Супергеройский трындец

Я, чёрт возьми, ненавижу вставать по утрам.

Нет, серьёзно, кто вообще это придумал? Почему нельзя начинать учебный день, ну, хотя бы в обед? Или, на худой конец, в десять? Но нет! Обязательно в восемь. Прекрасно сочетается с моей привычкой ложиться в три ночи. Повезёт, если вообще высплюсь. А то ведь и уснуть не всегда получается сразу: лежишь, ворочаешься, в голову лезет всякая хрень — и сна как не бывало.

Я хлопнул будильник ладонью, оторвал голову от подушки и сел. Сквозь шторы пробивался свет, заставляя подслеповато щуриться. Широко зевнув, почесал затылок и посидел минуту, приходя в себя. Потом, нехотя, поднялся и, почёсывая живот, поплёлся в ванную, где совершил по-быстрому утреннюю рутину: пописал, умылся и почистил зубы. Стандартный набор. Всё это делалось на автопилоте, ведь мозг подключается к работе минут через двадцать после подъёма, не раньше.

Невольно ещё раз бросил взгляд в зеркало. От туда на меня в ответ посмотрел подросток. Что до сих пор порой вводило в ступор, особенно по утрам. Новый я явно имел испано-американские корни, так как моя кожа выглядела так, будто я всегда находился под солнцем: светло-оливковый оттенок, с лёгким загаром по умолчанию. Волосы были густые, тёмно-каштановые, почти чёрные, и слегка волнистые. Нечета той лысине, которую я носил в прошлой жизни. Единственное, что портило общую картину, это нос с лёгким «переломом» посередине, от чего его косило чуть в сторонку.

Вернувшись в комнату, начал неспеша одеваться. Самое сложное это найти носки. Точнее, носок. Один валялся на стуле, но я же точно помню, что кинул туда оба. Но утром, как водится, остался только один. Проклятая магия. Или у нас домовой завёлся. Завис на пару секунд, потом хлопнул себя по лбу и всё-таки заглянул под стул. Второй носок откопался там. Натянул их, наконец-то.

Когда я был полностью одет, закинул в рюкзак заранее приготовленные учебники, застегнул молнию и сделал глубокий вдох. Хотелось бы мне и дальше давить кровать, сладко посапывая, но школу никто не отменял. Вообще, я всегда думал, что вторая жизнь будет как в пафосных аниме. Мол, умираешь, а потом просыпаешься с крутым телом, суперспособностями и гаремом. На худой конец в теле эльфа, с магией. Но случился облом.

В моём случае... смерть вышла особенно глупой. Я споткнулся о кошку на лестничной клетке. Летел, как мешок с картошкой, с пакетом лапши быстрого приготовления в одной руке и комиксом "Пипец" под мышкой другой руки. Такая себе смерть, прямо как сцена, которую вырезали бы даже из чёрной комедии. Просто бах! Боль, темнота. И, внезапно, просыпаюсь.

Теперь у меня был новый дом. И новые родители. Мама была менеджером в аптеке, а отчим дальнобойщиком. Новое тело, подростковое, и на календаре 2008 год. Первая мысль, посетившая меня, что мне дико повезло. В прошлой жизни меня мало что держало: я был сиротой, и друзей почти не было, может только пара знакомых со времён ещё учёбы в техникуме, а ещё с приличным долгом на шее. А тут буквально второй шанс! Можно было начать всё сначала, жить по-умному, и не тратить время зря. Ещё и родители достались хорошие. Они были простыми людьми, по-своему заботливыми, и добрыми.

Я снова стал школьником. Пошёл в седьмой класс, хоть мозг мой давно перевалил за второе десятилетие. Сначала было дико. Быть подростком, когда у тебя в голове опыт взрослого — это как играть в симулятор выживания на легком уровне, но с багами в физике и тупыми NPC. Некоторые учителя казались клоунами. Одноклассники ещё хуже. Кто-то понтовался, кто-то выёживался, кто-то пытался дружить, но я держался настороженно. Жизнь меня уже успела научить: доверие штука хрупкая. А школа это джунгли с расписанием.

