Судьбоносный попутчик

Судьбоносный попутчик

Бар встречал привычным гомоном и стеной табачного дыма. Здесь были только свои, потому, курили где и когда хотели. Чужих тут и быть не могло. Зал был уже полон, но места ещё были.

— Саш, ты что здесь? Садись, – я удивился услыхав окрикнувший меня, довольно трезвый, для этого места и времени голос, давнего приятеля и напарника.

Я же был уже немного принявший. В руках бутылка, рюмки и нехитрая закусь. Но у меня сегодня был серьёзный повод, и напарнику я очень обрадовался, ну кто меня поймёт, если не он?

— Генка, привет, отгулы у меня. – усаживаясь напротив друга, я не утерпев начал с главного, – Ген, ты же выпьешь со мной, а?

— А по какому случаю банкет?

— Ты выпей сначала, я угощаю, – пробка свинтилась быстро и прозрачная жидкость была споро разлита по рюмкам, – а то сразу в дурку сдашь.

— Так, я смотрю, повод важный. Рассказывай.

— Выпей!

Придвинул я к нему полную стопку и закуску из разносолов и сала на хлебе.

— Пью я, пью! За что, кстати?

— За дружбу между видами.

— Оппа! Ты прямо интригун сегодня! – мы опрокинули едва чёкнувшись, несколько торопливо, но ждать долго я не мог, и он это понял, – всё, выпил! Начинай! Я разолью.

— Кстати будет, – кивнул я, – давай, по второй сразу!

— А рассказ? Я ж тебя так потеряю, или ты меня! Завтра помнить не буду!

— А вот это отлично.

Уже гораздо тише проговорил я, но Генка услыхал и подсобрался, отодвинув стопку и закусив салом:

— Не, так не интересно! Говори! Ты чего ошарашенный такой? Кстати, не на машине хоть?

— Обижаешь! Табу! С рейса я! Поэтому имею право – отдых завтра.

— И что же случилось, когда ты приехал?

— Пока ехал! Белочку я подвозил.

— У?

— Ага! Давай ещё...

— Неее, – он категорично накрыл стопку рукой, – теперь давай сначала про белочку! Ты ж за рулем не пьешь!

— Не пью! Никогда! И накануне не пью! Табу у меня, ты ж знаешь!

— Ну? Не тяни кота за причиндалы.

— Еду. Лето.

— Я знаю, что лето! Давай к делу! Ты ж не зря такой ошарашенный.

— Ну, я в смысле, что окна у меня открыты, музыку слушаю: подборка у меня там любимой музыки...

— Блин, да что ты мне про себя, я и так тебя, как облупленного знаю, сколько рейсов вместе прошли! Не тяни, в твоём благоразумии я тоже не сомневался и не буду!

— Прости, Ну, солнце уже не так шпарило, тучами затянуло, но ещё сухо. Дорога ровная, – продолжал я мямлить, но глянув на то, как убирает стопку Генка и начинает хмуриться, перешёл к делу, – это было между N и M. Ты ж знаешь, там видимость отличная. Хорошо еду, и тут мне приспичило… да так, что никуда уже не доеду! Обочины большие, трасса пустая в обе стороны. Торможу. Сходил. Возвращаюсь к машине, а у дороги белка стоит. Реальная, лесная белка. Крупная и спокойная, но обычная белка! Стоит у машины, точнее, чуть дальше, перед ней. И лапку тянет вперёд, словно голосует! Понимаешь? И смотрит на меня. Я поржал, ну реально же смешно! Говорю ей:

— Подкинуть куда? Готов бесплатно работать на благо лесных друзей наших меньших!

И так шутовски дверь открыл на пассажирское место, а она, прикинь, заскочила!

«Ладно, – думаю, – посмотрим, что дальше будет, что я белку не вышвырну? Не бешеная вроде».

Сел и поехал. А она спокойно на сиденье села вразвалочку. Странно, ну да ладно, мало ли, дрессированную белку кто-то потерял. Музыка у меня тихо играет. Белка сидит спокойно. Причем, реально так сидит, как человек бы сел, лапы вытянула и откинулась. Отдыхает.

— Остановку то свою не проедешь, – говорю ей.

Она так посмотрела на меня и снова вперед смотрит. А что она там видит, скажи мне? Она мелкая! Сиденье низко, впереди панель приборная! Небо? Или она по высоте солнца своё местоположение определяет? По азимуту?

— Не умничай, азимут, это про другое. И? Погодь, налей-ка!

— Воот! За местоположение!

