Судьба принцессы Фрапеллы

Двери главного замкового зала распахнулись со скрипом. Шустрый ветер ворвался внутрь и обогнал принцессу, войдя первым. Присутствующие здесь замерли — сейчас они впервые увидят её. Все взгляды устремились к входу: та, о ком ходили самые невероятные слухи, переступила порог.

Зал, расположенный в самом сердце королевского замка, был достаточно скромный по убранству. Серые стены, сделанные из огромных каменных блоков, вдоль которых тянулись небольшие окна круглой формы. Они пропускали приглушённый свет, который создавал в зале особую, таинственную атмосферу. Красивые резные потолки были одним из главных украшений зала, а также гобелены и несколько охотничьих трофеев. Пол был выложен из крупных каменных плит, отшлифованных почти до зеркального блеска.

В центре зала располагался огромный камин, в котором всегда горел огонь, согревая помещение. Несмотря на отсутствие вычурной роскоши, зал выглядел весьма достойно. Здесь не было ничего лишнего — только чистая красота камня и дерева. Даже серые стены не могли лишить это место великолепия и уюта. Высокие вазы были заполнены белыми розами, и их нежный аромат наполнял помещение. В этом зале проходило как множество важных государственных мероприятий, так и простых, радующих его обитателей домашних праздников.

Старший сын короля, принц Тристан, сидевший по правую руку от отца, почувствовал дрожь из-за сильного волнения, которое ещё больше усилилось от пролетевшего мимо сквозняка. Лицо у принца было недовольным, несмотря на то что он очень старался скрыть свои чувства. Его серо-зелёные глаза пристально смотрели вперёд, в сторону только что распахнувшихся дверей. Он внимательно вглядывался в людей, стоявших там. Длинная чёлка пепельно-русого цвета мешала глазам. Молодой человек осторожно поправил её рукой и продолжил всматриваться.

Вся одежда Тристана была фиолетово-розового цвета: рубашка, жилет, штаны и даже сапоги. Указательный палец правой руки украшал родовой серебряный перстень с фиолетово-розовым аметистом. Пока принц не стал королём, других украшений носить запрещалось, разве что обручальное кольцо. Цвет камня определялся старшинством — у старшего всегда был фиолетово-розовый.

Король Баген с королевой Мирандой сидели на тронах в красных одеждах, а их головы венчали серебряные короны, украшенные камнями граната. На указательном пальце короля было серебряное кольцо с большим красным рубином. Подобное кольцо мог носить только король. Его старший сын внешне был копией своего отца, лишь с той разницей, что у монарха волосы уже начали покрываться лёгкой сединой.

Черты лица у всех членов королевской семьи были очень красивые и нежные, даже можно сказать, почти кукольные. Глядя на короля и принцев, все девушки замирали, любуясь их красотой. Королевство Патар было небогато и с огромным удовольствием принимало в этот день принцессу самого богатого сказочного королевства Златодар.

В Патаре не могли позволить себе золотые украшения никто, кроме королевы. Такова была привилегия самой высокородной дамы страны. Королева, сидевшая рядом с королём подобно новогодней ёлке, была вся в золоте. Однако, увидев принцессу, она побледнела. Её большие серые глаза стали ещё больше, когда она заметила, что на принцессе туфли из чистого золота! Женщина повернула голову в сторону супруга, и кудри из светлых пшеничного цвета волос подпрыгнули на её голове. Она ждала, пока король скажет приветственные слова, чтобы поскорее самой заговорить с богатой девочкой.

Принцесса вместе с сопровождением подходила к ним всё ближе и ближе. На расстоянии десяти шагов от короля, королевы и принцев она остановилась и совершила поклон синхронно с теми, кто пришёл вместе с ней.

Король, широко улыбаясь, заговорил:

— О, прекрасная принцесса Фрапелла! Мы рады приветствовать вас в нашем скромном королевстве Патар и надеемся, оно станет вашим новым домом! — Он взглянул в сторону старшего сына и указал на него рукой. — Это мой старший сын и наследник Тристан. Он очень ждал вашего приезда!

Тристан от волнения тёр серебряное кольцо с аметистом. Он поглядывал то на кольцо, то на девушек, то на камень в перстне. Две девушки стояли в самом центре. Они были дорого одеты и в золотых украшениях, что запутало принца. Рядом с ними пожилая дама, а вокруг них шестеро мужчин в доспехах с мечами.

Среди девушек особенно выделялась блондинка — прехорошенькая особа с голубыми глазами и длинными распущенными волосами, которые были слегка заколоты сзади. На ней было светло‑коричневое платье, вышитое золотой нитью. Золотые серьги, кулон, браслет и кольца украшали её. Ножки девушки были одеты в светло‑коричневые туфельки с тремя золотыми розочками. По правилам королевского двора Златодара придворной спутнице принцессы разрешалось надевать одежду лишь несколько цветов: все оттенки коричневого, молочные, светло‑жёлтые, а иногда даже салатовые. Эти цвета давали понять всем, кто стоит рядом с принцессой. Аристократки таких цветов не носили. Однако в Патаре не было подобных должностей, и их правила и обычаи были совсем другими.

Тристан смотрел на неё и начинал чувствовать, как пересыхает у него в горле. Способность говорить начала медленно ускользать от него. Он понимал, что сейчас должен что-то сказать, но в его голове не было ни единой мысли. Тристан пытался вымолвить хоть что-то, но слова начали путаться на языке. Послышалось непонятное бормотание, и король вопросительно взглянул на принца. Заметив это, парень прокашлялся и всё же произнёс:

— Приветствую вас, очаровательная Фрапелла! Вы подобны прекрасной звезде, спустившейся тёмной ночью на землю, чтобы осветить её!

Услышав это, король улыбнулся и выдохнул. Два часа назад принц недовольно высказывал отцу, что не желает вступать в брак с самой некрасивой принцессой на земле, а правитель, ругаясь, пытался объяснить ему, что внешность не важна! Богатство, выгода, власть — вот самое важное в жизни, вот что должно волновать будущего короля. И о чудо! Кажется, принц изменил своё решение.

Черноволосая принцесса Фрапелла, с большими восточными тёмными карими глазами, была весьма хороша собой. Однако многим она казалась очень неприглядной. Причина негативного восприятия её внешности окружающими крылась лишь в том, что она унаследовала свою внешность от матери — принцессы одной из стран, где люди очень похожи на наших восточных.

Помимо красивых глаз и длинных густых ресниц, её природным украшением являлись длинные, густые волосы, чёрные, как самая чёрная ночь. Они блестели, словно шёлк, и были в такой же причёске, как у блондинки.

Будь Фрапела на родине матери, то там считалась бы красавицей, но не в Златодаре и Патаре, где такую внешность не понимали. А нос с лёгкой горбинкой и неровная верхняя губа всё лишь усугубляли.

Платье её было выполнено полностью из золотой ткани — поистине королевский наряд. Не уступали ему и украшения: добротное крупное колье, серьги, несколько толстых золотых браслетов и тонкая диадема из чистого золота сверкали голубыми топазами — любимым камнем принцессы. Стройная, она имела очень красивую фигуру. У принцессы было самое главное из достоинств, которым должен обладать каждый человек — добрая душа.

Фрапелла сделала шаг вперёд, поклонилась и произнесла:

— Благодарю вас, ваше величество! Благодарю вас, ваше высочество! Мне очень приятно слышать подобные слова! Я рада такому доброму приёму. Позвольте моим слугам вручить вам этот сундук с подарками.

Девушка указала на сундук, а Тристан в этот момент побледнел. Невольно у него приоткрылся рот. Он взглянул на белокурую красавицу и на вторую девушку. Стоявшая впереди черноволосая юная особа показалась ему очень некрасивой. Он взглянул на её руки и заметил, что у неё были короткие пальцы. Одно его порадовало: она была среднего роста и достаточно стройна, а это было нынче в моде. Принц подумал про себя: «Вот обида! А я было подумал, что эта чудесная блондиночка, стоящая рядом, — моя судьба… Ох и зрелище! Впрочем, и имя подобно внешности — Фрапелла!»

Красавец принц, высокий, хорошо сложенный парень, с ужасом представлял себе союз с такой принцессой!

Король принял подарок от Фрапеллы. Сундук открыли, и все стали ахать! Украшения и ткани для короля и королевы, а также подарки для принцев. Баген взглянул на супругу и спросил:

— Как вам подарки, дорогая Миранда?

Королева восторженно ответила:

— Великолепно, ваше величество! — обращаясь к принцессе. — Благодарю вас, милая Фрапелла! У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность и восхищение! Эти подарки великолепны! Они так же прекрасны, как и вы!

От крайней фразы все в зале ахнули. Да-да! Королева не замечала внешности будущей невестки. Понимание её социального статуса, возможность породниться с самой богатой семьёй сказочного мира затмевали всё. При больших деньгах любая покажется красавицей.

Король и принцы также поблагодарили принцессу за подарки.

Начался бал. Превозмогая своё нежелание танцевать с принцессой, принц всё же пригласил её на танец. Он фальшиво улыбался и почти не разговаривал с ней, как бы она ни пыталась с ним заговорить, он сухо отвечал на всё, что она говорила.

— Ваше высочество, сегодня прекрасная, солнечная погода. На небе ни единого облачка, и ярко светит солнце. Вы любите такую погоду? — спросила Фрапелла.

— Да! — ответил Тристан.

— Какую красивую музыку играют ваши музыканты. Нравится ли она вам? — продолжила Фрапелла.

— Да! — коротко ответил Тристан.

Сам же принц не задавал никаких вопросов, чтобы поддержать разговор, и предпочитал отмалчиваться. Фрапелла не обижалась, так как думала, что причиной такого поведения является обыкновенное стеснение.

Младший брат принца, Вальмар, сидевший по левую руку от старшего, был тоже очень красив, только красоту взял от матери. У него были такие же серые глаза и пшеничные, слегка вьющиеся волосы. Ростом он был чуть пониже брата.

Его наряд, в соответствии с правилами дворца, был оранжевым, а серебряный перстень украшал оранжевый сердолик. Молодой человек вёл себя очень скромно. Когда начались танцы, он приглашал лишь родственниц и держался в стороне от всех остальных особ женского пола.

Так было потому, что Вальмар боялся навлечь на себя гнев отца. Влюбляться здесь принцам было запрещено. Единственной его любовью могла стать жена, которую ему выберет король, а не та, кого он полюбит. Что чувствует и думает Вальмар — тут никого не волновало.

К младшему отношение было строже, чем к старшему, и родительской любовью его тоже не баловали.

После пышного бала состоялся торжественный ужин, за которым последовала вечерняя прогулка по королевскому саду. Король с нетерпением ожидал, когда же его старший сын наконец сделает предложение принцессе, но время шло, а Тристан продолжал колебаться. Несколько дней прошли в напряжённом ожидании. Баген был потрясён нерешительностью наследника. Не выдержав, он вызвал принца в свой рабочий кабинет. Тристан, войдя, почтительно поклонился отцу.

— Ну и сколько же нам ещё ждать? — спросил король.

— Простите меня, отец, скорее всего, меня о чём-то не уведомили. Я не знаю, что именно вы имеете в виду, — ответил Тристан.

— Свадьбу! Что же ещё? — недовольно крикнул король. — Учти, если сегодня до девяти часов вечера не сделаешь ей предложение стать женой, то ночью тебя высекут розгами!

Лицо короля было недовольным. Он зло смотрел на сына и продолжал кричать, грозя указательным пальцем:

— Смотри! Не вздумай меня подвести! Не исполнишь мой приказ — пожалеешь!

До девяти часов вечера принц так и не отважился выполнить отцовский приказ. Тристан и Фрапелла пожелали друг другу хороших снов и разошлись по комнатам.

Ночью за принцем пришли слуги короля и выполнили приказ.

Несколько дней принц был в своей комнате. После розг ему было совсем не до чего. Когда он поправился, король снова напомнил ему о предложении. Однако Тристану было не до принцессы. Он любовался красавицей, не отходившей от Фрапеллы ни на шаг.

Постепенно к старшему сыну короля стали возвращаться силы, и он вновь начал принимать участие в дворцовой жизни. После завтрака принц, принцесса со своим сопровождением, брат Тристана и несколько придворных господ отправились на прогулку в замковый сад.

Надо сказать, сад был поистине огромен. Множество самых различных деревьев украшали его. Величественные, с пышной кроной, они создавали прохладную тень, а плодоносные яблони, груши, вишни, персики и алыча круглый год радовали спелыми, сладкими и сочными плодами.

Искусно подстриженные густые высокие кустарники образовывали зелёные стены, формируя причудливые лабиринты. Стоит отметить, что самым главным украшением сада являлись густые кусты с белыми розами. Здесь они росли повсюду. Арки, украшающие сад, были тоже обвиты плетистыми белыми розами.

Даже два лабиринта оказались выполнены из них, и это было каким‑то необыкновенным чудом! Множество клумб пестрело яркими цветами, но особое место здесь отводилось белым розам. Этот прекрасный цветок являлся символом королевства Патар.

Фонтаны‑чаши и скамейки были красиво выполнены из серого камня.

В центральной части сада возвышалась каменная скульптура девушки, платье которой словно состояло из тысяч каменных роз. Мастер настолько искусно создал её, что казалось, будто бы она вот‑вот оживёт.

Каждый день сюда прилетало много птиц: воробьи, чайки, голуби, синицы, скворцы и зяблики. Особенно это место полюбили соловьи — их дивное пение было слышно повсюду.

Оказавшись в саду после нескольких дней пребывания в замке, Тристан с наслаждением вдыхал прекрасный свежий воздух, наполненный ароматом белых роз. Принц увлечённо беседовал со всеми, кто его окружал. Он искусно завязывал разговоры с присутствующими, увлекая их вглубь сада. Молодой человек ожидал момента, когда все затеряются в его зелёных лабиринтах, чтобы наконец избавиться от немилой ему невесты и уединиться с очаровательной блондинкой.

На Фрапелле было одно из её любимых золотых платьев, украшенное голубыми лентами, которое она надела специально для прогулки по саду, чтобы быть как можно красивее. Придворная спутница была в платье насыщенного коричневого цвета, украшенном жёлтыми лентами. Принцесса посмотрела на красивую девушку и приказала ей достать из небольшого тканевого мешка, который та несла, зеркальце:

— Дарьяна, сегодня ветер сильнее обычного. Мне кажется, моя причёска может повредиться. Дай мне зеркальце и взгляни, всё ли в порядке, — попросила принцесса.

Блондинка посмотрела на Фрапеллу и ответила:

— Ваше высочество, вам не о чём беспокоиться, всё в полном порядке.

Принцесса взглянула на отражение в зеркале и, увидев слегка растрёпанные волосы, успокоилась.

— Да, причёска не повреждена, лишь сбилось несколько прядей, которые легко подправить рукой! — сказала она, а после обратилась к принцу.

— Ваше высочество, кажется, здесь лабиринт. Мы не заблудимся тут?

— Нет-нет. Обратите внимание: лабиринт украшен клумбами из цветов, и есть скамейки. Подобных этому здесь девять лабиринтов, они небольшие, и вы с лёгкостью выйдете отсюда. В саду хорошо видно дорогу, разделяющую их. Это не запутает вас, — ответил Тристан.

