Суд в Открытом Космосе

What do you want from me? – Bed Omens (Улетай на крыльях ветра – Евгения Сотникова)

Present – 송예린 (MIRA – Lexie Liu)

Dracula – Tame Impala, JENNIE

Прим.от автора: тут, кстати, опять моя любимая фишка «начали за здравие – закончили за упокой», только наоборот

Горячий пар от дыхания сорвался с губ, растворяясь где-то в пространстве.

Ляонин* уничтожен.

Кровь собой едва ли не обжигала висок, словно соперничая с разрывающейся от боли плотью, что своими пульсациями задевала левый глаз. Но веки уже давно собой в сознании создали тьму – не сопротивляться, не пытаться выбраться, не сбежать.

Абсолютная пустота.

Мрак... Мрак..Мрак.

Тело в секундах невесомости зависло напротив огромного панорамного окна бывшей великой станции, прозванной пристанищем судей, центром системы Янхэ*. Жаль только что сейчас всей это системы не станет, не станет так же, как и всего живого в пределах MSC 3855*, а вместе с этим и MSC 3854.

Температура в зале всё быстрей стремилась сравняться с морозом снаружи – внутри всё холодело вместе с ней.

До сих пор тянущуюся куда-то руку «пустота» в таком положении удерживала не долго: тут и её возможности не безграничны. Кончики длинных пальцев, поначалу опутанные лишь краснотой, переходили в светло-голубой – вслед за ними в синели и замерзшие губы, кожа на лице белела, подобно ресницам тонким инеем покрываясь, все остальное к этому также приближалось, и не спасала никакая ткань водолазки, брюк, не спасало и не спасло бы ничего.

Волосы в таком пространстве разметались – черные, длинные относительно, всегда средством для укладки покрытые – даже сейчас красиво. Серебряная остроконечная подвеска, напоминающая ещё не окружённую сферами Янхэ, подобной участи также не избежала. Вместе со своим обладателем оказавшись в невесомости от падающего изначально тела, поддавшись законам приподнялась, а ныне так практически и замерла.

И на этом конец.

Ещё несколько минут и «кольца» вокруг звезды разрушатся, вся система лишится энергии, но это будет лишь спустя некоторое время, и он это уже вряд ли увидит. Прогресс, тысячи лет технологического и научного развития, но по итогу конец всегда один – разрушение. Всё, достигнув своего пика, ждёт только разрушение и смерть.

Но неужели даже на обломках в таком мире не осталось хоть чего-нибудь, способного его спасти?..

Увы, об этом неизвестно никому.

С приоткрытых в беспамятстве губ едва заметно скользнуло в ледяное пространство ещё одно маленькое облачко пара – последний выдох, после него грудь под черной тканью пониматься перестала.

Говорят, время линейно. Оно имеет только два направления, которые описывают как прошлое и будущее, и ещё точку, обозначающую данный момент – настоящее, то есть. Но для человека эта прямая – дорога в один конец, без возможности вернуться даже на секунду назад.

Однако всё это противоречит теории ретропричинности*.

Говорят, будущее способно влиять на прошлое и настоящее из-за особенности происхождения событий в квантовом мире.

Вот сейчас он – жертва одной большой игры, судьба которой – неминуемая гибель, но что, если это на самом деле не так?

Одно колебание струны, и частицы в пространстве своё положение изменили – начнём сначала.

И пусть под действием наблюдателя из пятого изменения события развернут свой ход; и пусть время на несколько мгновений станет осязаемым: судьба ошиблась, смерти за ним приходить ещё рано.

Только вот если одна единственная душа ещё должна жить, не означает, что мир должен оставаться для неё целым.

Тело так и зависло напротив огромного панорамного окна главного зала суда Ляонина, больше издалека напоминая одну маленькую чёрную точку на фоне всего происходящего.

Несколько слоёв особого стекла от своего основания затрещали, но «иней» ещё не проявился – звук же от ломающегося металла скрежетал с удвоенной силой.

А за ним сфера Дайсона* вокруг Янхе – секунда, и той уже нет. Одно из колец дрогнет, заскрипит, сначала одна трещинка, потом ещё-ещё-ещё-ещё и ещё, обломки, вмиг ставшие космическим мусором, осыпятся в плазму звезды, из которой всё это время тянули энергию, а после всё оно расколется напополам. Потеряв управление и своё место в конструкции, оно рухнет следом, но теперь уже захватывая с собой и остальные, заставляя в этом падении столкнуться и поддаться всей силе космической материи без возможности сопротивляться.

Планеты, страны, города, космические станции, межпланетные поезда – всё это станет следующими жертвами.

Дрогнут строения, накопленные и не раз перестраиваемые за тысячи лет, а за их разрушением польётся кровь, исчезнут жизни. Десятки, сотни, тысячи, – нет, счёт пойдет на миллионы: чтобы выжить нужно постараться, а это не каждый сможет сделать. За сжигающими матерю звёздами не уследить – остальное же просто по цепным реакциям не разобрать, ибо увидеть гибель цивилизации сложная задача.

Где-то пламя, где-то лёд, искры, пыль, золото, серебро, антиматерия, кванты, свет, тьма – что есть что не разобрать: в подобном хаосе одни только мелькающие со скоростью света обрывки.

А на шее всё ещё оставалась серебряная остроконечная подвеска в форме небесного светила, только глаза уже закрыты.

По всем двум сливающимся галактикам поочередности раздавались вспышки катастроф, разрушений, но вот только для иного мира они невидимы – когда-то подобная участь ждала Млечный путь, а ныне была уготована MSC 3855 и 3854.

Ляонин уничтожен, за ним распались на никому ненужный мусор Тяньшэнь-1* и Тяньшэнь-2, на планетах также ничего не осталось, но Янхэ, вопреки всему, выходит из–за горизонта.

Сколько времени прошло – неизвестно, что произошло на самом деле – неизвестно, жив ли он – до одного момента тоже было неизвестно.

