Судьба Семи Том 1

Часть первая

Глава первая

20 июня 2015г

Дождь. Тишина. Весь дом пропитан звуками дождя насквозь. Казалось, если прокричать в нем во весь голос свое имя, то оно вернется к тебе эхом. Дом большой, просторный. В нем легко уместится с десяток человек.

И обставлен он хорошо. Сразу видно, что в нем живет зажиточная семья.

За окном слышались звуки дождя. Они были слышны в каждом углу дома. Неожиданно за окном промелькнула молния, послышался чей–то шепот. Кто–то разговаривал и постоянно хихикал, нарушая этим тишину в столовой. За промелькнувшей молнией последовал сильный раскат грома. Кто–то в доме взвизгнул от страха. Это была молодая девушка двадцати лет. После того, как ее визг разнесся по всему дому, последовали два веселых смеха. От такой неожиданности девушка запрыгнула своему другу на колени, и крепко обняла его за шею. Он посмотрел на нее удивленным взглядом, а затем начал смеяться вместе с ней. Они улыбались и смотрели друг на друга. Девушку звали Мария. Мария Андреевна, если хотите. От рождения у нее прекрасные, густые, черные, как смола, волосы, которые она вечно собирала в свободный хвост, свисающий с ее плеча.

Она пересела на стул напротив ее друга. Он сидел за ноутбуком и внимательно смотрел на монитор, когда Мария пристально наблюдала за его взглядом. Бровки девушки всегда были домиком. Иногда ее пышные губы вздрагивали, чтобы что–то сказать, но вновь и вновь останавливались. Курносая Маша пристально смотрела парню в глаза.

У них обоих красивые пышные ресницы.

И если ее глаза отражают зеленую траву, переливающуюся в лунном свете, то под его ресницами скрывается высохшая мурава во время лилового заката. Ее глаза блестят зелеными оттенками, его - лиловыми цветами. На этом, пожалуй, их сходства заканчиваются. Если у нее бровки домиком посередине, то у него домики поселились по краям. Если она курносая, то его нос ровный, прямой, словно высчитали шестьдесят градусов транспортиром. Если ее губки пышные и пухлые, то его - узкие и сжатые. Если у нее волосы черные, то он, в свою очередь, блондин.

Пожалуй, тут–то можно найти сходство: им обоим цвета волос достались по наследству от мам, и, вопреки всему, парень не хочет стричься и собирает волосы в хвост. Полное имя мальчика Павел Николаевич. Ровесник Марии.

– Ну и дождь! – Мария, наконец, заговорила. – Скорее бы он прекратился, а то надоело дома сидеть.

– Да! – он согласился немного с восклицанием. Было понятно, что он ждал начала разговора от нее. – Знаешь, что интересно?

– И что же?

– Что на другом конце нашего города солнечно.

– Ах, завидую я им, – Маша положила голову на стол так, будто вот–вот по нему растечется. – Поразительно, до чего дошла техника. Теперь можно посмотреть погоду не только на отдельный город, но и увидеть прогноз его определенного участка.

– Не переживай, к вечеру дождь утихнет, и мы пойдем на прогулку, – он присел с ней рядом и начал поглаживать по голове. – И я думаю, что не все так плохо.

– Я тебя умоляю, что может быть хуже, чем просидеть весь день дома? Никого нет, родители на работе, а мы с тобой помрем со скуки. Надо было оставить уборку дома на сегодня, чтобы было чем заняться. А теперь выкручивайся, как хочешь!

– Ну, и в такой ситуации можно найти положительные моменты.

– И какие же? Что, вечером у нас будет солнечно, а на другой стороне города будет ливень?

– И это тоже, но самое главное, мы можем поговорить одни, наедине.

Парень встал. На нем надета белая рубашка с засученными рукавами, поверх черно–серой пятнистой майки, и болотного цвета джинсовые бриджи, закатанные до колен.