Принц повернул голову к своему слуге и незаметно подал ему знак рукой. У слуги на поводке было несколько маленьких собачек. Мужчина, следуя данной ему команде, сразу же выпустил животных, делая вид, что не удержал их, и они, словно маленькие молнии, с лаем вырвались на свободу, разбежавшись в разные стороны. Тристан тут же попросил всех разыскать собак и вернуть в замок. Все собравшиеся, перекликаясь и смеясь, бросились выполнять его просьбу.

Фрапелла, как брат принца и придворные, побежала за одной из маленьких собачек, скрывшись в зелёных лабиринтах, а следом за ней — Дарьяна. Тристан тоже исчез из виду. Через пять минут поисков один из лабиринтов поглотил придворную спутницу принцессы. Длинные руки появились из густых зелёных кустов и схватили красавицу. Она успела только взвизгнуть, её крик утонул в шуме листвы и собачьем лае.

Фрапелла обернулась, но Дарьяны уже не было. Она побежала на лай собаки, надеясь увидеть девушку где-то впереди. Как только Фрапелла исчезла, перепуганная Дарьяна услышала голос:

— Это я, Тристан! — сказал принц, разжав руки и отпустив Дарьяну.

Охваченная страхом, она повернулась к принцу и посмотрела на него вопросительным взглядом, а он ответил:

— Не спеши! Останься! Пусть принцесса ищет собаку. Ты красива! Необычайно красива! Как же несправедлив мир! Это ты должна была быть принцессой, а не она.

— Принцесса узнает, ругаться будет. Мне пора идти! — сказала Дарьяна.

Принц, не желая отпускать красавицу, схватил её за руку и произнёс:

— Будь спокойна. Пусть думает, что ты потерялась. Потерявшийся за себя не отвечает! Не думай ни о чём. Скажи, нравлюсь ли я тебе?

Дарьяна, удивлённая таким вопросом, не знала, что ответить. Она почувствовала, как её щёки запылали огнём, и на них проступил яркий румянец. Девушка полминуты молчала, прежде чем осмелилась что-то сказать:

— Принцесса должна стать вашей женой. Я не смею ей мешать, иначе накажут. Выгонят на улицу, и я буду бедной.

— Да кто же такую красавицу выгонять станет? Нет, если ты понравилась мне и это взаимно, никто и пальцем не посмеет трогать тебя. Главнее своей принцессы станешь! Только скажи, нравлюсь ли я тебе? — спросил Тристан.

От таких слов разум Дарьяны помутился. Ей показалось, будто бы Тристан дал ей понять, что хочет жениться на ней. Семья девушки была очень бедна, и даже её красота и служба у принцессы не спасали её положения. Выгодных претендентов на её руку и сердце не было, лишь простые парни, а ей хотелось большего. Теперь же сам принц говорил ей это! Наследник короля, который когда-нибудь сам станет королём. Для неё это значило, словно сам король обратился к ней, и она ответила:

— Нравитесь!

Принц взял в свою руку руку девушки и поцеловал её. В этот момент Дарьяна почувствовала себя настоящей счастливицей. Красавице показалось, будто бы ей улыбнулась неслыханная удача.

Внезапно они услышали крик Фрапеллы:

— Ваше высочество, поймали! Всех собак поймали! Где же вы, ваше высочество? — её голос эхом разнёсся по саду, нарушив уединение Дарьяны и Тристана.

Принц велел Дарьяне пока не показываться и нехотя появился первым возле принцессы.

— О! Благодарю вас, милая принцесса! Вы очень мне помогли. Самое страшное, если собаки потеряются и погибнут с голоду!

— Теперь за них можно не волноваться. Где-то здесь пропала Дарьяна, моя придворная спутница. Она наверняка заблудилась, нужно её найти, — с тревогой сказала Фрапелла.

— Конечно, давайте пройдём вперёд и поищем её! — поддержал Фрапеллу Тристан.

— Но не стоит так переживать, — добавил он чуть погодя. — Однако вряд ли здесь возможно заблудиться. Скорее всего, Дарьяна просто пошла вперёд и теперь ждёт нас там.

— Нет, я думаю, она могла вернуться назад, впереди её нет! — возразила Фрапелла.

— Мне, как принцу, лучше знать! Идёмте вперёд, поищем там! — настаивал Тристан.

Через пару минут появилась Дарьяна.

Наступил вечер. В присутствии короля и придворных, перед ужином, Тристан, превозмогая своё нежелание, сделал предложение Фрапелле. С натянутой улыбкой он взглянул на девушку и спросил, согласна ли она стать его женой.

Фрапелла, привыкшая беспрекословно подчиняться воле отца, хотя и не испытывала к Тристану нежных чувств, дала согласие. Придворные восторженно приветствовали помолвку, не подозревая о том, что происходит на душе у молодых.

На следующий день куда-то пропала Дарьяна. На её поиски было отправлено много людей, но девушку так и не нашли. Настал вечер, после — ночь. Фрапелла сильно переживала и плакала, бродя по коридорам замка. От сильного волнения она долго не могла уснуть. Тристан и его младший брат Вальмар заметили эти сильные переживания. Тристан и сам был безумно напуган. В голову лезли страшные мысли: "Похитили, заколдовали, спрятали в какой-нибудь жуткой темнице, а если хуже? Если дикий зверь напал на неё?" — крутилось у него в голове, и от этого его колотило. Было страшно, что он больше никогда не увидит свою возлюбленную. Братья поговорили и решили, что не уснут, пока не найдут девушку. Они подошли к принцессе и пообещали, что найдут Дарьяну, как бы тяжелы ни были поиски.

Утром оба принца вернулись в замок и решили немного присесть отдохнуть перед завтраком. Они так утомились, что не заметили, как уснули, сидя на одной из скамеек в замковом саду.

Стоит отметить, что сейчас братья были в повседневной одежде, и, в отличие от парадных костюмов, повседневная имела чёрный цвет. Воротник и рукава украшали белые рюши. К воротнику всегда была приколота брошь того цвета, который говорил о статусе брата: у старшего — розово-фиолетовая, а у младшего — оранжевая, выполненная из того же камня, что украшал перстень.

Когда братья проснулись, был уже день. Только лишь при наступлении вечера, когда Тристан оказался один за пределами замка, он увидел Дарьяну. Девушка всё время следила за ним и нарочно появилась именно тогда, когда он оказался один. Она надеялась, что её хитроумные манёвры помогут ей добиться руки и сердца принца. Принц стоял на пустой улице, где днём шла торговля, а вечером обычно уже никого не было. Появление Дарьяны стало для него полной неожиданностью.

— Как посмела ты исчезнуть и всех перепугать? Ты всего лишь служанка, которая не имеет права так поступать! — возмутился Тристан.

— Я не служанка, а придворная спутница, и мой статус выше, чем у слуг! В стране Златодар все люди свободны. Они не принадлежат никому, словно вещи. Ваша страна бедна и деньгами, и любовью к людям. Там, где живёт несчастный народ, никогда не будет хорошей страны! Вы, ваше высочество, обманули меня! Сказали, что я буду главнее моей принцессы. Сказали, будто бы я вам нравлюсь, а сами попросили стать вашей женой Фрапеллу. Так передайте своей будущей супруге, что я отказалась служить у неё и возвращаюсь на родину в Златодар. Сюда я больше не вернусь! — ответила Дарьяна.

Тристан разозлился и велел слугам, сопровождавшим его, схватить Дарьяну. Вернувшись во дворец, принц приказал позвать Фрапеллу. Принцесса вышла в коридоры замка и увидела принца, а рядом с ним слуг, державших под руки придворную спутницу. Фрапелла была в замешательстве:

— Дарьяна! — воскликнула она и, обращаясь к Тристану, спросила:

— Ваше высочество, что случилось?

— Ваша служанка не пропала, а намеренно посмела сбежать! Я велю заключить её в темницу! — недовольно ответил принц, делая это намеренно, лишь бы Дарьяна снова не сбежала.

Фрапелла была в шоке. Такого неуважения к людям, окружающим её, она ещё не встречала.

— Что значит «ваша служанка и посмела сбежать»? — обратилась она к принцу. — У нас все люди свободные и могут уйти, когда захотят! Госпожа Дарьяна занимает почётную должность придворной спутницы и к слугам никакого отношения не имеет! Вы не имеете права так поступать со свободным человеком! Немедленно освободите её, или я сообщу об этом нарушении королю Златодара! — потребовала от Тристана принцесса, а после обратилась к придворной спутнице:

— Дарьяна! Голубушка моя, что произошло? Вам не понравилось здесь? Вы решили вернуться домой? — мягко и по-доброму спросила она.

— Да, ваше высочество! — ответила девушка.

— Что ж, раз вам так угодно, возвращайтесь. Но помните, я много слёз пролила за вас, думая, что с вами случилось что-то нехорошее. Почему вы не предупредили меня? — спросила принцесса.

Дарьяна виновато опустила глаза.

— Здесь плохо обошлись со мной. Меня обманули, и я захотела побыстрей уйти, — ответила она.

— Кто обидел вас? — спросила принцесса.

От этих расспросов Тристану стало не по себе, он испугался, что откроется правда, и перебил девушек:

— Где это видано, чтобы так со слугами говорили?! Не отпускайте её! И кому какая разница, как кто поступил со служанкой, это всего лишь служанка! — намеренно сказал принц, сделав вид, что не понимает разницы между служанкой и придворной спутницей.

Услышав такие слова, Фрапелла и Дарьяна были обижены. Принцесса взяла придворную спутницу за руку со словами:

— Дарьяна, ты во всём права. Ужасное отношение! Очень оскорбительно! Что ж, скорее пошли, я дам тебе слуг, и утром после завтрака, взяв с собой еды, ты поедешь домой!

Девушки быстро ушли.

Тристан понял, что теперь он точно потеряет Дарьяну навсегда. Она так понравилась ему, и вот — неожиданный поворот!

— Ц! Как же так, задуманного не вышло? А я-то думал жениться на уродине, а любить красавицу. Не подходить к дикобразу, а быть лишь с Дарьяной! Что же делать мне теперь? — спрашивал себя Тристан.

На утро Тристан подождал, пока Дарьяна останется одна в замковом саду, по которому она гуляла после завтрака, и подошёл к ней:

— Красавица моя, ты не должна покидать меня! Я этого не переживу. Я погибну! — с мольбой в голосе обратился к ней принц.

— Если от свадьбы с Фрапеллой не погибнете, то и это вас не убьёт! — ответила Дарьяна.

— Оставайтесь! Я женюсь на ней лишь для вида, а любить буду вас! — упрашивал принц.

— Хм! Вот ещё! Дурочку нашёл! Так, я так же уеду отсюда, выйду замуж за кого-нибудь, а в душе буду любить тооооолько вас! — ответила девушка и звонко засмеялась.

— Вы не понимаете! Быть моей возлюбленной мечтают все. У красавицы, получившей мою любовь, будет всё! Всё, что она пожелает. Самые красивые наряды, самая вкусная еда. Всё-всё, что будет душе её угодно! — ответил Тристан, и довольная улыбка засияла на его лице.

Дарьяна высокомерно окинула взглядом парня, а после посмотрела на его обувь и на свою:

— Взгляните на вашу обувь! — сказала она.

Принц посмотрел.

— А теперь на мою. Видите? У меня, простой, как вы считаете, «служанки», обувь украшена розочками из чистого золота. А ваша обувь явно дешевле, чем моя! Ваши руки украшает лишь один серебряный перстень с аметистом. Ох! Это ещё и не самый дорогой камень! В то время как у меня на пальцах несколько золотых колец, усыпанных разными драгоценными камнями! Так что же такого вы мне можете дать, если у вас самого нет и части того, что есть у меня? — поинтересовалась девушка.

Принц пал в ступор. Ему стало обидно — его, самого наследного принца и будущего короля, так унизили! Никогда ещё его так не унижали и не ставили на место: «Она не просто убийственно красива, она ещё и убийственно остра на язык! И правда, деньгами да вкусной едой её не приманишь», — подумал принц. В его голове начали крутиться варианты ответов, и он попытался заинтересовать Дарьяну:

— Я могу вам дать самое дорогое, что у меня есть! Всю свою жизнь, посвятив её вам! Прожить вместе с вами в любви и согласии, если вы согласитесь выйти за меня. Да, в моей стране нет столько богатств, сколько в вашей, однако тут вы станете принцессой, а впоследствии королевой. Если же вы отвергнете меня, то вернётесь в свою страну в статусе бывшей придворной спутницы. Тогда моей супругой станет Фрапелла, и о нашем с ней браке будут говорить все, а о вас никто не вспомнит. Или же будет наоборот, и о нас с вами заговорят все, и, как я обещал, вы станете главней вашей принцессы, однажды став королевой! Выбирать вам!

От этих слов Дарьяне подурнело. Дух соперничества ожил в ней. Искушение было велико, да и принц казался ей очень красивым. Ей хотелось быть главнее Фрапеллы: «А Тристан прав. Такая уродина, пусть и с доброй душой, но всё же… Ведь я краше Фрапеллы в сто раз! Принцессы должны украшать мир, а не уродовать его! По красоте своей я заслуживаю большего, чем она», — подумала девушка и произнесла вслух:

— Я соглашусь в тот же час, как вы расторгнете помолвку с Фрапеллой!

— Умммммм! Наверное, в вашей стране у вас уже есть жених, или, быть может, их очень много? А может, вы в кого-то влюблены и поэтому так неохотно принимаете то, что я вам предлагаю… Что ж, я в любом случае буду счастлив, ведь здесь много девушек, которые так же красивы, как вы, но более любезны со мной! — ответил принц.

Это ужасно напугало Дарьяну. Шанс, который ей выпал только что, грозился уйти от неё точно так же, как и пришёл! И она сама не заметила, как произнесла:

— Да, женихов много, но всё не то… Я согласна стать вашей женой.

Услышав это, принц почувствовал нахлынувшую на него волну радости. Он обнял девушку и расцеловал в щёки.

— Ждите ночи. Ночью всё будет готово, — сказал он и удалился по своим делам.

Дарьяна сделала вид, что она приболела, чтобы в этот день не возвращаться домой.

Ночью, когда все легли спать, придворная спутница услышала стук. Комната её была очень маленькой и располагалась рядом с покоями Фрапеллы, соединяясь проёмом между ними. Сейчас он был закрыт, и стук доносился не оттуда, а из коридора. Дарьяна на цыпочках подошла к двери и тихо открыла её. За ней стояла служанка. Она шёпотом заговорила с девушкой:

— Госпожа Дарьяна, принц Тристан уже ждёт вас.

Она протянула тканевый свёрток и продолжила говорить:

— Вот. Это ваш наряд. По традиции его надевают все невесты на венчание с принцами в нашем королевстве. Надо поторопиться: если опоздаем, всё сорвётся, — поторопила она.

Служанка раскрыла свёрток и помогла девушке переодеться.