Выпив, я продолжил:

— Едем, мы. Мне как-то и не смешно уже. Тут та песня начинается. Ну, моя любимая, ты знаешь.

Кивок был мне ответом.

— Так вот, она подпрыгнула и к динамику понеслась. Причём, точно так определила источник звука. Села там и слушает, аж не двигаясь! Я говорю:

— Че, громче сделать?

И делаю. Она прямо благодарно посмотрела на меня и вернулась на сиденье, опять развалилась. Песня закончилась. Едем дальше. Причём, не таится она, не боится моих движений, нет опаски в ней. Молчим. Ну, точнее я молчу. Ну не с белкой же разговаривать... А хочется! Вот прям, понимаю, что есть ей что мне рассказать. Но, молчим. Время к обеду подошло. Я ж на ходу всегда ем, ну ты знаешь.

— Угу. И? Белка свои запасы достала?

— Ты дурак? Откуда?

— Ладно, прости, продолжай, пошутил я.

— Я свои запасы достал. У меня пироги с капустой были, чай. Она посмотрела на меня, но не понеслась выпрашивать, а ВЗДОХНУЛА и отвернулась к боковому окну! Ты где-то видел такое, Генка?

— Не-а! И че?

— Ну я ж не зверь! Я отломил и протянул ей небольшой кусочек, ну, чтобы держать смогла. Говорю:

— Угощайся, домашний, мама пекла! Она тогда взяла лапками, села по-беличьи, и головой мне кивнула: спасибо, типа! Если бы ты видел, как она этот пирожок ела! Понюхала, и аж глаза закатила, кусочек откусывала и ЖЕВАЛА, смакуя. Я клянусь, у неё и глаза увлажнились, как от слёз. Да видел я этих белок. Это никакая не белка. Белки так не едят. Поели, еще предлагал, но она уже отказалась. Предлагал чай. Не захотела. Думаю, если бы кофе предложил, точно бы согласилась. У нее от слова чай аж мордочку свело. Вот, ей-ей, не вру, Ген!

— И чё дальше-то! Мне чет жарко стало, давай по холодненькому, Сань!

Генка тоже выглядел ошарашенным, сидел уже на кончике стула, а в глазах было удивление. Неверия или подозрений я не заметил.

— Давай!…

...И вот, как стали подъезжать к М, она сразу засуетилась, встала лапками на дверь и на меня смотрит. Говорю:

«Твоя остановка?» Она кивнула! Я обалдело стал притормаживать. Остановился, хотел дверь открыть, но она на спинку сиденья заскочила, повернулась, и мне лапкой знак, типа, как в кино делают: рукой к виску и в сторону, а после в окно выскочила.

— И чего?

— А я дальше поехал. На небе снова солнышко и тишина...

— И чего?

— И всё. Вот сижу и думаю: кто ж это в белку попал в следующей жизни?

— И...

— И надеюсь, что это был не я. Песня то, моя любимая, и кофе я больше люблю, и мамины пирожки с капустой обожаю.

— Ну, ты это, наливай… Сань.

Глава 2 Саня

После той встречи с бЕлком я взял на работе недельный отпуск, благо отпустили. Хотя, после задушевной посиделки с Генкой, меня словно отпустило. Не, и мы не надрались до…Кхм. Короче, мы потом просто посидели под пивко и хорошую закусочку. Не виделись мы довольно давно. Редкие мы гости бара. А кроме бЕлка было нам о чём ещё пообщаться. Да и мне хотелось сменить тему. Одним словом – отпустило меня конкретно. Ну, в сущности, ничего же такого – эдакого и не произошло. Просто друготерапии под хорошую закуску оказалось достаточно, чтобы успокоиться. Подвез я белку, ну была она, возможно, дрессированной. На этом я ситуацию отпустил. Через два дня прервал свой «отпуск». Всё же летом работать не в пример лучше, чем зимой. Вот зимой и буду отдыхать. А сейчас самая пора в рейс, чтобы на дачу не припахали ехать. Хе-хе. Вот этого то я совсем не люблю.

Начальник очень обрадовался моему возвращению и назавтра уже выписал мне путёвку по привычному маршруту.

Ехал я, а мысли нет-нет, да сворачивали к бЕлку. Невольно думал: где он сейчас? Почему он? Да уверен, что мужик это.