На Маше надета белая кофта с голубыми горизонтальными полосками, которые становились шире к ее концу, и джинсы, цветом, словно пасмурное небо за окном.

Паша взял ее на руки и отнес в гостиную. Там они вместе подвинули двухместный диван поближе к окну, за телевизор, занавесили шторы и продолжили разговор.

– И о чем таком мы можем с тобой поговорить наедине? – она посмотрела на него многозначительным взглядом, не зная, чего ожидать.

– Например, о том, – Маша замерла в ожидании, – какие у нас будут дети!

– Что!? Ну, ты и придумал.

– А чего такого–то? Мы с тобой, в конце концов, уже расписались, свадьбу сыграли. Семейная ячейка общества сформирована, всё! Осталось её только малышом дополнить. Надо обсудить.

– А чего тут обсуждать? Сын будет. – Маша фыркнула и отвернулась, поджав под себя ноги.

– А может, дочка, откуда тебе знать? – он прижал девушку к себе, а она начала откидываться назад и в итоге легла ему на колени.

– Ну, не знаю, сердце матери и все такое…

– Ух, как ты лихо рассудила! – Паша засмеялся. – Ведь никто ничего наверняка не знает. Давай порассуждаем. Может, она у нас, или он, будет плаванием заниматься, ну, или рыбачить любить.

– Что мальчик будет любить рыбалку или плавание, я еще соглашусь, а вот на счет девочки не уверена, – Маша задумалась, а затем выкрикнула свое предположение. – Если уж девочка, то пусть будет гимнастка!

– Это почему еще?

– Девочкам такой вид спорта подходит больше. К тому же, у гимнастов красивая фигура, – Маша немного замечталась.

– Если уж говорить о красивой фигуре, то можно вспомнить и бегунов.

– Возможно, хотя…да ну! Ты видел их ноги? Как они ужасно накачаны! Не надо мне такого счастья. Лучше велосипедисткой.

– Ага, а у велосипедистов, значит, ноги не накачаны, да? Да они еще больше, чем у бегунов. А бегать можно по–разному. Хотя... Ты только представь: идет кто-нибудь по дороге, а мимо него, словно ветер, пролетает красивый мальчик на велосипеде. А мы его видим и говорим всем: «Это наш сынок!»

– А можно так ещё, – Маша начала мечтать. – Прохожие идут по нашей улице и видят, как девочка бежит. Красивая–красивая! Все на неё смотрят и взглядом провожают, а мы всем говорим: «Это наша дочурка».

– Или, наоборот, мальчик – бегун, а девочка – велосипедистка. Постой, – Паша вспомнил слова Маши о бегунье и посмотрел на нее с ехидной улыбкой. – Ты что, всё–таки девочку хочешь?

– А может, и хочу, хочу дочь велосипедистку! Или сына бегуна или наоборот, а может, и вообще, всех сразу! Я крепкая девочка и двоих стерпеть смогу.

– Ну, загнула. Хотя, как сама хочешь, – он улыбнулся ей ласковой улыбкой. – Правда, я не думаю, что велоспорт предназначен для девочек, сюда больше подходят мальчишки.

– Это для бокса больше подходят мальчики, а на велоспорт никто запретов ещё не накладывал.

– А вот про бокс ты сейчас зря. Посмотри по телевизору передачу о боксе; там сейчас, как в полиции, девчонок, может даже больше, чем парней.

– Эх вы! – она немного потрепала Пашу за правую щеку. – Мягкими такими стали, теперь за вас везде мы отдуваемся. Слушай, а что? Это ведь мысль. Давай, как родится девчонка, отдадим её в боксерский клуб, у нас же есть! Будет ходить с нами под ручку, как хулиганы, так она в драку - защищать нас будет.

– Ха–ха, – он рассмеялся во весь голос так громко, что в доме послышалось эхо. – Тут, думаю, и никаких секций не надо! Поменьше материнской заботы, больше папиных поучений, и на улицу выйдет бандит, который любому на лицо фонарь поставит, если кто задирать начнёт.