Снова выдох, за ним вдох, выдох, вдох – и никакого обжигающего заледеневшие губы пара от этого.

Даже пока сознание ещё плавало где-то вдалеке, лишь изредка выводя перед глазами белые вспышки сквозь закрытые веки – тело уже медленно начинало оживать: пульс поднялся, с лица сошла та абсолютно мертвецкая бледность, кровотечение на виске остановилось, и теперь корки запёкшейся крови покрывали почти всю зону от виска до шеи и дальше, но уже в меньшем объёме. От левого глаза же такая полоса больше напоминала слёзы – их концентрация, впрочем, там оставалась.

Одежда местами словно подпалена, порвана, а где-то и красными пятнами покрыта – её обладателю на это уже всё равно.

Только вновь придя в себя Ци Юй*, наконец, заметил, что всё это время сжимал в кулаке остроконечную подвеску, уже давно ставшую ему родной.

И не было, не чувствовалось, на удивление, никакой другой боли – лишь впившиеся в ладонь закруглённые иглы, что ныне более походили на настоящие, заточенные до остроты.

Его не волновало ни то, где он, ни то, жив ли он на самом деле – какой толк вообще об этом задумываться, если только недавно видел начало разрушения всего? И потому, не собираясь подниматься парень смотрел куда-то прямо, насколько только мог это сделать из-за всё ещё болящего левого, да и правого глаза тоже.

Поначалу всё казалось настолько размытым, что не имело даже очертаний, кроме пятен чёрного, тёмно-серого, нефритово-малахитового, также не отличавшегося светлотой, и нескольких полос золотого – Янхэ? Похоже, она действительно будет светить, чтобы не произошло…

Ци Линь* всё же был прав…

Веки временами медленно смыкались друг с другом, и в том же едва походящем на жизнь ритме открывались, позволяя пустующим где-то в своей глубине карим глазам видеть, видеть со временем всё чётче, насколько это только было возможно.

Так проходили часы – или всё же минуты? Ци Юй точно ответа не знал, но сменившие свой яркий, почти белый цвет с лёгкой позолотой на медный отлив лучи говорили сами за себя – время шло к закату. И только к этому моменту он, наконец, смог относительно чётко увидеть место, где оказался.

Впереди были одни руины, уже потемневшие, местами обвалившиеся толстые стены чуть дальше и бортик, оставшийся от прямых арок. Сам же он лежал на бетонной плите посреди бывшего сада, закрытого дворика, где единственным растением теперь осталась тёмно-зелёная трава вокруг.

Только тогда Ци Юй понял, что это было за место – место, где он провел свои детские и подростковые годы. Раньше он мог бы узнать его из тысячи, а сейчас на это потребовалось так много времени…

Впрочем, похоже, этого самого времени у него теперь было много, даже, наверное, слишком много для того, чтобы просто лежать без сил и смотреть – вскоре этот вид, вырезанный кровью в памяти, действительно наскучил, пробуждая слишком много мыслей, которым в пустом сознании не было места.

Нужна была только тишина, вечная, никем непреодолимая тишина.

Спустя всю эту жизнь такой момент, наконец, настал. Наверное, оказаться в месте, которое навсегда забрало у него брата, а также долго и упорно ломало на протяжении шести стандартных лет не так уж и плохо, всё лучшем, чем Ляонин.

Как там говорилось? Где всё началось – там и закончится? Что ж, видимо эта фраза не ложь.

Испачканные в крови передние пряди волос окончательно сползли на лицо – сил подвинуть руку, чтобы их убрать, Ци Юй в себе не нашёл. Тонкие чёрные «полосы» теперь мешали и без того довольно размытому зрению, но сил поднять руку чтобы их смахнуть судья Ляонина в себе не нашёл, однако нашёл их для того, чтобы всё же попробовать разжать кулак, который, казалось, в таком положении уже застыл навсегда.

Сначала – напрасные попытки почувствовать хоть палец, потом всю ладонь, руку, за этим всем боль, дрожь, желание прекратить, но в миг мышцы всё же напряглись и ослабели – металл подвески, зажатый в них, с глухим стуком упал на бетон вслед за безвольной кистью.

Взгляд теперь же был полностью видом серебряного ободка-полукруга с напоминающими лучи «шипами» на серо-бежевом бетоне заворожён, словно это единственное, что ещё можно было назвать «ценным» в этом мире.

Так вновь шли минуты, может, часы.

Сознание медленно начинало проваливаться куда-то в липкую, уже тянущуюся к нему темноту – сопротивляться Ци Юй ей не собирался, даже медленно было глаза закрыл, поддаваясь, но в миг что-то извне вновь пасть в забытье помешало. Что именно, парень поначалу не понимал, пока не услышал откуда-то чуть сверху слова:

– Что это? Женская безделушка?

Ещё и голос такой, словно неизвестный мужчина даже не собирался в нём презрительную усмешку скрывать – Ци Юй вынужденно поднял на того глаза, стоило только смыслу сказанного, да и не только, ранее до него дойти.

Совсем близко оказался силуэт, опустившийся на корточки: чёрное пальто, вместе с длинными разрезанными рукавами веером расстелилось по бетону, но его хозяина это словно совсем не волновало; волосы падали на лоб, тот собой скрывая – лицо же в свете вероятного заката казалось почти белым, черты едва удавалось различить, но какой-то странный, то ли заинтересованный, то ли в край безразличный взгляд таких же тёмных глаз казался особо ярким под лучами.

Но вот только главным было ни это – видимо ещё в тот первый миг мужчина одним ловким движением подвеску с бетона подцепил, спрашивая и вертя между пальцев, но Ци Юй это всё осознал только сейчас.

Кое-как собравшись с последними силами тела, парень, с трудом подняв руку, всё же у того вещь выхватил – мужчина, на удивление, не сопротивлялся – хриплым голосом говоря:

– Убери руки! Это не просто подвеска, её носил мой брат!