Мы много раз переезжали. Не потому что охота к перемене мест, просто обстоятельства. Сначала отчиму предложили лучшее место работы в другом штате и мы собрали вещи и укатили. Потом не сошлись с арендодателем и снова переезд. Потом мама поссорилась с начальством, уволилась, и снова начался новый виток. Новый город. Новый район и квартира. Новые знакомства. Каждый раз приходилось начинать всё сначала.

Новая школа, как удар под дых. Ты влетаешь в чужой, уже сформировавшийся коллектив, как комок грязи на белую рубашку. Все друг друга знают, все успели обзавестись «своими»: друзьями, врагами. А ты никто. Тебя изучают, приглядываются, кто-то проверяет на прочность. Пару раз меня пытались «проверить на крепкость духа и тела»: пинали по пути к шкафчику, плевали в тетради, один раз вообще кроссовки в унитаз засунули. Я мог дать сдачи — и иногда давал, но понимал, что драка не всегда выход. Это просто добавляет масла в огонь. А мне не хотелось лишнего внимания.

Так я выбрал тактику невидимки. Просто старался не отсвечивать. Вёл себя как "нормальный пацан": слегка замкнутый, не особо умный, не слишком активный, но и не полный лузер. Типа серой мыши. Заметишь меня и забудешь сразу. Но это слабо помогало. Люди чувствуют, когда ты стараешься затеряться. И обязательно найдётся пара уродов, которым станет интересно, из чего ты сделан.

Но даже несмотря на все сложности, я продолжал держать планку. Наблюдал, слушал и анализировал. Узнавал, кто с кем дружит, кто альфа, кто подхалим, кто аутсайдер. И только потом решал, с кем стоит говорить, а с кем нет. Начал заниматься физухой: утренние пробежки, когда не лень, отжимания, подтягивания на турнике во дворе. Потихоньку формировал полезные привычки. Подкачался, кстати. Когда тебе снова четырнадцать, тело реагирует на тренировку, как будто ты суперсолдат. Кроме этого ещё читал. Много. Не фанфики, как раньше, а что-то полезное. Криминалистика там, психология, базовые медицинские пособия. Старался отовсюду отщипать помаленьку, расширяя свой кругозор.

Так и протекали первые два года моей новой жизни. А потом... внезапная смерть отчима, в автомобильной аварии на трассе во время очередного рейса. Последовавшие за этим похороны прошли будто мимо меня. После был очередной переезд. А вместе с ним и перевод в новую школу. Всё это навалилось сразу, как снежная лавина, и немного вышибло меня из колеи. Да что там, не только меня. Мы с матерью какое-то время просто плыли по течению, не особо барахтаясь.

Но вчера вечером, валяясь в кровати перед сном, меня как молнией прошибло. Я понял: хватит! Итак уже почти две недели как забил на тренировки, книги пылились в углу, а я только и делал, что рефлексировал. Пора было взять себя в руки. Не всю же жизнь провести в скорби по умершему человеку. Нужно было двигаться дальше, расставить приоритеты. Сказано — сделано.

И я должен был не ударить в грязь лицом!

Спустившись, чуть-ли не бегом, по лестнице на первый этаж, заглянул на кухню. Там, на столе уже стояла свежеприготовленная еда — лазанья и стакан свежевыжатого апельсинового сока. Примостив рюкзак в уголке, уселся за стол и стал быстро уплетать за обе щеки. И пока ел, щёлкнул пультом и включил телевизор. Посмотрим, что там у нас творится в мире...

— «…Происшествие в индустриальном районе Бруклина. Неизвестный в маске напал на один из складских комплексов поздно ночью. По предварительным данным, погибло пятеро человек, ещё двое госпитализированы с тяжёлыми ранениями...»

На экране мелькнуло видео: съёмка с телефона. Темнота, крики, в темноте мелькает чья-то фигура. Потом вспышка и кто-то валится на землю.

