Судьба в Глазах Звезд, том второй

Финн шел по темному туннелю, освещая путь кристаллом из сумки, что дал ему Адам. Древний проход, высеченный в скале задолго до появления подземного города, вел его к поверхности – прямой и неизменный путь к свободе.

Его шаги эхом отдавались от каменных стен, но он едва замечал этот звук. В голове роились мысли, складываясь в страшную картину понимания. Возможно, эльфы никогда не планировали сражаться. Он вспомнил одну из тренировок, когда смог прорвать строй древесных воинов, атаковав со спины. Тогда он узнал главную слабость их тактики – эльфы были непобедимы в прямом столкновении, но уязвимы для внезапных ударов.

Теперь все обретало смысл. Эта беззаботная жизнь была их последним желанием перед смертью. Они знали, что не смогут противостоять натиску людей, особенно если те нападут неожиданно.

Горькие мысли захлестывали его сознание. Он знал кто напал, те рыцари от которых его спасли эльфы. Они выследили его, нашли убежище, и теперь... теперь все, кто защищал его, кто стал его семьей, погибли.

Злость поднималась внутри него подобно приливной волне. Перед глазами вставали образы тех, кто привел его к этой потере. Девушка, предательски оглушившая его и передавшая рыцарям. Мужчина, презрительно назвавший его "грязной псиной". Их лица отпечатались в его памяти, словно выжженные каленым железом.

«Я уничтожу их,» — мысль пульсировала в голове в такт шагам. — «Уничтожу все, что им дорого. Заставлю почувствовать ту же боль, что чувствую сейчас я.»

Эта мысль придавала сил его усталым ногам, заставляла двигаться вперед, несмотря на физическое и эмоциональное истощение. Она стала его путеводной звездой в этом темном туннеле, единственным якорем, удерживающим от погружения в пучину отчаяния.

Горькая ирония ситуации не ускользнула от него – его путешествие началось в пещере, когда он очнулся один, и теперь снова вело его через пещеру, снова одинокого. Круг замкнулся.

Внезапно впереди мелькнул проблеск света – тонкая полоска дневного сияния, пробивающаяся сквозь щель в камне. Этот свет не был похож на мягкое сияние древа – он был резким, безжалостным, как и мир, в который Финну предстояло вернуться.

Продвигаясь дальше по туннелю, Финн заметил, как щель становится шире, превращаясь в настоящий проход. Впереди виднелась плотная завеса из листьев и лиан – природа сама создала идеальную маскировку, делая выход практически невидимым снаружи.

Раздвинув зеленый полог, он медленно выбрался наружу. Яркий свет заставил его зажмуриться – солнце клонилось к закату, окрашивая небо в красно-оранжевые тона. Финн смотрел на этот естественный источник света с неожиданной неприязнью.

«Фальшивка,» – пронеслось в его голове. Это солнце казалось ему неправильным, чужим. Оно не могло сравниться с теплым, живым сиянием ядра в подземном городе. То свечение было особенным – оно согревало не только тело, но и душу, было частью чего-то большего, частью их общего дома.

Закатное солнце, бросающее длинные тени на землю, только подчеркивало его одиночество. Его лучи были холодными и равнодушными, совсем не похожими на ласковое сияние древа, которое теперь навсегда погасло в глубине земли.

Стряхнув оцепенение, Финн достал из сумки карты. Они оказались на удивление простыми – он находился у края леса, и если двигаться в сторону заката, то через день пути можно достичь ближайшего города. Но сейчас, когда солнце уже клонилось к горизонту, начинать путь было неразумно.

Вернувшись в относительную безопасность пещеры, он начал разбирать содержимое сумки. Среди провизии обнаружились фрукты, заботливо упакованные Адамом, и небольшой сосуд, при виде которого сердце пропустило удар. Нектар! Тот самый нектар древа, который стал его любимым напитком в подземном городе.

Сделав глоток, он почувствовал, как живительная жидкость растекается по телу. Бушующие эмоции постепенно утихали, словно укрытые мягким покрывалом, а хаотичные мысли обретали ясность и спокойствие. Это было последнее прикосновение древа, последний дар его новой, теперь уже потерянной семьи.

Есть не хотелось. Аккуратно убрав фрукты обратно в сумку, Финн прислонился к прохладной стене пещеры. Светящийся кристалл давал достаточно света, чтобы видеть окружающее пространство, но его свечение было холодным, совсем не похожим на уютное тепло лампы в его избе или на жар древнего меча тулвара, который мог загораться по его желанию.

Усталость постепенно брала своё. После нескольких неудачных попыток сон наконец сжалился над ним, затуманивая сознание и унося прочь от жестокой реальности. В этот момент, балансируя на грани между явью и забытьем, он почти мог представить, что все произошедшее было просто дурным сном, и завтра он проснется в своей комнате в подземном городе, где его ждут утренние тренировки с Евой и мудрые наставления Адама.

Ночь тянулась бесконечно долго. Финн балансировал между сном и явью, проваливаясь в короткие периоды забытья, только чтобы вновь очнуться от малейшего шороха или звука. Перед глазами снова и снова возникали образы разрушающегося подземного города, угасающего ядра и прощального взгляда Адама.

Каждый раз, когда сознание начинало затуманиваться, во снах всплывали новые детали прошедшего дня – блеск слез на щеках Адама, последняя улыбка Евы, эхо криков гибнущих эльфов. Эти воспоминания жгли изнутри, не давая погрузиться в спасительный сон.

Когда первые намеки на рассвет едва начали пробиваться сквозь завесу листьев у входа в пещеру, Финн понял, что полноценного отдыха не получится. Он чувствовал себя измотанным, но продолжать лежать, терзаясь мыслями о произошедшем, было невыносимо. Собрав свои вещи и проверив карту еще раз, он решил, что лучше потратить время на движение к цели.

Выбравшись из пещеры в предрассветных сумерках, он посмотрел на восток, где небо начинало светлеть. Утренний воздух был свежим и прохладным, совсем не похожим на идеально комфортную атмосферу подземного города. Эта мысль отозвалась новой волной боли, но Финн заставил себя сосредоточиться на предстоящем пути.

Сверившись с направлением и убедившись, что сумка надежно закреплена на плече, он начал свой путь к городу. Каждый шаг уводил его дальше от места, ставшего домом.