И по всем известным миру законам на этой фразе Чжоу Кайсин* должен был бы замолчать, но, увы, межпланетный арбитр на сейчас те словно решил откинуть куда подальше:

– Брат? Судья Ци, твой брат умер одиннадцать лет назад в этом самом месте. Его не вернуть, забудь, наконец!

10479 год, MSC 3855, Звездная система Янхэ, экзопланета Тяньшэнь, Чжунго, Цзышань, 4 уровень

«– Брат? Судья Ци, твой брат умер одиннадцать лет назад в этом самом месте. Его не вернуть, забудь, наконец!»

С этим криком Чжоу Кайсина, которого парень только на нескольких фотографиях и трансляциях видел и на которого теперь должен был работать, сон распался на части – пришёл в себя Ци Юй когда уже сидел на кровати, пытаясь отдышаться.

Вопрос «Что это сейчас было?» крутился в голове вперемешку с обрывками воспоминания, но вот только был бы от этого хоть какой-то толк, кроме усугубления ситуации, судья Ци был бы рад, но, увы, не повезло.

Поначалу, пока глаза ещё не сфокусировались, и всё вокруг больше напоминала размытые – опять? Вроде хватило уже ему этого на сейчас уж точно – сине-чёрные пятна, а в ушах оставался гул от собственного пульса, было сложно полностью осознать, что это уже закончилось и более он замерзать среди разрушающегося мира не будет, и вновь то место не увидит.

Однако спустя несколько минут навязчивого и простого ритма дыхания, при попытке вновь совладать с телом, которое от такого кошмара словно стало само не своё, Ци Юй к удивлению заметил, что и наяву сжимал в правой ладони подвеску, причём явно ещё во сне приложив к этому не мало усилий, ибо полностью-то расслабить кулак было отчего-то не так просто, так ещё и рука, с оставшимися на ней красными, почти дошедшими до крови, точками от метала, некоторое время ещё подрагивала. Иными словами, наполовину, в тактильных ощущениях, сон его точно не обманул.

«– Ци Юй, ваш пульс превышает установленную норму для стресса, рекомендую успокоиться, дышите помедленнее»

– Да пытаюсь я, – голос на миг сорвался на вдохе, продолжить фразу пришлось лишь пару секунд спустя, – Подожди, Цзинвэй*.

«Рекомендую успокоиться» – как же хорошо сказано, жаль только на деле всё далеко не так легко, и только на это ушло минут почти что десять.

Как только же ритм дыхания и пульса пришёл в, пусть и относительную, но всё же норму, Ци Юй, наконец, пару более адекватных команд чину отдал:

– Ладно, хватит. Заблокируй это воспоминание пока, чтобы не мешалось сегодня, не хочу ничего из этого помнить часов тридцать точно, а потом разберёмся. Скажи мне ещё, сколько времени.

«– Выполняю, воспоминание заблокировано на тридцать стандартных часов. Время на данный момент – шесть часов двадцать четыре минуты утра»

Шесть двадцать четыре, прекрасно.

Значит, смысла досыпать оставшиеся минут двадцать нет никакого, проще уж просто приехать на станцию чуть раньше, особенно учитывая то, что Ци Юй понятия и не имел, какой зал и так далее по всей локации ему нужен. Увы, даже будучи приглашённым на Ляонин судьей не всегда знаешь, как именно предстоит добираться.

Точнее, как добраться до станции известно, на кого – в чьей коллеги – потом придётся работать тоже, но было одно но – свой билет он, похоже, увидит уже перед самой дорогой, пройдя всё множество различных контролей, что и служило истинной мотивацией попасть на Кристас, имея при себе запас по времени.

А потому, собравшись с духом, – подняться бы на ноги, после чего абсолютно привычная рутина, только приправленная знанием того, что в этой квартире его не теперь довольно долгое время не будет. Но это, впрочем, не шибко и мешало, – если, конечно, не учитывать, что пустота многих поверхностей немного давила – только, скорее, добавляло новых проблем, которые парень на протяжении всех сборов с Цзинвэем то вслух, то мысленно обсуждал:

– Когда там компания обещала доставить мои вещи на Ляонин?

«– Согласно последней информации – ваши вещи прибудут завтра»

– Почему только завтра? Цзинвэй, сколько сейчас в среднем рейсов уходит с Тяньшэнь на Ляонин?

«– Один рейс в день, судья Ци»

– Один? Не знал, что их сократили.

«– Судья Ци, разве вы не читали договор, когда подписывали? Может, Ляонин ошибся с выбором кандидата, раз судья даже договор на собственный переезд не читает?»

Ци Юй от такого заявления едва было водой не поперхнулся.

– Ты чего это такое несёшь с утра пораньше? Прекращай давай, сколько раз тебе говорил, не шути утром, я ещё не проснулся до конца.

«– Если ещё не проснулись, советую вам поскорее сосредоточится, судья Ци, иначе такими темпами, даже встав раньше, вы рискуете опоздать на единственный рейс»

– Да знаю я, помолчи уже.

«– Оденьтесь поудобнее, судья Ци, работать в первый день на станции вам не придётся, а вот лететь до неё – ещё как. Вы же в курсе, что до Ляонина восемнадцать часов дороги, учитывая нынешнее положение Тяньшэнь относительно станции? Советую порадоваться, ведь в противном случае дорога могла бы составлять и двадцать девять часов»

– Не поверишь, про это я осведомлён, – копируя тот саркастичный тон, ответил Ци Юй, прежде чем окончательно натянуть подготовленную ещё пару дней назад чёрную водолазку на явно знающее, что такое спортивная форма, тело, – Спасибо хоть, что работать не придётся, смогу осмотреться нормально, а не как три года назад.

Пара движений на заправить верхнюю одежду в брюки, поправить сбившийся воротник, а также вытащить из-под ткани подвеску, оставляя её на виду – на этом, к счастью, всё, благо с волосами уже успел простой и базовой укладкой разобраться, а лицо и так хорошо выглядело.