— «Представители полиции отказываются от комментариев. Однако источник в следственных органах сообщил, что среди погибших — лица с судимостью, ранее уличённые в торговле наркотиками. Версию ограбления или конфликта между группировками не исключают...»

— «Анонимный герой или жестокий мститель? — задаётся вопросом один из репортёров. — Пока мотивы нападавшего остаются неясными. Следствие продолжается.»

Я хмыкнул, вставая из-за стола с опустевшей тарелкой и стаканом.

— У кого-то очень весёлая жизнь.

Закончив мыть за собой посуду, убрал всё по своим местам, и подхватил рюкзак. На ходу закинул его себе на плечо. Быстро обулся в коридоре, забрал ключи от дома с гвоздика, и вышел из дома. Улица встретила меня свежестью раннего утра. Не холодно, но в воздухе всё ещё держался лёгкий налёт ночной прохлады. С крыльца соседского дома на меня смотрел кот. Чёрный, с белой грудкой, и весьма крупный. Мелькнула мысль подойти и погладить его... но так же как пришла, так и ушла.

Дома по обе стороны улицы выглядели уныло и однообразно. Типичный пригород: одинаковые заборы, стандартные почтовые ящики и мусорные баки, из которых кое-где торчали переполненные пакеты. Только редкие детали выбивались из этого серого фона: выцветший флаг над гаражом мистера Брауна, разрисованная мелом тротуарная плитка с кривыми «классиками», самодельная табличка у забора одного из домов: «Не срать у забора — ведётся видеонаблюдение», и облупившийся от старости фургон. У которого крутился какой-то малец.

Я замедлил шаг. Вообще, то было не моё дело... но лично мне не понравилось бы, если кто-то решил превратить мою машину в холст для своего уличного "творчества". Особенно без разрешения. Это ведь чужая собственность, а не стена под мостом. Подошёл поближе. На бледно-синей двери фургона уже красовались кривоватые зелёные молнии и что-то похожее на череп с рожками.

— Эй, малец!

Мальчишка вздрогнул и обернулся. Рыжий вихрастый пацан с веснушками на носу, которому на вид лет десять. В руках у него баллончик зелёной краски.

— Ты вообще в курсе, что то, чем ты занимаешь, называется вандализмом? — полюбопытствовал я.

— Это всё равно ржавое корыто, — буркнул он, с недовольством уставившись на меня исподлобья, — И тебе то какое дело? Не твоя же тачка...

— Не моё. Но вот о чём подумай: если кто-то раскрасит твою приставку или велик, тебе будет приятно?

Мальчишка поёрзал на месте, потом шумно выдохнул и, цокнув языком, ни слова не говоря, побрёл прочь, при этом демонстративно не глядя в мою сторону. Я пару секунд ещё постоял, глядя ему вслед, а потом перевёл взгляд на фургон. Череп с рожками выглядел особенно тупо. Вздохнув, пошёл дальше.

Пришлось чуть ускорить шаг, и шёл я, по привычке, не глядя под ноги. В ушах были наушники, из которых играла музыка, а в кармане телефон. Походка была чуть пружинистой. До автобусной остановки было минут пятнадцать пешего хода, но я шёл быстрее обычного, чтобы точно не опоздать. А то мало ли, случались уже моменты в прошлом.

Но я успел. Автобус ещё не пришёл. Я встал немного в стороне, у столба. Мимо меня прошёл мужик с собакой — лохматый пёс недовольно фыркнул в мою сторону, но не зарычал. Я достал из кармана жвачку и сунул в рот. Запах мятный, резкий, как утреннее солнце, которое наконец показалось из-за облаков, осветив всё вокруг жёлтым, будто нарочно фальшивым светом.

Сзади завыла сирена и спустя пару секунд полицейская машина пронеслась мимо с включёнными мигалками. Снова подумалось об утренних новостях. Склад, неизвестный мститель. И пять трупов.

— Доброе утро, Америка, — пробормотал я себе под нос, делая музыку в наушниках тише, когда наконец подъехал автобус.