– А если, наоборот, много маминой ласки, а папиных поучений меньше?

– Тогда вырастит размазня, – он сказал это, ни капли, не сомневаясь в правоте. – Будет вон, в комнате сидеть, листочки в книжки вкладывать, гербарий делать да цветочки нюхать.

– А мне кажется, что ты не прав.

– Почему это?

– Думаю, если заботы будет в меру, то ребенок вырастит не только боевым, но и добрым. Он будет не только драться, но и учиться.

– Ну, я даже не знаю, – Паша задумался. – Как по мне, таких людей не существует. Не может человек быть и тем, и другим сразу. Я не представляю девочек или мальчиков ботаников, которые по вечерам на «стрелки» ходят.

– И не надо представлять, как родится, тогда и узнаем. А я вообще думаю, что девочкам, которые не занимаются спортом, больше подходит навык рисования. Как думаешь?

– Думаю, что ты права. Действительно, в художницах скрыто какое–то непонятное обычному человеку обаяние. Сразу начинаешь думать, что он из какой–нибудь светской семьи что ли. Этого невозможно передать словами. Есть в них грация, достойная…что?

Маша посмотрела на него изумленным взглядом. Ее брови были высоко подняты, а губы уже были готовы что–то сказать.

– Похоже, тебя с моей мамой вообще нельзя наедине оставлять. Она тебе мозги промывает так, что ты прям, ценителем искусства становишься.

– Не говори так. Между прочим, твоя мама прекрасная женщина, к тому же, неплохо поет.

– Откуда ты знаешь, как она поет? – взгляд Маши стал еще более изумленным.

– Ну, мне твой папа записи старые…показывал.

– Да когда же ты всё успел?!

– Пока ты в душе сидела, кстати, ты тоже неплохо поешь. Никогда не слышал. Вот, почему ты поёшь только для душевой кабинки? Я тоже не прочь твой голос послушать.

– Ах, ты ещё и подглядывал! – она, шутя, замахнулась на него подушкой, которая была под головой. Он успел прикрыть лицо руками и уже держал подушку в руках, пытаясь отобрать её у Маши.

– Не подглядывал, а подслушивал, это совершенно разные вещи, и отдай, наконец, подушку! И чему удивляться! Столько лет живем вместе! Кстати, что, если у нас будет маленькая певица или певец?

– Ага, – она удерживала подушку и смеялась, – народная артистка эстрады, с Басковым на пару будет петь вместо Натали.

– Если у нее будет твой голос, то она станет лучшей певицей в мире.

– Но главное не талант, а упорный труд. Все зависит только от неё. Все–таки, это хорошо, когда есть мечта и желание.

Они веселились и смеялись над своими детскими проказами, и вдруг Мария подумала ещё раз над разговором:

– А что, если, – она села рядом с Пашей и посмотрела ему в глаза. – Что, если оттолкнуться от всех наших рассуждений. Мы ведь не ждём от нашего малыша ничего сверхъестественного. Пусть дитя будет просто весёлым. Пусть наше чадо выбирает свой путь само, а мы не будем мешать. Пусть малыш сам выберет себе, увлечение, мечту, друзей. А мы в трудную минуту всегда его поддержим. Думаю, в этом нам помогут наши родители.

Она улыбнулась, словно ангел. Паша улыбнулся ей в ответ, взял на руки, и они ушли в свою комнату.

Ровно в восемь часов вечера в дом зашли четыре взрослых человека сорока – сорока пяти лет, два мужчины и две женщины, а с ними девочка – подросток. Это были родители нашей молодой пары и младшая сестра Паши. Ребята вышли из комнаты, чтобы встретить их.

Именно в этот день, 20 июня 2015 года, был сильный дождь, который закончился только вечером. А после дождя на небе, над всем городом, появилась волшебная радуга невиданной красы.