Суль. Боги не спят [2]

Второй том. Первый том здесь: https://author.today/reader/94981

У всех однажды наступает момент Выбора. Того самого Выбора, который предопределит дальнейшую Судьбу, и который можно сделать всего раз в жизни. Который нельзя переиграть или изменить -- только принять. Некий поворотный момент, делящий жизнь на "до" и "после". В этот момент ты словно стоишь на Перепутье, смотришь в туманную даль, стараясь увидеть в ней подсказку прежде, чем сделать первый шаг, и, наконец, его делаешь. Или не делаешь. Ведь бездействие -- тоже Выбор.

У каждого он наступает по-разному:

Кто-то подходит к перепутью подготовленным и не сомневаясь ступает на заранее выбранный путь. Этот «кто— то» потратил не один час, день или неделю в выборе «правильного» варианта. Он прочел все доступные карты и тщательно проложил маршрут к намеченной цели. Он точно знает, чего хочет и как это достичь.

Кто-то же останавливается, разбивает палатку, разжигает костер и в течении долгого времени неспешно обдумывает следующий шаг. Он не торопиться с Выбором, ему важен сам процесс.

Кто-то с разгона вбегает в один из поворотов, пробегает сотню шагов, тормозит и возвращается обратно, чтобы снова повторить короткий забег, но уже на другой дорожке. И так по кругу, бесконечно ища мифический «лучший путь».

За одних делают выбор другие. Третьих — насильно тащат за собой их "половинки" утверждая, что их личный Путь лучше общего. Четвертые никуда не идут. Они строят дом и остаются на перепутье, потому что не зотят принимать решения. Пятые разворачиваются, и тихо бормоча себе под нос «куда— то я не туда зашел, но вот сейчас вернусь и точно попаду куда нужно» топают к Истоку, который приводит их только к серости.

Всех их объединяет одно — время. Оно у них есть. У них есть возможность сделать паузу — на несколько минут, дней или недель и решить, чего они хотят. Которой дорогой пойти.

А есть еще те, у которых этого времени нет. За доли секунды они принимают судьбоносные решения и мчат дальше, все набирая и набирая скорость. Огненным метеором проносятся по дорогам Судьбы, оставляя за собой пламенный след. А иногда, и прокладывают новые тропы, игнорируя проторенные пути, чтобы потом по жтим тропам могли пройти другие.

Именно таков путь выпал и мне.

У меня не было времени остановиться и подумать, только выбрать. Выбрать и двигаться к цели.

Глиняная черепица поскрипывала под ногами, норовя усвистать вниз и разбиться о мостовую на сотню маленьких осколков. Ноздри улавливали все многообразие ароматов жилого квартала, по крышам домов которого пролегал мой путь. Сырое белье, жареная рыба, мясо, дым растопленной печи или же простая пыль от выбитого ковра, в облачко которой я попал, перепрыгивая небольшой переулок.

Уши чутко прислушивались к окружающим звукам. Подмечали важное и отсеивали лишнее. Я слышал болтовню двух молоденьких девушек, что стоя на крохотном балкончике перемывали косточки какого-то Паркуса. Слышал стук деревянного молоточка старика-плотника, который прямо на улице мастерил раскладной табурет, тихонько напевая себе под нос походный марш. Слышал размеренный скрип кровати и приглушенный подушками деревянный стук, доносившийся с окон соседнего дома, сопровождаемые сладкими стонами молодой пары. Слышал и моментально о них забывал, сосредотачиваясь совсем на других звуках. Звуках приближающейся погони.

Я несся сломя голову по крышам, перескакивая узкие улочки и переулки желая только одного: успеть.

Где-то далеко позади бежали люди. Шестеро, вроде бы. Пятеро петляли по улочкам снизу, и один упорный и очень ловкий тип старался нагнать меня поверху. И у него это получалось лучше, чем у его менее удачливых товарищей, которые пару минут назад грохнулись вниз вместе с деревянным балкончиком решив, что если он выдержал мой вес, то выдержит и их. Наивные и глупые людишки!

Прежде, чем повторять что-то за эльфом убедитесь, что вы тоже эльф. В противном случае этого делать не стоит. У нас врожденное чувство баланса, а ловкость намного выше, чем у подавляющего большинства рас Флида. Так что то, что без труда сделает рядовой эльф не всегда по плечу и тренированному человеку.