— Что за странность такая? Как будто без этого нельзя! — возмутилась Дарьяна. Причём тут этот наряд и венчание, она не понимала, потому что не верила, что этой ночью подобное может с ней произойти. Ей казалось, Тристан снова обманет её.

Однако деваться было некуда, и, когда девушка была готова, они со служанкой вышли из комнаты. Пройдя пару шагов прямо по общему коридору, девушки свернули вбок. Там была полная тьма, и только факел в руке служанки освещал всё вокруг.

— Только тихо! Если нас заметят, всё пропало! Быстрее, бегом! — сказала служанка.

В спешке они прошли вперёд к винтовой лестнице, потом несколько этажей вниз. Вокруг не было ни души. Стражников и тех не было.

— А куда делась вся стража? — спросила Дарьяна.

— Пересменка, госпожа, иначе у нас бы ничего не вышло. Но тут уже подземелье, и нет ни души. Сейчас мы окажемся там, где принц. Минут через десять. Здесь полностью безопасно. Никто не увидит, — ответила служанка.

Через пару минут пути по тёмному подземелью Дарьяне стало страшно.

— А вдруг привидения появятся в этой жуткой темноте? — спросила она служанку.

— Ох, госпожа! Ну какие тут могут быть привидения? Всё это сказки для глупых людей. Я выросла в замке и уверяю вас, тут нет ничего.

— Нет уж, стой! — остановила она служанку принца. — Я на свидания под луной не пойду. Ещё чего! Он помолвлен с принцессой и, наверное, просто обманывает меня. Мне чужого не надо! Пока помолвку не расторгнет, я с ним даже видеться не буду! Тем более ночью! — нервно и с сильным волнением в голосе произнесла Дарьяна.

— Нет! Не принцесса, а вы сейчас в платье невесты принца. Значит, помолвки с принцессой уже нет! Прошу вас, пойдёмте, или вы не желаете стать его женой? Если мы не успеем сейчас, то всё пропало! Второго такого шанса может уже не быть, это очень опасно для его высочества, — и хитрая служанка побежала вперёд.

Дарьяна осталась стоять на месте и оказалась в темноте. Казалось, что тьма почти полностью охватила её, но вдалеке ещё виднелся свет от факела и был слышен удаляющийся бег девушки. Придворной спутнице стало совсем жутко, и от этого сердце сильно забилось в груди. Всё тело её задрожало, и она бросилась бежать вслед за служанкой.

— Стой, прошу тебя, стой! Я ничего не вижу, я же заблужусь! — кричала она вслед удаляющейся от неё.

Из глаз её потекли слёзы, страх не отпускал, и она уже жалела, что согласилась пойти на всё это. Ноги несли её вперёд, а она от страха почти не чувствовала их. Так они добрались до лестницы, ведущей наверх.

— Ну вот, госпожа. Сейчас мы окажемся на месте, — произнесла служанка, и через минуту они уже стояли в здании церкви.

Дарьяна вбежала следом за служанкой, а та накинула на неё сверху короткую прозрачную фату. После указала пальцем в сторону алтаря, произнеся:

— Принц ждёт вас!

Красавица была не просто шокирована — она вообще не понимала, что происходит. Ей не верилось, что всё это правда. Девушка огляделась вокруг. На скамейках в церкви сидело человек десять, а у алтаря стояли принц и священник. Красивую тихую музыку заиграл орган. Дарьяна вытерла слёзы и по красной ковровой дорожке пошла вперёд.

Так как церемония была тайной, то украшение церкви было скромным, но всё же цветов было немало, и их аромат, смешанный с запахом ладана, наполнял воздух. Она подходила всё ближе и ближе, и вот уже Тристан был хорошо виден ей. Его наряд был очень старомодным, впрочем, как и платье на самой Дарьяне. Она подошла к принцу, и священник начал произносить речь. Дальше девушка уже не могла понять, то ли это сон, то ли реальность.

Целый час прошёл как во сне, и в воздухе звучала фраза: «Согласны ли вы?» Тристан и Дарьяна клялись друг другу в вечной любви и верности. Оба они согласились стать мужем и женой.

Через час после того, как милая ножка придворной спутницы Фрапеллы ступила на каменный пол церкви и священник объявил Тристана и Дарьяну супругами, она превратилась в принцессу королевства Патар.

Дарьяна была одновременно шокирована и безумно рада. Все присутствующие быстро исчезли, выйдя из церкви, а принц повёл свою супругу обратно в замок тем же путём, которым она прибыла сюда. Однако вместо выхода в общий коридор замка они попали в покои принца.

Уставшие влюблённые были сильно утомлены прошедшим днём и свадебной церемонией. Стоило им только прилечь на кровать, как сон тут же завладел ими. Время промчалось незаметно, и как только начало рассветать, принц снова проснулся, разбудив поцелуем свою супругу.

— Будь здесь и не выходи никуда. Сюда тебе принесёт еду моя служанка, которую ты уже знаешь. Не показывайся никому на глаза, пока я не разрешу. Если отец узнает о том, что произошло этой ночью, плохо будет всем! — сказал Тристан.

Глаза Дарьяны сильно увеличились от удивления:

— Как? Он не знает? — спросила она.

— Конечно нет! Я не имел права брать тебя в жены! Я нарушил закон. Я обманул отца. Если брат мне поможет, то всё удастся, — ответил Тристан.

— Смотри! Только не ослушайся меня! Сиди здесь! У нас на пальцах кольца, которые нельзя не заметить, и их невозможно снять. Кольца из бордового граната носят только королевские супруги! Если тебя увидят, то все сразу всё поймут. Тогда король может разгневаться и заточить тебя в темницу, потом казнить. Я этого не хочу, так что жди тут, — ответил Тристан.

Принц быстро привёл себя в порядок после сна, а потом вышел из покоев. Осознав всю серьёзность слов супруга, она стала рассуждать вслух:

— Вот попаааалаааааааа! Ну и подставил же он меня со своей любовью! А я-то думала, всё будет так, как я захочу! Ну ничего. Всегда можно сбежать. А если нет? Если не успею? Вдруг Тристан прав и выходить действительно опасно? — эти мысли наводили ужас, и от сильного волнения девушка расплакалась.

Вальмар стоял в замковом саду и, увидев брата, сразу спросил:

— Ну что за срочность поднимать меня в такую рань? Ещё пять утра! Целых два часа на сон! — Он пригляделся к брату и увидел, как по его лицу текут слёзы.

Тристан был глубоко взволнован. Он понимал, что то, что он сделал, было подобно безумству, и за подобный поступок он мог понести суровое наказание. Возможно, даже чрезмерное, если бы, к примеру, король объявил его брак незаконным и расторг его или же заставил отречься от прав на престол. Жуткий, всепоглощающий страх окутывал его. Казалось, даже в этом свежем и прекрасном утреннем воздухе теперь стало пахнуть леденящим предчувствием беды. От этого принца начинало трясти ещё сильнее, а слёзы, не переставая, лились из глаз. Вальмар подошёл к брату и обнял его:

— Братишка, что случилось? За всё время я видел лишь два раза тебя в слезах. Казалось, что самая тяжёлая задача для тебя — это лить слёзы. Что же происходит сейчас? — спросил он.

— Если ты не спасёшь меня, то я погибну! — еле ответил Тристан, и слёзы с новой силой полились у него из глаз. Он прикрыл заплаканное лицо руками, и на его безымянном пальце заблестело кольцо из бордового граната.

Это заметил Вальмар и, пошатнувшись, испуганно отошёл от брата:

— О боже! Тристан! Тристан, правда ли то, что я вижу? На твоём пальце обручальное кольцо? — спросил он.

Тристан кивнул головой.

— Зачем было так спешить? Достаточно было попросить отца ускорить свадьбу, и вы с Фрапеллой стали бы супругами через две недели! — недоумевая, спросил Вальмар.

— Не Фрапелла моя жена! С первой секунды, как я увидел Дарьяну, я потерял разум! Если бы этой ночью я не взял её в жёны, то потерял бы её навсегда. Она собиралась вернуться в Златодар, а мне было страшно, что я больше никогда её не увижу. Сам не знаю, что на меня нашло. Словно вся жизнь пролетела перед глазами. Без неё мне не хотелось жить. Тайно мы обвенчались этой ночью. Король узнает — казнит! Прошу, помоги мне, Вальмар! — стал молить Тристан.

— Как? Как я могу тебе помочь? Нам запрещено влюбляться. Мы должны быть лишь с теми, кого нам даст в жёны отец! Твоё обручальное кольцо не снять. Ты помнишь об этом? Ты можешь надеть перчатки на руки и не снимать их. Тогда никто не увидит кольца. Но сможешь ли ты долго в них проходить и как долго будешь скрывать? — спросил Вальмар.

Тристан усмехнулся над братом:

— Эх, Вальмар! Любить мы можем кого угодно, и отказа нам не будет в любви, а вот жениться по зову сердца… Впрочем, я не устоял. Теперь прошу тебя спасти меня. Послушай же. Родители наши всегда уделяли больше внимания мне, потому что я старший и должен буду управлять страной. Однако все ждали этого брака. От этого меня любили ещё больше, возлагая на меня большие надежды. Теперь же ты можешь стать более любим для них, если возьмёшь в жёны Фрапеллу. Так наша страна будет спасена от конфликта с Златодаром (а их король непременно прогневится, узнав о произошедшем), а я — от гнева отца. Ты получишь самый выгодный брак! — уговаривал Тристан.

— Не я распоряжаюсь своей судьбой! Если отец прикажет, я вступлю в брак даже с Фрапеллой! Тем не менее не буду скрывать от тебя, что мне она не нравится не меньше, чем тебе, — уверенно ответил Вальмар.

Тристан, не отступая, шагнул ближе:

— Послушай, я сделаю вид, что болен. Несколько дней я буду прятаться в своих покоях, а ты в это время больше общайся с Фрапеллой. Говори ей, как она красива. Скажи, что никогда прежде не был так влюблён! Пусть влюбится в тебя. Когда отец заметит, что она больше благоволит к тебе, вряд ли станет препятствовать, — и тут принц замолк, увидев, как рассерженный Вальмар в один момент отвернулся и стал уходить.

В этот момент Тристан почувствовал, как подул холодный утренний ветер, и мурашки ещё сильнее пробежали по его телу. Солнце уже появилось на небе, но ещё не успело согреть землю, а тень от деревьев берегла оставшуюся с ночи прохладу. Вальмар, бледный от гнева, шёл быстрым шагом. Всё, что ему сейчас хотелось, — это спрятаться от настойчивого брата и поспать ещё хотя бы часок. Тристана затрясло от волнения, и он выкрикнул:

— Вальмар! Вальмар! Ну нельзя же так! Ну ты что? — Тристан ринулся догонять брата, его сердце бешено колотилось.

Догнав, он схватил брата за руку:

— Ты всё равно никогда никого не любил. Какая тебе разница, на ком жениться, главное — выгодно! — возмущённо сказал Тристан, и в его голосе звучала отчаянная надежда.

Вальмар, багровея от гнева, резко одёрнул руку, вырываясь из хватки брата, и процедил сквозь зубы:

— Если главное — выгода, так и женился бы на ней сам… — Он продолжал идти дальше, пытаясь избежать общества брата, и Тристан остановился, глядя вслед удаляющейся фигуре.

В саду стало тихо. Только птицы продолжали петь свою утреннюю песнь. Тристан, оставшись один, усмехнулся:

— Ничегооооо! Ты всё равно, как и прежде, немного позлишься, потом поступишь так, как я захочу! Хм! Надо будет — и в жёны её возьмёшь, с тебя не убудет. Стану королём — тем более ничего мне не скажешь! — думал вслух Тристан, его губы расплылись в самодовольной улыбке.

Время шло, и в шесть утра Тристан вернулся в свои комнаты, где его ждала Дарья.

Старший сын короля старательно делал вид, что болен, и не пускал никого к себе в спальню. Лишь одна служанка, преданная и молчаливая, приносила ему еду, и более никто не переступал порог его покоев. Дарьяна была рядом с ним, укрытая от чужих глаз, словно самая дорогая драгоценность. После прошлого раза Дарьяну больше никто не искал, и Фрапелла была недовольна повторным исчезновением девушки. Было понятно, что тут происходит что-то не то, ведь Дарьяне были выделены люди, которые должны были сопровождать её до Златодара, и хорошая карета. Вальмар хранил тайну брата, понимая, что конфликт с будущим королём может стоить ему слишком дорого. Он предполагал, что в скором времени всё само раскроется, и король Баген расторгнет этот брак.

Фрапелла часто проводила эти дни в саду, погрузившись в чтение различных книг. Однажды, совершая свою привычную послеобеденную прогулку, Вальмар заметил принцессу, сидящую в одиночестве. На ней было красивое зелёное платье с золотой вышивкой, которого он ранее не видел и ей оно очень шло. Приблизившись к девушке, принц учтиво спросил:

— Позвольте присесть рядом с вами?

— Как вам будет угодно, ваше высочество! — ответила Фрапелла, слегка склонив голову.

Принц поблагодарил принцессу и расположился рядом на скамейке.

— Мой брат снова нездоров. Вам, наверное, грустно здесь и вы желали бы чаще его видеть? — поинтересовался Вальмар с искренней заботой в голосе.

— Я молюсь о скорейшем выздоровлении принца, — сдержанно ответила Фрапелла, опустив взгляд.

Наступила пауза, которая, казалось, длилась целую вечность. Наконец, Вальмар нарушил молчание:

— Ваше высочество, позвольте узнать, что читает будущая королева Патара? — спросил принц, внимательно глядя на девушку.

Фрапелла зарделась от этих слов. Ей стало неловко, но она не могла отрицать титул «будущая королева», ведь все знали о её помолвке с Тристаном. Принцесса перевела взгляд на книгу в своих руках и произнесла:

— Это книга о путешествиях графа Сапара.

— О, это превосходное произведение! Одна из моих любимых книг. Граф был поистине необыкновенным человеком с острым взглядом наблюдателя. Он посетил множество стран! — с энтузиазмом ответил Вальмар.

— Я читаю её впервые, и она действительно очаровала меня! — призналась Фрапелла, немного расслабившись.

Вот так, слово за слово, молодые парень и девушка заговорили друг с другом. Вальмар понимал, что теперь, если он не завоюет сердце принцессы, у его королевства будут большие проблемы. Король Златодара не простит нанесённой ему и его дочери обиды. Фрапеллу нужно было обязательно оставить в стране Патар как жену принца. Вальмар прокручивал в голове всё, что сказал ему брат. Король с королевой всегда любили больше старшего сына. Все надежды были возложены на Тристана, а королева, любившая больше всего деньги, мечтала о том, что, породнившись с Златодаром, их страна станет богаче. Наладится торговля между странами и многое другое, что улучшит ситуацию в стране.