«– Судья Ци, если вы хотите действительно выйти пораньше – советую сделать это в течение следующих десяти минут, иначе вы рискуете остаться без запаса времени на попытки сориентироваться»

– Знаю я, знаю, не торопи, пожалуйста, а то забуду что-нибудь важное.

«– Не забудете, я всё проверил – на данный момент вы взяли всё, что было нужно»

– Ну, тогда хорошо, поверю тебе в этом. – Уже натягивая дорожные, чуть более высокие ботинки на грубой подошве и, вслед за ними, чёрное пальто, приходившееся ему чуть ниже колен, ответил Ци Юй, тем самым негласно сборы завершив.

«– Благодарю за доверие, судья Ци, оно абсолютно оправданно»

Однако уже стоя у двери, парень на квартире мельком взгляд задержал, словно в заключительный на время раз осматривая свои небольшие – вряд ли площадь, включающую в себя кухню-гостиную, спальню, ванную и зону условного кабинета, можно было считать чем-то большим – «владения» в темных цветах, ныне освещаемые лишь редкими лучами естественного света сквозь большое панорамное окно.

«Если повезёт, на выходных слетаю обратно»

И более задерживаться на пороге Ци Юй не стал. Закинув на одно плечо ещё со вчера собранный рюкзак и покинув квартиру, будущий судья Ляонина направился прямо по коридору этажа – отзвук от сталкивающейся с белой плиткой подошвой ботинок по тому эхом разносился, пока лучи только-только начинавшей подниматься из-за горизонта Янхе били в спину из панорамного окна сзади, служа единственным освещением.

Жаль только, что западная часть дома всё ещё находилась в тени отступающей ночи.

Раздвижные двери в конце коридора, а за ними мост между двумя домами – утренний ветер сразу полы пальто и пряди волос подхватил.

Вокруг же ещё царила полумгла, разгоняемая лишь редкими, только начинающими появляться отблесками золотистого света с соседних небоскрёбов. В основном же сотни этажей стекла и бетона – в данном ЖК представлявшие собой сеть широких высоток, по форме напоминающих правильные четырёхугольные призмы, соединенные открытыми мостами, – такую красоту утра глушили, отчего могло показаться, что сейчас ещё как минимум сумерки уж точно.

Дойдя до середины, Ци Юй к металлическим перилам рванул, на них опираясь, наклоняясь вперед, и слегка на мысочки приподнимаясь – что уж не сделаешь, чтобы понять, прибудет ли в этот раз маглев к четвертому уровню по расписанию.

На левом глазу, ранее незаметные, если не присматриваться в упор, голубые технические прожилки словно заискрились, себя проявляя и выстраивая за миллисекунды весь «программный» интерфейс, который ему, впрочем, сейчас нужен не был. А после же едва уловимое движение веками, и всё перед взором словно вытянулось, смазалось, а после с поразительной чёткостью понеслось вперёд, влево – вот она, истинная цель, попытка тот несчастный транспорт увидеть.

Только успехом это не увенчалось, и бело-серый обтекаемый корпус в зоне досягаемого обзора даже не мелькнул. Ци Юй подобному раскладу не удивился совсем, только взгляд направил уже на третий уровень, который, как всегда, не разочаровал, и парень поспешил к нему.

Весь город, как и многие густонаселённые мегаполисы Тяньшэнь и не только, пусть и не являлся столицей Чжунго*, но уверенные позиции в топ-5 важных занимал, а потому и застроен был капитально, высоко и привычно в несколько условных «ярусов», существующих ещё и из-за природного рельефа, который ещё давно почему-то убирать не стали. И с такой формой был поделён на четыре уровня «дорог» для общественного транспорта.

Первый уровень, пусть и назвался «наземным», среди людей в разговорах скорее упоминался как «подземный», ибо пользовались им в основном только сами жители начальных этажей домов – с первого до тридцатого примерно, – или офисные работники, ну или же редкие любители прогуляться внизу, вдалеке от шума верхней, воздушной части города.

Второй и третий уровень редко разделяли друг от друга, если же речь заходила про заключённые между ними части – зачастую с тридцатого и этажа эдак так до сотого, а то и выше, если брать ближе к центру города – ведь отличались они друг от друга мало чем: золотая середина, что тут взять, основной трафик проходил именно там.

Четвёртый же уровень по всему Цзышань* считался неудачливым в плане транспорта, ибо ходил он там постоянно с задержками, а то мог и не появиться вовсе. Индивидуальные водители – такси, проще говоря, – его тоже не любили, ведь пониматься выше надо, а это дополнительный расход энергии, да и спускаться потом долго: пробки на въезд на третий уровень не малые, из-за скорости движения и количества фэйчэ* там.

Ци Юй, по-хорошему, как человек на госслужбе, – судья городского суда общей юрисдикции Цзышань, как-никак, до нынешнего дня – четвёртый уровень из-за таких особенностей знатно недолюбливал, но поделать с этим ничего не мог, так как квартиры-то тут дешевле, и вместо огромного первого взноса и почти полностью забирающей зарплату ипотеки на долгие годы за недвижимость где-то пониже, предпочёл оплатить с родительского наследства почти всю стоимость разом и изо дня в день мучиться с дорогой.

Оставшаяся часть моста, раздвижные двери другого корпуса, коридор через этаж, от него к лестнице, один пролёт, поворот налево, оттуда прямо и направо к другим лифтам, тридцать два этажа вниз – знакомый уже до боли маршрут, на преодоление которого всегда уходило ровно пять минут и три секунды. А дальше размашистыми шагами с твёрдой походкой по ещё одному коридору и, наконец, через ещё один раздвижные двери, на мост к другому корпусу и остановке.

