11.01.2026. 13:13. Город Х. Районный ЗАГС.
Зал был забит под завязку отборными хулиганами и жуликами. Телефонные мошенники слушали по аудиосвязи. Инфоцыгане наблюдали онлайн. Громилы — громили. Кидалы — кидали.
Громова бросила взгляд на сгорбленный силуэт Мурки в свадебном платье. Не того она хотела добиться. Не было у неё радости ни за отца, ни за себя. Доставшаяся ей собственная газета не принесла удовлетворения. Как и сотня грамот в стиле «Яна — молодец!».
Журналистка подкурила от зажигалки в форме небольшого пистолета и растворилась в толпе.
Регистратор появилась за стойкой под одобрительный гул и свист толпы. Кальмар крепко взял Свету под руку и прижал к себе.
— Добрый день, уважаемые гости и новобрачные! — начала речь регистратор, смахивая со лба капли пота. — Создание семьи — это начало доброго союза двух любящих сердец. И сегодня — самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения. Но прежде чем вы произнесёте, возможно, самые главные слова в вашей жизни, позвольте напомнить вам, что именно любовь — чувство, которое соединило вас, — навсегда останется неизменным гарантом вашего счастья. И возможно, в вашей жизни ещё не раз произойдёт переоценка ценностей, но эта ценность останется неизменной. И теперь, в присутствии дорогих и близких для вас людей, прошу ответить вас, многоуважаемый Кальмар Сергеевич: согласны ли вы взять в жёны Светлану, ака Мурку, быть с ней и в горе и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?
— О, да, — Кальмар обнажил в улыбке ряд жёлтых зубов.
— Светлана, теперь это лишь пустая формальность, но всё же, чтобы идеально попасть в тайминг появления героя… Согласны ли вы стать женой Кальмара Сергеевича, быть с ним и в горе и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока… смерть не разлучит вас?
Света словно в трансе подняла глаза на регистратора. Посмотрела на сжавшего её руку Кальмара. Чуткий кошачий слух уже знал, что произойдёт в этот момент.
— Китекат мне в рот… Он всё-таки пришёл… — улыбнулась она.
Двери ЗАГСа с грохотом вылетели из петель.
— ВОЗРАЖАЮ!
В воздух поднялось облако пыли. Дверьми зашибло нескольких незадачливых жуликов. Все взгляды устремились туда, где сквозь пыль виднелся силуэт в красном.
— А мне, пожалуй, пора сваливать… — регистратор хлопнула папкой и, подмигнув невесте, скрылась из виду.
— Невозможно… — пролепетал Кальмар. — Братва — гаси его!
И тут все стали доставать оружие. Из карманов. Из потайных карманов. Из-под пиджаков. Из потайных карманов в потайных карманах. Миг — и сотни стволов были направлены на внезапного гостя. Даже миловидная девочка с красными бантами в косах, что должна была нести кольца, выхватила из-под платья компактный гранатомёт.
Садомазомэн нахмурился. Рука до хруста сжала плеть. Возле него возник более несуразный силуэт в съехавшей набок серой маске.
— Сержант, я так и не понял, кого ты вообще изображаешь? — бросил ему Садомазомэн.
— Я — Бюджетный Воробей. Региональный ответ всяким там Соколам да Ястребам, — гордо проговорил Алупкин, нелепо поправляя штанишки, врезавшиеся в попу. — Не угорай, мамка наспех костюм шила…
— Готовь нунчаки, Воробей… Понеслась! — рявкнул герой, и плеть хищно встрепенулась навстречу негодяям.
Самые дерзкие бандиты были обезоружены в миг. Садомазомэн ловко лавировал между амбалами, осыпая их ударами плети по причинным местам. То и дело в толпе вскрикивали и визжали. Некоторые, чьи нервы не выдержали, выбивали окна, пытаясь скрыться, но там их уже поджидали доблестные сотрудники — такие же бюджетные, как и Воробей, что бился бок о бок с героем.
Алупкин показал хулиганам несколько заученных приёмов, но быстро вошёл в раж, и нунчаки выскользнули из рук, удачно отправив нескольких злодеев в нокаут. Он сделал вид, что так и хотел, но на место двоих вырубленных уже пришли четверо с битами и монтировками. Но у сержанта был припрятан туз в рукаве.
— Выдаю вам бюджетную акцию, хлопчики. Сдаётесь сейчас — успеваете покушать гречу с сосиской на тюрьме.
Бандиты переглянулись. Оружие было брошено. И спустя минуту они уже сидели в «бобике» в ожидании сытного обеда.
Садомазомэн продолжал ловко орудовать плетью, отправляя сочными шлепками негодяев в страну грёз. На пути у него встала девочка с гранатомётом. Дуло смотрело герою прямо в грудь. Садомазомэн ловко прыгнул к ней за спину и что-то достал из-за пазухи. Девочка вскрикнула и отбросила гранатомёт в сторону.
— Ух ты! Лабубу! Спасибо, Садомазомэн!
Герой подмигнул ей и принялся дальше прорубать себе путь к Кальмару.
Тот нервничал всё больше, приставив ствол пистолета к виску несостоявшейся супруги.
— Ещё хоть шаг — и я вышибу ей мозги! — вскрикнул он.
— Остановись, отец! — за спиной у злодея послышался щелчок взведённого курка.
Кальмар обернулся.
— Да как ты смеешь?! Я дал тебе всё! Всё, что можно было дать с уровнем наших зарплат в регионе!
— А как же… любовь? Носил с собой, но забыл отсыпать дочери? — Громова схватила пистолет двумя руками.
Кальмар замялся.
— Ну давай, стреляй!
— Нет, папа… — Громова нажала на спусковой крючок, и из ствола показался ровный голубой огонёк. Она подкурила сквозь слёзы.
На плечо Кальмару легла тяжёлая рука. Он обречённо вздохнул.
— Прости, доча. Занесло меня. Ну что, завтра на передачке?
— Угу. Люблю, пап.
— И я тебя, зайчоночек.
Оставшиеся небитыми гангстеры смахивали скупую слезу, отбрасывая оружие в стороны. Бюджетный Воробей выдал ещё несколько бюджетных пинков и апперкотов по инерции и расплылся в довольной улыбке. Всё хорошо, что хорошо кончается.
Региональные гэнста загрузились по «бобикам» и умчали в закат. Навстречу светлому будущему и гречневой крупе с сосисками.
Садомазомэн убрал с лица Мурки фату.
— Я тебя помню. Светка Соколова, — подмигнул он ей и прижал к себе.
В динамиках тут же заиграла одноимённая песня.
Из-за стойки выглянула регистратор с букетом розовых роз и вопросительно кивнула на папку. Громова, стоявшая за спиной у влюблённых, погрозила пальцем, выдыхая кольца сигаретного дыма.
— Ну а что? Раз уж мы все здесь так удачно собрались… — улыбнулся Громовой бюджетный сержант, поправляя штанишки.
Журналистка заценила его образ и пожала плечами.
— А, к чёрту, — она щелчком отбросила сигарету и накинулась на него с поцелуями.
Садомазомэн почувствовал острые коготки сквозь латекс и всё понял без слов. Заприметив широко открытую форточку, он с Муркой в охапке вылетел через неё в синее небо, разогнав по пути стаю голубей.