Вот и эти бедолаги не учли того, что при приземлении я перенес центр тяжести на единственное более-менее живое крепление, а не на всю конструкцию разом. Да и приземлился я мягко, без толчка. В то время как они просто рухнули на деревянную крышу балкончика, намереваясь поскорее меня нагнать.

"Торопись не спеша" — любил повторять мне Каннадаль. И теперь я понимаю, сколько глубины в таких простых словах.

Руку легонько обожгло и потянуло вправо. Я мгновенно скорректировал направление, и перемахнув через дымоход, на миг задержал дыхание, чтобы не наглотаться черного смольного дыма, а затем перепрыгнув узкий переулок, побежал по покатой крыше к виднеющейся небольшой площади, от которой поднималась в воздух пыль, но не шло ни единого звука. И вскоре я узнал, почему.

Магия.

На небольшой мощеной площадке, на которая едва уместятся пол дюжины обыкновенных телег, развернулась нешуточная битва. Четверо закованных в тяжелую броню воинов с ростовыми щитами теснили моих друзей, загоняя их в глухой угол. Латники прикрывали облаченных в кожаную броню копейщиков, которые ловко наносили удары из-за спин товарищей.

В углу, в небольшом отдалении от битвы, застыл человек в темном балахоне. С его рук стекала серая дымка, струилась по земле и обволакивала площадь, создавая нечто вроде дымного купола, который судя по всему и не пропускал звуки. Рядом с ним лежало огромное обугленное тело до боли знакомого умертвия. Феликса.

Вдох. Выдох.

Лук скользнул со спину в руку. древко стрелы лягло на ложе и ушло вслед за натянувшейся тетивой. Выстрел!

Стрела мягко вошла в шею мага, а затем вместе с ним упала на холодные камни мостовой. Удивленный взгляд старого мага усремился в небо словно не веря в то, что его догнала оперенная Смерть. Он умер прежде, чем успел это осознать. Так бывает, когда увлекаешься и не смотришь по сторонам.

Дымчатая пелена лопается и выпускает в мир звуки битвы, а тем временем колчан худеет еще на одну оперенную смерть.

Выстрел!

Копье уже мертвого наемника ведет в сторону. Оно слегка задевает впереди стоящего латника, заставляя его отвлечься и приопустить щит, тем самым открыв шею воина. Вайрит мгновенно реагирует и в стене щитов образовывается брешь, а в шее латника — кинжал.

Судя по незначительным ранам друзей, их приказали взять живыми. Не обязательно целыми, но совершенно точно живыми. Потому как в противном случае они бы давно составили компанию Феликсу, а не огрызались ножами против десятка хорошо вооруженных бойцов, да еще и с поддержкой мага.

Интересно, почему ножами? Ведь Шатта сильный маг, и ей точно известны убойные заклинания. Да и к тому же она полна сил — сон на кладбище фей полностью восстановил ее немалый запас.

Все это проносится где-то на задворках сознания, параллельно с мыслями о битве, оценке ситуации и выборе следующей цели.

Строй уже дрогнул. Меня заметили, и наемники начали перегруппировываться с учетом новой опасности — меня. Один из латников сместился, готовясь прикрыть собратьев от моих стрел.

Тетива вновь натягивается до предела, а очередная оперенная смерть выискивает свою следующую жертву, но так и не отправляется в полет. Резкое движение сбоку и блеск стали привлекают мое внимание, а взыгравшее чувство опастности заставляет отскочить и послать стрелу совсем не туда, куда хотел изначально.

— А ты ловкий, сукин сын. — Улыбнулся молодой юноша в невзрачных одеждах, поверх которых наброшен серый плащ, и подкидывает на руке черный трехгранный кинжал, собрат которого чуть не оборвал мою жизнь пару мгновений назад. Взгляд парня сползает вниз и в бок, и уголки рта расходятся в хищной улыбке. — И меткий.

В левом углу плаща виднеется аккуратное круглое отверстие, проделанное моей стрелой.

— Но чего ты стоишь без своего лука?

По спине пробежали мурашки. Печать нагрелась и легонько потянула меня в сторону. Поддавшись чувству опасности, я сделал шаг в сторону и провернул корпус, пропуская мимо себя еще один трехгранный кусок остроотточенной стали, и тут же услышал неприятный треск.

