сколоченные избы, за которыми следили каждый сезон; красили стены, мыли окна, чинили крыши. Каждый дом был огорожен крепким забором, и когда Жерард проезжал мимо него, надеялся встретить хоть один покосившийся колышек, но тщетно.

В округе людей было в избытке, несмотря на то, что солнце висело над головой почти в зените, и половина жителей должны были либо на полях работать, либо в лесах охотиться. Напротив, по наблюдению Жерарда, здесь царила беззаботность. Неспешно по улицам прогуливались редкие влюбленные парочки. Группа женщин шушукалась меж собой, хитро посматривая по сторонам. Тут и там слышались возгласы мужиков; вроде спорили, но как-то мирно и по-дружески. Во дворе одного из домов Жерард наблюдал игру двух стариков в шашки, а вокруг них собралась толпа зевак, которые попеременно болели за игроков. Мало кто обращал внимания на черноволосого незнакомца верхом на гнедой лошади, а если замечали его, то слегка кивали головой в приветствии и возвращались к своим делам. Мимо него на полной скорости пробежала девочка, громко смеясь и постоянно оборачиваясь, будто ее вот-вот кто-то мог нагнать. С подозрением Сельдь проследила за ее бегом и нервно всхрапнула, так никого и не обнаружив.

Такая блаженная атмосфера царила в Тихозвоне, что охотник сощурился. В большей степени виной было нагрянувшее солнце, отражавшееся от окон, однако и мирная деревня смущала не меньше. Как не верилось, что здесь мог промышлять злой колдун или нечисть какая.

— Вот видишь, Сельдь. И не стоило тебе волноваться. Дойдем сейчас до корчмы, поедим, поспим и, может быть, найдем работу для себя.

Лошадь раздраженно фыркнула, игнорируя ободряющее похлопывание по гриве. Кажется, ее не прельщало то, что творилось вокруг нее.

Главная дорога вела на небольшую площадь, выложенную старой плиткой. То был еще один довод к тому, что Тихозвон не соответствовал статусу «деревни». В центре площади разбили большую ухоженную клумбу, а вокруг нее установили несколько скамеек. На одной из них сидел ветхий старик, внешне напоминавший обычного деревенского старожила, с покладистой бородой и не менее гладкой залысиной. Он был полностью поглощен вязанием нечто похожего на шарф. Рядом с зеленым клубком ниток на скамейке сидела юная девушка. Она о чем-то беспрестанно щебетала, а в ответ старый слушатель только ритмично кивал головой.

— Здравы будьте, добры молодцы, — поприветствовал Жерард, не слезая с лошади. Он хотел подвести Сельдь к скамейке, но та наотрез отказывалась приближаться.

Поправив очки, девушка смерила их недовольным взглядом, изучив новоприбывших сверху вниз и с копыт до головы.

— Тише! Тут очередь. Сейчас расскажу и говорите сколько хотите. Так вот, дядя Вольдемар, надо еще на северной части деревни поискать. Мы там вроде не искали. Как раз еще дождя давно не было, земля еще сухая, а я читала, что…

— Довольно, деточка. Давай продолжим после. К нам приехали гости, — устало отозвался старик, откладывая в сторону спицы. В его голосе прозвучала неприкрытая радость от того, что есть повод угомонить молодую особу. Та недовольно надулась.

— А когда еще мне рассказывать? Ты опять уйдешь по делам, всегда занятой такой. И когда это «потом» настанет? Опять до утра ждать!

— Дела-дела, душа моя. Они никого не ждут. Так, и кто же у нас тут? С чем вы изволили посетить нашу скромную обитель?

— Я охотник на нечисть, Жерард из столицы. Направили сюда разобраться, что в этих краях творится. Ищу главу деревни, дело с ним обговорить одно, потому прошу посодействовать представителю власти.

Девушка сменила недовольство на интерес. Ее лицо засияло от предвкушения задавать ему вопросы. В то же время, старик не поддерживал ее настроение; стал резко недовольным.

— Вы, наверно, ошиблись дорогой, уважаемый Жерард. Мы никого не приглашали. У нас тишь да гладь. Поглядите вокруг. Что-то я не вижу здесь чудищ.

— Это мне решать, ходят они у вас или нет. Решу, что ходят — найду и прикончу их.

