Судьбы дневник

В трамвайном вагоне было одно свободное место. Лиля нерешительно присела рядом со странной седоволосой женщиной в длинном тёмно-сером плаще. На бледном, уставшем лице сверкали очки. Женщина сидела, опустив голову и опираясь на чёрную трость.

Лиля поёжилась. Ей показалось, что от соседки веяло холодом. «Пересяду на следующей же остановке», — решила она. Но странная женщина уже вставала, опираясь ледяной рукой на колено Лили. «А палка-то тебе зачем?», — мысленно проворчала девушка.

Взгляд её упал на освободившееся место. Там лежала книга в такой же серой обложке, как и плащ женщины. «Судьбы дневник» — сообщали чёрные буквы названия.

— Женщина, вы книгу забыли! — крикнула Лиля.

Сонные пассажиры на мгновение приоткрыли глаза, с недоумением посмотрели на Лилю. Девушка вздрогнула — у дверей вагона никого не было.

Она машинально открыла книгу. На первой странице от руки было написано: «Страшен тот бег в никуда ниоткуда…». Захлопнув «Дневник», Лиля не могла освободиться от пугающих слов, снова и снова повторяя их про себя.

Дома она бросила книгу в прихожей.

— Сдам я тебя завтра в «Бюро находок», — пригрозила она и направилась в спальню.

…Шелест страниц выдернул её из полудрёмы.

Лиля резким движением включила лампу на прикроватной тумбочке.

— Что за чертовщина? — недовольно пробурчала она.

Под лампой лежал «Дневник». На открытой странице плясали буквы:

— Он, обезумев, встал на эшафот…

Лиля сбросила книгу на пол. Повернулась к стене, накрылась с головой одеялом.

***

Утром, засунув книжку в сумку, она направилась в «Бюро находок», решив на минутку заскочить к Ивану, рассказать ему о книге.

Дверь его квартиры была открыта. Она зашла, удивляясь непривычной тишине. В комнате она увидела Ивана, висящего в петле…

— Неееет! — закричала она…

И… проснулась.

***

Сердце её колотилось от страха, было трудно дышать. Придя в себя, она снова увидела на тумбочке открытый «Дневник», который всё такими же пляшущими буквами сообщал:

— Он, обезумев, встал на эшафот… Он думал: найден выход, но когда уже на шее петлю ощущал…

— Что за чертовщина? — прохрипела Лиля. — А вдруг? Вдруг это предупреждение?

Через несколько минут она уже ловила такси. Книга лежала в сумке.

Дверь была открыта. Из его обычно шумной квартиры не доносилось ни звука. Лиля замерла. Тихонько пройдя в комнату, она увидела Ивана, который стоял на стремянке и держался за петлю…

— Неееет! — закричала она…

— Ты чего так орёшь? — засмеялся Иван.

Лиля затрясла головой. Никакой петли под потолком не было. Иван стоял на небольшой стремянке перед высоким книжным шкафом.

Она присела на диван. Её била дрожь.

— Э-э-э, да ты белая, как мел... — Иван присел рядом. — Что случилось?

— Вы вчера мне ничего в вино не подмешали? — выдавая волнение, голос Лили дрожал.

— Ничего такого не было… Кто так напугал тебя? — Иван гладил её по плечу, пытаясь успокоить. — Ты же весь вечер нас уверяла, что ничего не боишься…

Вчера друзья-первокурсники в честь сентябрьской «пятницы 13-го» придумали развлечение: вспомнив детские «страшилки» типа «в чёрной-чёрной комнате», сочинить какую-нибудь страшную историю.… А Лиля отказалась, заявив, что ничего в жизни не боится.

Девушка полезла в сумку, чтобы достать «Дневник» и рассказать другу о странной находке, но... книги в сумке не оказалось.

— Мне надо идти… Поспать… Я очень плохо спала... — прошептала она и направилась к выходу.

— Лиля, а ты зачем приходила? — услышала она уже у дверей.

***

«Слава Богу, книги больше нет…», — радостно подумала Лиля. Придя домой, она спокойно уснула.

Вечер она провела у телевизора, стараясь отогнать от себя мысли о ночном кошмаре, о глупом визите к Ивану, о загадочно исчезнувшей книге.

