Судья Дредд против Лос Иллюминадос

Альтернативная реальность. Планета Земля. Люди живут своей жизнью. Однако это лишь внешняя оболочка. Глубоко внутри царят интриги и распри. Биотеррористы наводят ужас на невинных и творят лютый беспредел из-за вирусов. Многие умирают или превращаются в чудовищ. Некоторые организации, преследуя выгоду для себя, хотят заполучить средства для распространения болезней. В связи с этими критическими ситуациями практически все страны усилили борьбу с биотерроризмом. Но, увы, коррупцию никто не отменял. Не всегда удаётся вычислить тех, кто распространяет заразу. В США работает Джозеф Дредд. Из-за фанатичной преданности закону его прозвали «Судья Дредд». Ему даже создали уникальное снаряжение и оружие за заслуги перед страной, потому что он предотвратил не только самое большое количество катастроф с вирусами, но и спас больше всего человеческих жизней. Сам Джозеф одинок и вообще не имеет родни. Его не подкупить, не запугать и не договориться. Вскоре дочь президента была похищена. Надёжные источники сообщили, что она в Испании. На миссию отправили Дредда. Он обязан не только спасти дочь главы США, но и искоренить корень биологической заразы в Испании.

Испания…

Тёмный, изношенный внедорожник медленно ползёт по извилистой, обсаженной деревьями дороге. Внутри царит натянутая тишина, прерываемая лишь бормотанием радио. За рулём сидит один полицейский в потрёпанной форме, рядом с ним — его коллега. На заднем сиденье, не шелохнувшись, восседает фигура в футуристической, тяжёлой броне. Его шлем скрывает лицо, оставляя видимым лишь подбородок. Это Джозеф Дредд.

— Долго ещё? — спрашивает Судья, чей голос звучит низко и без тени интонации.

Сотрудник за рулём вздрагивает.

— Почти на месте, сэр… Ещё пара минут, — отвечает он. — Эта деревенька… она… ну... не такая, как раньше. Всё как-то изменились. Странные люди стали. Никого почти не видно.

Дредд не отвечает, лишь незримо сканирует окрестности. Его взгляд за визором холоден и сосредоточен.

Внедорожник останавливается у старого, обшарпанного дома, почти скрытого в тени деревьев.

— Вот, здесь, — тихо произносит полицейский, который не за рулём. — Это последний известный адрес, где её видели. Дочь президента, сэр. Эшли Грэм.

Джозеф без лишних движений отстёгивает ремни и выходит из машины.

В ухе американца раздаётся едва слышный щелчок.

— Судья Дредд, это Ханниген, — звучит профессиональный женский голос. — Связь установлена. Меня слышно?

— Слышно. Я на позиции. Доставлен к указанному адресу, — без эмоций отвечает агент.

— Отлично. Помните свою миссию: найти и спасти Эшли Грэм. Будьте осторожны. Поступают сообщения о возросшей враждебности местного населения. Данные не подтверждены, но будьте готовы к любому развитию событий, — предупреждает Ингрид.

— Угрозы будут нейтрализованы. Закон будет исполнен, — отрезает Дредд.

— Ясно. Продолжайте. Держитесь на связи, — девушка обрывает связь.

Джозеф, не оборачиваясь на нервно перешёптывающихся полицейских, направляется к дому. Он толкает ветхую дверь, которая со скрипом открывается. Внутри царит полумрак. Пахнет гнилью и дымом. Возле тлеющего камина стоит небритый мужчина в грязной одежде, спиной к двери. Этот испанец неподвижен, словно статуя.

Дредд медленно подходит к нему. Его рука скользит к кобуре, где находится «Законник».

— Гражданин, — произносит Джозеф, чей голос эхом разносится по комнате.

Мужчина не шевелится.

Агент достаёт фотографию Эшли Грэм.

— Ты видел эту девушку? — спрашивает американец, поднося изображение ближе, показывая его мужчине.

Незнакомец медленно поворачивается. Его глаза налиты кровью, а зрачки расширены. На лице играет безумная, почти животная ухмылка. Он что-то бормочет на непонятном языке — похоже на «Morir es vivir».