Здесь же всё вышло без опозданий, и стоило только Ци Юю подойти к витающий над мостом голограмме-табличке с название станции, как спустя секунд десять из-за поворота показался парящий длинный бело-серый корпус, с красными надписями «Zi-express»* на вагоне – нужный маглев, идущий как раз до «Лифта в Небеса».

Этот самый так необходимый ему сейчас «Лифт в Небеса» получил подобное название среди жителей Тяньшэнь не просто так: основные космические перемещения от всей планеты проходили по одному, но огромному порту – межпланетной станции Кристас, которая была построена по весьма необычной задумке. Вокруг всей планеты была протянута одна большая линия для маглева, которая на одной своей половине проходила по земле, а вот по другой... По другой, подобной изогнутому мосту, поднималась, доходя до орбиты по верхнему уровню, и до стратосферы по нижнему. И если второй особо примечательным не был, то вот первый – иной случай.

Межпланетные и планетарно-станционные рейсы, в основном, проходили на космических поездах, изобретенных около тысячелетия назад и ныне продолжавших набирать огромную популярность из-за своей скорости и вместимости пассажиров. И вся эта конструкция, чтобы на саму планету не опускаться, требовала для себя определённых условий, которые станции, подобно Кристас, и предоставляли в виде остановки на орбите, а также помощи в разгоне, чтобы вся эта много миллиардная конструкция попросту не грохнулась на города.

А Цзышань, пусть и не центр Чжунго на Тяньшэнь, тоже мегаполис довольно красивый, особенно на этом третьем уровне.

Линия проходящего по нему маглева за несколько разных маршрутов охватывала всю территорию в радиусе километров так двадцати от «Лифта в небеса», и если, к примеру, смотреть с предшествующей ему остановки «Юйхэн», которая находилась прям перед выходом на главную улицу третьего уровня, да и всего Цзышань в целом, то может показаться, что в этом месте все постройки словно расступились подальше на протяжении нескольких километров, образовав между собой открытое пространство площади, от которой можно было попасть куда угодно:

Вверх – прямо по одному из связующих площадь со зданиями мостов, на лифте наверх, до самого последнего, шаг вперёд, и вот пред глазами разворачивается вид на весь город. Бесконечное пространство крыш, зеленых, энергоблоков, и всё это с утра тону в золоте, отражающемся от сотен тысяч, миллионов стёкол, а вечером тонуло в неоне синевы и пурпура.

Налево – исторический центр, который словом исторический подходил только под архитектуру тех зданий, а на деле одним только «центр» можно было ограничиться. Всегда светло, всегда шумно, всегда много людей, и всегда красиво – словно нет в этом вообще ничего необычного, всё как везде.

Направо – восемь километров и можно достигнуть здания городского суда, а за ним и основной «бизнес зоны». Высота строений там не менялась, а вот эмблемы брендов на них – на каждом другие, из разряда: кто кому скорей покажет, что богаче; кто скорей выпендрится материалом и красотой, дабы привлечь состоятельных инвесторов и клиентов. Иными словами, звание на самую скучную часть Цзышань это место полноправно имело возможность получить, ещё и в двойном размере.

Вперёд – и там ничего примечательно. Жилые кварталы, разный класс, разная манера, качество, а, впрочем, где же это не так?

И за всем этим назад – смотреть на это можно было вечно, но жизнь не дана лишь на наблюдение.

«Остановка: Лифт в Небеса, 3-я колонна «Цзышань»»

Только под конец времени на стоянку сообразив, что ему нужно выходить, а не ждать, пока схлынет основная толпа и он сможет продолжить путь до городского суда, Ци Юй едва успел выскочить из маглева, также не сбавляя шагу направляясь вслед за толпой по большому переходу третьего уровня к лифтам на Кристас.

Переход, а за ним уходящий на многие метры вперёд просторный светлый зал – и сразу оттуда же по очередям понятно, куда идти к лифтам. Минут десять ожидания и вот под ногами уже не твёрдая поверхность здания, а множество различных материалов, перед глазами же, если голову повернуть – весь Цзышань. С высоты, которая с каждой миллисекундой всё быстрей увеличивалась, тот казался поначалу чем-то особо красивым, а после постепенно превратился в одну из множества таких точек, только всё же чуть-чуть больше, чем они.

Несколько минут и первая часть пути окончательно завершена.

«Межзвездная станция Кристас, третий сектор»

И только пройдя множество всяких контролей, просветивших его со всех сторон, Ци Юй, наконец, увидел на голограмме свой билет, но ожидаемой радости он не принёс.

[Рейс №LJL-0076339

Время: 8:15 по Тяньшэнь

Дата: 13.02.10 479 г. по Тяньшэнь

Маршрут: Сунхён-Кристас-Ляонин

Время в пути: 36 стандартных часов]

[Имя пассажира: Ци Юй

Возраст: 24 года

Идентификационный номер по рождению: 55SY/PTZ-070210455-304

Добавочный идентификационный номер: YN-JZ-000465-L01576]

[Класс билета: стандарт, ручная кладь

Номер места: сектор 5, 18A

Оплаченный маршрут: сектор 3 Кристас – Ляонин

Время в пути: 18 стандартных часов

Время и дата прибытия: 13.02.10 479 г. 14:15 по местному времени]

«Чего?»

Ненадолго Ци Юй остановился, пару раз движениями трёх пальцев с «кольцами» скрывая и раскрывая панель заново, надеясь, что ему показалось, но на третью попытку, когда на него с нечитаемым выражением лица уже мельком поглядывали стоящие рядом люди, пришлось всё же смириться с тем, что надпись «стандарт» ему не привиделась.

Вот это доброе утро, конечно. Оказывается, Ляонин ими же и приглашенным даже «комфорт» не покупает.

И нет, не то, чтобы Ци Юй сразу ожидал, – хотя, где-то глубоко в душе и надеялся – что с новой должностью его авторитет явно повысится, но уж на более адекватные условия полёта до всеми известной станции немного рассчитывал. Что ж, видимо на билет ему нужно умудриться заработать, как мило с их стороны.

