Судьбоносное Течение

Усбег проснулся на холодном бетонном полу, украшенным недавно сделанной лужей ссанины. Съёмное жильё, в котором помимо него проживало около 16 человек, оправдывало свою цену в 400 рублей в неделю. Конечно можно было бы найти работу с проживанием, но кто возьмёт человека без образования и паспорта? Приходилось нещадно коптиться на неофициальщине, чаще всего грузчиком или курьером, благо хоть свой велосипед был, доставшийся от погибшего на складе где Усбег работал деда, что выдал его на время для подработки тем же курьером.

Кровати, как и полагается нищему приезжему, не было. Только несколько рваных, вонючих, грязных и гниющих тряпок, сложенных вместе для попытки создать лежанку, но даже это творение мало на неё походило.

Усбег вышел на свежий воздух, перед этим три раза наступив кому-то на рыло и два раза раздавив кисть руки.

Сегодня был бы хороший июньский день, если бы не мощнейший ливень, который сопровождался низкой (для лета) температурой в 11 градусов. Куртки не было, даже зонт и тот был ущербный, ведь сделан из картона и проволоки с тканью, на пару раз хватало, а умельцам и вовсе на несколько месяцев, если ухаживать правильно, конечно.

Усбег забежал под козырёк подъезда, но он был насквозь прошит дырами. Причем очевидно, что давно, ведь в дырах уже активно рос мох и свисало какое-то неизвестное растение-сорняк.

Дом был под снос, однако сносить его не собирались, лишь угрожали и обещали, но не делали. Это было даже на руку, ведь жить больше негде, а теплотрасса была занята отрядом агрессивных бомжей, которые величают себя "Кураторами Тепла". Они сами себя так назвали, видимо длительные обогревательные процедуры сказались на умственной деятельности, и они в край долбанулись.

Что-же, видимо сегодня поработать не удастся, в такую погоду курьером не поездишь без последствий для здоровья, а грузчика вряд-ли возьмут сейчас, раньше можно было просто подойти и узнать нужна ли наёмная помощь, а щас на улице никого не будет, к сожалению.

Усбег побежал в небольшой магазин "Пыжик", который находился недалеко от дома и был самым дешёвым по ценам и товарам в округе, ибо только такие магазины мог себе позволить этот необычный персонаж.

В центральном проходе уже толпилась куча народу с такой же судьбой как и у Салтарбыева. Многие держали гниющий хлеб и картофель в руках, выпросив у работников эти ценные продукты для пропитания, не выбрасывать же, когда есть утилизатор в виде мигрантов-оборванцев!

Парень прошёл дальше, вглубь. В магазине было пустовато, потому что многие в этом районе не могли позволить себе даже этих убогих продуктов на полках, которые, вероятно, уже покрылись плесенью, ржавчиной и другими выделениями, характеризующих дешевость товара.

У Усбега с собой было всего 150 рублей, и это на неделю. Конечно же ни о каком мясе или даже огрызках от мяса речи и не шло, да и БигБок® тоже увы был за пределами допустимого бюджета.

Подойдя к витрине с незатейливым названием “для нищих уродов”, он стал смотреть выбор.

А выбор был небольшой и крайне скудный, собственно, как и те кто тут что либо берёт.

Внезапно слева от этой витрины послышался возмущенный диалог двух лиц женского и мужского пола:

Белять Андрюша, я тебе говорю какой раз, что эти консервы жрешь только ты, потому что кошачьи тебе каким-то хером нравятся больше чем обычная еда! И то тут такой назвать можно разве что хлеб из натуральных искусственных ингридиенов! — Взорвалась девушка, на вид больше походящая на уродливого парня с косоглазием, узколобостью и недоразвитым мозгом.

Мне быть по барабанная перепонка, Гульнаша, я хотеть тунец с морковью и лук чтобы быть сильнее кошка Василий сосед!!! — Мужчина давал неоспоримые факты для своей стороны. Ну, так казалось ему. Он был больше женщины (или все таки девушки?) в несколько раз, лысый, толстый и лицо у него выражало нейтральную озабоченность, это подтверждало движение его утиных губ, которые выделялись на фоне маленьких тупорылых глаз.

