Судный свет

На дне озера ее плоть сворачивалась, повинуясь жару. Температура выжигала из памяти всё бренное, и в этом необратимом процессе рушилась империя чувств.

То было величайшим святотатством: вверить код памяти воде, не имеющей морали, только циклы наследия. Однако на Содарисе выживает лишь то, что способно сменить форму.

Она открыла глаза-червоточины. Сквозь два прокола накопленный опыт начал перетекать в хаотичное кружево кипящих струй. Синий свет бил из глубины террас. Там кремниевые кристаллы реагировали на её агонию холодным сиянием, превращая воду в жидкий сапфир.

Микрокосм её нервов синхронизировался с зовом звезд. Вены стали руслами великих рек, и она чувствовала, как неуклюже бьется сердце, словно выброшенная на берег рыба. Равия стала точкой, в которой Вселенная пыталась вспомнить саму себя.

Люди называли её Светоносной. Но Равия оставила этот свет во имя знания. Мироздание не прощает крадников тишины, и за это она расплачивалась.

Первая судорога пришла извне. Вода загустела. Равия ощутила это прежде, чем осознала чужое вторжение.

Машинный слух уловил далекий скрежет: стражи пали, а покрывало из золотых цепей с тяжелым плеском рухнуло в озеро.

Главное — не запутаться в золоте.