Судьба одной женщины

Это был один из теплых майских дней. К одному из покошенных домов подходит солдат. Он стучится в дверь, и ему открывает худая черноволосая женщина 25-30 лет. Она среднего роста со смуглой кожей. У нее черные глаза, которые сверкали, словно два уголька, на красивом нежном лице.

- Здравствуйте, Агния Богдановна, - сказал солдат. – К сожалению, у меня для вас прискорбные известия: ваш муж, Сорокин Матвей Родионович погиб во время сражения.

Агния побледнела.

- Это какая-то ошибка. Не может быть! Может вы что-то перепутали, и он сейчас раненый лежит в госпитале?

- Никакой ошибки, - и, не зная как утешить, солдат поспешил уйти.

Агния закрыла за мужчиной дверь и облокотилась о стену. Она не верила в то, что ее муж умер. Агния Богдановна решила проверить госпитали, но, к ее огорчению, там уже не было ее покойного мужа. Как оказалось, Матвей Родионович был тяжело ранен в туловище. Ночью его привезли в госпиталь, но во время сложной операции он скончался.

К ней приходит осознание, что любимого мужа нет, и больше уже не будет, что возврата в прошлое не может быть. Агния вернулась домой и горько заплакала. Спустя несколько часов безутешных слез, она погрузилась в уныние.

Глава 2.

Спустя некоторое время Агния Богдановна понимает, что так продолжать жить нельзя, что надо что-то менять, что Матвея уже не вернуть. Она решает стать сестрой милосердия, чтобы помогать нуждающимся и спасти как можно больше солдат и офицеров, чтобы оборона Севастополя продержалась как можно дольше. Для этого она идет к Дарье Севастопольской, в ее «карету горя», как прозвали жители Корабельной стороны повозку «помешавшейся сироты».

Дарья Севастопольская, или Дарья Лаврентьева Михайлова, - молодая девушка 17-20 лет отроду, недурна собою, темноволосая. Бедная сирота, дочь матроса, собрав все свои пожитки и продав наследственную свою лачужку, купила клячу с повозкой, набрала с собой водки, вина, кое-каких закусок и направилась вслед за войсками, поодаль от места высадки, в качестве маркитанши. Первоначальный ее план, следовательно, был основан на чисто коммерческом расчете. Но когда войска наши, потеряв сражение 8 сентября, возвращались обратно к Севастополю, сердце девушки не выдержало потрясающей картины и вступило в свои права. Вместо наживы от продажи своих продуктов маркитанша стала сестрой милосердия и принялась безвозмездно помогать страдальцам. Она превратила свою повозку в перевязочный пункт. Эта «карета горя» стала первым в истории перевязочным пунктом на поле боя.

Целыми днями, без устали, Даша ездила на передовую и обратно, вывозя раненых, за которыми некому было ухаживать, при этом, не разбирая, кто перед ней – русский, француз, англичанин или турок. Многие оставались лежать на голой земле, истекающие кровью, без всякой помощи. И тогда Даша являлась к раненым, как светлый ангел, как последняя надежда.

«Потерпи, любезный, все будет хорошо, миленький», - с этими словами Даша обмывала и перевязывала раны, как могла она старалась облегчить участь раненых.

После поражения русских войск при Альме, под Балаклавой и Инкерманом началась блокада Севастополя. Один из покинутых севастопольских домов Даша приспособила под госпиталь. Ей стали помогать другие жительницы Севастополя, в том числе и наша Агния Богдановна, делая то, на что хватало сил и средств, а необходимые материалы, еду, одеяла приносили горожане.

Глава 3.