— Это лук моего отца. — глухо произнес я, глядя на глубоко засевший в древке кинжал. Движения незнакомца были поражающе быстрыми и незаметными. Я едва ли смог различить короткие движения кистью, и если от первого кинжала я увернулся благодаря подсказке печати, то второй пришелся туда, куда и метил противник — в мое оружие. Почти перебил тетиву и превратил лук в бесполезную деревяшку. По крайне мере, вряд ли у меня получится выстрелить больше одного раза.

— Собрались, не отвлекаемся! Меврик займет эльфа! Давайте, давайте, парни! Рубите им ноги и руки — от такого быстро не подохнут! Живее, босс ждать не любит! — донесся снизу низкий бас, а затем лязг стали начал наращивать темп. За друзей взялись всерьез.

— Да я вам и без магии клешни повырываю, недочеловеки! Убью, раскрою, и из каждого по пять жопоглазов сделаю! Ну?! Кто первый?! Подходи!

Не завидую я наемникам. В отличии от них я знаю, что Шатта не шутит и действительно сделает то, что обещает.

— А она забавная... Как для ходящего трупа. — снисходительно произнес стоящий напротив меня парень, скользнув взглядом по творящемуся внизу действу. После чего он перевел взгляд на меня и растянул губы в ехидной улыбке, больше напоминавшей хищный оскал. Довольно хмыкнул и начинал медленно вытягивать меч из ножен, наслаждаясь каждым мгновением сложившейся ситуации.

Вот только мне никогда не нравилась бравада и позерство.

Быстрым слитным движением я до хруста натягиваю отцовский лук и выпускаю стрелу в живот юноше. Лук скрипит, словно живой. Словно смертельно раненый воин, который продолжает сражаться, не обращая внимание на глубоко засевшую в нем сталь.

Наемник круто выгибается и пропускает стрелу в считанных сантиметрах от тела, одновременно с этим метнув в ответ кинжал. Я готов к этому, и слегка отклоняю голову, ощущая кожей холод пролетевшего мимо металла, посылая в корпус врага еще одну стрелу.

Хруст, звон!

В груди кольнуло. Служивший мне верой и правдой отцовский лук умер. Не сломался, а именно умер. Так как для меня он всегда был чем— то намного большим, чем просто отцовское оружие.

— Прощай, друг. — тихо шепчу я и бросаю лук под ноги наемнику, после чего перекатом ухожу в сторону выигрывая тем самым пару мгновений, чтобы успеть обнажить короткий меч, после чего на меня обрушивается настоящий шквал ударов.

Снизу, сверху. Короткие выпады чередовались с длинными рубящими ударами и попытками достать меня кинжалом. Серия смертельных обманных ударов завершалась одним настоящим, и только данная от природы ловкость и невероятная удача помогла мне их избежать.

Сердце едва ли успело отстучать тридцать ударов, как моя куртка обзавелась десятком порезов и начала напитываться кровью. Юноша был необычайно быстр и отменно владел мечом и телом. Моей скорости и навыков едва хватало на то, чтобы сдерживать его атаки. А о том, чтобы атаковать самому не было и речи.

Десятки ран ослабляли. Тело наливалось ноющей тяжестью и грозилось вот— вот перестать слушаться. Да, я все еще двигался без потери скорости, но понимал, что это не продлиться долго. Нужно было срочно что— то делать. Но что?

Юноша на голову превосходил меня в скорости и фехтовании. Продолжать поединок на прежних условиях было бы огромной глупостью, а значит условия нужно срочно менять. Противник необычайно умел. Чувствуется опыт десятков битв и запах крови поверженных врагов. Но так ли он ловок? Ведь преследуя по крышам, парень так и не смог меня догнать. И если я смог от него оторваться тогда, то…

Чудом поднырнув под размашистый удар, я скачком разорвал дистанцию и побежал к краю крыши, намереваясь перепрыгнуть на другую сторону улицы.

Рискованно?

Да!

Но другого варианта выжить у меня просто не было. В открытом бою моя смерть вопрос минут, если не секунд. А так у меня появлялось небольшое преимущество. Вряд ли он сможет увернуться от удара, перепрыгивая улицу вслед за мной.

Четыре шага.

Два…

Перед самым толчком печать оживает и тянет меня в сторону. Я поддаюсь, смещаюсь немного вправо и прыгаю чувствуя, как холодная сталь входит в мое левое плечо, после чего сразу разворачиваюсь лицом к юному наемнику.