Теперь же наблюдение за случайными людьми, проходящими в зону комфорт класса и других показалось каким-то излишне завистливым: ну вот, взять, к примеру, того парня в рыже-коричневом костюме с наполовину осветлёнными прядями волос – идёт себе как ни в чём не бывало к верхнему классу, а он сам тут вынужден в «стандарте» торчать, потрясающе. Но всё равно тут мало что можно было бы поменять: тратить четверть прошлой зарплаты на улучшение класса такая себе идея.

Но, возможно, всё не так уж и плохо: восемнадцать часов явно не двадцать девять, так что хоть в этом ему повезло. Хотя, в лучшие пересечения с Тяньшэнь до Ляонина можно было добраться и за считанные девять часов, но что есть – то есть.

Хотя «принятие» – есть «принятие», но то особое настроение оно всё равно не вернёт утраченного позитивного настроения, которое Ци Юй всё же пытался у себя поддерживать – пришлось просто отойти к зоне прибытия косм.маглева, которую по чистой случайности сразу нашёл – конечно, она ведь такая «незаметная» – и, прислонившись к гладкой поверхности цвета простого бетона, наблюдать за тем, как по отделенному голографическими щитами коридору выводят преступников, для транспортировки на слушанье дела, и ждать ещё…

«– Цзинвэй, сколько время?»

«– Восемь часов десять минут. Ваши попытки придти пораньше всё же не увенчались успехом, судья Ци»

«– Ладно тебе, пять минут тоже неплохо. Мне зато не придётся ждать тут дольше пяти минут»

В этом действительно повезло – спустя то время белый корпус поезда, окончательно затормозив, завис перед голографическими щитами, которые после объявления посадки по всему залу исчезли, и шум от выходящих и заходящих в состав всё собой заполнил.

Указанный в билете сектор 5, на удивление, пока что казался полупустым: из тридцати рядов все были заполнены лишь на половину, да и то, сидели там лишь сонные или утопающие в документах на голограммах люди – конечно, на Ляонин многие не от хорошей жизни едут, а по судебным разбирательствам, в которых чтобы выиграть, надо попотеть.

Восемнадцать рядов вперёд и вот оно – простое полураскладывающеюся кресло, хоть по части позволяющее поспать в относительно комфортом положении, один сосед рядом, которого ещё нет, но в том, что тот появится из первого или второго сектора Кристас Ци Юй не сомневался.

Теперь же оставалось только ждать, пока они заедут ещё на станции второго и первого сектора, и только после этого космический маглев пойдет на разгон и сойдет с условного трамплина, покинув орбиту Тяньшэнь в направлении Ляонина.

«– Цзинвэй, перемешай весь плейлист и включи»

«– Выполняю. Запаса уже скачанной музыки вам хватит даже на два полёта до Ляонина и обратно»

И единственное, что немного даже то ли раздражало, то ли вводило в заблуждение – отсутствие работы, которой можно было бы заняться поначалу.

Дел из Цзышаня у него не осталось, ибо к нему он теперь не принадлежал, а других занятий в пути, чтобы либо время с пользой скоротать, либо просто вынудить мозг отрубиться, парень не знал – похоже, просто уставиться в окно оставалось лучшей идеей, в конце концов, не слишком уж часто он бывал за пределами этой планеты, чтобы тратить всё время на сон.

Первое время удалось скрасить скуку множеством музыку, потом, на 2 секторе, соседнее место 18В занял мужчина среднего – чисто внешне – возраста, быстро с ним поздоровавшийся и уткнувшийся в какой-то судебный иск, перечитывая тот раз по сто и снова и снова что-то подправляя. Спустя примерно час Ци Юй не выдержал и предложил тому помощь, сославшись на специальность юриста.

Минут на сорок, если не учитывать разгон и выход космического маглева на траекторию Ляонина, это послужило небольшим и знакомым развлечением, ещё и дополнительной практикой по простым гражданским делам. К сожалению, только эта «практика» оказалась слишком скучной – настолько, что по её завершению парень всё же провалился в сон часов так на восемь, а это, учитывая сидячую позу, было довольно удивительно.

Разбудило его тогда лишь то, что сосед, оказавшийся человеком болтливым успел с людьми рядом разговориться и, конечно же, молодого юриста, который сначала ему иск до совершенства довёл, всё ещё и объяснив, и теперь тихонько посапывал, свесив голову к плечу, не мог не упомянуть.

Так появилась возможность скрасить ещё пару часиков, под конец которых всё же прокололся про судейскую должность, когда его начали принимать за адвоката, что было чревато последствиями – из двух зол пришлось выбрать меньшую, а за ней и возможность немного потупить в окно.

Там же, за несколькими слоями особо толстого стекла, вдалеке мелькали сотни, тысячи звёзд, туманности, планеты, космические станции и другие подобные маглевы, изо дня в день перевозящие пассажиров не только по одной системе, но и за её пределы, к другим девяти, существующим то лишь благодаря сферам Дайсона, то пользуясь обитаемой средой оставшихся четырёх экзопланет, разбросанных по всей MSC 3855, или же тремя в соседней, сливающейся с их галактикой MSC 3854, где уровень жизни считался ниже всего в пределах пятьдесят пятой, а потому многие и знали про неё не так много, как могло бы показаться.

После же ещё пять очень удачных часиков сна, по пробуждению от которых выяснилось, что до окончания пути и мучений – шея, увы, как и всё тело, даже с редкими разминками, такого «отношения» простить не смогла – остался всего час, который почти полностью Ци Юй провёл мысленно перебрасываясь редкими фразочками с Цзинвэем и просто смотря в окно на космос за ним, а после и на очертания огромной станции, которая его целью и являлась.