Может, попробовать остановиться в М? Ну там, где я его высадил. Я ж даже смесь ореховую купил в дорогу. Ну… романтик я и… Скучно бывает за рулем. Все развлечения базар по рации на своей волне и музыка. Мой маршрут не был дальним, чтобы ездить с напарником. Друг посоветовал слушать книги, но пока я не втянулся в это. Хотя, попадаются интересные. Опять же – сын подсадил на фантастику. Начал с классики, Жуль Верн, Герберт Уэллс, ну и конечно же наш Ефремов! У него книги такие размышлятельные. Вот его сейчас и читаю, но он в дорогу не идёт! Там же такая тренировка для моих маленьких мозгов! Эту книгу смаковать надо. Потому, опять в дорогу подборка любимых исполнителей. А мысли о бЕлке. Мать его ети! Тоже, как по классике: не думать о белой обезьяне, не представлять, какая она белая и волосатая!

— Чёрт! Вот же грёбаная белка!

Аж хлопнул я по рулю рукой. Что ж все мысли вокруг неё?

Но при этом, подъезжая к местечку, где в тот раз встретил бЕлка, я снизил скорость и встал на обочине. Машину даже глушить не пришлось, и выходить тоже. Перед лобовым стеклом пронеслось что-то всклокоченное серое. И тут же, совершив пируэт, в открытое окно с моей стороны, практически не сбавляя скорость, влетела сова, на спине которой сидел тот бЕлк. Сова приземлилась на свободное сиденье Белк, словно наездник, приветственно – шутливо отдал мне честь лапкой. Сова подошла ближе, пристально глядя мне в глаза, затем, плавно и медленно приблизилась ко мне вплотную:

— Открой мне своё сознание, человек, – раздалось у меня в голове.

Потом её желтые глаза заполонили для меня всё пространство Мира. И это было последнее, что я запомнил.

Проснулся я очень резко, даже со вскриком, которым себя, наверное и разбудил. Дыхание моё сбилось, сердце стучало барабанным боем в с груди, и во всём мне. Я никак не мог понять, где я нахожусь и что происходит. Постепенно меня отпустило и голова начала включать свой анализатор на понимание реальности и своего места в этом Мире.

Фух, ночь, я дома, в своей постели, а поездка мне только ещё предстоит сегодня утром. Хорошо, что хоть жену не разбудил. Видно вскрикнул я только во сне. Мне просто приснилась эта новая встреча с бЕлком и совой. Вот же, все мысли только об одном! Но вот теперь вопрос на засыпку: «останавливаться ли завтра в М? И на сколько этот сон только сон? Может, это предупреждение?»

Эх, знал бы прикуп, жил бы в Сочи! Повернувшись на другой бок, неожиданно даже для самого себя, я мгновенно уснул. Далее, помешал будильник. Пора было в рейс.

***

В М я всё же остановился. И окно закрывать пока не стал, но никакие совы и белки в них не залетали. День сегодня был пасмурный, и по тому, как парило, были подозрения, что скоро и грозу можно ждать.

А белки нигде не было видно, и из лесу никто не выходил. Глотнул чайку с бутером, и уже собрался было ехать. Дождя уже точно было не миновать, я решил всё же прогуляться по сухой еще травке в лесочек. Прогулялся, а вернувшись вновь словил дежавю: на обочине дороги стоял тот же бЕлк, и протягивал ко мне лапку, словно голосуя. По тому, как ходила ходуном его грудка, я догадался, что он явно бежал ко мне, хотя сейчас делал вид, что просто стоит и лениво ждёт.

— Давно ждёшь, Шеф?

Шутливо раскрыл я перед ним пассажирскую дверь. Он мне, конечно же, ничего не ответил, но кивнув в благодарность, быстро «взлетел» по ступеням в кабину и занял своё место на сиденье, сев удобно, но не так фривольно, как прежде. Не смотря на духоту, на душе было весело. Новая поездка с таким попутчиком, пусть даже только до N, расслабляла. Отрегулировал громкость музыки так, чтобы и попутчику было комфортно, сверившись с его кивками головой. Ухмыльнулся про себя, что очень рад визиту белочки, приходящей персонально ко мне уже второй раз. Угостил «попутчика» ореховой смесью, что и правда купил для него. Тот удивился, но был рад, хотя слопал только несколько орешков и семечек из пакетика, подсев ближе.

— Тебе так же до N? – решил вежливо уточнить я.

Он словно задумавшись и не отрываясь от картинки за окном, одновременно и кивнул и пожал плечиками.

— Давно ты здесь? – продолжил я свой странный разговор с не менее странной белкой.

Ответом мне было мотание головой, и словно тоскливый взгляд на меня.