Ты заколебал драться с котом соседа, сука! Он тебе ничего не сделал, нехер было срать под дверь Васе, и ничего бы не случилось, лысеющая ты тупомордая шваль! — Девушка взяла банку консервов для животных и швырнула в рыльник гиганту напротив.

Он упал на свою широкую спину и начал кататься по полу, удерживая двумя руками ушибленный глаз, как ребёнок. Это действие немного развеселило Усбега, хотя он видел и похуже дела в его несобственной квартире.

Мужчина поднялся спустя пару минут страданий, взял банку и медленно замахнулся на девушку. Та, не желая сдаваться, встала в боевую стойку. Хотя это скорее поза умирающего мангуста после дизентерии, но не будем вдаваться в подробности и особенности, всё-таки Усбег не был бойцом и не знал боевых стоек, а они, как бывает, могут выглядеть крайне нелепо и смешно.

Мгновение — и банка прилетает в морду бабы, которая отлетает чуть ли не с сальтухой прямо под ноги нашего героя. Тот быстро отпрянул, а девушка, пытаясь подняться, захватилась за полку справа от неё, и оттуда под весом девушки вывалились на её недалекую голову килограммы макарон “черная цена”. Поднялся столп муки из упаковок макарон, которые не промывались на производстве, и послышался сдавленный хрип побеждённой.

Лысый титан удовлетворённо положил в маленькую тележку пять банок с тем самым тунцом, и подошёл к кучке макарон, откуда мерзкими грязными ручейками торчали волосы девушки. Он засунул руку вглубь горки и за волосы вытащил свою спутницу, после чего швырнул в противоположную сторону, к тележке.

Усбег был ошеломлён данной картиной, но не сильно, ведь имел опыт опять же из прошлых разборок в своей жизни, и видовал более изощрённые способы развития и окончания конфликтов.

Девушка медленно поднялась, её волосы по прежнему мерзко свисали неровными струями вниз, показывая из этой ширмы выпученные как у лягушки злые глаза и кривой, до крови искусанный рот с пухлыми бледно-розовыми губами. Тушь потекла, обнажая (и без того описанные достаточно) ужасные глазницы с огромными шариками белых с красными сосудами, зенки. Она не стала ничего говорить, просто сухо отрезала фразу “Дома тебе пизда”. Детина размером со шкаф лишь самодовольно хмыкнул и удалился в отдел с пивом. Девушка вернулась к разрухе и стала медленно разгребать её, кладя всё назад, ведь недовольный взгляд продавца Ольги был слишком убедителен. Усбег стал помогать, и в один из моментов коснулся руки девушки, когда они оба решили взять пачку макарон и положить на место.

А, ой, извините… — Промямлил Усбег, одергивая свою руку.

Нет-нет, ничего… Я сама виновата… — Также неуверенно ответила она.

Их глаза пересеклись. Именно в таком ужасном виде (хотя возможно он такой постоянно) Гульноза задела себя цепким крюком за мысль, что эта жизнь всё-таки не для неё.

Усбег пнул себя под затылок невидимой рукой, и захотел чтобы эта уродливая, кривозубая и кривоглазая, с дешёвым макияжем и неровным лицом похожим на недозревшую луковицу, была с ним рядом в эти тяжёлые дни.

Но шли мгновения, и ничего не менялось. Они уже убрали весь товар обратно на полки, и девушка, медленно развернувшись, пошла к отделу, куда ушёл её нерадивый муженёк. Напоследок глянув назад, она увидела полный сострадания и грусти взгляд Усбега.

Вырвав из полки бумажный ценник, она развернула его обратной стороной и вытащила ручку из нагрудного кармана, быстро что-то начеркала и скомкав, бросила в парня. Бумажная пуля бесшумно ударилась об ключицу Усбега и упала на пол. Девушка стремительно ретировалась.

Подобрав бумажку, парень развернул её и увидел набор цифр и букв. Сложив всё воедино он получил адрес и номер, вероятно этой самой девушки. Огонь в сердце парня вспыхнул с новой надеждой, и он, улыбнувшись, взял себе протухший йогурт и лаваш за 15 рублей, после чего пошёл к кассе, попутно разбирая поток несортированных мыслей, бесконечно метающихся в его такой же как и у нее недалекой голове.