— А ты везучий. — Скалится Меврик, замерев на противоположном краю крыши.

Не отрывая взгляда от Меврика, я вытянул трехгранный кинжал из плеча и вложил в петлю на поясе. Левая рука практически не слушается. Если он решит напасть, то я уже не уверен, что смогу поразить его в прыжке. И судя по взгляду юноши, он это тоже понимает. Его рука тянется к скрытой под плащем перевязи, но на пол пути замирает.

— А— а— а— а! Сзади! Колгин, Щагель — тварь ожила!

— А— а— аоуф— ф— фх…

— Рви их малыш! Убей всех!

— Снимите ее с меня! Сними... кх— кх— кх… Глаза! Мои глаза!..

— Куда ты убегаешь?! А ноги мне отрезать, а?! Или ты из тех балаболов, что мнят себя мужчинами и не держат слово?!

— Спасите!

— Сюда ползи, гад! Сейчас я тебя спасу. Посмертно!

Делаю несколько шагов в сторону площади и бросаю короткий взгляд вниз. Картина резко переменилась. Из шестерых наемников на ногах осталось трое — два латника и копейщик, которые пытались сдержать слаженные атаки Вайрита и Феликса.

На лицах наемников читался неподдельный ужас. И я могу из понять. От одного взгляда на дымящийся трехметровый кусок горелой плоти, который со всей своей невероятной мощью лупит по щитам свежеоторванной ногой их менее удачливого товарища пробирало до дорожи. Как вообще мог двигаться Феликс — загадка. По тому немногому, что я знал об умертвиях — он уже давно должен был упокоится. Полученные повреждения должны были повредить силовой контур и разрушить наложенные на мертвую плоть чары. Но факт остается фактом — Феликс живее всех живых даже в своем посмертии.

Немного в стороне, Шатта оседлала светловолосого копейщика и раз за разом наносила удары кинжалом, не особо целясь и тем более не обращая внимание на стенания бедного парня и его и тщетные попытки закрыться.

Невдалеке послышался топот десятка тяжелых сапог и звонкий лязг металла. К нам приближался хорошо экипированный отряд. Подкрепление наемников или городская стража?

— Именем закона, прекратить и оставаться на своих местах!

Стража! К нам приближалась городская стража. Спавший купол тишины оповестил город о творящемся здесь смертоубийстве, а сознательные граждане донесли весть об этом законникам.

Хоть стража и была лучшим вариантом, но далеко не идеальным. Ведь она вряд ли станет разбираться в том, кто на самом деле виноват, а просто скрутит нас и бросит в темницу. Да и к тому же Шатта — некромант. Так что следствие не займет много времени и точно не будет в нашу пользу.

— Ты очень и очень везучий эльф. — услышал я слова Меврика и напрягся. Сейчас он либо атакует, либо отступит. И он выбрал второй вариант. — Мы еще встретимся. Обязательно встретимся. И надеюсь, в следующий раз ты мне покажешь что— то интересней сегодняшних танцев.

Сказав это, юный наемник отсалютовал мне мечом и спрятав его в ножны побежал в сторону городских окраин, быстро пропав из виду.

Я доковылял к краю крыши и спрыгнул на козырек, а затем на землю, зашипев от боли в плече. Рана сильно кровоточила, а грудь обдало жаром.

Вайрит с Феликсом добивали последних двух латников, которые чудом остались на ногах. Зайдя с боку, я провел серию атак, заставляя обратить на себя внимание, чем с лихвой воспользовался Феликс, вбив голову латника в грудь, а затем прикончив и последнего врага.

— Ни на секунду вас нельзя оставить. — кашлянул кровью я, и кивнул Вайриту. После чего оторвал от рубахи небольшую полосу, намереваясь перетянуть раненую руку. Однако обнаружил, что кровь больше не идет. Вероятно, рана оказалась не такой серьезной, как мне показалось изначально. — Нужно уходить. Скоро здесь будет стража.

— Все— таки вернулся… — с ноткой уважения, благодарности и толикой разочарования произнес парень.

— Забирай Шатту, — прохрипел я, не обращая внимание на легкий сарказм парня и удивленно посмотрел на распадавшегося на части Феликса. Что— бы не поддерживало в нем жизнь, оно, по всей видимости, ушло. Исчерпало ресурс.