Затем взгляд хозяина дома падает на топор, прислонённый к стене. С поразительной для такого человека скоростью он хватает его и замахивается, целясь Дредду в голову.

Американец реагирует мгновенно. Он едва заметно смещается влево, уходя с линии удара. Топор со свистом рассекает воздух, промахиваясь на считанные сантиметры. В ту же секунду «Законник» уже находится в руке Дредда. Без колебаний, без предупреждения, звучит короткий, резкий выстрел. Стандартная пуля входит прямо в лоб мужчине. Тело дёргается и с глухим стуком падает на пол, застывая в неестественной позе.

Снаружи раздаются крики, затем звуки борьбы и короткие, отчаянные выстрелы из полицейских пистолетов, которые быстро смолкают.

— Чёрт возьми! — вырывается из уха Дредда голос Ханниген. Она, очевидно, слышит выстрел и звуки снаружи.

— Ситуация критическая. Местные жители агрессивны. Полицейские… мертвы, — докладывает агент, глядя на тело у камина. Его голос остаётся ровным, без тени сожаления или удивления.

— Понятно… Вам нужна поддержка? — напряжённо спрашивает Ингрид.

— Нет. Миссия продолжается. Дочь президента будет спасена. Корень заразы будет уничтожен. Конец связи, — Дредд завершает разговор.

Мужчина в шлеме опускает «Законник». Его взгляд скользит по телу на полу, затем по затемнённым окнам дома.

Джозеф решает обыскать помещение. Глаза Судьи смотрят на ветхие стены, потрёпанную мебель и искореженные остатки чьей-то жизни. Он ищет не улики в человеческом смысле, а ресурсы для исполнения Закона. Его рука методично исследует полки, ящики и углы. Вскоре пальцы нащупывают что-то тяжёлое в потайном отделении старого шкафа. Агент вынимает плотный пакет с боеприпасами. Двадцать пять стандартных патронов для «Законника». Дредд всё забирает.

Судья выходит наружу, оставляя позади мёртвого ганадо и горящий патрульный автомобиль. Воздух пропитан запахом гари и чего-то едкого, чуждого. Убийство полицейских — серьёзное преступление, но для Дредда это лишь побочный ущерб, который необходимо ликвидировать.

Едва американец ступает за порог, как из-за кривого угла сарая выскакивают трое. Первый, низкорослый, держит в руках мачете. Второй, выше и массивнее, размахивает цепом с металлическим шаром. Третий, с безумным блеском в глазах, угрожающе потрясает двузубыми вилами. Они издают нечленораздельные крики. Их лица искажены злобой и чем-то первобытным.

— Нападение на представителя закона, — холодно и безапелляционно произносит Дредд. — Сопротивление аресту. Приговор — смерть.

«Законник» мгновенно поднимается. Он не тратит лишних патронов и не целится в тело. Его выстрелы — хирургически точны.

Первый залп. Мачете падает на землю, а ганадо, схватившись за кровоточащую дыру во лбу, валится вперёд, будто сломанная кукла.

Второй залп. Цеп со свистом летит в сторону, когда пуля пробивает череп второму. Он замирает на мгновение, а затем его тяжёлое тело обрушивается на землю.

Третий залп. Ганадо с вилами даже не успевает понять, что произошло. Пуля проходит сквозь лоб. Мужчина падает, продолжая судорожно сжимать своё оружие.

Три тела лежат в грязной пыли. Джозеф не останавливается, не проверяет пульс. Закон был исполнен. Агент бросает короткий взгляд на убитых полицейских, лежащих возле дымящегося автомобиля. Они не смогли исполнить свой долг. Судья же исполнит свой.

Дредд идёт по дороге. Тишина, нарушенная лишь отдалённым скрежетом и шелестом листвы, давит на слух. Вскоре его взгляд падает на покосившийся деревянный указатель. Буквы на нём вырезаны неаккуратно, но ясно читаются: «ПУЭБЛО». Под ним стрелка, указывающая вперёд, вглубь деревни, откуда слышны отдалённые, нечеловеческие крики.