Поднявшись в автобус, особо не пялясь по сторонам, отправился в самый хвост. Взгляды, упрямо цепляющиеся за меня, игнорировал. Как будто их и не было. Новых знакомств я пока не искал. Потом, может быть. Когда (и если) появится желание.

Заняв одно из свободных кресел, поближе к окну, расположил рюкзак у себя на коленях и выкрутил громкость музыки на максимум. Спустя несколько секунд двери закрылись и автобус тронулся с места. За окном виды стали сменяться, будто кинолента. Утро было слишком ранним, чтобы происходило что-то действительно интересное, и поэтому я перевёл взгляд с окна на салон автобуса.

Мимо прошла высокая девчонка, с причёской пальмой, и с рюкзаком в обнимку. Села на одно из передних мест, даже не глянув в мою сторону. В кресле через проход кто-то залипал в телефон. Пара чуваков, что сидели через несколько кресел впереди, переговаривались шёпотом, порой хихикая, когда кто-то из них показывал экран телефона. Я тихо вздохнул, переведя взгляд обратно на окно.

У автобусной остановки рядом с аптекой двери снова распахнулись. Вошёл парень. Щуплый, в мешковатом худи и растрёпанными блондинистыми волосами. Очки, чуть криво сидящие на носу, придавали ему выражение потерянного хомяка. Он как-то по-детски поёжился от ветра, хотя был уже в салоне. Было видно, что он пытается пройти незаметно, но, увы...

— Эй, задрот-герой снова с нами! — громко протянул один из придурков из середины салона.

К нему тут же присоединился второй:

— Не забудь надеть трусы поверх штанов, Лизевски!

Пара девчонок хихикнула. Один из парней изобразил «паутинный выстрел» рукой и театрально застонал:

— О нет, не бей меня, Мститель-девственник!

Парень опустил взгляд в пол и ускорил шаг. Что интересно, водитель даже слова не сказал, хотя явно всё слышал. Водительское место то не было никак огорожено от остального автобуса. Лизевски никому не ответил, не огрызнулся в ответ. Видимо, привык.

— Извини, — пробормотал он, останавливаясь рядом, — Можно?

Покосился на него, не торопясь с ответом. Вместо этого перевёл взгляд на тех придурков впереди, что несколько секунд назад насмехались над этим бедолагой. Они встретили мой взгляд с наглой ухмылкой, явно не думая, что кто-то осмелится что-то сказать им в ответ. Такие самоуверенные... захотелось почесать об их ухмыляющиеся рожи кулаки. В воспитательных целях, разумеется!

Я вытащил один наушник и суета автобуса сразу влетела в ухо, как назойливая муха. Повернулся к Лизевски и кивнул.

— Место свободно. Если тебе норм, то садись.

— Спасибо, — он сдул прядь волос с лба и плюхнулся рядом. Протёр очки краем рукава, — Я Дэйв, — пробормотал он, не осмеливаясь посмотреть на меня прямо.

— Джейсон, — коротко кивнул ему.

Он неловко улыбнулся в ответ и вроде как решил не продолжать разговор. Вместо этого паренёк достал из рюкзака потрёпанный комикс и уткнулся в него, делая вид, что его здесь нет. На обложке была классика жанра: человек в красно-синем трико, явно старый добрый "Spider-Man". Я же сидел рядом, продолжая таращиться в окно, будто за ним происходило хоть что-то интересное. А в голове между тем вертелась одна назойливая мысль. Его имя. Оно звучало чертовски знакомо! Дэйв Лизевски... почему-то складывалось впечатление, что я его уже слышал ранее.

Автобус продолжал катиться вперёд, подпрыгивая на выбоинах. За окнами проплывали однотипные дома, кофейни на углу, редкие прохожие и вывески с надписями вроде "Магазин всё по доллару" или "Ломбард Джо". Чем ближе к центру, тем больше становилось граффити, мусора и запаха дешёвого фастфуда. Нью-Йорк, детка.