Так прошло пару дней. Вальмар и Фрапелла виделись каждый день и много общались. Принц говорил ей, что она самая замечательная собеседница, которую он когда-либо встречал. Впрочем, это было истинно. Вальмару стало нравиться общение с девушкой. Однако же было и но! Он смотрел на её нос с горбинкой и кривоватую верхнюю губу и ужасался: «Настолько непривлекательной внешности я не встречал! Что за орлиный клюв? А её чёрные глаза выглядят как-то зловеще. А её губы? В моей семье все светлые, и черты лица аккуратные. Как ужасно! Внешне это дикобраз в женском обличье. Каких детей она мне родит, таких же дикобразов, как сама? Появлюсь на людях с ней — и опозорюсь. Она замечательная собеседница, но лучше особо не смотреть на неё при разговоре, иначе при виде этого мне невольно захочется убежать. И на этом мне придётся жениться…» — Между тем как в душе он думал одно, его уста произносили совершенно иное:

— Моему брату очень повезло. Каждый, узнавший вас, захочет оказаться на его месте. Ваши красивые глаза и речи всех околдуют! — врал принц, стыдливо опустив глаза, чтобы ложь его не раскрылась.

Такими комплиментами он смущал Фрапеллу, и она ему отвечала:

— Я могу лишь надеяться, что человек, который возьмёт меня в жёны, будет думать так же, как говорите вы.

Пять дней спустя от начала лжеболезни Тристана король не выдержал и велел сыну открыть двери в его комнату, так как был сильно обеспокоен здоровьем принца. Молодой человек отказывался. Тогда король велел стражникам выломать дверь. Тристан и Дарьяна испугались не на шутку, и принц спрятал свою супругу в одной из комнат своих покоев. Нехотя он всё же открыл дверь отцу. Когда Баген вошёл и увидел своего сына, его удивили перчатки на руках парня.

— Сынок, что с тобой? Зачем ты надел на руки перчатки? Почему ты не пускаешь даже лекаря, чтобы он осмотрел и вылечил тебя? — с беспокойством в голосе спросил король.

Тристан заволновался ещё больше:

— Холодно, отец! А от этих лекарей один только вред! — ответил он.

— В такую-то жару? Ну точно болен, — удивился король и громко крикнул:

— Лекаря! Немедленно лекаря! — а после удалился в свой рабочий кабинет и стал ждать, когда лекарь доложит ему о состоянии здоровья принца.

Стоило лекарю прийти, как всё обнаружилось. Осматривая «больного», он быстрым движением, без спроса стянул с рук парня перчатки, а тот и глазом моргнуть не успел… Молодой человек попытался обмануть лекаря, когда тот спросил:

— Как же это может быть, чтобы у неженатого принца было на пальце обручальное кольцо из бордового граната?

Тристан попытался выкрутиться:

— Мне стало любопытно, как будет смотреться на моём пальце это кольцо, и я его примерил.

— Так снимите! Пока второе кольцо не надето на палец вашей супруги, вы можете его снять. Если оно застряло, то освободить от него палец можно при помощи масла! — сказал лекарь и взял бутылёк с маслом. Он намазал палец Тристана и попытался снять кольцо, но оно не снималось. Тогда мужчина всё понял:

— Так вот в чём кроется причина вашей болезни! — сказал он.

— Это просто волнение. Я уверен, кольцо получится снять, ведь его надел только я, — продолжал отпираться принц.

Лекарь не замедлил доложить о произошедшем королю. Правитель, удивлённый и ничего не понявший, вызвал Тристана и Фрапеллу. Сидя в рабочем кабинете, в окружении множества бумаг, Баген пытался работать, но из-за происходящих нынче происшествий мысли путались в его голове, и работа не шла. Король почувствовал нахлынувшее на него волнение, и мурашки пробежали по его спине. Механически он стал перебирать пальцами документы, сам не замечая, что делает. Король велел принцу и принцессе подойти к нему как можно ближе и показать руки. На пальцах Фрапеллы не было обручального кольца, а вот руки принца были в перчатках, которые ему нехотя пришлось снять перед отцом. Когда король увидел на безымянном пальце сына кольцо из бордового граната, то побледнел так, что его лицо сравнялось цветом с бумагой на столе. Он попросил Фрапеллу оставить их с Тристаном наедине.

Принцесса поклонилась и удалилась из кабинета, но от двери не отошла. Ей стало безумно обидно, что жених отверг её, несмотря на то что в душе она тоже его не любила. Девушка поняла, что принц женился на другой, и сделала вид, что поправляет обувь, желая узнать, кем стала его избранница. Дверь осталась слегка приоткрыта. Стоявшие по бокам от двери стражники ждали, когда принцесса поправит туфлю, и, чтобы ей не мешать, замерли на месте, словно статуи.

— Как посмел? — громко крикнул король, ударив кулаком по столу.

— Я бы не посмел, но Фрапелла не любит меня, поэтому я взял в жёны другую, — пролепетал Тристан, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Глаза короля округлились от гнева, и он закричал, брызжа слюной:

— Как ты смеешь мне врать?! Ты думаешь, я глупец и ничего не понимаю? Ты ведь не хотел жениться! Провидение послало тебе лучшую из женщин, а ты это не оценил! И кто же она, так кого ты выбрал нам в будущие королевы? — продолжая гневно кричать, спросил король.

Тристан задрожал от страха, как осиновый лист, и очень несмело стал мямлить виноватым, тихим голосом:

— Нет, я не вру. К тому же вы правы, я не хотел, а вот Вальмар… Я заметил, как он смотрит на неё. Никогда прежде я не видел брата таким. Я решил, раз Фрапелла так сильно нравится ему, а он ей, то вместе им будет лучше, — ответил Тристан.

— Да кто ты такой, чтобы решать хоть что-то в моём королевстве! Пока ты не король, ты такой же раб, как и все! — продолжал кричать король, его голос эхом отражался от стен. — Жалкий и никчёмный, который даже просьбу своего отца выполнить не может! Кто она? Кто твоя жена? Отвечай, не тяни, а то казню!

В этот момент Фрапелла продолжала стоять за дверью, сердце её бешено колотилось. Сняв с ноги туфлю, она делала вид, что рассматривает каблук, но на самом деле ловила каждое слово.

— Дарьяна. Придворная спутница Фрапеллы, — ответил Тристан.

— Что? Служанка?! — с сильным удивлением и негодованием в голосе вопросительно крикнул король, его лицо исказилось от ярости.

— Нет, нет! В их стране нет слуг. Дарьяна — весьма уважаемая аристократка! Там все люди свободны и… — пытался оправдаться Тристан.

— Дурак! Какая аристократка! Фрапеллу сюда! Немедленно! — с сильным надрывом в голосе крикнул король. Его голос чуть не сорвался. К нему в кабинет снова попросили Фрапеллу.

Фрапелла надела на ногу изящную бежевую туфельку и бережно поправила своё красивое шёлковое повседневное платье нежного бежевого оттенка с синими вставками, которые украшали подол и рукава. Вернувшись в кабинет, она склонилась в глубоком реверансе перед королём и принцем. На лице её была лёгкая улыбка, хотя внутри она еле сдерживала смех, узнав, кого предпочёл ей Тристан. Взволнованный король спросил её:

— Ваше высочество, принцесса Фрапелла, скажите, девушка, которая прибыла вместе с вами, Дарьяна… Она ваша служанка или аристократка? Она благородных кровей? — нетерпеливо спросил король.

Фрапелла улыбнулась:

— Дарьяна служит мне. Она была очень бедной девушкой, родом из одной из самых бедных семей. Её родители выполняли самую грязную работу. О необычайной красоте девушки прошёл слух по всему городу, и её привезли во дворец моего отца. Это связано с тем, что принцессу принято окружать самыми красивыми людьми, поэтому она стала моей спутницей при дворе. Таким званием король демонстрирует свою милость к простым, порой даже бедным людям. Фрейлины у нас тоже есть, но ими становятся девушки знатных родов. Также фрейлин не принято отпускать в другие страны с принцессой — только придворную спутницу.

Работа спутниц заключается в том, чтобы они были с нами как обычные подруги. В отличие от фрейлин, им не поручают никакой серьёзной работы.

Дарьяна — свободная гражданка, но, работая у меня в служении, она стала получать хорошее жалование! Эта временная должность сохраняется у неё, пока я не выйду замуж, после девушка должна вернуться домой. Также должность даёт привилегии, но они невелики: шанс удачно выйти замуж, правда, удачно… — и Фрапелла сделала паузу, — удачно в понятии бедных. Редко кто из аристократов отважится взять себе в жёны девушку со столь низким происхождением. Как правило, это просто кто-то из зажиточных или купцы, либо, очень редко, обедневшие аристократы, у которых, кроме титула, почти ничего не осталось. К тому же, вступая в брак, король обязуется позаботиться о её приданом. Правда, и тут есть «но»: приданое ей выдадут, если она ничего не нарушит и не прогневит короля, — ответила Фрапелла.

От этих слов не только королю, но и принцу стало дурно. Тристан ведь ничего не знал о своей супруге. Парень покраснел, как помидор, и понял, что подобным шагом он сам себя поставил в неудобное положение. Ему стало стыдно и ужасно неудобно. Правда оказалась очень неприглядной, но сделанного не воротишь, к тому же и сердцу не прикажешь. Даже зная это, он ни за что не отказался бы от любимой супруги.

— А образованна ли эта девушка? — спросил король. В этот момент Тристан посмотрел на Фрапеллу с надеждой в глазах. Он надеялся, что хоть с этим у Дарьяны всё будет в порядке.

— Как и все жители Златодара, она обучалась в школе. Письмо, чтение, математика, вышивка, рисование и, конечно же, немного музыки — вот то, что было у неё. Но читать книги она очень не любит и утверждает, что это занятие для дураков! — ответила Фрапелла. От этих слов Тристану стало ещё хуже. Это было полное фиаско. Ему казалось, что если Дарьяна внешне красива, то и всё остальное у неё должно быть хорошо, будь то образование и происхождение. Всё! Увы, это оказалось не так. Но надежда погибает последней, и Тристан предполагал, что сможет изменить свою супругу и доказать всем, что его жена не хуже любой принцессы!

— Какой кошмар! — в ужасе воскликнул король.

— Кто желает, может обучаться всю жизнь до глубокой старости. У нас постигают науки даже старики. Люди любят учиться. Дарьяна сказала, что ей большего не надо, уверенная в том, что в жизни главное не образование и ум, а удачное замужество, — объяснила Фрапелла.

От этих слов король схватился за голову, и ему совсем стало плохо:

— Мало того, что она безродна, так ещё и глупа! — громко воскликнул он.

— Ваше высочество, какую именно работу делали родители Дарьи? — уже более спокойно спросил король.

— Ухаживали за свиньями, коровами и лошадьми. Мыли их и помещения, где их содержат. Так жили все их предки веками, — теперь уже торжествуя в душе, ответила Фрапелла. Она поняла, что король Баген зол на сына, а Тристан сам не рад тому, что натворил. «Думал, что она лучше меня? Вот получай теперь! Скоро сам увидишь, кто хуже, а кто лучше!» — думала оскорблённая и униженная Фрапелла.

— Довольно об этом! — остановил рассказ принцессы король. — Ваше высочество, принцесса Фрапелла, Тристан поведал мне, что вы с Вальмаром влюблены друг в друга. Скажите, правда ли это? Согласитесь ли вы выйти замуж за моего младшего сына? — спросил король.

Фрапелла была шокирована таким вопросом:

— Без приказа короля Златодара я не имею права влюбляться и что-либо решать! Лишь отец может решать такие вопросы и давать на них ответы, а не я! Его желанием было, чтобы я стала женой вашего старшего сына. Теперь, когда помолвка расторгнута, я буду ждать приказа своего короля, — с волнением в голосе ответила Фрапелла.

Бедняга король так сильно разволновался, что у него разболелось сердце:

— Ох, батюшки мои! — произнёс он, положив руку себе на грудь.

Он взял колокольчик и громко зазвонил им. В кабинет вошёл слуга, и король отдал приказ:

— Голубчик, принеси-ка мне поскорее мятного чая и позови лекаря.

Несмотря на замешательство Фрапеллы и отсутствие согласия от неё на брак с младшим принцем, королю не захотелось ждать решения Златодара, и он в тот же вечер, собрав всех самых знатных особ королевства в тронном зале, объявил:

— Все вы знаете о помолвке принцессы Фрапеллы и принца Тристана. Однако произошло невообразимое. Бедняга принц Тристан чуть не погиб! Он так сильно переволновался, что заболел, — сказал король, и толпа сочувственно со вздохом охнула.

— С тех пор, как две прекрасные девушки прибыли в наше королевство, мои сыновья потеряли покой! — продолжил король. — Принцесса Фрапелла и баронесса Дарьяна покорили их сердца, — намеренно приврал о титуле Дарьяны король Баген. — Только вот Тристан, как оказалось, влюблён в Дарьяну, а Вальмар — в Фрапеллу. Братья боялись мне сказать правду, и Тристан под страхом смерти тайно взял в жёны Дарьяну, а Вальмар помолвился с Фрапеллой!

Толпа гостей ещё громче охнула, и гул пошёл по главному замковому залу. Знать расшумелась, негодуя. Один из слуг, следящий за порядком, дунул в рог, и громкий звук зазвенел в ушах всех присутствующих. От этого толпа замолкла, а король продолжил:

— Что ж… Пусть так! Прощу им этот проступок! Завтра же состоится свадьба между принцем Вальмаром и принцессой Фрапеллой. Да здравствует любовь! — провозгласил король.

Баген выглядел счастливым, и его супруга тоже. Тристан и Дарьяна засияли от счастья, услышав эти слова, а вот Фрапелла была в ужасе от произошедшего. Она не могла сделать что-либо без приказа своего отца, но и отказываться от свадьбы было опасно. Сильный страх стал окутывать принцессу: гнев отца с одной стороны, гнев короля Багена с другой, и опасение, что её может постигнуть участь других принцесс, которые долго не хотели выходить замуж, а потом остались одни. В мужья к ней мало кто сватался, а тут все радовались её появлению и не хотели её отпускать. Фрапелле ничего не оставалось, как согласиться, но всё же она молчала. Находясь в чужой стране, навлечёт ли она на себя беду отказом от брака с Вальмаром? Однако ей было безумно обидно, что она не станет супругой будущего короля и будет по статусу ниже своей бывшей придворной спутницы.

Баген решил поспешить и сделать свадьбу уже на следующий день, дабы богатая и выгодная невеста не ускользнула от его семьи. Вальмар, пытаясь не подвести отца, всеми силами пытался держаться и не выдавать своих чувств. Он делал вид, что влюблён. Вечером, перед самым сном, он постучался в покои отца, и родитель позволил войти ему.

— Сегодня я сильно устал. Что ты хочешь, сынок? — спросил король.

— Отец, есть кое-что очень важное для всех нас, но, кажется, об этом никто не подумал, — интригуя, сказал Вальмар.

— Что же это? — с волнением в голосе спросил король, уже не зная, чего ожидать от своих сыновей и опасаясь сюрпризов.

— Имя моей супруги для нашего народа звучит некрасиво, я бы даже сказал, как-то издевательски-насмешливо. Боюсь, это повредит нашей с ней репутации. Над ней могут смеяться и делать ей больно, колко оскорбляя её, — сказал принц.

— Да кто посмеет? Тут же отправлю в темницу! — перебив его, воскликнул король.