Американец продолжает движение. Его цель ясна, а методы просты. Закон будет восстановлен.

Дредд идёт по грязной, ухабистой дороге, ведущей в Пуэбло. Сквозь деревья пробиваются редкие лучи солнца, но они не рассеивают гнетущую атмосферу. Время от времени визор улавливает движение, и каждый раз это означает одно — нарушение закона.

Из-за обгоревших кустов вылетает ганадо с вилами, чьё лицо искажено яростью. Затем второй, с ржавым тесаком. Ещё двое, с топорами, появляются следом, пытаясь окружить. Они движутся беспорядочно, но намерения каждого ясны.

— Нападение с холодным оружием, — произносит Дредд. — Четыре цели.

«Законник» мгновенно оживает, если можно так выразиться. Четыре выстрела — четыре точных попадания в головы. Каждый ганадо падает, не издав ни звука. Закон исполнен.

Дредд продолжает двигаться. Чуткий слух агента улавливает нечто иное — жалобный визг. Он сворачивает с дороги, пробираясь сквозь заросли кустарника. Среди колючих ветвей, зажатый стальным капканом, бьётся пёс. Его лапа окровавлена, а глаза полны боли и страха.

Джозеф склоняется над зверем. Его визор сканирует капкан.

— Жестокое обращение с животным, — констатирует он. — Незаконная ловушка.

Человек прицеливается «Законником» к механизму капкана. Один точный выстрел — стальные челюсти разжимаются. Пёс, скуля, вытаскивает лапу и, хромая, быстро исчезает в зарослях, бросив на прощание взгляд, полный смеси страха и благодарности. Дредд не останавливается и не ждёт. Его миссия не включает в себя эмпатию. Цель Судьи — закон и порядок.

Продолжая путь, Джозеф замечает другие, более изощрённые ловушки. Впереди, на тропинке, едва заметно торчат стальные зубья капкана, прикрытые листвой.

— Незаконное размещение ловушек, — произносит Дредд.

Он стреляет. Капкан разлетается на куски.

Чуть дальше, натянутая между деревьями, висит едва различимая растяжка с привязанной к ней взрывчаткой — самодельной, но смертоносной.

— Незаконное взрывное устройство, — констатирует Дредд.

Американец целится и стреляет один раз. Растяжка рвётся, взрывчатка взрывается с громким хлопком, разрывая ветви дерева и оставляя после себя дымный шлейф. Дредд даже не дёргается.

Вскоре Джозеф подходит к двум небольшим, покосившимся сараям, стоящим чуть в стороне от дороги. Двери висят на одной петле.

Судья заходит в первый. Внутри, среди старых ящиков и ржавых инструментов, его взгляд улавливает блеск. В углу, под кучей тряпья, лежит ещё один пакет с патронами. Он забирает двадцать пять стандартных пуль для «Законника».

Во втором сарае Дредд ничего не находит, кроме пыли и паутины. Агент выходит, не задерживаясь.

Дорога обрывается. Перед американцем возвышаются массивные, ржавые железные ворота, которые, судя по всему, служат входом в саму деревню. Сквозь щели в воротах виднеются ветхие дома и слышны голоса — низкое бормотание, смешанное с безумными выкриками.

Дредд подходит к воротам. Он без труда поддевает засов и с тяжёлым скрипом открывает их. Путь в Пуэбло открыт.

Ворота со скрипом открываются. Джозеф ступает в Пуэбло. Перед ним расстилается зрелище полного упадка: ветхие, покосившиеся дома, пустые телеги, разбросанные инструменты. И толпа. Десятки фигур, мужчин и женщин, с искажёнными яростью лицами. Они вооружены примитивным, но смертоносным оружием: вилами, топорами, кирками, мачете, даже обломками мебели. Их глаза пылают безумием, их рты исторгают нечленораздельные крики, смешанные с чем-то похожим на «Muere, forastero!». Они смотрят на Дредда не как на человека, а как на незваного гостя, которого нужно разорвать на части.

— Несанкционированный сбор. Массовые беспорядки, — сухо и чётко произносит американец. — Вооружённое сопротивление. Приговор — смерть!