— А ты со многими так катаешься? Нет? – снова понял я по отрицательному покачиванию головой.

Он реально понимал меня и отвечал именно на мои вопросы. Это не тренировка или простая рефлексия, это осознанное поддержание диалога, хоть мамой готов поклясться! А меж тем непогода стала разгуливаться не на шутку. Окна давно уже пришлось закрыть, во всю шёл дождь, ветер старательно «прополаскивал» деревья.

Белк, казалось, разволновался. Поза его перестала быть расслабленной, он насторожился, и подтянулся сесть ближе ко мне. В бусинках глаз стало плескаться нешуточное волнение. Боится грозы? Ну, в лесу она точно более страшно проходит, чем в машине, тут я его понимал:

— Ты не бойся грозы, мы среди деревьев, конечно едем, но у машины молния должна пройти по корпусу, и главное за двери не держаться, хотя, ехать, конечно же не рекомендуется, ведь может вспышкой осле…

Договорить я свою умную мысль даже не успел, уже старательно тёр глаза, ослепленные охрененной вспышкой близкого разряда. А ещё я оглох от оглушительного раската, что саданул звуковой волной прямо по перепонкам. Глаза не протирались, уши заложило. Первым очнулся мозг: до него стало доходить, что я ведь вел машину! И куда я сейчас еду? Но, по движению тела, что потянуло вперед, я понял – машина тормозит. Интересно, а кто её тормозит? Мысли словно в киселе, я мало что понимал, и даже ужас ситуации не сразу дошёл до меня! Я усилием воли распахнул глаза, оторвал от лица руки и уставился в лобовое стекло: картинка за ним была неподвижна. Ну, если не считать мельтешащие от ветра деревья. Хорошо, что не смотря на лето, и опять же, благодаря непогоде и грозе, на трассе было очень мало авто. Моя машина стояла, и ни во что умудрилась не врезаться, и в неё, к счастью, тоже никто не въехал. Не помню за мной попуток.

— Фууух! А я ведь сейчас спас нас обоих, между прочим, – раздался слева от меня смутно знакомый мужской голос.

Я в недоумении перевел взгляд налево, где и быть то никому не получилось бы, ну не в закрытое окно же он залетел?

Однако, слева от меня, за рулём(?) сидел в моей одежде…Я, и радостно улыбался мне, смотрящему на себя снизу – вверх.

«Пожалуйста, можно ещё раз тот фокус с просыпанием ночью в постели? Я и орать не буду! Просто тихонечко поскулю и не поеду никуда точно!»

Но, не просыпалось, ни с криком, ни со скулежом. А я, тот что за рулём и высоко, тем временем перестал глупо улыбаться. И даже, вроде с сочувствием, глядя на меня произнёс моим же голосом:

— Знаешь, я бы сейчас мог просто выкинуть тебя ничего не объясняя, как сделали со мной в своё время, но ты был ко мне добр, отнёсся по человечески. И мне сейчас будет даже стыдно. Потому, слушай: ты теперь белка, да-да! Ну, убедись, отведи от меня глаза и посмотри на свои лапки. Убедился? Я тоже был человеком, пока меня, так же не вляпало в белку, которая делала вид, что подыхает несчастной смертью. Пожалел зверюшку, взял в машину, решил откормить. Да, я тоже дальнобоем был. Вот, и катаюсь так же, наверное. Точнее, катается моё тело, в которое перенёсся во время грозы тот, кто после вспышки и обмена телами, просто вышвырнул меня из машины в окно, не притормозив особо, чтобы не покалечить меня. Пожив в лесу и поразмышляв, я предположил, что и обратный фокус во время грозы провернуть можно. И тут ты. Прости. Просто я не могу больше быть лесной скотинкой и жрать грибы и орехи! Но тот он-я здесь не ездит. Не видел я своей машины. А жил я далековато отсюда, в пригороде столицы. Пробовал добраться, но ты ж пойми такие расстояния не для белки! Сдохну я по дороге. Разговаривать ты не сможешь, писать тоже, это я уже пробовал. Поэтому, прости, но я вынужден украсть твоё тело. А тебе пора.