— Отец, прошу вас: сославшись на то, что у нас принято давать жёнам монархов другие имена, дайте ей благородное имя. Пусть у неё… — и он чуть не сказал слово «хоть», — …имя будет красивым — Изабелла! Оно прекрасно звучит и созвучно с её родным, но позволит людям лучше её воспринимать. Это убережёт мою супругу от насмешек, — предложил принц.

— Фрапелла… Да, и правда, это имя никуда не годится. Ты верно заметил, и твоя просьба весьма хороша! Что ж, если так хочешь, будет Изабелла. Это королевское имя. Женщины нашей семьи должны быть лучшими во всём, и имена их должны говорить об их благородном происхождении. Одобряю. Тогда, чтобы её не обидеть, я просто велю старшей служанке объявить ей рано утром, что законы нашей страны требуют смены имени на что то более привычное для нашего народа. Священнику тоже скажем, что её надо наречь по-другому. За пару часов до начала церемонии священник поменяет ей имя, и её станут звать Изабеллой, — ответил король.

Завершив разговор с отцом, принц вернулся в свои покои. Сейчас ему было очень тяжело и больно на душе. Он сел на кровать и, прикрыв рукой лицо, заплакал. После убрал руку с лица и выглянул в окно, из которого было видно, как прекрасное ночное небо сияло в звёздном освещении. Однако он не замечал его красоты и продолжал плакать. Наоборот, ему казалось, что это тёмное небо как бы сообщает ему о грядущем несчастном браке и о том, что с этого момента в его жизни будет ещё больше огорчений и бед. Слёзы лились по его щекам.

— Что же ты наделал, Тристан? — думал он вслух. — Как отвратительно ты поступил со мной! Теперь у меня никогда не будет красивой жены. Я не смогу никого полюбить, а даже если и полюблю кого‑то, буду держать это лишь в своём сердце. Как можно, любя брата, так поступить с ним? В тебе нет ничего человеческого. Ты всегда думаешь лишь о себе, — произнёс Вальмар и снова закрыл лицо руками, а тело его задрожало.

Бедняга не мог уснуть ещё полночи, и от сильных переживаний кололо в сердце. Его нежелание вступать в брак с той, которая не нравилась внешне, было очень сильным, и неизбежность происходящего сильно мучила его. Вальмар с ужасом представлял себе все последующие дни его жизни. Мысленно он видел, как, гуляя рядом с женой или стоя на балу, все над ним смеются. В некоторых странах сказочного мира из‑за кажущейся людям внешней непривлекательности принцессу прозвали «дикобраз», и, хотя в глаза ей этого никто не говорил, то за спиной называли именно так. Даже имени не произнося, просто по этому слову было понятно, о ком идёт речь.

Ранним утром, стоило только Фрапелле проснуться, как ей помогли умыться, приодеться и дали лёгкий завтрак. После поспешно отвели к священнику, и он совершил обряд смены имени в присутствии короля. Принцесса была поражена происходящим, однако её это не расстроило. Над именем девушки часто смеялись даже на родине. Поэтому смена имени пришлась весьма кстати. После невеста вернулась в свои личные покои и к назначенному часу была полностью готова к свадьбе.

Дорогой читатель, с этого момента мы будем называть нашу принцессу новым именем — Изабелла, чтобы никто не запутался.

Настал полдень. Вальмар уже стоял у алтаря и смотрел, как медленно приближается к нему его невеста. На нём был тот же старомодный костюм, что на Тристане в день его венчания. Чудесные звуки органа и изумительное пение хора создавали вокруг волшебную, торжественную атмосферу. Изабелла была одета в то же платье, которое на свадьбу надевала Дарьяна. Её прекрасные, густые чёрные волосы были собраны кверху и покрыты белой фатой. Королева дала ей надеть чудесную диадему из золота, украшенную бардовыми гранатами. Она была вся в золотых украшениях, которые привезла с собой.

Когда принцесса подошла к принцу, то заметила, что молодой человек выглядит очень плохо. Лицо его было бледным, а глаза красными, словно из них всю ночь лились слёзы. Расстроенный, он заставил себя улыбнуться и произнёс:

— О, Боже! Принцесса, вы сказочно красивы!

Изабелла поблагодарила Вальмара, и церемония началась. Молодые люди торжественно клялись друг другу в вечной любви и верности. Когда священник объявил их супругами, жених и невеста обменялись кольцами из бордового граната. Как только кольца оказались на пальцах молодожёнов, из серых глаз Вальмара покатились слёзы. Лицо его было всё таким же бледным и неподвижным, лишь слегка завивающиеся пшеничного цвета локоны пошевеливались от гуляющего рядом сквозняка.

Он заметил, как Изабелла взволнованно смотрела на него, и, не выдержав, ответил:

— Простите мне мои слёзы, сейчас мне тяжело их сдержать. Вне всякого сомнения, этот день — лучший в моей жизни, и я благодарен судьбе за то, что всё сложилось именно так!

Вальмар продолжал обманывать девушку, говоря о своей любви к ней. Он пытался разговаривать и делать всё так, чтобы она не заметила его истинных чувств, дабы не обидеть её и не сделать ей больно.

Изабелла сердцем чувствовала, что принц чем-то глубоко расстроен, но не могла понять причину. Все его слова и поведение внешне говорили о пылкой влюблённости. Принцесса ответила ему:

— Я благодарю вас за те добрые и тёплые слова, что вы мне говорите. Благодарю за то светлое и доброе чувство, которое вы ко мне испытываете. Когда я вижу, что вы счастливы, то тоже становлюсь счастливой! — сказала принцесса, хотя внутреннее предчувствие ей подсказывало, что принц чем-то расстроен.

Они улыбнулись друг другу. Принц поцеловал принцессу, и молодые пошли к выходу.

Толпа народа наблюдала, как молодожёны выходили из церкви. Вальмар нёс на руках Изабеллу, и с виду выглядели они счастливо. Весь день до глубокой ночи были гуляния.

Когда ночь спустилась на город, молодожёны должны были отправиться спать. За весь день принцу хватило общения с нелюбимой супругой. Он больше не замечал её умных речей, и интересных разговоров, которые прежде радовали его. Теперь ему совсем не хотелось видеть и слышать Изабеллу. Перед глазами стояло лишь её лицо, которое не нравилось молодому человеку. Парню казалось, что это был не день его свадьбы, а день казни. Вальмар сделал вид, что у него болит голова. Все стали расходиться. Пока невеста готовилась ко сну, принц с грустным видом сидел в своих покоях. Лицо его припухло от слёз. К нему наведался брат.

— Ну ты и молодец, братишка! Не думал! Вы оба светились от счастья! Ты и правда влюбился в этого дикобраза? — с насмешкой спросил Тристан.

— Ты шутишь? Я всю ночь глаз не сомкнул, когда узнал, что твой план удался! Взгляни на это! Взгляни! — сказал принц старшему брату, показывая руку с обручальным кольцом. — По твоей вине мне пришлось вступить в брак с дикобразом! Если бы я этого не сделал, у нас были бы большие проблемы. Она должна была стать твоей женой, а ты поступил как трус! И ты подставил меня! — из глаз принца хлынули слёзы, и он опять разревелся.

Тристан принялся его успокаивать:

— Как? А мне-то подумалось, что план понравится тебе и будет тебе лишь на руку. С виду ты был счастлив, мне показалось, ты влюблён. Ну а она… Ну, она-то уж точно. Хах! Такой выбирать и не приходится. Говорят, её все женихи отвергли. Ну ладно, не переживай! Отец говорил, что за брак с ней мне много золота причиталось от Златодара. Теперь не моё, а твоё будет.

— Мне плевать на то, что она ко мне чувствует. Я даже не представляю, как я буду с ней жить. Я не люблю её. И на деньги Златодара тоже плевать! Уйди! Оставь меня! — расстроенно, с злостью и горечью в голосе ответил Вальмар.

— Хм! Да ладно, плакса! Первый раз вижу, чтобы так плакал. Было бы из-за чего убиваться. Ты и раньше никого не любил, только своих собак. Что ж, спокойной ночи. Будь счастлив, — сказал Тристан, повернулся спиной к брату и вышел.

Только он скрылся из виду, как, подобно мыши, сам король пробрался в спальню Вальмара. Принц не заметил отца. Он стоял спиной к окну и горько плакал, думая вслух:

— Что же ты наделал, Тристан? Что наделал? Ты подставил меня! — и принц продолжил реветь, но уже более горько и со всхлипываниями:

— У меня никогда не будет красивой молодой жены. Я никогда никого не полюблю теперь. Все будут высмеивать меня и мою жену-дикобраза!

Король огорчился, услышав это. Ему стало жалко сына. Он понимал, какую сильную душевную боль испытывает сейчас молодой человек. Мужчина положил руку на плечо принцу, и тот вздрогнул, испугавшись. Он быстро обернулся и увидел отца.

— Вальмар, не расстраивайся так. Тебе и правда повезло с женой. Не слушай разные разговоры и насмешки. Ты сын короля. Пока дураки смеются, умные, не замечая их, идут к своей цели и побеждают. Со временем ты привыкнешь к ней и поймёшь, что тебе ни о чём не нужно жалеть. Тристан оказал тебе медвежью услугу, а его я ещё накажу за непослушание. Он сам испортил себе судьбу. Вдумайся только: твоя жена — принцесса, а его — поломойка. Даю тебе слово, скоро ты сам увидишь, в чём его ошибка и твоё приобретение. А ты продолжай вести себя с женой так же, как и все эти дни. Будь для неё любящим мужем. Пусть будет счастлива. Человек не виноват в том, какая у него внешность. Нам свою внешность выбирать не дано, и себя мы должны принимать такими, какие мы есть, — другого тела у нас не будет! И окружающих должны принимать так же. Не на внешность её, на душу смотри. Не разочаруй меня. Хотя бы ты не разочаруй! Иначе мне совсем положиться будет не на кого, — сказал король.

Вальмар стал на колени перед отцом и сказал:

— Я выполню вашу волю, ваше величество!

— Вот и хорошо. Что ж, доброй ночи тебе, сынок. Будь счастлив в браке. Люби и будь любим, — король поднял сына с колен и расцеловал в щёки, а после ушёл. Обычно такого внимания и такой любви удостаивался лишь Тристан. Вальмар на мгновение почувствовал, как ощущение счастья, от полученной им только что частички отцовской любви, закружило вокруг него. Улыбка расплылась по его лицу. Правда, через пару минут счастье прервал громкий мужской голос:

— Принцесса Изабелла!

Двери распахнулись, и в спальню принца вошла принцесса. Она поклонилась принцу и произнесла:

— Теперь я буду засыпать рядом с вами каждую ночь, и мне не будет страшно, потому что я не одна. А вам бывает страшно одному по ночам?

— Нет! — ответил принц.

— Старшие дамы рассказывали мне, что супруг должен подарить супруге кольцо с жемчужиной. Но только тогда, когда он решит, что это нужно, — сказала принцесса.

— Да, но нам некуда торопиться. У нас ещё есть время пожить для себя и лучше узнать друг друга. Всему свой черёд, — ответил Вальмар.

Он ещё больше побледнел. Принц тяжело вздохнул и упал без чувств. Изабелла перепугалась не на шутку и позвала лекаря. К счастью, лекарь ещё не уснул и быстро пришёл в покои принца. Он взглянул на молодого человека и, вытащив из кармана бутылёк нашатыря, поднёс ему под нос. Вальмар вдохнул и через несколько секунд громко вздохнул, а потом открыл глаза.

Он немного продышался и медленно стал разглядывать всё, что было вокруг. Лекарь стал показывать принцу пальцы и спрашивать, сколько их, потом задал ещё пару вопросов и понял, что тут нет ничего страшного. Он помог Вальмару подняться с пола и посадил на кровать.

Мужчина посмотрел на испуганную принцессу, которая после насыщенного дня разными событиями начала дрожать, и успокоил её:

— Кажется, принц переволновался. Не переживайте, такое бывает у влюблённых, а тут ещё и голова разболелась. Всё будет хорошо. Ему принесут травяной успокоительный чай, и головная боль начнёт проходить, а сон будет крепким.

Принц быстро уснул, а взволнованной событиями нынешнего дня Изабелле не спалось. Ей очень нравилась внешность её супруга. Он казался гораздо красивее Тристана и она любовалась спящим принцем. Аккуратно нагнувшись, не выдержала и тихонечко поцеловала его в лоб, но молодой человек так крепко спал, что ничего не заметил.

На утро с первыми лучами солнца проснулся Вальмар. Его супруга ещё спала. Он поспешил надеть халат, взял свою одежду и удалился из спальни прочь. Помывшись и приодевшись в большой королевской ванной, он приказал слуге отнести его халат в спальню, а сам пошёл перекусить перед завтраком.

Вся королевская семья должна была появиться в столовой только через час. Король увидел, как его младший сын вышел с кухни, доедая кусок мясного пирога и с кружкой воды в руках.

— Вальмар? Почему так рано встал? — спросил король.

— Утро доброе, отец! Голова ещё болит. Дурно. Не спится, — ответил Вальмар.

— Ну что ж, надеюсь, Изабелла не будет в обиде. За завтраком удели ей время, даже если ты уже поел. Как супруг, не оставляй её без своего внимания. Я дам ей фрейлин, чтобы она не скучала в твоё отсутствие, когда ты занят делами, — сказал король.

— Как мне станет лучше, я буду готов приступить к работе. Те письма, которые вы велели мне прочесть, я все прочёл. И я написал людям ответы от вашего имени. Сегодня принесу вам их для проверки, — сообщил Вальмар.

— Сегодня всё подождёт. Проведи день с женой. Несколько дней страна будет праздновать свадьбу. Не забывай, что на вашей свадьбе мы ещё отмечали свадьбу твоего брата. Так что отдыхай. Пока я освобождаю тебя от дел и отдохну сам! — решил король.

Вальмар ужасно не хотел никакого общения с Изабеллой. Когда принцесса появилась, он выполнил приказ отца, побыв с ней во время завтрака. После они пошли прогуляться в замковый сад.

— Вы рано встали. Наверное, совсем не выспались. Быть может, вам ещё нужен отдых. Ваша головная боль не стала меньше? — поинтересовалась Изабелла.

— Благодарю вас. Нет, голова ещё болит. От этого мне стало вчера плохо, и это помешало мне спать с утра, — ответил Вальмар.

— Возможно, надо попросить у лекаря зелья от головной боли, и всё пройдёт? Зачем же мучиться? — предложила Изабелла.

— Не люблю зелье. Оно горькое. Надеюсь, что прогулка в саду восстановит меня, — ответил принц.

Они прогулялись по саду, а после присели на скамеечку. Через некоторое время разговоров Вальмар уснул. Принцесса не стала ему мешать. В этот день Вальмар всё же избежал её общества. Сначала благодаря сну, а после удалился, чтобы делать работу.

Теперь каждую ночь Вальмар ложился спать, когда Изабелла уже уснула, а вставал, когда она ещё не проснулась. Так было ежедневно. Все дни принц уходил в работу с головой, и король заметил, что его младший сын стал очень трудолюбив.

