Суд над Эстерхази.

В посвящении Тине Мазе.

"Mais ses yeux amoureux

Suivent le jeu nerveux."

Несвободные от двух начал...

мировых и личных, и от этих цепей

в Лукоморьи все Лукавые-крохи понимания тризны

подбирают от нашего стола мироздания.

Выстрел не стряхнул даже шугу

с кроны деревьев, рыжая промелькнула

меж снежных прутьев,

флагом держа оранжевый хвост.

В неожиданности было лишь

Красное царю знамение, он имел ввиду только себя в самых разных знаменателях.

Человек, не имеющий в арсенале вечности,

в среднем человечество не ошибается в нём.

Им же не давали думать одним, в уединённости,

ограничились индивидуальным, чему учили беспрекословно,

по необходимости стать первым-поклон нести земной.

Запреты, ставшие дверьми,

нарушая уже большим количеством наград,

как те смотрели на то же, там,

детей обидеть не смогли.И ударили

створами в такт-

Домики внизу, что карлики вверху,

по-детски играть уже не могли.

Есть и другое понимание мировых и

личных, несвободных от двух начал, что в человеке.

Со времён, видно, Камрона.

.... ... "Ямой в горячем песке", как пела, может про аккордиониста

Эдит Пиаф.

Солдаты легиона из оставшихся,

своих хоронили под крестами из тонких берёз.

На кладбище, так пришлось, не в обиде их станет бог,

на котором лишь белые невысокие барельефы, постаменты,

подписанные в я з ь ю.Это был Тунис.

Ни оград, ни кустов- деревьев, ни венков,

стерильно, как хрусталь на свадьбе, и блины на Пасху и помин...

Анималист на улице "Анатоль Франс",

это уже человек с завязанными глазами.

Средний класс, это мелкие буржуа;

и социумом здесь пахнуть не будет во век среди свалок и мёртвых собак.

... разыгрывая карту блефовую.

Когда поражение добавляет силу

в оливковую ветвь, то все песни настоящие

обязаны млеть."Резонанс в культурном мире,

ставший доказательством того влияния, которое интелектуальная э л и т а

способна оказать на стоящих у власти."

" ... военный суд имеет странное представление о правосудии" -

особое спаси-бо, особо в "Гранатовом браслете".

В своём-Я исчезают быстро, из бутылки джином,

стоит только потерять руку,реку,

друга, дом;

случай, случайности, нелепости, глупости.

...И обратный адрес,

и усилится такая святость разлукой,

на остывшей летом домашней печи.

Параллельные наши шаги.

Возрастает... на песке значенье -я,

всё, что может побеждать, всё то,

что зовёт в царство Снежной королевы, не успокоив тело,

не успокоив дух душою.

И очнётся, когда Бесноватый

на дорогом коне-инфанте выезжая за пределы парадиза с дьявольской усмешкой

Афродиты на лице-маске:

"Мой долг сказать:Я не хочу быть соучастником в суде над Эстерхази."

Долг честного человека

(где сложил голову маркиз же Морес).

Весь иллюзорный мир, в котором живут наши фантазии,

в котором кость, асфальт, где казалось и кинжалом

в камень, честь не воткнуть для устройства "Герба- на - Плахе",

о прошлом на память,

вдруг чистит жерло и лафет Царь-пушки.

Когда пером, взятая капля, вновь в чернильцу взирает.

Созидая, отдыхаем.

И наважденье без сознания встречаем;

и становимся, отрешённые слегка,

что не удивительно хотя, ***

ведь и королевы горного слалома и гиганта,

с врождённой амальгамой в сердце,

спускаются вспять, к треснувшим зеркалам

Испанского идальго.