— Экий вы у нас начальник. А чем докажите, что вы охотник королевский? Любой разбойник может к нам нагрянуть и нести невесть что. Вот бумага соответствующая у вас есть с собой?

Жерард замялся. Впервые за его десятилетнюю службу кто-то затребовал документы. Что за контингент попался недоверчивый! Неспешно он пошарил по карманам куртки, но не нашел ничего, кроме винной пробки и каких-то старых чеков из трактиров. Так сильно перенервничал, что и вовсе забыл, выдавались ли ему такие бумаги в принципе.

— Наверно, я их дома забыл.

— Ах, забыли, значит. Что же за представитель власти такой, а предоставить ему нечего? — засмеялся старик настолько неприятно, что обидно. Не отрывая взгляда, будто от этого зависела честь, Жерард потянулся к походному мешку позади, порылся в нем и достал свиток. Такое он точно забыть не мог; всегда держал при себе, ведь за эту бумажку ему и платили.

— Договор о предоставлении услуги. Внизу королевская печать, — сказал он, собираясь кинуть в сторону скамейки, но вовремя одумался. Еще потерять не хватало такое сокровище. Неловко Жерард остановил замах и спустился на мостовую. Судя по облегченному всхрапу, Сельдь уже давно намеревалась покинуть кружок по интересам. Она медленно обошла стороной скамейки, чтобы добраться до клумбы сбоку.

Задрав нос, старик принял свиток, раскрыл его и стал вчитываться в каждую букву.

— Ну, кто же так составляет официальные документы! В последнем абзаце точки нет. Справа сверху должно быть указание полной должности, а не сокращение. Где внизу имя составителя бумаги? Печать еще криво стоит. Подозрительно. Чать не подделка ли? Вон, даже дата указана неверно, годом ошиблись.

— Ты-то кто такой нашелся? — раздраженно Жерард вырвал свиток из костлявых ладоней. — Кому говорят — королевский документ это и точка. Простые граждане не должны вникать в чужую работу.

Старик усмехнулся так, будто пылью кашлянул.

— Барон Вольдемар, к вашим услугам, — он встал, протянув руку. — Деревенский писарь, по совместительству главный библиотекарь, по совместительству деревенский судья, и, на деле, временно исполняющий обязанности старосты деревни в его отсутствии.

— Тогда это меняет дело. Сразу бы так и сказали, — сказал Жерард, но пожимать ладонь не стал. Такой он был человек с принципами, и вовсе не обидчивый. — По тебе так и не скажешь, что ты видная шишка. Как-то ты несколько…

— Просто выгляжу? То, что я в телогрейке столетней давности, означает лишь одно: сегодня у меня выходной. Логично, в выходной, как бы абсурдно не звучало, я не работаю. Вам тоже не советую.

Жерард и в будние дни, бывало, не работал, но оставил комментарий при себе.

— Так вы действительно охотник на нечисть? Самый-пресамый настоящий? О которых сказки ходят всякие?

Жерард гордо посмотрел на смышленую девушку на скамейке. Его лицо скривилось от блеска солнца в отражении ее больших круглых очков.

— Настоящее некуда. Видишь меч за спиной? — он слегка повернулся, красуясь, — Казенное имущество, только охотникам выдают.

— Батюшки, где вы успели так замараться? У вас и меч, и все плечо в грязи, — посетовал Вольдемар.

Рука Жерарда начала движение за спину, когда он изменил ее траекторию и сделал вид, будто поправляет волосы.

— Ну и дела! Долгая дорога до вас, знаете ли! Не было времени собой заняться, представляете! Да и, к слову, это один из ваших меня замарал. Вы с ним что-нибудь сделайте, а то он у дорожного указателя валяется, из лужи не может вылезти.

— У нас есть дорожный указатель? Дядя Вольдемар, когда вы успели его поставить? — восхитилась девушка. Барону вопрос показался неудобным.

— Софико, ты лучше присмотри за лошадью нашего гостя, а то она сейчас съест всю нашу гортензию.

— Что-что-что?! Мои цветочки?! Вот проститутка! — завопила девушка, сорвавшись с места. Сельдь не приняла близко к сердцу ее возглас, продолжив невозмутимо жевать клумбу. Даже когда Софико, несмотря на хрупкую фигуру, бросилась на неё и попыталась сдвинуть с места, Сельдь сделала вид, что ничего не происходит.