Когда приходило время отдыхать, то принц незаметно для всех шёл на прогулку вместе с братом и его супругой, у которой была красивая фрейлина, недавно данная ей королевой. Красавица аристократка Кармен, столь же прекрасная и глупа, как Дарьяна, была голубоглазой брюнеткой. Вальмар не сводил с неё глаз. Он, как и его старший брат, находился ещё в том возрасте, когда сердце видит лишь красоту и ничего кроме этого не замечает. Двадцать один год — прекрасный возраст, время, когда ещё веришь в сказки и поддаёшься самообману. А уж если перед тобой такая красота, что не устоять, всякий здравый смысл, к сожалению, теряется. Молодой принц, пользуясь возможностью, не скрывал своей симпатии и с удовольствием общался с аристократкой.

Вальмар пытался во всём быть похожим с двадцатитрёхлетним Тристаном, и в данным момент у него это получалось. Детская привычка подражать брату и сейчас не отпускала его, но, увы, грозила сильно подвести, ведь каждый должен жить своей головой!

Изабелла совсем не видела своего супруга и не имела возможности общаться с ним, лишь иногда во время обедов или ужинов, если принц приходил сесть за семейный стол. Однако и тут он редко появлялся, говоря, что у него так много работы, что он даже не может нормально поесть. Принцесса грустила. У новых фрейлин не получалось её развеселить, несмотря на все их старания: они устраивали музыкальные вечера, читали вслух интересные истории, показывали новые наряды — ничто не могло развеять тоску Изабеллы.

В замке иногда проходили балы. Там всегда танцевали Тристан и Дарьяна. Она теперь одевалась в парадные платья, специально пошитые для него и в той же цветовой гамме, что и её супруг. Влюблённые были полны счастья, их смех звенел в высоких залах, а глаза сияли от любви. Изабелла же грустила, наблюдая за ними издалека. Вальмар настолько был занят работой, что сильно опаздывал на балы. У принцессы были теперь все парадные платья оранжевого цвета, и от этого однообразия кругом шла голова! Но делать было нечего — таковы были правила. В повседневной жизни принцессам разрешалось одевать больше цветов, но они обязательно должны были гармонировать с цветом той броши, которую носили девушки: фиолетовой или оранжевой.

Однажды, поздно явившись, Вальмар был одет совсем не соответствующе. Принц вбежал обеспокоенно в главный замковый зал. Куча гостей ахнули от его внешнего вида. Молодой человек был бедно одет и весь в грязи. Он подошёл к королю, стал перед ним на колени и рассказал, как ему пришлось спасать нескольких человек из болотистой реки и вытаскивать повозку:

— Ваше величество, это было просто ужасно. Люди чуть не погибли! Я еле сумел их спасти, и они чуть не потеряли важный груз, но повозка была вытащена, — сказал принц, запыхавшись.

Избегания супруги доходили до того, что Вальмар находил себе, помимо государственных дел, много других.

Принц с важным видом помогал слугам в самых нелепых делах: часами перетаскивал мебель из зала в зал, якобы проверяя правильность её расстановки, с энтузиазмом участвовал в уборке дворцовых садов, хотя его аристократические руки явно не были созданы для такой работы. Кормил прилетающих в королевский сад птиц, утверждая, что без этого они погибнут. А по вечерам он с серьёзным видом проверял, везде ли в замке хорошо вымыты полы.

Король с королевой поняли истинную причину трудолюбия младшего сына. Он поразился произошедшему и очень аккуратно, дабы не сбить рабочий настрой сына, поговорил с ним:

— Вальмар, ты очень много работаешь. Я рад, что ты помогаешь простым людям и ответственен в работе, однако тебе пора отдохнуть. На месяц я освобождаю тебя от всех королевских дел. Тристан поможет мне в делах, а ты пока отдохни. Ступай, приведи себя в порядок и возвращайся к нам.

Выполнив распоряжение отца, принц вернулся на бал с безупречным внешним видом. Однако он был настолько уставшим, что просидел весь вечер. Ему было не до танцев и веселья. Вальмара сильно клонило в сон. Изабелла сидела рядом с ним и пыталась хоть как-то поднять его настроение беседой. Король с королевой несколько раз просили принцессу сыграть на клавесине и спеть. Она охотно выполнила просьбу. Девушка красиво пела и играла. Прекрасный, нежный женский голос разливался по залу, словно околдовывая собой. Новая песня с необычной мелодией зазвучала так волшебно, что все застыли и на одном дыхании слушали её:

Там, где сад из роз цветёт,

Птичка дивная поёт.

Она верно того ждёт,

Кого сердечко зовёт.

Видит, как летает он

И за розовым кустом

Прячется в тени листвы,

Лучи солнца горячи.

Ты приди, мой соловей,

Песню из души пролей.

Я ведь здесь, я жду тебя,

Посмотри же на меня.

Прилети ко мне скорей,

Обними крылом, согрей.

Я тоскую без тебя,

Где же ты, любовь моя?

Переходит в вечер день,

Не нужна кустов уж тень.

И прохладу принесёт

Ветер, что сюда идёт.

И из розовых кустов

Соловей песни поёт,

Улетает он с другой,

Песнь любви поёт не той.

Ты приди, мой соловей,

Песню из души пролей.

Я ведь здесь, я жду тебя,

Посмотри же на меня.

Прилети ко мне скорей,

Обними крылом, согрей.

Я тоскую без тебя,

Где же ты, любовь моя?

Когда Изабелла завершила своё выступление, все были в восторге. Гости свистели и громко хлопали в ладоши, а королеву охватила гордость за невестку. Только Вальмар безразлично слушал её и был погружён в свои мысли. Принцесса начала понимать, что принцу до неё нет дела. Его семье было важно, чтобы выгодный брак состоялся, потому в начале всё было так хорошо.

В этот же вечер все заметили, что на одном из пальцев принцессы Дарьяны появилось кольцо с жемчужиной. Это означало, что у супругов скоро появится ребёнок. Король с королевой не были этому рады. Они невзлюбили красавицу невестку, так как она была глупа и вела себя очень позорно. Изабелле было обидно, что из‑за работы Вальмар не находил для неё времени и не был готов подарить ей такое кольцо. С грустью она смотрела на красивые длинные пальцы Дарьяны, украшенные новым кольцом. Жемчужина блестела чудесным перламутровым блеском и переливалась на свету. Казалось, что нет никого счастливее той, чью ручку украшает такое кольцо. В душе Изабелле было завидно, что обычную бедную девушку любят гораздо больше, чем её:

— Сколько стараний я приложила, получая хорошее образование и читая много книг. Как долго я обучалась игре на клавесине и пению, а Вольмару этого не надо. Как горько осознавать, что все мои усилия бесполезны и никому не нужны, потому что любят не таких… Любят бездарных и глупых, главное, чтобы была красота. Здешние девушки совсем не такие внешне, как у нас, и, кажется, тут я многим кажусь некрасивой. Мой супруг совсем ничего не понимает в настоящей красоте и даже не видит, насколько я лучше и краше, чем Дарьяна.

К концу вечера стало заметно, что принцесса тоже загрустила:

— Красивое кольцо, — не выдержав, промолвила она.

— Какое кольцо? — спросил Вальмар.

— С жемчугом, у Дарьяны, — ответила Изабелла.

— Король прав, я устал. Простите меня, я не смогу дождаться конца вечера и оставлю вас. Боюсь, я усну прямо сейчас, — уйдя от темы, сказал принц, а после встал, поклонился принцессе, потом королю и королеве и ушёл.

Время шло. Обычный люд восхищался красотой Дарьяны и Тристана. В народе ей приписывали достоинств, которых она не имела, так как люди не знали её и судили лишь по красоте. Воспевали в песнях и стихах. Они приписали принцессе множество достоинств, таких как ум, красота, доброта характера, щедрость. Все ждали с нетерпением появления первенца прекрасной пары.

Королева Миранда, чтобы все люди в королевстве полюбили её невесток, стала делать с ними выходы на улицы города в полном сопровождении фрейлин, слуг, стражников и прочих людей, входивших в королевскую свиту. Однако Дарьяна быстро возгордилась своим статусом и отказывалась участвовать в подобных походах, побывав лишь два раза. Изабелла же не пропускала ни одного выхода и, казалось, должна была прославиться на всё королевство как добрый и щедрый человек. Но не тут-то было. Людям не понравилась её внешность, и что только они не выдумывали про беднягу принцессу. Её называли черноглазой ведьмой. Находились и те, кто выкрикивал из толпы «дикобраз», и это во время пожертвований. Подобное разозлило Миранду. Обидчики были схвачены и отправлены в темницу, а сама королева в итоге перестала часто делать такие выходы. Время шло, и над Вальмаром и Изабеллой насмехались всё больше и больше, распространяя листовки с разными памфлетами. Люди по вечерам собирались в тавернах и пели насмешливую песенку:

"Жил Патар без бед и слёз,

Но случился с ним курьез.

Богатейший Златодар,

Нам своё дитя отдал.

Ох попал я, ох попал,

Нам своё дитя отдал.

Прибыл к нам дикобраз,

Кто увидит дубу даст.

Нос орлом, черны глаза,

Кривогуба, нескладна.

Ох попал я, ох попал,

Кривогуба, нескладна.

Старший принц Тристан сбежал,

Ну, а младший мужем стал.

И теперь зачах Вальмар,

Вместе с ним грустит Патар!

Ох попал я, ох попал,

Вместе с ним грустит Патар!"

Множество листовок с этим стишком и рисунками разных искажённых изображений Изабеллы стали расходиться по городам Патара. Какой-то смельчак даже умудрился сделать так, что их получили все члены королевской семьи и сама Изабелла. Девушка плакала от обиды. Когда она гуляла по улицам города, иногда слышала, как кто-то выкрикивал: «Убирайся, дикобраз!»

Происходящее не нравилось и самому Вальмару. Даже друзья принцев посмели вести себя неподобающе, называя между собой Изабеллу словом «дикобраз». К счастью, в глаза принцессе они говорили обратное. Девушку засыпали комплиментами. Сам Вальмар при каждой встрече с супругой говорил, что очень сильно любит её. Однако дальше этого дело не шло. Он не дарил ей подарков, избегал с ней совместных прогулок, не обнимал её и не дарил ни одного поцелуя. Те беседы, которые были ранее, теперь Изабелла вспоминала как что-то прекрасное, но, увы, ушедшее от неё. Она полюбила Вальмара и с горечью в сердце переживала всё то, что происходило сейчас.

Королева, как могла, помогала пережить принцессе все происходившие невзгоды. Изабеллу одевали в лучшие наряды, делали красивые причёски и подрумянивали щёчки свёклой, чтобы девушка выглядела красивее. Увы, все усилия были равны нулю, и Вальмар с ужасом стал осознавать, что все его опасения подтвердились.

Минул год с момента свадьбы Изабеллы и Вальмара. В королевстве случилось радостное событие: у Тристана и Дарьяны появился ребёнок. Малышку-принцессу назвали Лизой. Изабелла надеялась, что скоро придёт и её очередь стать матерью. Она не теряла надежды получить заветное кольцо с жемчужиной.

Вся семья собралась на пикник в большом замковом саду. Вместе с ними были фрейлины принцесс, а также несколько очень знатных семей королевства. Все они неспешно пили чай, ели пироги и сладости.

Дарьяна, в красивом розовом платье и украшениях с камнями фиолетового цвета, с счастливым лицом высокомерно поглядывала на Изабеллу: «Теперь я не просто выше тебя по статусу, я ещё и мать принцессы, а через пару лет, глядишь, и сына рожу! А ты даже супругу своему не нужна. Как много золота на тебе, какое дорогое зелёное платье — и что? Такую никакие богатства краше не сделают!» — думала Дарьяна.

— Не пора ли и вам стать родителями? — пытаясь уколоть поинтересовалась Дарьяна.

Вальмар недовольно взглянул на Дарьяну:

— Это не ей решать! — отрезал Вальмар.

— А в Златодаре всё по-другому. У нас мнение женщины очень важно. Мало того, что вам не повезло и вы родились в стране дураков, так вы ещё не хотите ничего исправлять! — возмутилась она.

Тристану стало неприятно слышать от супруги такие слова. Он был бы рад гневно ей возразить, но на людях это было запрещено, и поэтому он сдержался, ответив ей достаточно мягко:

— Дарьяна, ну что ты! Всё совсем не так! Просто Вальмар не хочет спешить.

Тристан уже привык, что Дарьяна говорила вещи неприемлемые и порой очень глупые.

Вальмар обратился к брату:

— Тристан, твоя супруга слишком часто оскорбляет нашу страну, народ и обычаи. Это недопустимо для будущей королевы!

Дарьяна, не дав ответить супругу, перебила его:

— Когда ваших родителей не станет, тебе, Вальмар, придётся извиниться передо мной! У вас злые и глупые люди, плохая музыка и еда. Странная, некрасивая одежда. В Златодаре всё золотом украшено, а тут что? У меня в жизни не было такого, чтобы моё платье не было выполнено без золота! — громко возмущаясь, сказала принцесса.

— Что, даже когда ты с родителями отмывала от грязи животных и полы? Ты и тогда была вся в золоте? — гневно спросил Вальмар, перейдя на «ты» от злости.

— Всегда! — уверенно соврала Дарьяна.

Король с королевой смотрели на эту перебранку и молча переглядывались. Почти каждый раз, когда Дарьяна начинала говорить, монархам было дурно от её речей. У короля были свои мысли о том, к чему приведёт брак Тристана и как спасти ситуацию, а пока он просто молча наблюдал за происходящим.

Изабелла рассмеялась:

— Ваше высочество, принц Вальмар, ну конечно нет! У людей из подобных семей не так много золота! — сказав это, она осторожно дотронулась до его руки, которую он поспешно одёрнул, спрятав за спину.

«Вот ещё один знак того, что тебе ненавистно моё общество. То, что ты не скажешь вслух, я и без всяких слов увижу», — подумала про себя Изабелла.

— Фрапелла, посмотри, у их богатых господ одежда иной раз беднее, чем у наших бедняков. Тристан сегодня опять надел заштопанную рубашку и носки! — выдала Дарьяна.

Тристан почувствовал, как от злости его начало колотить.

— Изабелла, Дарьяна! Изабелла! И мне нравится это имя. Я полюбила здесь всё, и тебе советую, иначе навлечёшь на себя всеобщую нелюбовь! — ответила принцесса.

— Пффффф! Да какое мне дело до того, у меня есть муж, который меня любит, и я стану королевой, а кому не нравится, придётся смириться, — ответила Дарьяна.

Услышав это, Тристан выпучил глаза и недовольно посмотрел на супругу. Однако Дарьяна даже не заметила его недовольства. Она напихала в рот еды и, толком не прожевав, заговорила:

— Ой, а как он ночью храпит! Мы когда свиней мыли, они так же визжали! — После она засмеялась с набитым едой ртом и хрюкнула.

Это вогнало в краску Тристана:

— Дарьяна, надо бы тебе продолжить учёбу. Ты от всего отказываешься. Даже от обучения этикета. У нас так нельзя! — настоятельно порекомендовал супруге принц.