Работать сестрам приходилось в ужасных условиях. Изо дня в день выполнялось от 150 до 200 ампутаций и других тяжелых операций. Нередко раненые находились в палатках-лазаретах. Многие сестры милосердия, помогая хирургам, так пригляделись к разнообразным операциям, что любая из них сама могла бы произвести ампутацию. Сестры не оставляли без попечения и раненых французов, которых не считали врагами. Принявшая на себя непосильный труд и тяжелый крест Агния Богдановна, скрепя сердце прислуживала операторам, хлороформировала оперируемых, наблюдала за пульсом, держала руку или ногу, которую резал или пилил оператор, прижимала пальцами вместо турникета артерию, указанную хирургом, и даже налагала лигатуру на сосуд, из которого после отнятия члена сочилась артериальная кровь. Несмотря на то, что Агния была малообразованной, она быстро обучилась сестринскому делу и вместе с другими сестрами стала образцом профессионализма.

Условия обороны становились все более тяжелыми. Осажденные испытывали большие трудности со снабжением. Настоящей трагедией при огромном количестве раненых был недостаток врачей, коек, медикаментов, белья, перевязочных средств, хирургических инструментов. Из-за этого многих пациентов не удавалось спасти. Из-за нехватки помещений их отправляли в Мелитополь, Бердянск, Феодосию, Николаев, Херсон. Но транспортировка пациентов на четырехколесных безрессорных фургонах по российским дорогам приводила к высокой смертности.

Севастопольцы беспрестанно хоронили погибших. На Северной стороне были устроены два «скида», которые наполнялись каждую ночь. В один свозились трупы, которые с молитвой опускались в братскую могилу, в другой — отдельные части тел, которые просто зарывали в землю.

В городе не хватало питьевой воды, так как многие колодцы оказались в руках противника. Солдаты и матросы питались только гнилыми сухарями и кашицей с мясом истощенного от бескормицы скота. Трехдневный запас сухарей обычно толкли в порошок, завязывали в тряпицу и укладывали в ранец. Но и это скудное довольствие выдавалось нерегулярно.

Однако повседневный ратный труд осажденных не исчерпывался боевыми действиями. Огромную самоотверженность проявляли врачи, фельдшеры и сестры милосердия. Они сутками находились на работе и ночевали возле своих пациентов. В город прибыл знаменитый хирург Н.И. Пирогов и провел множество сложнейших операций.

Глава 4.

Николай Иванович Пирогов – неразговорчивый человек с суровым взглядом исподлобья, всегда носил потертый неопрятный сюртук, у него была ранняя лысина и бакенбарды-щетки. Ему часто приходилось работать в экстремальных условиях. Не всегда была возможность оперировать прямо на поле боя. Вместо операционного стола он использовал наскоро сложенные камни. Поэтому часто приходилось проводить операции, стоя на коленях. 6 ноября 35 сестер милосердия отправились с Пироговым в Симферополь. Там их ждали тысячи пациентов, раненных при первой бомбардировке Севастополя, а также в сражениях при Альме и Инкермане. Пирогов на ходу обучал их приемам медицинской помощи. На основании крымского опыта он четко сформулировал образ сестры милосердия: «Она должна быть простая, богопочтительная женщина, с практическим рассудком и с хорошим техническим образованием, при этом она непременно должна сохранить чувствительное сердце».

Во время одного из обстрелов русских позиций осколком снаряда убило лошадь Дашиной «кареты горя». Даша готова была выносить с поля боя раненых на себе, но, к счастью, один из русских офицеров приказал привести ей новую лошадь. А вскоре, вместе с другими сестрами милосердия, Даша перешла в подчинение к знаменитому на всю страну хирургу Николаю Ивановичу Пирогову, основоположнику полевой хирургии и первой медицинской помощи на поле боя.

Агния Богдановна и другие сестры милосердия безропотно перенесли все труды и опасности, бескорыстно жертвуя собою с геройством, которое бы сделало честь любому солдату.

В одну из бомбардировок в Агнию, помогавшую раненому офицеру, попал осколок. Из-за недостатка врачей было решено перевезти ее в Херсон. Плохие дороги и безрессорные фургоны не способствовали увеличению выживаемости. Агния не выжила. Слишком много крови было потеряно. Слишком много горя было перенесено. Хотела ли Агния Богдановна выжить? Или она с легкой улыбкой на устах отправилась в мир иной к своему мужу?..