Я был в шоковом шоке! Моё сердце трепыхалось конвульсивным мотыльком у свечки. Дышал я, как паровоз, рискуя заработать гипервентиляцию, если у белок она бывает. Мне хотелось орать, выть, набить морду тому мне, что уже не я! И тут он-я взял меня за холку двумя пальцами и стал искать кнопку открытия окна. Всё же видно его машинка была другой. Я понял, что даже мои трепыхания ни к чему не приведут, меня сейчас просто вышвырнут на обочину жизни в прямом и переносном смысле, как нашкодившего котенка. Из моей машины, и из моей жизни! А что я мог сделать? В голове почему-то всплыло бессмертное: «только не в терновый куст». Вот я идиот! Интересно, а высоко прыгают белки? Смогу я извернуться и запрыгнуть обратно? А если и да, то что я сделаю?

Вот, он-я нашёл кнопку предательницу, и окно стало открываться. Меня, с последним:

— Прости, я не хочу причинять тебе это всё, но я так больше не могу! Я уже на белочек засматриваться стал!

Он-я размахнулся, и выкинул меня в окно…

Последнее, что зажмурившись я успел разглядеть вылетая из МОЕЙ машины была яркая вспышка молнии и оглушительный раскат грома.

Глава 3 Берегите себя, мужики!

Я сидел. Сердце трепыхалось, как сумасшедшее. А я продолжал просто сидеть, даже не открывая глаз. Я боялся. Меня сковал жуткий страх. Я ведь трезвый, взрослый, и до прошлой недели, точно считал себя нормальным мужиком. Пока не повёлся с белками.

«Ненавижу белок!» – Отчётливо раздалось в моей голове!

Непогода и не думала униматься, дождь лил стеной, словно кран открыли и ушли, не дожидаясь наполнения этой ёмкости.

«Ненавижу белок!» – Снова пронеслось в моей голове от накатившего остервенения!

И подленькое: «Так тебе и надо! Всё думаешь добреньким быть!» – от моего умнилы, в этот раз сходу заглушил: «А ты где был в это время?»

Сил не было вообще. Выл ветер, лил дождь, а я просто сидел и рефлексировал. Это же так круто, просто сидеть и ощущать свои собственные руки и ноги, свою, не такую уж и волосатую, морду. И даже не чувствовать неудобство от хвоста под жопой.

Как же хорошо снова быть собой! В очередной раз злодея подвело желание поговорить. Вышвырни он меня сразу, как когда-то его, и я бы бегал белкой и хотел белочек и ныкал грибы и орехи. А тут, так удачно Перун – батюшка лупанул по нам снова той вспышкой.

— Ля! А если снова, тот дуст рядом? И снова молния?

Эта мысль мгновенно отрезвила и заставила отработанными движениями завести движок и стронуть мою машинку, разгоняя её всё быстрее и быстрее. Я понимал, что я малодушно удираю! Но я даже боялся посмотреть в зеркала. Потом понял, что вряд ли он смог бы запрыгнуть или удержаться за машину на такой скорости. Хотя, скорее, я себя пытался в этом убедить. Конечно, он, как и я, знал кучу мест, куда можно было забраться и ехать «зайцем». Потому, я просто молился, чтобы больше не было молний рядом. Ехал я теперь без остановок. Страх потерять своё тело гнал прочь. Доехав, первым делом убедился, что в машине и на ней нет никаких белок. Очень тщательно осмотрел, словно таможенник неподкупный. Но никого не нашёл. Ещё, на всякий случай, убедился, что грозу больше не обещают. Думать о том, что и как могло пойти, было жутко. И только по дороге обратно, когда чуток стало накрывать радостью. Я понял, что отделался лёгким испугом. Тогда только вспомнил о том, что мне рассказывал невольный заложник в беличьем теле.

***

— ...Вот такие вот пирожки с котятами. Так всё и было, – закончил я своё повествование своему привычному собеседнику, – ты мне веришь, Ген?

Тот же бар, да и завсегдатаи практически те же. Что же поделать – городочек маленький, и такое место всего одно.

— Верю. Вот тебе, верю! Ты ж врать вообще не умеешь! Ещё со школы помню все твои жалкие попытки. Да и на фантазию у тебя, прости конечно, не очень мозг заточен! Так ты не нашёл его? Точно?

— Вроде всё облазил, нету. Но спокойствие не приходит. А вдруг он и в голове моей покопался и знает, где я живу? И что тебе рассказал?

— Таааак. Это уже опаснее. А ты в его голове, ты знал его мысли, видел воспоминания?

— Не!

— О, тогда, вроде, не так страшно. Короче, Саш, ты ж мне всё рассказал, если что, ко мне и приходи, ну, прискачи. Вместе будем телесного воришку вычислять и тебя возвращать! Ты ж про меня всё знаешь, и где бываю и что делаю. Я тебя не брошу! Ну и если увижу в тебе «отклонения» от твоего поведения, то тоже приму меры, чтобы он не сбежал, то есть тело твоё не увёл!