В салоне, между тем, ни на секунду не утихали разговоры: одни спорили о новой видеоигре, а именно: какой герой был круче. Другие обсуждали недавно вышедших "Мстителей 3". Та группа парней, что до этого гнали на Лизевски, переключилась на кого-то ещё — вроде бы на девочку с синими волосами. Тоже нашли чем заняться. Я краем глаза посмотрел на Дэйва. Он сидел, скрюченный, как будто старался уменьшиться вдвое. Прятался за страницами своего комикса.

Автобус затормозил у школы, рывком заставив всех дернуться вперёд. Толпа подростков поднялась, засуетилась. Кто-то попрощался, кто-то толкнул соседа плечом. Я встал и вышел из автобуса последним, вместе с Дэйвом, который, похоже, старался не попадаться на глаза никому из толпы.

Здание школы стояло угрюмо, как бетонная крепость. Высокие, слегка облупленные стены, заросшие кусты вдоль ограды, пара облезлых баннеров с надписью «Добро пожаловать в среднюю школу Филмора!» и логотипом орла, который больше напоминал страдающего от ожирения голубя.

Первым делом я наведался в кабинет завуча. Там мне обещали выдать расписание уроков и показать, где в этой школе что находилось. Сам кабинет был душный и завален бумагами. Завуч, выглядевшая как женщина чуть за сорок, низенькая и чуть пухловатая, сунула мне лист с расписанием, скороговоркой проговорила названия коридоров и классов и отпустила. Первый урок, который мне предстояло пережить: английский. Отлично. Самое скучное, что можно было выбрать! Ну хоть не математика.

Я брёл неспеша по коридору, вглядываясь в таблички над дверями. Вокруг носились подростки. Они смеялись, ругались, толкались. Кто-то зевал, кто-то что-то жевал, кто-то пялился в зеркала, прихорашиваясь. Но то касалось только женской половины учеников. Первые ощущения? Школа была как муравейник. И всё же, среди всего этого балагана, я почувствовал странное успокоение. Школа как школа. Малость запущенная, но коридоры были просторными и светлыми.

Когда я, наконец, нашёл нужную дверь, внутри уже сидело человек пятнадцать. Шум стоял как на стройке. Кто-то перекидывался бумажными самолётиками, кто-то орал в полный голос. Но оно и понятно. Учителя то в классе ещё не было. Я замер в дверях, глазами скользнув по лицам. Я вдохнул, выдохнул, и вошёл. Встал у ближайшей парты у окна и бросил рюкзак на пол у ножки стола. Спиной чувствовал чужие взгляды. Зуб даю, некоторые наверняка, уже оценивали, как меня можно припечатать. Классика жанра. Новенький всегда лакомый кусочек для социального каннибализма.

Минут через пять в класс вошла учительница. Это была женщина в строгом костюме и с выражением лица, будто она только что вышла из налоговой, перед этим отвалив кругленькую сумму. Класс моментально стих.

— Так, все на места. Хм, ты новенький? Представься, — она мгновенно наткнулась на меня взглядом.

Делать нечего. Встал из-за стола, держа руки в карманах, и громко, на весь класс представился:

— Джейсон Ривера. Недавно переехал и пока ещё никого здесь не знаю, но надеюсь мы подружимся.

— Хорошо. Садись, Джейсон, — она кивнула, сохраняя невозмутимое выражение лица, — Надеюсь, ты быстро вольёшься в коллектив. А теперь, все откройте двадцать пятую страницу.

Пожав плечами, сел обратно и открыл учебник.

Первый урок тянулся бесконечно. Английский оказался не столько скучным, сколько унылым: учительница, мисс Крамер, обладала редким талантом убивать интерес к любому тексту одним только тоном голоса. Её речь звучала как автоматическое сообщение на автоответчике. Безжизненная, монотонная, выверенная до запятой. Будто бы каждое слово предварительно пропустили через старую кассетную запись, а потом ещё и прокрутили на пол скорости.

Я украдкой зевнул, опершись подбородком о ладонь. Пара человек спереди уже облокотились на парты и уткнулись лбами в учебники. Кто-то лениво рисовал в тетрадке. По классу витал тихий ропот сонного отчаяния...