— Ой, ну тебя! Дурачок! Нужны мне ваши учёбы и этикеты. Я поумней других буду. Пусть у меня все учатся, а не я у кого-то! — ответила она супругу.

От последних слов Дарьяны принцу совсем стало неудобно. Его охватило чувство стыда за себя и супругу. Изабелла решила хоть как-то сгладить ситуацию и обратилась к Дарьяне:

— Я уверена, что всё это тебе лишь кажется! Культура другого народа нам непонятна ровно до тех пор, пока мы с ней получше не ознакомимся. Её надо уметь понять. Узнать её историю. Как она возникла, и почему именно так всё произошло. Песни, наряды и прочее. К тому же здешний народ очень тебя любит. Про тебя сочиняют песни и стихи, восхваляя твою красоту. В Златодаре этого никто не делал. Видимо, ты быстро забыла об этом? К тому же, если ты вернёшься в Златодар, мой отец тебя не простит! Как бы ни был прекрасен Златодар, для тебя он уже никогда не будет прежним! Хуже того, может так случиться, что наша родина окажется закрытой для тебя навсегда.

От этих слов Дарьяна поникла. Её охватил ужас, когда она поняла серьёзность произошедшего, ведь ранее девушка об этом даже не задумывалась.

Заметив это, Тристан, покраснев от гнева, уже не мог молчать и неожиданно для всех подхватил:

— Его королевское величество, король Баген, видя твоё недостойное поведение, может заключить тебя в башню и оставить там навсегда, а всем сказать, что ты сильно больна. И так будет до тех пор, пока ты там не сгинешь!

Услышав это, обе невестки перепугались.

Король решил использовать эту перепалку как повод для наказания и позвал стражников:

— Принцессу Дарьяну отвести в её комнату и не выпускать на улицу неделю! За оскорбление страны, её граждан и членов королевской семьи в следующий раз принцесса будет наказана более строго, а потому пусть обдумает своё поведение! — сказал король, и Дарьяна тут же присмирела, но лишь до следующего раза.

Её отвели в покои и неделю не позволяли выйти на улицу. Однако она даже не восприняла это как наказание. В личных покоях у неё был просторный балкон, и она выходила туда дышать свежим воздухом и любоваться красотой природы.

Сколько бы ни было таких пикников и балов, из уст Дарьяны непременно исходила какая-нибудь глупость. Стоит заметить, что и поступки принцессы тоже были плохи и позорили её, но она этого не понимала. Любимая фрейлина Кармен, в попытке поддержать свою будущую королеву, не отставала от неё.

Когда после очередного бала музыканты играли музыку и все танцевали, Вальмар всего один раз станцевал с Изабеллой. Затем он пригласил на танец Кармен и забыл обо всём. Молодой человек был так очарован красотой девушки, что чуть не потерял голову. Сейчас ему, как и Тристану в первые месяцы общения с Дарьяной, казалось всё идеальным. Танец за танцем они не замечали, как бежит время, пока не объявили о конце мероприятия.

Счастливая Кармен решила показать себя во всей красе перед принцем и начала при всех кружиться и танцевать перед ним весьма вызывающе и некрасиво. Слегка приподняв подол юбки, она скинула с ног свои туфельки, и они полетели в разные стороны. Все гости рассмеялись. Потом она начала выплясывать какие-то странные и непонятные движения, даже не подозревая о том, что это некрасиво. Вся толпа хохотала навзрыд. Вальмару же это не понравилось.

Окончив танец, она подбежала к принцу и обхватила руками его шею, а после во всеуслышание сказала ему:

— Вальмар, сокол мой, как сильно я тебя люблю! — и поцеловала прямо в губы.

Вальмар впал в ступор на несколько секунд. Его охватили шок и непреодолимое желание убежать — именно это сейчас владело им целиком. Весь вечер Кармен казалась ему необыкновенно красивой, пока не начала вытворять то, что его позорило, и он ощущал какую-то резкую и сильную неприязнь к ней, которой до этого не было.

Все вокруг смотрели на них: его брат со своей супругой, родители, Изабелла и знатные гости. В один момент Вальмара охватил страх, и он оттолкнул от себя Кармен:

— Вы что? Что вы творите? Как посмели? Разве подобные шутки уместны, ведь я женатый мужчина, и у меня уже есть та, которая признаётся мне в любви! Других не надо! — сказал Вальмар.

Он отвернулся от девушки и сделал несколько шагов в сторону короля. Поклонился ему и произнёс:

— Ваше величество, фрейлина Кармен недостойно себя повела. Я прошу не допускать её больше к подобным мероприятиям!

Король, глядя на происходящее, ответил:

— Разумеется, ваше высочество! Подобные выходки никогда не прощаются девушкам! Я лишаю госпожу Кармен звания фрейлины и отстраняю от двора! Стража, немедленно отправьте бывшую фрейлину домой и оповестите всю охрану — к королевскому замку больше не подпускать!

Стражники в ту же секунду схватили Кармен под руки и вывели из замка. Девушку посадили в карету и отправили домой.

Как бы неприятно для Вальмара ни закончился вечер, от отлучения Кармен от двора, о котором он попросил короля в сердцах, стало дурно. Было понятно, что в замке он точно теперь не увидит прекрасную девушку.

«Вспылил! Теперь надо будет найти возможность, как увидеться с Кармен», — подумал принц. Он поклонился отцу и поблагодарил, а после подошёл к супруге.

— Ваше высочество, моя прекрасная черноокая Изабелла, прошу меня простить, я бы никогда не подумал, что обычные, ничего не значащие танцы могут привести к подобным происшествиям. Ужасно глупо и неловко. Как такое может быть? Она ведь знает, что я женатый человек и сильно вас люблю, — произнёс принц.

— Простите меня, ваше высочество, принц Вальмар, но вы сами в этом виноваты. Ваше поведение уже много месяцев подряд говорит о том, что Кармен вам симпатична! — тихо ответила Изабелла.

— О, ужас! Изабелла, любимая моя, что же я неверно сделал, что вы стали так дурно думать обо мне? Даю вам честное слово, у меня и в мыслях не было ничего подобного. Я люблю только вас, — лгал и отпирался Вальмар.

— Мы оба знаем, что это ложь, — еле слышно произнесла она и стала поспешно уходить из главного зала. Вальмар поспешил за ней и, не переставая, пытался уверить супругу в обратном, но старания его были безуспешны.

После произошедшего молодой человек заметил, что Изабелла стала избегать любого появления в кругу семьи. Она предпочитала полное одиночество, а через неделю, и вовсе никому ничего не сказав, уехала в Златодар. Только король был осведомлён об этом.

Почувствовав свободу, Вальмар стал чаще видеться с Кармен. Их встречи проходили в самых живописных уголках королевства. Он возил её в парки, где вековые деревья раскидывали свои густые кроны, укрывая от полуденного солнца, и в заповедные леса, где воздух был наполнен ароматом хвои. Особенно прекрасными были их свидания у прозрачных озёр, окружённых цветущими лугами с видом на высокие горы.

Это время казалось необыкновенно счастливым для обоих, и Вальмар наконец-то почувствовал, что нашёл свою истинную любовь! Пусть так, дорогой читатель, пусть принцу так казалось — сердцу ведь не прикажешь. Но в этом и есть особенность юности — она ещё не имеет той мудрости, которую держит в своих руках зрелость, а потому, не зная многого, склонна ошибаться.

За день до возвращения Изабеллы они направились к одному из самых больших и красивых озёр королевства. Его зеркальная гладь отражала лазурное небо и пушистые белые облака, а по берегам цвели нежные белые ромашки. Высокие ивы склоняли свои ветви прямо к воде, создавая зелёные арки, а рядом весело чирикали воробьи. Найдя уютное место у берега, они сели на длинное бревно, заменявшее им скамейку, и погрузились в разговор:

— Если бы не Изабелла, я бы взял тебя в жёны! Нет никого в этом мире прекраснее тебя! Твоя красота подобна солнцу, освещающему этот мир! Настолько яркому и прекрасному, что от него можно даже ослепнуть! — признался Вальмар.

Кармен засмеялась:

— Так что же это, я похожа на это жёлто-белое пятно в облаках! Ты считаешь это красивым? Я-то думала, я как золото прекрасна или драгоценные камни! — ответила она.

— Золото и камни — ничто по сравнению с солнцем. Солнце дарит жизнь. Его сила гораздо более велика. Я бы хотел, чтобы и ты дарила жизнь, — и во время этих слов Вальмар вытащил из перевязанного к поясу мешочка кольцо с жемчужиной.

Когда Кармен увидела кольцо, её глаза быстро заморгали:

— Хотела бы я получить это кольцо! — ответила она.

— А я хотел бы подарить его тебе, но я женат на другой, поэтому это невозможно! — с грустью ответил Вальмар.

Принца переполняло чувство сожаления. Он смотрел на красавицу Кармен и понимал, что не имеет права поцеловать её даже в щёчку. Душа его необъяснимо мучилась от этого, и, смутившись от того, что он посмел сказать сейчас ей такие смелые речи, Вальмар стыдливо опустил глаза и тяжело вздохнул.

Кармен не стала долго думать и, подобно полководцу на поле боя тут же выпалила:

— Так удуши этого дикобраза, отрави или спусти с лестницы! Да, только так, чтобы никто не узнал! По-тихому. Пусть страшилище сдохнет и освободит мне моё место! — ответила девушка.

Вальмар такого не ожидал. Во время этой фразы лицо её переменилось и стало каким-то злым, а голубые глаза больше стали походить на волчьи, чем на человеческие. Ему стало даже как-то не по себе. Не думал он, что Кармен окажется такой злой.

Принц положил кольцо обратно в мешочек и, соврав, что рядом с ней он совсем забыл про срочные дела, поспешно удалился домой. Сказанные девушкой слова были настолько неприятны принцу, что он более не хотел её видеть.

«Вот тебе и на! Красавица! Кто бы мог подумать… Красива снаружи, да уродлива внутри. Стоит купиться на внешность человека, как — бах! — а там-то и человека нормального нет. Я чуть не влип так же, как Тристан. Как ужасно и мерзко! И это я был готов променять на свою добрую, чистую и благородную жену… Нет уж, с меня хватит! Достаточно красавиц. Лучше уж пусть всё будет как есть.

Изабелла не так уж плоха: красивая фигура, густые чёрные волосы, прекрасные чёрные глаза. Эх, если бы не её нос с горбинкой и кривая губа, я бы полюбил её больше, чем кого-либо», — думал вслух принц, оставшись наедине сам с собой.

На следующий день вернулась Изабелла. Бедняга надеялась, что самый могущественный король расторгнет её бесполезный брак, который, как ей теперь казалось, был всего лишь для вида. Однако король Златодара велел ей ещё подождать.

Вальмар радостно встретил вернувшуюся супругу. Принц снова стал делать вид, что безумно влюблён в Изабеллу, и со счастливым возгласом произнёс:

— О, моя прекрасная черноокая принцесса! Как же я счастлив, что вы вернулись! Я очень сильно скучал! — встретив её сказал Вальмар.

Однако девушка прошла мимо, даже не поздоровавшись. Она вошла в свою комнату и закрыла дверь.

На этот раз Вальмар наполнил покои супруги множеством цветов и преподнёс подарок — красивую золотую брошку, украшенную голубыми топазами, которая красовалась в одном из букетов чудесных белых роз.

Изабелла не могла не признать — цветы были восхитительны, а брошь поистине великолепна. Её пальцы невольно потянулись к новенькому и очень желанному украшению. Наконец-то он ей хоть что-то подарил! И на мгновение в глазах мелькнуло удивление.

Подарок действительно тронул её сердце — Изабелла любила красивые вещи и ценила внимание, но глубокая обида и полное недоверие к мужу оказались сильнее. Несмотря на красоту подарка, она продолжала избегать встреч с принцем и остальными членами семьи.

Подобное поведение не могло не встревожить короля. Он решил поговорить с сыном.

Войдя поздно вечером в покои Вальмара, он увидел принца в полном одиночестве с заплаканными глазами.

— Что случилось, Вальмар? Вы с Изабеллой поссорились? Ты засыпаешь один, в темноте? Тебе страшно? — спросил король.

— Мне страшно не от того. Я влюблён в другую и не хочу видеть рядом с собой дикобраза! Точнее, был влюблён, но она оказалась не лучше Дарьяны! Кажется, эти чувства ещё остались в моей душе. Я влюблён в красоту, не в человека, а в ту прекрасную оболочку, которая дана ей в этой жизни: её чудесное лицо с нежными чертами и голубые глаза. Это ужасное чувство никак не хочет освободить меня, а я желаю поскорее избавиться от него, — признался принц.

— Нам нужна помощь Златодара, но он отказывает. Пишет, что чувствует что-то неладное! Что отпускает к нам свою дочь с неспокойным сердцем! Ты понимаешь, что это значит? Он не доверяет нам и боится, что к ней тут плохо относятся! Помирись с женой и будь к ней ближе! И подари ей наконец кольцо с жемчужиной! Не подводи меня, как подвёл Тристан! Он безответственен! — сказал король.

Баген не имел никакого желания слушать то, что ему говорит сын. Как правителя его беспокоили более глобальные вещи — благополучие и безопасность народа Патара. Он сказал своё мнение и с надеждой на лучшее ушёл.

Вальмар вытер заплаканные глаза и велел слуге позвать к нему супругу. Однако девушка не пришла. Тогда он сам направился к ней. Нехотя Изабелла открыла дверь. Вальмар вошёл и почувствовал, как по его телу пошла дрожь. Отец очередной раз вынуждал его сделать то, что ему не хотелось. Принц подошёл к Изабелле и раскрыл перед ней ладонь, в которой лежало кольцо с жемчужиной.

— Вот это кольцо. Однако я хочу оставить его, забыть о нём. Вы когда-нибудь замечали, как громко и неприятно кричат дети? Какими надоедливыми они бывают! Зачем нам с вами это? Я их не хочу. Не хочу совсем. Я не Тристан! Мне сообщили, будто бы вы в обиде на меня из-за того, что я вам не дарю это кольцо! Конечно, если вам будет угодно, то я со многим смирюсь, однако мнение своё я сказал. Если вы желаете, то примите его от меня сейчас.

— Кармен! Все видят, что вы влюблены в неё, — произнесла Изабелла.

— Какая Кармен? — спросил Вальмар.

— Девушка, с которой вы часто танцевали на балу! — ответила Изабелла.

— О, ужас! Эта отвратительная, глупая выскочка! Да она и в подмётки вам не годится! Выкиньте эту глупость из своей головы, не она моя, а вы! И её, к счастью, убрали со двора. Если бы я знал, что вы окажетесь такой обидчивой и ревнивой, то ни за какие сокровища мира к ней бы не подошёл. Простите меня, если я вас обидел, — ответил Вальмар.