Судья не ищет укрытия и не ждёт, а идёт в лобовую атаку. Его тяжёлые ботинки отбивают ритм по грязной земле. «Законник» уже в руке. Металлический блеск оружия отражает тусклый свет. Первые ганадо, четверо мужчин, бросаются вперёд, размахивая самодельными дубинами. Дредд открывает огонь на поражение. Четыре пули — четыре фонтана крови из голов, четыре тела падают, не издав ни звука. Их преступление оборвано в момент совершения. Закон исполнен.

Бой разгорается в одно мгновение. Ганадо давят числом. Их безумный рёв наполняет воздух. Они пытаются окружить противника, зайти с флангов, используя узкие проулки между домами как западню. Женщины-ганадо, одетые в грязные юбки и рубахи, с зазубренными ножами и топорами, ничем не уступают мужчинам в свирепости. Одна из них с ржавым мачете бросается на Дредда, целясь в грудь. Джозеф едва заметно уходит в сторону, и мачете пролетает в миллиметрах от брони. В ответ — короткий, точный выстрел в центр лба. Её глаза гаснут ещё до того, как тело падает.

Судья не стоит на месте. Он не просто стреляет, а танцует на грани хаоса, превращая деревню в своего рода арену. Агент бегает по крышам домов, перепрыгивая через прогнившие балки и ветхие навесы, используя высоту для преимущества. Сверху его визор легко выхватывает цели внизу. Ганадо пытаются подняться за ним, но неуклюжие движения замедляют их. Звучат ещё два выстрела «Законника», и два ганадо, пытавшиеся взобраться по лестнице, падают с крыши, ломая себе шеи.

В одном из домов, сквозь разбитое окно, Дредд замечает группу врагов, которые пытаются его окружить. Американец врывается внутрь через заднюю дверь, заставая недругов врасплох. Три выстрела — три головы взрываются, прежде чем они успевают поднять своё оружие. В этот момент Джозеф слышит знакомый, угрожающий звук — вой бензопилы. Из-за дверного проёма врывается мужчина с бензопилой — массивный, угрожающий, его орудие воет, предвещая смерть. Ганадо размахивает ей, заставляя воздух вибрировать. Дредд не тратит времени на раздумья. Он поднимает тяжёлый, гнилой деревянный стол, который едва держится на ножках, и с невероятной силой бросает его в сторону врага. Объект ударяется о бензопилу, заставляя мужчину на мгновение пошатнуться. Этого мгновения достаточно. Звучит точный выстрел в голову разрывным патроном. Бензопила падает из ослабевших рук, замолкая, а тело рушится на пол, заливая всё кровью вокруг.

Джозеф снова выпрыгивает наружу, отстреливаясь на ходу. Судья использует всё, что попадается под руку. Он подсекает ногу ганадо, который слишком близко подошёл, и тот падает под ноги своим сородичам. Агент стреляет в старую бочку с водой, и потоп на мгновение дезориентирует нескольких нападающих. Униформа американца с лёгкостью отбивает удары мачете и вил, оставляя на ней лишь царапины, ни один ганадо не пробивает её. Дредд не чувствует усталости, только целеустремлённость. Всего сорок ганадо, мужчины и женщины, пали один за другим. Каждый с пулей в голове. Улицы деревни усеяны трупами, превращая данное место в настоящее кладбище.

В самый разгар бойни, когда вокруг Дредда остаются лишь немногие уцелевшие, над деревней раздаётся гулкий звук. Тяжёлый, старый колокол на площади начинает бить. Его мощные удары разносятся эхом по округе, проникая сквозь безумие ганадо.

Оставшиеся заражённые замирают. Их безумные крики стихают. Они смотрят друг на друга, затем в сторону колокола, потом на Дредда. Что-то в их извращённом разуме срабатывает — не страх, а приказ. Все роняют оружие: топоры, вилы, мачете с грохотом падают на землю. Ганадо спотыкаясь, начинают отступать, растворяясь в тёмных проулках и скрываясь за домами. Толпа тает, оставляя Джозефа одного среди гор трупов.