Следом шла алгебра. Угрюмый мужик по фамилии Соммерс писал на доске что-то, похожее на древние руны, параллельно ругая учеников за неправильные ответы. Честно говоря, я с трудом сдерживал зевоту. Как ни крути, мой жизненный опыт подсказывал: в реальной жизни всё это мне вряд ли пригодится. Я же не собирался становиться инженером или бухгалтером. А для того чтобы посчитать сдачу в магазине много ума не нужно.

Между уроками я сидел тише воды, ниже травы. Следил за одноклассниками краем глаза, пытаясь понять внутреннее устройство иерархии. Кто с кем общался, кто сидел один одинёшенек, и прочее. К четвёртому уроку я уже начал немного понимать расклад. Наверху иерархической пирамиды находились спортсмены и те, кто были или крутыми, или богатыми. Или одновременно и теми, и другими. Этакие альфы школьного мира. На ступень ниже находились обычные школьники. Такие как ваш скромный слуга. В самом же низу находились изгои и те, кто сильно выделялись из толпы. В плохом смысле.

Я прогуливался по коридорам школы, изучая расположение классов, когда заметил в конце коридора небольшое столпотворение. Подойдя чуть ближе, до моих ушей донёсся знакомый голос:

— Эй, Лизевски, ты что, снова решил прятаться в туалете, как маленькая сучка?

Протиснувшись сквозь толпу, остановился в передних рядах. Перед моими глазами встала такая картина: четыре уже знакомых мне парня взяли в кольцо Дэйва Лизевски и один из них за грудки прижимал того к шкафчику. Тот, к моему удивлению, молчать в этот раз не стал. Он перехватил запястья школьного хулигана и прокряхтел:

— О-отпусти... тебе же не нужны проблемы? Думаю, что они никому здесь не нужны, не так ли?

В ответ хулиганы переглянулись между друг другом... и через мгновение они уже тащили его к туалету, как стая шакалов, смеясь и подначивая друг друга. Дэйв отчаянно пытался вырваться, но главарь школьной шайки крепко зажал его голову подмышкой и грубо теребил костяшками по макушке. В груди у меня расцвело нехорошее предчувствие и поэтому я двинулся следом за ними.

Туалет встретил меня резким запахом хлорки и сырости. Проверив на всякий случай пол перед собой, сделал шаг вперёд. Тусклый свет флуоресцентных ламп мигал над головой, создавая ощущение, будто я оказался в сцене из дешёвого хоррора, снятом за двадцатку баксов и пачку чипсов Принглс.

— Ща наш супергерой поплавает, — услышал я насмешливый голос из дальней кабинки, — Может, мозги наконец-то прочистит.

Какое клише... я поспешил вмешаться.

— Отпустите его.

Те, кто держал Дэйва, замерли. Парень с длинным, худым лицом, с причёской аля "Цезарь", медленно обернулся ко мне. Он ухмыльнулся, словно не поверил, что кто-то действительно сказал это вслух.

— Ты кто, нахрен такой? — спросил он, не сбавляя улыбки. — Мама с папой забыли тебя научить, что не стоит совать нос не в своё дело?

Я не ответил. Вместо этого сделал шаг вперёд, чувствуя, как внутри меня с каждой секундой поднимается холодная, тяжёлая злость. Дэйв соскользнул на пол, ухватившись за край раковины. Он выглядел жалко — вода стекала по его волосам, футболка прилипла к телу, очки валялись рядом.

— Ещё один шаг, и я тебе челюсть вправлю обратно зубами, — прошипел один из хулиганов, самый высокий и крупный.

Оценив численное преимущество, которое было явно не на моей стороне, мысленно отвесил самому себе подзатыльник. С голыми руками лезть на толпу... ну не идиот ли? Впрочем, ничего нового.

Всё происходило словно во сне. Или во флэшбэке. Та же сцена, что я видел в других школах, с другими задиристыми ублюдками. И вот, новая школа, новые, через чур возомнившие о себе придурки, и проходить всё заново.