Изабелла, указывая на своё обручальное кольцо:

— Я ездила в Златодар в надежде, что самый могущественный король снимет с меня это кольцо, но он мне отказал. Я знаю, вы не любите меня! Поговаривают, что вы и ваши друзья, когда говорите обо мне, то называете меня «дикобразом». Все здесь говорят мне комплименты и делают вид, что любят, а за глаза всё по-другому. Я слышала разговор слуг и служанок. Они тоже меня так называют… Моя внешность — причина всех моих бед. Ваше сердце принадлежит другой. Вы обманули меня, и я больше не желаю видеть вас. Мне уже не нужно кольцо с жемчужиной. Заберите его. Оставьте меня, прошу, — ответила Изабелла.

Вальмар не ожидал такое услышать. Он начал всё отрицать. В ответ Изабелла закрыла уши и выбежала из комнаты. Вальмар тоже вышел — принцесса куда-то исчезла в тёмном коридоре. Принц понял, что сейчас надо просто подождать, и вернулся к себе в покои.

На следующий день Вальмар и Тристан пошли прогуляться в замковый сад и увидели, как фрейлины обеих принцесс вместе с Дарьяной и Кармен, словно стая хищных птиц, окружили Изабеллу. Принц был удивлён:

— Как она смогла сюда пройти? Кармен запрещено здесь появляться! Кто из слуг ослушался королевского приказа? Тристан, почему ты не следишь за женой? Из-за неё у тебя будут проблемы! — возмущённо сказал Вальмар, обращаясь к брату.

Тристан от неожиданности не знал, как реагировать, и лишь пожал плечами в ответ.

Девушки шумели, и Изабелла громче всех выкрикнула:

— Нет!

Фрейлины схватили принцессу, а Кармен поднесла кружку к лицу Изабеллы, но та настойчиво отказывалась пить. Вальмар вспомнил, как Кармен желала гибели принцессы, и не на шутку испугался. Он побежал и громко крикнул:

— Не пей! Изабелла, не пей! — эхом прозвучало в воздухе. — Стража, схватить Кармен! Немедленно схватить! — приказал Вальмар.

Подбежав, он выхватил кружку из рук Кармен и гневно посмотрел на неё. Он сделал вид, что выпил один глоток, и увидел, как её глаза испуганно расширились.

— Нет! — громко взвизгнула Кармен.

Вальмар подумал: "Хм! Кажется, и правда отравить хотела, раз так испугалась! Интересно, насколько сильно она любит меня? Осмелится ли сделать хоть один глоток?", а после протянул кружку Кармен и произнёс:

— Теперь ты!

— Нет! — замотав головой, снова крикнула Кармен.

Вальмар понял, что не ошибся в своих догадках:

— Ты, кажется, желала, чтобы принцесса погибла. Не был ли этот напиток отравлен? Если так, то пей, ведь это единственный шанс быть нам вместе! — настойчиво ответил Вальмар.

— Нет! Нет! Я хочу жить! — отпиралась, пятясь назад, Кармен, желая подальше отойти от принца.

Услышав это, Тристан всё понял и приказал срочно позвать короля и лекаря. От испуга его бросило в жар, щёки загорелись, покрывшись ярким румянцем, и бешено забилось сердце.

— По‑другому вместе быть не сможем! — издевательски повторил принц. На эту картину, не шевелясь, затаив дыхание, смотрели все, кто был рядом, — лишь стражники подбежали к преступнице и схватили её.

— Нет! — ещё раз произнесла она.

Вальмар смотрел на Кармен и после всех её выходок стал замечать, что она не так уж и красива, как казалась ему вначале. Сейчас она больше походила на злобную чёрную ведьму со звериными голубыми глазами, которые ещё совсем недавно казались ему самыми прекрасными в мире.

«Чудовище в женском обличье явилось тебе, Вальмар, а ты, попав под чары этого злобного монстра, видел перед собой чистое существо и позволил себе её полюбить!» — звучало у него в голове.

Он почувствовал глубокое разочарование и от этого сильно расстроился в душе. Принц ещё раз взглянул на Кармен — лицо его исказилось, словно он только что съел кислый лимон. Губы скривились, а брови сошлись на переносице.

— Ты чудовище! — с упрёком в голосе произнёс принц.

Не успел Вальмар опомниться от собственных мыслей, как Изабелла попыталась выхватить у него кружку.

Он удивлённо посмотрел на принцессу:

— Изабелла, ты что? Напиток отравлен. Я же сказал: не пей! — ответил Вальмар и, дабы не произошло ничего страшного, вылил напиток на землю.

— Будь спокойна, я его не пил, лишь прислонил к губам, сделав вид, что мною был сделан один глоток, — ответил принц, и Изабелла с облегчением вздохнула.

— Кармен, кажется, наивно полагала, что я в неё влюблён, но она ошибалась, — продолжил он. — Здесь никто не думает о моих чувствах. Ей, как и всем, хотелось использовать меня, заняв ваше место. Я же люблю только вас. Увы, теперь вам это безразлично, — с грустью в голосе произнёс Вальмар.

Его глаза, полные печали, смотрели на Изабеллу, а потом опустились вниз. Лицо побледнело. Однако появление лекаря сбило унылый настрой парня. Он передал кружку мужчине.

Взяв её, лекарь почувствовал, что внутри кружки пахло горьким миндалём, и это дало ему понять: там действительно был яд. Через полминуты пришёл король, и известие о том, что Изабеллу пытались отравить, привело его в гнев.

Он узнал, что Дарьяна посмела провести во дворец Кармен, которой вход был воспрещён. Наглость девушек поразила правителя. Гнев его был так велик, что Баген решил за это изгнать старшего сына в самую дальнюю от столицы провинцию. Король приказал собирать все вещи Тристану, а Дарьяну, Кармен и всех фрейлин, участвовавших в ужасном заговоре против Изабеллы, велел заточить на всю жизнь в тюремную крепость, находившуюся в той же дальней провинции и называвшуюся Чёрной Топью, поскольку стояла она посреди болот.

Прошло несколько дней. Вальмар, как всегда, рано проснулся. Он вспоминал всё произошедшее и многое не мог понять: как красавица Кармен могла оказаться такой глупой и злой? Откуда в этом прекрасном нежном существе бало столько злобы. Как Дарьяна могла так себя повести, что согласилась помочь Кармен? Почему так вышло, что девушка из бедной семьи, спасённая от бедности королём Златодара, так ему отплатила за его доброту? Теперь Дарьяна была изобличена и созналась во всём королю. Принц был в шоке, что, оправдывая себя, она рассказала, будто бы Вальмар собирался жениться на Кармен. Чтобы это произошло, девушки были вынуждены погубить Изабеллу. Дарьяна во всём пыталась обвинить принца, но король понимал, что произошло на самом деле.

Вальмар думал: «Пусть не самая красивая внешне, но умная. Такая жена не опозорит меня, как Дарьяна Тристана, и не поступит так дурно, как Кармен. Где бы ни была Изабелла, ей всегда восхищаются. Хорошая собеседница, ещё и прекрасно играет и поёт. Поёт так, что сердце замирает. Почему бы и нет?» — он встал с постели, умылся и красиво оделся. Повязал на пояс мешочек, в котором хранил кольцо с жемчугом, и пошёл к Изабелле.

Зайдя в покои к супруге, он увидел спящую принцессу. Вальмар еле слышно приблизился к ложу и присел на самый край.

Удивительно, но теперь она уже не выглядела столь непривлекательной, как прежде. Он внимательно взглянул на неё и заметил, что нос Изабеллы вовсе не орлиный, а с очень небольшой горбинкой. Кривая губа… Хм! Да разве ж мало людей, у кого губы выглядят так же? Конечно же, таких людей в мире хватает, и эта особенность вряд ли сильно портит её.

Длинные густые чёрные волосы были распущены и красиво лежали на кровати, словно тёмный шёлковый водопад. Не каждая девушка может похвастаться такими великолепными волосами. Прекрасные тонкие женские руки покоились на подушке рядом с щекой.

Вальмар аккуратно вытащил кольцо из мешочка. Жемчужина красиво блестела от утренних лучей солнца, пробивающихся через окно в спальню. Принц осторожно взял нежную ручку девушки и надел волшебное кольцо с жемчужиной ей на палец.

Изабелла, почувствовав, что кто-то рядом, проснулась. Её прекрасные большие восточные чёрные глаза распахнулись, и лучи солнца заиграли в их глубине. Сейчас Вальмар с удивлением заметил, что в этих чудесных глазах есть что-то особенное и таинственное, что-то необъяснимо-красивое. Изабелла, не поняв, что происходит, захлопала своими густыми длинными чёрными ресницами и внимательно посмотрела на Вальмара:

— Ваше высочество? Вы что-то хотели? — спросила она.

— Доброе утро, моя черноокая красавица. Я зашёл проведать тебя, потому что очень скучал. Хотелось, чтобы это утро настало побыстрее. Возможно, ты встанешь сегодня пораньше, чтобы позавтракать наедине со мной? — спросил Вальмар.

Изабелла удивилась такому визиту супруга и уж тем более предложению позавтракать вместе. Ей казалось, что за этой просьбой принца кроется какой-то подвох. Возможно, он стремился искупить свою вину за всё случившееся. Всё же она поторопилась встать и, быстро приведя себя в порядок после сна и красиво приодевшись, собралась выйти в коридор замка, где Вальмар ожидал её.

Король Златодара велел не спешить уходить от мужа, а это значило лишь одно: отказ, за которым, вероятнее всего, перемены решения больше не последуют. С другой стороны, в душе Изабеллы всё ещё жила непонятная и необъяснимая любовь к принцу. Она так спешила, что заметила на пальце новое кольцо лишь в тот момент, когда подошла к двери и уже думала выходить.

Оно было похоже на кольцо, которое показывал ей супруг, сообщая о том, что не хочет детей. Вспомнив это, ей стало ужасно неприятно, и девушка попыталась снять его, но это оказалось невозможным. Необъяснимо острая боль пронзила душу, ведь Изабелле уже ничего не хотелось, только лишь вернуться домой, чтобы сильно мучавшая девушку невзаимная любовь поскорее ушла из её сердца. Однако кольцо словно срослось с её пальцем, точно так же, как обручальное. Тогда принцесса поняла, почему принц пришёл так рано.

Изабелла спешно вышла из спальни, и лицо её было расстроенным. Вальмар подал ей руку, а она стояла словно в оцепенении и уже не знала: радоваться или огорчаться от полученного кольца. Принцесса попыталась собрать все свои силы, всю сдержанность, чтобы не показать эмоций, и, положив свою руку в руку принца, супруги пошли завтракать.

Небольшой столик и два стула были поставлены для них в королевском саду у озера, откуда открывался прекрасный вид. Они поели, а после целый час гуляли и разговаривали в саду.

В этот день Тристан должен был уезжать в другую провинцию, и, завершив прогулку, супруги поспешили к замку. Король с королевой и Тристан разговаривали стоя во внутреннем замковом дворе, неподалёку от кареты, в которой должен был ехать молодой человек. Пройдя, Вальмар и Изабелла поклонились монархам и старшему принцу, приветствовав их. Немного пообщавшись, все заметили новое кольцо на пальце принцессы. Баген и Миранда были несказанно рады таким переменам.

Перед тем как Тристан собирался садиться в карету, принцам дали ещё немного поговорить. Король с королевой и Изабелла отошли в сторону. Братья обняли друг друга.

— Тристан, любовь сыграла с тобой злую шутку! Сейчас непростое время для тебя. Я просил отца, чтобы не наказывал тебя строго, но он был непреклонен. Будем надеяться, что твоя ссылка продлится недолго. Отец велел нам с Изабеллой заботиться о Лизе, пока тебя не будет дома. Даю тебе слово, что мы будем беречь её от любых опасностей и с любовью заботиться о ней, — сказал Вальмар.

— Я буду очень благодарен вам, если вы позаботитесь о моей дочери. Она совсем крошка, и я волнуюсь за неё. Ты всё верно сказал, Вальмар. Самое страшное, что вы с Изабеллой чуть не погибли из-за моей супруги и её дурной фрейлины. Прости. Если бы я только знал… Мы все так испугались за вас! — ответил Тристан.

— Ты не виноват в том, что сделала твоя супруга, — поддерживал брата Вальмар.

— О, как же я был слеп, Вальмар! Как был глуп и наивен. Если бы я получше узнал её и выждал время, то эта дурная идея с тайным венчанием ни за что бы не пришла в мою голову. Отец прав. Тебе повезло. У тебя хорошая, умная жена. Зря мы смеялись над ней, — ответил Тристан.

— Она моя благодаря тебе, и теперь я не жалею об этом, — ответил Вальмар.

— Я думаю сейчас, что ждёт Дарьяну в этой ужасной крепости? Можно только надеяться, что это как-то её исправит, а отец со временем её простит, — ответил Тристан.

— Если изменится — хорошо будет, но возможно ли это? — спросил Вальмар.

— Сомневаешься? Признаться, и я сомневаюсь, что она может измениться в лучшую сторону. Вся эта история теперь будет моим самым неприятным жизненным уроком. Пиши мне, а я буду писать тебе, и будь счастлив, брат. Пусть у вас с Изабеллой всё будет хорошо, — ответил Тристан и обнял брата.

— И ты будь счастлив. Не унывай. Я буду просить отца простить вас и вернуть домой! — ответил Вальмар.

Тристан уехал в самую дальнюю провинцию. Жизнь здесь была совершенно другой, не похожей на ту, к которой он привык. Никаких балов, столичных сплетен и шума. Теперь ему приходилось много работать, выполняя различные поручения короля, и работы этой, как ни странно, было больше, чем в столице.

После череды произошедших событий Вальмар стал по‑другому воспринимать супругу. Он полюбил Изабеллу, и они стали жить в любви и согласии. Через некоторое время у супругов появился сын, а пару лет спустя — ещё мальчик и две девочки. Все дети унаследовали черты лица Вальмара. Теперь, даже при сильной занятости, Вальмар всегда находил время, чтобы встретиться с Изабеллой — провести с ней ужин или совершить прогулку в саду. Когда свободного времени было много, то супруги ездили по красивым лесам и заповедным паркам. Принц, полюбивший свою жену, на всех балах и праздниках теперь вёл себя по‑другому. Он с гордостью говорил о Изабелле, восхищаясь её достоинствами. Часто просил её сыграть на клавесине или спеть, а после громко выражал своё восхищение, не скрывая чувств перед придворными.

Дарьяна и в заключении умудрилась всё себе испортить. Ночью она попыталась сбежать из крепости Чёрная Топь и, попав в окружающие болота, потонула в них.

Узнав эту новость, всё королевство опечалилось, хотя люди, теперь уже знавшие, что красавица чуть не погубила жизнь Изабеллы, перестали любить её. Принцесса, несмотря на мнение общества, упросила королеву возобновить помощь людям, и, видя доброту супруги принца, в скором времени народ её полюбил.

Король Баген, наученный горьким опытом, потерял доверие к старшему сыну. Он лишил его права на престолонаследие, сделав своим преемником Вальмара, чем несказанно обрадовал короля Златодара.

Тристан ещё раз женился, однако теперь это было с согласия короля, и супругой его стала очень добрая бездетная вдова. Дама эта была благородного происхождения, хорошо воспитана и достаточно скромна. Через некоторое время у принца наконец-то появился долгожданный сын.

Спустя много лет Вальмар и Изабелла стали правителями Патара.