Вольдемар и Жерард последовали примеру лошади.

— Согласно регулированию власти в удельных провинциях, деревнях и селах, мне, как временно замещающему должность старосты деревни, полагается вас ввести в курс дела, так ведь?

— Если не против, я бы сразу пошел в трактир.

— Вы собираетесь нарушить порядок исполнения обязанностей королевского служащего при прибытии на командированное место?

До чего же занудный дед. Жерард выдавил из себя натянутую улыбку.

— Сразу к делу, да? Значит, будем так работать. Ну, я типа приехал. Здрасьте, все дела. Кого тут надо зарубить? Ах да, вы же сами мне заливали, что никого нет в округе…

— Вот именно. Уважаемый, в соответствии с кодексом охотников на нечисть вы должны предоставить основание местным исполнителям власти…

— Вы еще и кодекс охотников знаете?

Жерард видел толстенный учебник только один раз — когда его учитель сказал, что в жизни эта книга ему никогда не понадобится.

— Я знаю достаточно для того, чтобы вы, уважаемый, по возвращению в столицу были оштрафованы сразу по четырем пунктам, которые я могу соизволить указать в отчете о вашей работе, — говорил Вольдемар, оставаясь беспристрастным в каждом слове. — Давайте поступим следующим образом. Я отложу в сторону ваши огрехи и спущусь ненадолго на ваш уровень непрофессионализма. По какой конкретно причине послали сюда охотника?

Жерард разрывался между желанием врезать старику оплеуху и желанием как можно быстрее уйти и поискать трактир самостоятельно. Вот бы старик оказался нечистью какой. Как бы радостно будет на душе мечом в него потыкать. Скрежеща зубами, Жерард подбирал слова, чтобы не сболтнуть лишнего в размере еще пары возможных штрафов.

— Где-то в километрах пятидесяти от вас нашли козла.

— Эка невидаль, — хохотнул барон. — И давно козлы стали классифицироваться как нечисть?

— С тех самых пор, как тот козел нежитью оказался. У бедняги половину туловища отгрызли, а он преспокойно пасся на окраине соседнего к вам города Гремач.

— Укусили за бочок, выходит, — ехидно сказал Вольдемар. — И какое право было дано считать нас виновными в таком варварстве?

— Козел-то упертый был. Погляжу, здесь таких полно. Но, если уж по существу, пришел он с вашей стороны, а вокруг, кроме вашей деревни, ничего больше нет.

— Какой абсурд! Вот так сразу, без суда и следствия отправлять охотника искать кого? Еще больше мертвых козлов? У них тут что, гнездо? Лучше бы эти ваши городские среди местных посмотрели, а не лезли бы к нам. Небось ваш некромант под боком сидит там, химичит вдоволь, а мы виноваты!

— Гремач проверили вдоль и поперек, ничего там нет. Следы козла тянутся с вашей стороны, уже было доказано. Частично и я сам убедился по дороге.

— Ваше появление здесь излишнее, уважаемый, а причина — смехотворна! Нужно что-то больше, чем просто догадки!

— И все же смотри, вот постановление у тебя в руке. Королевский заказ, я исполнитель, — Жерард с подозрением сощурился. — Как-то ты не слишком рад мне, глава деревни.

— Временно-замещающий пост главы деревни, попрошу!

— Чего вы так разнервничались. В ваши годы нервы надо беречь. Не обязательно кто-то из местных занимается некромантией. Именно это я и должен выяснить. Может слышали, отшельники где рядом обосновались? Любят они культы собирать. Хлебом их не корми, лишь бы колесу помолиться в лесу.

— Околесицу здесь несете только вы! Попомните мои слова, уважаемый: ничего в нашей деревне запрещенного не происходит! И в помине здесь нет никакой некромантии! Вам лучше не совать свой нос ни в мои нервы, ни в дела Тихозвона! — сорвался Вольдемар. От неожиданности Жерард невольно отпрянул. Показалось, что вся деревня затихла, прислушиваясь к его крику в надежде услышать продолжение.

— Дядя, почему вы так… — послышалось взволнованный возглас позади него.

Барон резко обернулся. Напуганный вид Софико слегка его успокоил.