Тишина опускается на деревню, но Дредд не расслабляется. Его визор сканирует горизонт.

— Угроза остаётся активной. Потенциал для реорганизации, — произносит он самому себе.

Мужчина перезаряжает «Законник»:

— Устранение всех преступников. Предотвращение дальнейшего заражения.

Агент поднимает оружие и, не колеблясь, стреляет ещё двадцать раз. Каждый выстрел находит свою цель в уходящих спинах, гарантируя, что ни один из оставшихся в живых не сможет вернуться. Двадцать тел падают, завершая бойню. Последние из ганадо мертвы.

В ухе американца раздаётся щелчок связи.

— Дредд! Дредд, вы на связи?! — голос Ханниген звучит лихорадочно, сквозь помехи.

— На связи, — отвечает Судья, чей голос спокоен, без намёка на учащённый пульс или усталость.

— Что, чёрт возьми, там произошло?! — почти кричит Ингрид, её тон выдаёт полное замешательство. — Мои датчики зафиксировали массовые перестрелки, затем… всё стихло. Активность исчезла.

— Угроза нейтрализована, — докладывает мужчина. — Вся деревня зачищена. Потери противника: шестьдесят единиц.

На другом конце провода повисает ошеломлённая тишина.

— Шестьдесят?! Вы… вы что, в одиночку зачистили целую деревню?! — голос девушки полон недоверия, граничащего с шоком.

— Закон был исполнен, — повторяет Дредд. — Ни одно нарушение не осталось безнаказанным. Миссия продолжается. Дочь президента будет спасена.

— Да… да, разумеется. Миссия продолжается, — медленно говорит Ханниген, явно пытаясь переварить услышанное. — Мне… нужно обновить данные. Это… это беспрецедентно, Дредд. Держитесь на связи. И… будьте осторожны.

— Осторожность не требуется, — отрезает агент. — Требуется лишь исполнение закона. Конец связи.

Мужчина опускает «Законник». Деревня мертва. Теперь он должен сделать следующий шаг.

Американец методично приступает к обыску. Это не просто разруха, это сцена преступления. Каждый дом может хранить улики или ресурсы.

Джозеф заходит в один из домов. Внутри — опрокинутая мебель и разбросанная утварь. Судья сканирует каждый угол. Под гнилым тюфяком он находит небольшой металлический ящик, запертый на простой замок. Один точный выстрел «Законника» разбивает его. Внутри — аккуратно уложенные сто стандартных патронов для оружия агента. Дредд молча пополняет боезапас.

В соседнем доме, который выглядит как заброшенная кладовка, внимание американца привлекает пучок зелёных листьев, лежащий на полке.

— Лекарственные травы. Обнаружено три единицы зелёного цвета, — произносит он самому себе, его внутренний компьютер фиксирует находку.

Пройдя дальше, Дредд находит ещё один пучок, на этот раз несколько иной:

— Одна красная трава.

В другом углу, под грудой тряпья, лежит ещё один экземпляр:

— Одна жёлтая трава.

Джозеф, не колеблясь, приступает к смешиванию. Он знает свойства этих растений.

— Комбинирование ресурсов, — констатирует Дредд.

Судья берёт одну зелёную, одну красную и одну жёлтую траву. Быстрым, точным движением он растирает их, смешивает, создавая плотную, концентрированную пасту.

— Создан один сильнодействующий препарат: полное восстановление здоровья и увеличение предельной выносливости, — говорит американец, помещая пасту в специальный контейнер на поясе.

Затем мужчина в шлеме берёт оставшиеся две зелёные травы.

— Создан один стандартный препарат: небольшое восстановление здоровья. — Они также отправляются на пояс.

В последнем доме Дредд находит стопку потрёпанных бумаг на старом деревянном столе. Это записи, написанные небрежным, но чётким почерком. Он сканирует их.

— Донесения, — констатирует агент.