А после туннель, торможение, и въезд на станцию – всё поначалу мелькало так, что и различить что-то было сложно, однако продлилось это не долго, и стоило же только поезду окончательно остановиться, как по всем секторам пронеслась одна и та же фраза:

«Добро пожаловать, вы прибыли на Ляонин, центр судебной системы восточного рукава нашей галактики. Местное время: 14:15, желаем вам приятного времяпровождения»

«Приятного времяпровождения» – как мило с их стороны, особенно учитывая, что многие сюда едут либо оспаривать гражданские иски, либо оправдывать своих клиентов от уголовных преступлений, пока те, в большинстве случаев, едут в последнем секторе под вооружённым конвоем, который вроде даже оружием с антиаматерией вооружали на случай опасности и возможности уничтожения этой части поезда. Таких случаев, правда, сам парень пока не помнил, но, кто знает, может реально подобное как-то случалось.

Потянувшись, вновь надев пальто и закинув на плечо рюкзак, Ци Юй состав покинул вместе с основной толпой, но вот только выйдя на платформу станции, которая, впрочем, от Кристас практически не отличалась, остановился, оглядываясь по сторонам.

Конечно, куда идти-то неизвестно: в коллегию они его определили, билет купили, условную «квартиру» по договору тоже должны выделить, а о том, куда идти после прибытия ни слова не сказали. И теперь он вынужден стоять тут среди всей, пусть и красивой, обтекаемой архитектуры, которая, увы, ему никак помочь не могла, кроме как парой указателей, да и те едва понятны.

«– Цзинвэй»

«– Слушаю, судья Ци»

«– Какова вероятность, что меня уже внесли в базу и можно…» – мысленный вопрос чипу он закончить не успел: прервал явно обращающийся к нему вопрос откуда-то справа.

– Эй, ты тоже не знаешь, куда идти?

Рефлекторно повернувшись на голос, Ци Юй увидел в нескольких метрах от себя довольно молодого на вид парня, который, слегка наклонив голову вбок, на него смотрел, уголками губ улыбаясь.

Внешность, так-то, у того была очень даже неплохая – черты лица мягкие, цвет кожи бледный, волосы чёрные, растрепанные немного, явно из-за поездки, а в правом глазу чётко подсвечивалась связанная с чипом линза; по росту примерно как сам Ци Юй, да и по стилю одежды чем-то его напоминал, только в более комфортной и свободной форме: кеды, брюки, свитер и джинсовка, вместе со средней сумкой, болтавшейся на плече.

Иными словами, на вид – вряд ли работник Ляонина, хотя, кто знает, по нему самому тоже ведь не скажешь, что он судья.

– Можно выразиться и так, – всё же ответил ему Ци Юй, – Хотя я скорее не знаю, должны меня встретить или нет.

– Ты здесь как судья? – и дождавшись утвердительного кивка от своего собеседника, парень словно засиял, – Удачное совпадение, я тоже, и тоже не знаю, должны ли меня встречать.

Как и ожидалось – первое впечатление весьма ошибочное, а потому, дабы исключить все предположения, Ци Юй не мог у того не спросить:

– Ты тогда не из коллегии межпланетного арбитра Чжоу, случайно?

– Именно. Ты тоже? Тогда будем знакомы, я Мин Сынхе*.

Всё также искренне улыбаясь, парень протянул ему руку, явно дожидаясь ответа и рукопожатия – Ци Юй себя ждать не заставил:

– Рад знакомству, я Ци Юй. Извини… Мин Синхэ, да?

– Нет, Ци Юй, Сынхе, я с Лунсун*, а не Тяньшэнь. Из Тэхан*, если точнее.

После этого же всё с легкостью сошлось: внешне ещё довольно молодой вид, другой акцент, имя – его коллега попросту был из другой культуры. И почему-то – вероятно, слишком с полёта устав и от сна до конца не отойдя – Ци Юй изначально забыл попросту сказать Цзинвэю найти информацию про этого парня, который оказался его коллегой, да и, впрочем, теперь уже не важно: это можно будет сделать потом.

– Окей, – на автомате ответил ему судья Ци, при этом ещё раз пытаясь правильно имя коллеги выговорить:

– Мин Сынхе, так?

– Да, теперь так. Хотя, думаю, мы сработаемся, так что можешь и просто по имени называть, так проще будет.

– По имени так по имени, – Ци Юй пожал плечами, – Как хочешь. Только наша основная проблема, увы, всё ещё остаётся не решённой.

На этом Мин Сынхе в своей радости немного поубавился, ибо Ци Юй здесь был прав, они до сих пор стоят на платформе, как два идиота без навигатора.

Однако как только «два идиота» почти синхронно стали вокруг оглядываться, наткнулись на стоящую у стены девушку в чёрно-красном костюме, скрестившую руки на груди и, похоже, уже долго смотрящую на них.

Теперь же, поняв, что внимание на неё всё-таки обратили, та, оттолкнувшись от стены и прошагав к ним, заговорила:

– Наболтались, наконец?

От подобного обращения Ци Юй поначалу опешил, не понимая, с какой стати вообще с ним, да и с Мин Сынхе, так разговаривают, а потому с абсолютно удивленно-недовольным лицом спросил:

– Извините, а вы…

Девушка ему даже договорить толком и не дала, перебив:

– Судья Ци, судья Мин, я правильно понимаю?

Ци Юй с Мин Сынхе, прежде чем кивнуть, переглянулся – тот в подобном замешательстве пребывая, казалось, уже не знал, чего ещё от этого места ожидать, если с самого начала на них так практически «напали».

Что ж, во истину потрясающий день: неудачные попытки добраться до Кристас пораньше, полёт в «стандарте» попутно с юр. консультациями, дабы хоть как-то скуку развеять, сон в неудобной позе, от которого тело до сих пор ныло, случайная встреча с коллегой, который оказался в подобной с его ситуации, а теперь ещё и неизвестная девушка, словно уже успевшая их всей душой возненавидеть, хотя двое уставших парней ей же ничего не сделали…

– Хорошо. Моё имя – Биань Сучжэнь*, будем знакомы. Поздравляю, теперь мы с вами коллеги под руководством арбитра Чжоу, который в данный момент на станции отсутствует и прибудет только через три стандартных дня, так что на меня скинули ответственность на помочь вам в освоении здесь.