— Вас четверо на одного. У вас всё нормально с головой? Или вы только толпой можете?

— Ну ты сам напросился, — буркнул здоровяк и пошёл на меня, пытаясь схватить за рубашку.

Возможно, будь в туалете камеры, и я бы сейчас попробовал сбежать, чтобы идиоты побежали за мной. Тактика жертвы, всегда действенная с такими как эти четверо. Если видят твою слабость, то не отцепятся, пока не проявят над тобой свою доминантность. Но в том-то и дело, что камер не было. Это развязало руки не только этим придуркам, но и мне.

Я перехватил его руку и вогнал локтем ему под дых. Резким, точным ударом, от которого тот согнулся, хватая ртом воздух. Его дружок было метнулся сбоку, но я уже развернулся и пнул его ногой в колено. Силу сдержал, а потому получивший по колену парень просто охнул от боли и осел на плитку, держась ладонями за пострадавшую ногу. Щуплый с острым лицом отступил, вытаскивая из кармана что-то похожее на перочинный нож.

— Ты, сука... — прошипел он.

— Нет. Это ты сука, — я сделал шаг вперёд. — И давай, сделай резкое движение, и ты получишь по шее так, что забудешь, как зовут твою мамашу.

Как и обычно, злость начинала распирать изнутри. Ничем хорошим это обычно не заканчивалось, а потом я надеялся где-то глубоко внутри, что этот придурок ссыканёт лезть на меня, не смотря на нож у него в руке. Я, конечно, вряд ли выйду целым и невредимым из передряги, но руки ему точно переломаю. В воспитательных целях, конечно же!

— Ладно... — пробормотал он и, махнув единственному оставшемуся стоять на своих двоих дружку, они вместе подхватили своих пострадавших товарищей и отступили. Не забыв оставить за собой последнее слово, — Ещё увидимся, герой хренов.

Дверь хлопнула. А я выдохнул, как будто только что всплыл с глубины. В ушах пульсировала и набатом била кровь. Руки начали мелко трястись. Выждав секунд пять, попутно прикрыв глаза и начав глубоко дышать, после успокоения подошёл к Дэйву. Опустившись рядом с ним на корточки, спросил, не торопясь притрагиваться.

— Ты как?

Он, подслеповато щурясь, кивнул и начал водить рукой по полу, пытаясь нащупать очки. Быстро осмотрелся и, найдя пропажу, протянул ему. На что получил кривоватую улыбку.

— Спасибо, — прошептал он. — Я… Я не знал, что ты… что кто-то…

— Забей, — просто и незатейливо отмахнулся я, — Просто в следующий раз постарайся не ходить один. У тебя же есть друзья? — дождавшись утвердительного, пусть и не слишком уверенного кивка, продолжил: — Вот с ними и ходи. А то знаю я таких, как эти типы. Потом подкараулят в безлюдном месте и башку проломят кирпичом.

— Я, гхм, понял, — он слабо улыбнулся, — Ещё раз спасибо.

— Всегда пожалуйста. Встать можешь?

Мы вышли из туалета вместе. Я знал, что день только начинается, и этот поступок обернётся, так или иначе, последствиями. Для меня. Для Дэйва. Для всего того, что я планировал. Но чёрт побери, я не мог пройти мимо! В прошлом я уже страдал от подобных нападок, и если в моих силах предотвратить их, то... я сделаю это. А с проблемами я буду разбираться по мере их поступления.

Когда мы вышли из туалета, толпы уже не было. Всех как ветром сдуло. Хмыкнув на это, я проводил Лизевски до медпункта, а сам после вернулся в класс. Как раз и звонок на урок прозвенел, стоило только мне перешагнуть через порог. С моим появлением в классе наступила полная тишина. И все взгляды скрестились на мне. На секунду я запнулся, не ожидая такого поворота, но быстро справился с удивлением. Неужто драка в туалете стала достоянием общественности? Так быстро?