Текст на испанском, но шлем-визор мгновенно переводит его: «Он здесь. Из Америки. Судья. Его крайне сложно остановить. Он уже убил многих наших. Мы недооценили его силу. Он знает о нашей заразе. Он пришёл, чтобы искоренить её. Господин Салазар предупреждал, что чужаки опасны, но не настолько…»

Дальше следует ещё более важная информация: «Девушку держат в старом здании, за фермой. За воротами, где раньше была дорога к церкви. Повелитель сказал, что она там в безопасности… но с этим Судьёй… никто не в безопасности. Мы должны быть очень осторожными…»

Подпись в конце гласит: «Староста, Биторес Мендез».

— Местоположение цели подтверждено. План действий уточнён, — произносит Дредд. — Враг осведомлён.

Американец не испытывает удивления или тревоги. Это лишь подтверждает его собственную эффективность и опасность противника.

Джозеф выходит из дома. На другом конце деревни, за грудой обломков и завалившимися постройками, виднеются массивные, плохо сколоченные деревянные ворота. Такие же, как те, что вели в деревню, но ещё более внушительные. Они преграждают путь к следующей части Пуэбло. Судья подходит к ним. Скрип дерева разносится по мёртвой деревне. Дредд без лишних усилий раздвигает створки. За воротами простирается новая территория: узкая тропинка, ведущая к ферме, и силуэты старых сельскохозяйственных построек. Воздух здесь кажется более тяжёлым, более затхлым.

— Следующая зона. Закон будет исполнен, — без эмоций произносит агент.

Дредд переступает порог, оставляя за собой истерзанное Пуэбло.

Джозеф идёт по узкой тропинке, которая ведёт в следующую часть деревни. Слева тянется невысокий каменный забор, справа — густые, пожухлые кусты. Воздух тяжёлый, давящий, и даже сквозь бронированное забрало шлема ощущается смрад гниения. Его визор постоянно сканирует местность, выхватывая любые аномалии.

Из-за поворота тропы вылетают четверо ганадо. Один с киркой, другой с тесаком, двое других с палками. Они ревут, бросаясь вперёд, их движения хаотичны, но полны первобытной злобы.

— Четыре цели. Угроза активна, — произносит Дредд.

«Законник» активируется. Четыре выстрела — четыре мёртвых ганадо. Каждый падает замертво.

Джозеф продолжает движение. Его шаг твёрд и уверен. Через несколько метров, из-за старой, полуразрушенной постройки, выскакивают ещё четверо врагов. Они также вооружены: один с лопатой, один с мачете, двое с голыми руками, но с безумным оскалом, готовые разорвать на куски.

— Ещё четыре цели. Нападение, — констатирует Дредд.

Снова «Законник» выплёвывает смерть. Четыре тела, аккуратно уложенные на земле, становятся немым свидетельством беспощадной эффективности агента. Восемь ганадо убиты. Закон исполнен.

Дредд приступает к методичному обыску этой части деревни. Его взгляд проникает в каждый угол. Судья ищет ресурсы для миссии. Он заходит в несколько ветхих сараев, обследует заброшенные курятники и старые хлева. В одном из сараев, под кучей гнилого сена, Джозеф обнаруживает лекарственные растения.

— Обнаружено четыре зелёные травы, — без эмоций говорит Судья самому себе.

Дредд собирает найденные объекты. Он берёт и смешивает две зелёные травы.

— Комбинирование ресурсов. Создан один стандартный препарат: небольшое восстановление здоровья, — фиксирует мужчина, помещая его на пояс.

Затем американец берёт оставшиеся две и повторяет процесс:

— Создан ещё один стандартный препарат: небольшое восстановление здоровья.

Теперь, когда территория зачищена и ресурсы собраны, Джозеф ищет путь дальше. Впереди, за старой каменной стеной, возвышаются массивные, ржавые железные ворота. Они выглядят такими же древними и внушительными, как и первые, ведущие в Пуэбло. Сквозь щели виднеются лишь намёки на то, что лежит за ними — ещё более плотная застройка, какие-то неясные силуэты.

Дредд подходит к воротам. Они закрыты на крепкий засов. Мужчина прикладывает усилие. Засов с противным скрипом отходит, и тяжёлые ворота медленно распахиваются, открывая путь в следующую, неизведанную часть заражённой территории. Судья без колебаний проходит сквозь них.