— Ген, вот ты мне больше, чем друг! Ты мне за брата теперь! Спасибо, дружище!

Привстав со своего места, я приобнял друга по-братски, похлопав его по спине.

— Саш, мы тебя кажется теряем! Харе пить, пошли по домам! У тебя же табу!

— Ген, обижаешь, завтра выходной! Имею право! Но ты за мной смотри, братан! И ты, это, береги себя, Генка!

— Пошли, а то Нелька мне голову снимет, и скажет, что так и было!

***

Пролетели три, очень тяжёлых для меня дня. И те посиделки с Генкой здесь совершенно не при чём, напряжение того дня надо было снять. Да и поговорить с Генкой надо было однозначно. Два дня я просто наслаждался от ощущения своего тела. Того, что я человек, и это звучит гордо. Того, что я могу говорить, водить свою машину, общаться с женой. Любимой, между прочим. Видеться и общаться с сыном… Я кайфовал от таких простых мелочей, на которые раньше просто не обращал внимания. Да, с родителями на дачу съездил, с радостью там им помогал, чем ввёл их в полнейший ступор. Увидел уважение в глазах отца, и радость в глазах мамы. И это было восхитительно!

И знаете, я даже проникся уважением к тому бЕлку, за то, что сейчас со мной происходило. Чёрт возьми, стоило это пережить, чтобы понять и осознать, что быть человеком, это ведь круто!

Меня больше не пугали новые поездки. Что-то изменилось во мне на глубинном уровне. Слишком часто я думал о том бЕлке и том, какой урок он мне преподал. В очередной раз убедился, что физики нифига не правы, и скорость звука иногда равна многим годам. Вот ведь, каждая мама говорит своему чаду в детстве:

— Нельзя разговаривать с чужими!

И только сейчас я понял – нельзя! Когда уже поздно.

***

Я сегодня не гнал, погода была отличная. Остановился я примерно у того места, где меня чуть не вышвырнули из машины. Вышел, встал у обочины и стал орать в лес, мало надеясь на успех. Но я должен был дозваться:

— Белк! Эй! Заключенец! Выходи, пошли на машинке прокачу! Белк!

Вот, блин, хоть бы имя тот своё назвал, дуралей!

— Белка! Бросай своих рыжих девочек, пошли кататься, дело есть!

Я понимал, что лес огромный, но я больше не хотел бояться каждой грозы и шарахаться от зверей, обыскивая свою машину. Я решил действовать наверняка и на опережение! Мужик я или нет?

— Белка! Выходи, голодранец, я тебе орешков привёз!

И для наглядности я потряс пакетиком ореховой смеси, шурша, как можно, сильнее. Я был терпелив. Лапки у белки маленькие, даже, если услышит меня, ему надо ещё добежать.

Тут я увидел изумленную белку, что смотрела на меня из-за ближайшего куста. Ума и самосохранения ему всё же не занимать, он тоже боялся. Смотрел, с чем и кем я пришёл. Ведь машина стояла у обочины не привычная ему – моя рабочая, а «личная» легковушка. На заднем сиденье сидел мой дружбан. Его бЕлк пока не видел, но старательно оглядывал все кусты на этой и противоположной обочине. Ну да, не такой я и смелый оказался, взял подстраховку в виде Генки.

— Привет, – произнёс я, – не знаю твоего имени, и плохой из тебя злодей получился – разговорчивость сгубила. Но знаешь, я тебе благодарен даже. У меня теперь вкус к жизни проснулся! Но одно меня смущает – ты то всё так же здесь голодранцем по лесам шастаешь, а какой-то долбодятел в твоём теле расхаживает. Думаю, это не справедливо! Как же наше шоферское братство. Мы ведь своих не бросаем. А ты мне скорее свой – шофёр же. Хоть, веры тебе пока, прости, не много, и один на один я с тобой не поеду. Вот друга своего взял, он всё знает, потому веди себя хорошо. Тогда мы очень постараемся найти твоего обидчика и помочь тебе вернуть твоё тело! А для того злодея, мы клетку припасли. Ты как, веришь нам? Если, да, то залезай в тачку и погнали, правда, за навигатора ты! И грозы вроде долго в прогнозе нет.

Подмигнул я ему, глядя, как в глазках – бусинках зажигается восторг и надежда, а из лапки выпал небольшой камушек. Вот ведь, чертяка!