Судьба народа айну

Народ айну – истинные хозяева Японских островов и основатели японской культуры. Их наследием является такие бренды, как «Фудзияма», трепетная любовь к природе и даже кодекс самурайской чести, который зародился в среде кланов айнского происхождения. "Дикари" айны били «непобедимых» самураев на своих островах до середины 19 века, пока ружья и концлагеря не довершили дело уже в 20-м. Но были ещё континентальные айну. Об их драматической судьбе рассказывают легенды. Дело было так...

«Евдокия стояла на берегу Океана. Руки её бездумно завязывали узлом железную кочергу, невзначай захваченную из дому, а взор печалила душевная тоска. Два года уж, как ушёл на промысел муж... видать, пора искать другого. Да где ж его взять?! И тут её синие глаза узрели на хмурой водной глади тёмную точку. Точка приближалась, росла и, наконец, оказалась лодкой. Причалив невдалеке, из неё выбрался бородатый и вообще весь дико косматый мужик и принялся деловито выносить на берег вещи. Евдокия перевела дыхание, кратко но прочувственно возблагодарила Бога и вежливо приступила к знакомству:

– Эй, мужик! А ну, ходь сюды. Тебе, тебе говорю.

Мужик удивился и подошёл, настороженно зыркая тёмным взглядом из-под нечёсаных косм.

– Кто такой? Откуда будешь? – начала Евдокия издалека.

– Айну!.. – махнул рукой тот.

– Ну, не хошь говорить, неволить не стану, – согласилась на сокращение процедуры Евдокия и перешла к главному: – Слышь, мужик, а как я тебе? Замуж возьмёшь? – И кокетливо подбоченилась, демонстрируя свою женскую красу во всём её могучем объёме.

– Айну!.. Айну!.. – принялся смущённо отнекиваться мужик.

– Шо – «ай ну»?!.. Я тебе дам – «ай ну»! – обиделась Евдокия. – Сказала, возьмёшь замуж, значит возьмёшь!

– Айну-у-у!.. – испугался мужик и сделал попытку сигануть в лодку, но был перехвачен нежной рукою нежданной невесты и водворён пред её прекрасные грозные очи.

– Не балуй! – строго наказала она и уже ласково добавила: – Уй ты, мой бородатенький...

...Прошло двадцать лет. Поднялось хозяйство. Выросли дети...

Парились как-то супруги по воскресному дню в баньке.

– Эх, хорошо!.. – разомлела Евдокия.

– Хо-ро-шо!.. – блаженно согласился Никифор.

– А послушай, что спрошу, Никофорушка?

– Спрашивай, Дуняша.

– Раз-ить плохо тебе было со мною?

– Да что ты, лапушка! – горячо возразил супруг.

– Раз-ить, обидела тебя хоть когда? – настаивала Евдокия.

– Да ни вжисть! – испугался даже одной мысли о таком супруг.

– Так шо ж ты, окаянный, так кобенился, как замуж меня брал, а?!

– Та я и не кобенился... – удивился Никифор.

– Ну, да!.. А кто всё твердил: «Ай, ну!.. Ай, ну!..»

– Так это ж я и есть – айну! Народ мой так прозывается. Аль не помнишь, как крестили?

– Тю!.. А я ж тебя в сердцах чуть не зашибла! Ну, ты уж прости меня, дуру.

– Да чего уж, лапушка... Я и не в обиде.

– Ну, иди ко мне, ты ж мой бородатенький!..»

Так и исчезли айны. Не верите?

«...Остальные айну смешали свою кровь с русскими. Последний из айну, Яманака Китаро, умер в 60-х, совершив самоубийство после смерти своей жены»