Джозеф начинает идти по узкой, петляющей тропе, которая ведёт вглубь леса. Впереди маячит старая, полуразрушенная сторожевая башня. Неожиданно над головой раздаётся громовой скрежет камня. Дредд поднимает взгляд и видит, как трое ганадо, стоящих на возвышенности, сбрасывают огромный валун. Объект с грохотом срывается вниз, набирая чудовищную скорость, прямо по пути Дредда.

— Опасность. Объект приближается, — произносит американец, рассчитывая траекторию и скорость.

Без малейшего колебания, Дредд срывается с места. Он бежит по тропе. Его тяжёлые ботинки едва касаются земли. За спиной валун ревёт, приближаясь. В последний момент, когда каменная глыба уже настигает человека, Джозеф делает мощный рывок и прыгает в сторону, кувырком уходя с линии удара. Он приземляется в густой кустарник, а валун с оглушительным грохотом проносится мимо, врезаясь в землю и открывая широкий проход в тёмный тоннель, ранее скрытый за обвалом.

Дредд поднимается, отряхиваясь. Он бросает короткий взгляд на тоннель:

— Путь открыт. Закон не терпит задержек.

Джозеф входит в тоннель. Внутри царит полумрак, воздух тяжёлый, сырой. Едкий запах земли смешивается с чем-то металлическим. Дредд продвигается вперёд, его шаги гулко отдаются в каменных сводах.

Тоннель выводит Судью к группе заброшенных домов, расположенных на небольшой поляне. Едва он выходит на свет, как сверху, с крыш и окон, летят какие-то объекты. Ганадо бросают динамит! Ярко-красные палки со свистящими фитилями падают вокруг Дредда, взрываясь с оглушительными хлопками и разбрасывая осколки камней и дерева.

— Незаконное использование взрывчатых веществ, — констатирует Джозеф.

Агент мгновенно начинает двигаться, уклоняясь от взрывов. Его «Законник» уже в руке. Он видит троих ганадо на одной из крыш, готовящих новые броски. Звучат чёткие выстрелы в головы, и враги падают.

Пока американец отстреливается, его визор обнаруживает растяжки и капканы, расставленные по всей поляне:

— Незаконные ловушки. Устранение.

Дредд делает два выстрела в один из капканов, разрывая объект на части. Ещё один залп уничтожает взрывную растяжку, свисающую между парой деревьев. Пять ловушек были только что ликвидированы.

Ещё семеро ганадо с различным холодным оружием и несколько метателей динамита пытаются окружить Судью. Дредд не тратит лишних патронов. Его передвижения быстры и точны. Он использует стены домов для укрытия от взрывов, а затем выныривает, чтобы сделать очередные точные выстрелы. Ганадо с вилами падает, затем мужчина с динамитом, чьё тело застывает в неестественной позе. Один за другим, десять ганадо падают, каждый с пулей в голове.

Дредд осматривает поле боя. Ни одного живого. Затем он приступает к обыску домов. В одном из них, среди разбросанного хлама, Судья находит небольшой мешочек с патронами. Двадцать пять обычных патронов для «Законника».

В другом помещении, в пыльном углу, мужчина обнаруживает лекарственные травы. Какие-то одинаковые, а последняя несколько иная. Джозеф собирает всё и создаёт новые препараты:

— Обнаружено три зелёные травы. Одна красная. Сделан один усиленный препарат: значительное восстановление здоровья. Создан один стандартный препарат: небольшое восстановление здоровья.

Дредд заходит в небольшой, тёмный чулан. Внутри стоит старый, деревянный шкаф. Судья открывает его. Там, скорчившись, сидит человек. Его руки связаны за спиной, рот заткнут грязной тряпкой. Глаза испанца полны страха, но в них нет безумия ганадо. Он дрожит.

— Гражданин, — холодно произносит Дредд.

Он быстро освобождает рот незнакомца, вытаскивая тряпку, затем развязывает руки. Человек тяжело дышит, пытаясь прийти в себя.

— Кто вы? — без сочувствия спрашивает агент.

Мужчина кашляет, затем хрипло выдыхает.