— Действительно, чужакам в Тихозвоне не рады, — продолжил Вольдемар, возвращая свиток. — И не рады, когда нас обвиняют невесть в чем, без доказательств и повода. Возвращайтесь к себе в столицу, Жерард. Не тратьте зря время. Здесь вы ничего не найдете.

— Серьезно? Ты действительно хочешь прогнать меня, старик?

— Как ты разговариваешь с исполнителем…

— Да уже плевать, кто ты там, — жестко перебил охотник. — Будь хоть принцессой заморской, меня не заботят ваши деревенские устои. Главное, что я — исполнитель гребанного заказа, и оплата мне капает по дням, а не по факту выполнения. Государственная служба, как-никак. Знаешь, что будет, когда я вернусь? Напишу вонючий отчет о проделанной работе, получу свое жалование и буду пропивать его в ближайшем кабаке. Буду в одной руке держать стакан пенного, а в другой — сочный шмат мяса, пока вы тут будете сидеть и трястись в ужасе, пока какая-нибудь полумёртвая тварь ночью не сожрёт всю вашу деревню. И знаешь что? Если подумать, меня такое развитие событий вполне устраивает!

Пожилой заместитель главы деревни обомлел. Казалось, он будто ссохся под порывом ядовитой тирады. Через несколько секунд, глубоко осмыслив услышанное, барон вдруг приободрился, а лицо даже просветлело. Сама перспектива быть съеденным его скорее радовала.

— Как же замечательно, что мы вместе пришли к единому верному решению. Что же, вы знаете, где обратная дорога. Счастливого пути.

Довольный Вольдемар слегка поклонился, вернулся на лавочку и принялся дальше вязать зеленый шарф. Он погрузился в увлекательное занятие, чтобы настойчиво не замечать озадаченного охотника перед собой.

— Так, значит… Я могу идти? Вот так просто?

— Конечно, уважаемый, вас никто не держит. Хотя постойте, — Вольдемар резко вскинул голову. — Чуть не забыл. Так бы ушли, потом в столице точно оштрафовали. Вам нужно будет заглянуть в дом старосты. Зайдете там в кабинет, найдете женщину одну, Клавдией звать. Пусть она на вашем листочке печать нашу поставит и ответный бланк вручит об отсутствии надобности в услугах охотника на нечисть. Стандартная процедура, она знает.

Он снова опустил взгляд и погрузился в работу. Жерарду оставалось лишь развести руками.

— Просто прекрасно. А куда мне идти-то? Дорогу мне кто покажет?

Не поднимая глаз, барон обратился к девушке:

— Софико, дорогая, проводи нашего гостя к Клавдии.

Та оторвалась от поглаживания Сельди и подбежала к скамейке. Несмотря на все ее прошлые попытки, лошадь продолжала аппетитно уничтожать клумбу.

— Хорошо, дядя! Спасибо, дядя!

— Вот только на секунду, пожалуйста, — жестом он подозвал ее к себе. Софико наклонилась прямо к его ссохшимся губам. Он что-то долго нашептывал ей, что не могло не показаться чересчур подозрительным. Жерард начал думать, что там плетётся не только шарф.

— Хорошо, дядя! Лишнего ничего не ляпну!

Вольдемар закатил глаза.

— Ох, как же ты дорога мне… На этом все. А вам, уважаемый Жерард из столицы, я желаю провести хорошее время в столичной корчме!

За пару кротких прыжков девушка добралась до охотника. По сравнению с ним, она не казалась такой уж миниатюрной, как было на первый взгляд.

— Давай ты будешь паинькой и не будешь больше доставать дядю Вольдемара, хорошо? Ноги в руки и за мной. И возьми с собой лошадь, пока она не сожрала всю деревню.

Длинные косы, заплетенные ярко-красными лентами, пронеслись в воздухе прямо перед лицом Жерарда, почти щекоча нос. Настолько близко, что еще немного и чихнул бы. Пока он приходил в себя, Софико уже приближалась к краю площади пружинящим шагом. Он последний раз бросил взгляд на барона, которого мало как заботила судьба окружающих. Ему лишь бы довязать шарф. Похоже, другого решения от него не последует. Не станут в спину кричать и умолять Жерарда остаться. Тогда на этом его работа закончена. Свистнув Сельди, он поплелся вслед уносившейся прочь девушке. Ретивая лошадь до последнего пыталась собрать еще несколько цветков, но в итоге поддалась зову хозяина и последовала за ним.