Вайрит кивнул, спрятал ножи, и подойдя к Шатте, принялся стаскивать ее с трупа.

— Пусти, Вай! Я из него жопоглаза обещала сделать! Пусти!

— Пойдем, Су, нужно уходить. Суль говорит, что скоро сюда прибудет…

— Су— у— у— ль?! — голос девушки неуловимо переменился с яростного на… яростный, но другой. Холодный и не обещающий ничего хорошего тому, кому он адресован. Кажется, сейчас даже лежащий под некроманткой мертвый наемник мне посочувствовал. — Где этот трусливый предатель?!

— Этот трусливый предатель тебя только что вас спас, — криво улыбнулся я.

— А перед этим сбежал, поджав хвост! Говори, что тебе надо?! Денег на портал не хватило?! Так вот, держи! — Шатта запустила руку в карман и бросила в меня пригоршню густо испачканных кровью серебряных и медных монет.

— Закончила?

— Нет! Еще даже не начинала!

— Заканчивай поскорее и пошли — скоро здесь будет тесно.

— Я тебя убью!

— Не ново.

— Уши отрежу!

— Уже лучше.

— Сделаю из тебя бегающее кресло на ушастых ножках и буду использовать в дороге вместо лошади. А при езде ты будешь говорить какое ты ничтожество и извиняться!

— А вот это уже интересно. Значит, я все же гожусь для нежити?

— Нет! Ты…

— Все, хватит! Пойдем. — потянул я Шатту за рукав в сторону узкой улочки, — по пути мне все выскажешь. Как ты меня любишь, ценишь и безумно скучаешь, когда меня нет рядом.

— Ты… ты… — возмущенно задышала Шатта. — Слов нет! Пусти!

Девушка легко вывернулась из хвата. Гневно на меня посмотрела и перевела взгляд на груду дымящихся останков, после чего сделала глубокий вздох и подошла к тому, что раньше было Феликсом.

— Спасибо за все, старый друг. — Еле слышно прошептала она, погладив то, что осталось от головы уметвия. Причем, ее руки касались исключительно глазниц обугленного черепа.

— Капитан! Здесь кровь! — раздался голос из боковой улицы. Стража вот— вот будет здесь.

— Все собрались! Держим строй! Именем закона! Всем оставаться на своих местах!

— Су…

— Да, уходим. — девушка поднялась, и смахнув слезинку, первой побежала в сторону узкой улочки. А за ней и мы с Вайритом.

Город мы покинули лишь спустя несколько часов. Увидев побоище, стража подняла на уши весь город, заручилась подкреплением и монотонно прочесывала квартал за кварталом в поисках нарушителей. То есть, нас. Ведь по официальной версии, все это устроил обезумивший некромант, а не группа наемников.

Все как я и предполагал. Зачем напрягаться и искать настоящих преступников, когда все можно свернуть на такого очевидного подозреваемого?

Так что нам пришлось красться по темным улочкам, переулкам и крышам, чтобы не попасться на глаза ни страже, ни явно ищущим нас наемникам.

Раны… они были. И были серьезные.

По сравнению с Вайритом мне вообще не досталось. Руки и ноги рыжего детины представляли сплошное кровавое месиво, и я вообще не понимал, как он еще ходит? Вероятно, многочисленные порезы были не настолько глубокими и опасными, как казалось на первый взгляд. Но их количество…

Немного помогло снадобье Шатты. Его она нам дала едва мы отошли на достаточное расстояние. Зелье остановило кровь и стянуло края ран — на большее его силы не хватило. Так что теперь идти стало легче, притупилась боль, но обострилось чувство голода. Наверное, именно поэтому я и залез в небольшой садик на окраине, где сперва украл сохнущую на веревке одежду, а затем и тарелку фруктов, кем— то заботливо забытую в беседке.

Ну, как украл. Купил без ведома хозяев. Оставил на столике пригоршню медных и серебряных монет, которых с лихвой должно хватить для компенсации скромного перекуса и пропавшего гардероба.

Самое интересное, что когда я принес весь честно награбленный скарб, то первой исчезла не тарелка с фруктами, а как раз одежда. Шатта первой перебрала все вещи, выбирая те, которые ей подойдут больше всего. Причем не по размеру, хотя и с ним я почти угадал — хозяйка или дочь хозяйки явно была комплекцией с мою подругу, а по цвету. А потом швырнула оставшиеся вещи в меня заявив, что они некрасивые и безвкусные и как раз подходят пустоголовому эльфу, вроде меня.