— Я… Луис Сера. Они… поймали меня. Хотели… заразить.

— Заразить? — уточняет Джозеф. — Чем?

— Этими… существами, что живут в деревне! Они… безумны! Я видел! Они превращают людей в чудовищ!

— Твоё присутствие здесь несанкционированно. Ты являешься источником информации, — констатирует американец. — Где дочь президента?

— Дочь… президента? Я… я слышал, что её держат в церкви. Староста… сказал, что она будет частью ритуала! — Луис дрожит, указывая куда-то назад.

— Староста? — повторяет Дредд. — Опиши его.

— Он… самый большой. У него… страшные глаза. Он их главный!

В этот момент снаружи раздаются голоса. Дверь чулана резко распахивается. В проёме стоят двое ганадо с тесаками, а между ними — массивная фигура с одним светящимся глазом. Это староста. Его лицо искажено гневной ухмылкой, а взгляд холоден и пронизывающ. Он видит Луиса, а затем осматривает Дредда. В глазу Мендеза вспыхивает узнавание, смешанное с яростью.

— Так вот ты какой, Судья! — глубоко и угрожающе говорит староста. — Ты ищешь дочь президента, не так ли?!

Луис издаёт тихий вскрик ужаса и пытается спрятаться за Джозефом.

Дредд не отвечает и не вступает в диалог с преступником. Его цель — устранение угрозы. Мендез — один из источников заразы.

— Разрывные! — произносит американец глубоким голосом.

«Законник» мгновенно переключает тип боеприпасов. Звучит глухой выстрел. Пуля летит прямо в грудь старосте. Взрыв разрывает его торс, отбрасывая Мендеза назад. Плоть и кровь разлетаются в стороны. Староста кричит. Его вопль, переполнен болью и яростью. Но злодей ещё жив. А тело слуги Саддлера дёргается, пытаясь устоять. Двое ганадо по обе стороны от него замирают от шока. Луис издаёт ещё один испуганный вскрик.

— Нарушение Закона. Сопротивление. Устранение, — произносит Дредд, не сводя прицела с Мендеза.

Биторес дёргается на земле. Его единственный глаз горит яростью и болью. Силы покидают злодея. Двое ганадо по обе стороны от него застыли. Их лица выражают смесь страха и замешательства. Луис Сера замер, дрожа от ужаса.

Дредд не тратит время на слова. Он не даёт Мендезу шанса:

— Приговор — смерть.

«Законник» снова стреляет. Ещё две разрывные пули врезаются в тело старосты. На этот раз взрывы окончательно разрывают злодея, превращая массивную фигуру в кровавое месиво. Мендез падает. Его глаз закрывается.

Двое ганадо, наконец, приходят в себя и с диким рёвом бросаются на Дредда.

— Обычные пули! — произносит Джозеф, чей палец уже на спусковом крючке «Законника».

Два быстрых, точных выстрела. Две обычные пули входят прямо в головы ганадо. Движение носителей паразита обрывается. Местные жители падают замертво, один за другим, с тесаками, зажатыми в мёртвых руках.

Луис, воспользовавшись всеобщим замешательством и грохотом выстрелов, делает отчаянный рывок. Он выскакивает из чулана, пробегает мимо тел ганадо и исчезает в глубине заброшенных домов.

— Несанкционированное бегство, — констатирует Дредд, делая шаг и пытаясь перехватить беглеца, но испанец уже скрылся из виду. Для Судьи это досадная, но не критическая потеря. Его приоритеты ясны.

Агент подходит к останкам старосты. Он осматривает их. В глазнице, среди обугленной плоти, блестит что-то тёмное и металлическое. Это искусственный глаз Мендеза.

— Артефакт неизвестного происхождения. Потенциально ценная информация, — произносит Дредд.

Мужчина в шлеме осторожно извлекает искусственный глаз из останков. Тот уже неактивный. Судья помещает его в специальный герметичный контейнер на поясе.

Джозеф бросает последний взгляд на мёртвую деревню. Бой окончен. Ресурсы собраны. Миссия продолжается. Дочь президента всё ещё ждёт.