…Шелест страниц снова выдернул её из полудрёмы. На прикроватной тумбочке снова лежал «Дневник». На открытой странице снова плясали буквы:

— Сам себя на суд он поведёт…

— Пошла вон! — крикнула Лиля и снова сбросила книгу на пол.

Проснулась Лиля с больной головой. А в открытом «Дневнике» плясали буквы:

— Сам себя на суд он поведёт и, стоя на плахе Бытия, приговор он сам себе прочтёт, сам себе палач и судия…

— Врёшь! Кроме Ивана других парней на вечеринке не было! — закричала Лиля, швыряя книгу в стену. — А к Ивану я больше не пойду! Хватит, вчера его уже насмешила…

На кухне она включила телевизор. Шёл репортаж о мальчике, который решил спрыгнуть с крыши дома… Лиля мельком взглянула на экран. Чашка с кофе выпала из её рук.

— Галка! Что ты там делаешь? — она бросилась к телевизору, как бы желая услышать ответ.

Галка, её подруга, участница вчерашней вечеринки, стояла на краю крыши рядом с мальчиком.

— Что же делать? Что же делать? — запричитала Лиля. — У меня снова галлюцинации, как в комнате у Ивана? А если нет? Что со мной? Что со мной?..

Через несколько минут она снова ловила такси.

На крыше дома, где жила Галка, никого не было.

— Ты чего примчалась? — заплаканное лицо Галины не обещало ничего хорошего.

— У тебя всё в порядке? — хватаясь за сердце, выдохнула Лиля.

— Какой уж тут порядок... — вздохнула подруга. — У Петьки, соседского мальчишки, родители погибли в автокатастрофе. Еле удержала его на крыше… Извини, ты уходи... Петька у меня… И вообще сейчас тут куча народа…

«Значит, это уже не галлюцинации… Значит, предсказания… И уже — реальные…». Лиля испугалась.

Недалеко от её дома с ней захотел познакомиться парень с охапкой осенних листьев.

— Я упаду к твоим ногам, ослепший от дневного света... Слышите, девушка? Я упаду, если не дадите телефончик... — шутил он.

Он, смеясь, раскидал листья над её головой.

— В обличье каждого предмета я упаду к твоим ногам… Слышите, я упаду, как эти листья… Смилуйтесь, дайте телефончик!

Чтобы отвязаться, Лиля сунула ему визитку.

— Лилия? Вас зовут Лилия? А вы знаете, что в переводе с санскрита ваше имя означает «игра, иллюзия»?.. Вы любите играть, Лили?

— Ненавижу! — закричала Лиля и бегом бросилась домой.

— Лили, ты будешь ликом лилий… — неслось ей вслед.

***

Дома она набросилась на книгу. Стучала по ней кулаками.

— Вот, значит, как? Игры?! Иллюзии?! Ненавижу такие игры! С ума меня хочешь свети? Отстань! Оставь меня в покое!

Она безжалостно вырывала страницы одну за другой.

— Хватит! Не надо больше никаких игр! Не пугай! Признаюсь… Убедила… Я боюсь… Боюсь за жизнь своих друзей! Но только не пугай меня больше! — умоляла Лиля, разрывая в клочья пустые страницы.

Но страниц в загадочной книге меньше не становилось. Все усилия её были напрасны.

Устав бороться с «Дневником», Лиля задумалась.

— Должен же быть какой-то выход? — адресовала она свой вопрос книге.

Ни строчки не появилось в ответ.

— Молчишь? Тогда вот тебе! Получай! Ты больше ничего не будешь мне диктовать! Я… буду… сама!..

Она взяла ручку с красной пастой и стала торопливо писать…

— И зависит только от меня, жизнь какую для себя возьму… Буду жить, терзаясь и терпя… Или… Или… — Лиля ненадолго задумалась, потом неожиданно продолжила, — или счастье вмиг приобрету!

Она торопливо оделась и, крепко держа книгу в руках, вышла на улицу.

— Я не выпущу тебя из рук! — шептала она, бегом направляясь к остановке 13-го трамвая, подарившего ей эту книгу.…Когда она выпрыгивала из вагона, проехав всего одну остановку, то услышала крик:

— Девушка, вы книгу забыли!..