Девушки… Даже не объяснила, почему я пустоголовый. Ведь всего час назад был трусливым эльфом.

Идти в мокрой одежде было не так удобно. Но все же лучше, чем в своей — грязной и липкой от пота и крови, зияющей десятками дыр и постоянно цепляющейся за неровности стен. Правда у Шатты было другое мнение. Ведь не просто так она только и делала, что всю дорогу отчитывала меня, ни на секунду не замолкая. Даже когда рядом с нами проходили стражники ее ругань понизилась до едва различимого шепота, но никак не стихала.

Меня отчитывали — я улыбался. Если сперва мне хотелось высказать все, что я думаю о поступке своих друзей и о том, как они от меня отвернулись, так и не дав мне высказаться, то сейчас я радовался. Искренне радовался тому, что успел. Что они живы и с ними все более— менее в порядке. Наслаждался этими пусть и не светлыми, но безусловно яркими моментами жизни. Теми, о которых спустя годы и десятилетия мы будем вспоминать с легкой улыбкой грусти и тепла.

А остальное… остальное такая ерунда.

— Давай, ты первый! — шепчу я Вайриту и прислонившись спиной к городской стене, складываю руки в замок и немного приседаю, чтобы парню было легче от них оттолкнуться.

Рывок! Левое плечо простреливает болью, а Вайрит зацепляется за край и ловко взбирается наверх, после чего протягивает руку, чтобы помочь Шатте.

Некромантка больно наступает мне на ладонь, вдавливая в нее свой маленький каблучок, и при толчке, как бы невзначай задевает коленкой мой нос. Не сильно, но достаточно, чтобы брызнула кровь.

— Прости, я случайно. — голос Шатты так и сочился ядом.

— Знаю, — отвечаю я, и утерев кровь допрыгиваю до руки Вайрита, после чего тот втягивает меня на стену.

Быстрый взгляд по сторонам, и мы друг за другом спрыгиваем вниз, после чего бежим к ближайшей роще.

— Уф— ф— ф… вот тебе и Форвин, — шумно выдыхает Вайрит и падает на траву, когда наши силуэты надежно прячут густые кусты и деревья. — Гостеприимство на уровне!

— Это ты виноват! — Шатта пинает ногу Вайрита и садится рядом.

— Почему это?!

— А кто этого противного ребенка послушал?! Да еще и меня за собой потащил?! Говорила, давай в «Шкурку дятла» зайдем. А ты: «Мелкий посоветовал Пьяного Густаво. А он местный. Значит, точно знает, где лучшее мясо!».

— Ну, извини…

— Извини?! Ты ему еще аж две монеты дал! Серебряные! Гадство… жертва сама заплатила за свою смерть… Смех, да и только!

— Но все же живы?! — подметил я, также разваливаясь на траве. Сил почти не осталось. Нужно было хоть немного отдохнуть и позволить организму залечить раны.

— Ты как нас нашел?! — буркнула Шатта и запустила в меня ветку. Сил и желания уклониться не было, поэтому я стойко стерпел попадание сучка в щеку. — И зачем вернулся?

— Соскучился по твоей вечно недовольной мордашке.

— А если серьезно?

— Вот. — я слегка отдернул край рукава, тем самым приоткрывая край печати.

— Не поняла… — Шатта нахмурилась и заголила свое предплечье. Ее рука была чиста, если не считать пяток зарубцевавшихся порезов. — Покажи печать.

— Сама посмотри. — я положил руку в ее сторону.

Не то, что мне было сложно расстегнуть и закатать рукав, но хотелось хоть как— то отплатить ей за все ее колкости и зуботычины, которых я по— своему абсолютно непредвзятому мнению, не заслужил. А вот спасибо — заслужил, но так его и не услышал.

Шатта скользнула ко мне и абсолютно не церемонясь и не заботясь о моих ранах, закатала рукав, при этом оборвав единственную пуговицу.

— Хм…

— — Что там? — спросил я, глядя на ее озадаченное лицо.

— Впервые такое вижу. Полный круг. Как это возможно?

Я перевел взгляд на предплечье. На нем красовалась абсолютно целая божественная печать. Печать данной клятвы.