«Добро пожаловать на Ляонин»

__________

Примечания:

* – Ляонин – с китайского будет как «僚寗 "liáoníng"», где первый «僚 "liáo"» имеет значение «официальный», а второй «寗 "níng"» – «мирный».

* – Система Янхэ – System Yanghe – с китайского будет как «系煬焃 "xìyánghè"», где: «系 "xì"» – система; «煬 "yáng"» – «в огне»/«пылающий»; «焃 "hè"» – «яркий», в одном из значений. Иронично, что иероглиф «煬 "yáng"» полностью созвучен с «阳 "yáng"», означающем «Солнце».

* – MSC 3855/3854 – названия галактик, где MCS (Modern Space Catalog) – их авторский каталог, аналог наших M, NGS, и тп.

* – Ретропричинность – если простыми словами – влияние будущего на прошлое. Цитатка из КБ с объяснением, ибо так проще: «...Все привыкли, что всегда есть несколько определённых событий: А – прошлое, Б – настоящее и С – будущее; все они взаимосвязаны с собой так, что А влияет на Б, а Б – непосредственно на С. Однако, на самом деле, всё это далеко не так.

В квантовой механике ещё тогда проводился опыт, в котором выпущённый фотон проходил одновременно через две щели, и было невозможно сказать, какую из них он преодолел первой. То есть, если представить, что одна из них – условное событие X, а вторая – Y, то в квантовом мире событие X произошло бы одновременно с событием Y. Следовательно, исходя из ещё нескольких исследований и опытов, стало известно, что те самые А, Б и С могут влиять друг на друга совершенно не так, как было принято считать долгое время – от события Б непосредственно зависит событие А, но также событие А, как и Б, зависит от события».

* – Сфера Дайсона – термин, который означает гипотетический астроинженерный проект и направленный на максимальное использование энергии звезды цивилизацией 2 типа по Кардашеву.

* –Тяньшэнь/Тяньшэнь-1/2 – несмотря на схожесть в произношении, иероглифы названия «Тяньшэнь», как планеты, немного отличаются от «Тяньшэнь-1/2», как станций. В первом случае оно звучит как «天甡 "tiānshēn"», где первый иероглиф «天 "tiān"» в одном из значений переводится как «небеса», а «甡 "shēn"» означает «множество», иными словами, очень грубо говоря, общее значение можно представить как «Множество небес». В «Тяньшэнь-1/2» иероглифы выглядят так «天屾 "tiānshēn"», и второй «屾 "shēn"» имеет литературное значение «Две горы, стоящие рядом».

* – Ци Юй – имя «盵雨 "qì yǔ"» состоит из двух иероглифов, которые совместного значения не имеют. Первый - «盵 "qì"» просто обозначает фамилию и никак не переводится, однако полностью созвучен с «气 "qì"», означающем «воздух»; второй – «羽 "yǔ"» довольно "базовый" и переводится как "Перо", а также полностью созвучен с «雨 "yǔ"» - «дождь» (у всех какое-то более-менее оригинальное по значению имя, кроме гг...).

* – Ци Линь – в имени «盵麟 "qì lín"» иероглиф «盵 "qì"» такой же, как и в «盵雨 "qì yǔ"», а «麟 "lín"» – взято из названия китайского мифического существа Цилиня («麒麟 "qílín"»), с которым всё имя почти полностью созвучно, если не считать тон в иероглифе фамилии.

* – Чжоу Кайсин – «籀凱惺 "zhòu kǎixīng"» в данном имени иероглиф фамилии «籀 "zhòu"» не имеет никакого значения, в отличие от имени «凱惺 "kǎixīng"», где первый «凱 "kǎi"» переводится как «триумф», «победа», а «惺 "xīng"» – «проницательный» в одном из значений. Несмотря на всё, к его имени идеально подходит идиома «心高氣傲 "xīngāo-qì'ào"» – «Амбициозный и гордый».

* – Цзинвэй – в «景霨 "jǐngwèi"» иероглиф «景 "jǐng"», в одном из значений, переводится как «вид», «пейзаж», а «霨 "wèi"» - «подниматься в облака».

* – Чжунго – «中国 "zhōngguó"» – самоназвание Китая, которое тут идёт как название его государства-аналога.

* – Цзышань – с китайского «資睒 "zīshǎn"» совместного перевода не имеет. «資 "zī"» здесь переводится как «деньги», а «睒 "shǎn"» – «Мерцать».

* – Фэйчэ –«飞车"fēichē"» – переводится как «скорость». Тут что-то по типу летающих машин, просто маглевами их было уже не назвать.

* – «Zi-express» – здесь «zi» взято из первого иероглифа названия города – «資睒 "zīshǎn"».

* – Мин Сынхе – имя «민승효 "Min Seung-hyo"»... Я не бум-бум в корейском и со значениями всё ещё разобралась не до конца… Если кто-то случайно шарит и может помочь объяснить хоть чуть-чуть эту всю штуку буду очень благодарна, а то только с китайским понимаю…

* – Лунсун – в названии «隆嵩 "lóngsōng"» первый иероглиф «隆 "lóng"» означает «грандиозный», а второй «嵩 "sōng"» – «высокий».

* – Тэхан – «대한 "daehan"» - самоназвание (один из вариантов) Южной Кореи, здесь также является названием его государства-аналога.

* – Биань Сучжень – в имени «彼岸愫黕 " bǐ'àn sùzhěn"» иероглифы фамилии «彼岸 "bǐ'àn"» взяты из названия цветка ликориса на китайском, что звучит как «彼岸花 "bǐ'ànhuā"»; первый иероглиф имени «愫 "sù"» переводится как «искренний», а второй «黕 "zhěn"» означает «красный».