Проигнорировав всеобщие взгляды, сел за парту и стал готовиться к уроку. Но, к сожалению, мои мысли подтвердились с появлением учителя. Когда появился мистер Киркс, его внимание тут же оказалось направлено на меня. Откашлявшись, через чур наигранно, на мой скромный взгляд, он подозвал меня к себе. Пришлось встать и подойти.

— Мистер Ривера, вас ждут в кабинете директора. Прошу проследуйте за мной.

Я сдержал вздох и молча кивнул. Мы вышли из класса и я последовал за мистером Кирксом по пустому коридору, попутно гоняя в голове предположения о том, что именно меня ждёт. Какое наказание мне влепят за драку в туалете. Хотя если по-честному... меня больше раздражало даже не наказание, а сам факт, что я, вступившись за парня, который никому не сделал зла, теперь иду к директору, как последний хулиган. Как будто именно я начал этот цирк.

Сам кабинет директора оказался на втором этаже, рядом с учительской. Табличка на двери гласила: «Мистер Хэнлон. Директор». Киркс постучал дважды и, дождавшись ответа, открыл дверь.

— Заходите. Он вас ждёт, — сказал он и, словно радуясь, что избавился от груза, тут же развернулся и ушёл.

Я проводил его удаляющуюся спину взглядом и покачал головой. Ну и учитель, конечно... Решив не думать об этом, повернулся к двери и, глубоко вдохнув, вошёл. В кабинете пахло кофе, бумагой и чем-то сладким. Возможно, леденцами, которыми директор пытался скрыть курение. Сам мистер Хэнлон оказался крупным чернокожим мужчиной лет пятидесяти, в рубашке с короткими рукавами и потертой жилетке. Очки на нём сидели низко, а взгляд поверх оправы был цепким и внимательным, как у старого полицейского.

— Присаживайтесь, мистер… Ривера, так? — он листал какую-то папку, скорее всего с личными делами учеников.

— Да, сэр.

— Вы только сегодня перевелись. И до меня дошёл слух, что вы уже успели избить трёх учеников в туалете. Я бы мог проигнорировать это, но слухи же не берутся из ниоткуда, не так ли, мистер Ривера?

— Клевета. Даже если предположить, всего лишь предположить, директор Хэнлон, что я действительно мог кого-то избить, вы думаете я так легко бы сознался в этом?

— Имеются неопровержимые доказательства, мистер Ривера, — директор закрыл папку и отложил её в сторону, полностью сосредоточившись на нашем разговоре, — Я бы на вашем месте лучше сотрудничал.

— Ммм, — я задумался, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, — Я могу их увидеть? Эти доказательства.

— Прошу, мистер Ривера.

Он развернул ноутбук экраном ко мне. А там было короткое видео, на котором я увидел самого себя. А ещё двух обмудков, которые напали на меня в туалете. Дэйва и ещё двух хулиганов видно не было. Мы их загораживали. Вынужден признать, это... было паршиво. Кто-то подсматривал за нашей дракой и снял меня со спины в момент, когда я бил ногой по колену нападавшему на меня здоровяку.

— Вы не стоите на учёте у психолога? — прервал мои размышления голос директора.

— Нет, сэр, — я отрицательно помотал головой.

— Вы страдаете от проблем с управлением гневом?

— Я защищался, директор Хэнлон, — я посмотрел на него с возмущением, — Это они издевались над Дэйвом Лизевски, а я не смог пройти мимо.

Хэнлон прикрыл глаза рукой, помассировав пальцами веки.

— Вот что, мистер Ривера. В следующий раз, прежде чем превращать школьный туалет в арену боёв без правил, идите к учителю. Или хотя бы попытайтесь решить конфликт словами.

— Я и пытался. Но они не вняли словам и пустил в ход кулаки. Что мне было делать? Дать им избить себя?

Мистер Хэнлон тяжело вздохнул, как будто уже пожалел, что завёл этот разговор.

— Ученики, слава богу, не сильно пострадали, но... слухи разлетаются быстрее, чем горячие пирожки, — он откинулся в кресле, — На ваше счастье, мистер Ривера, что мы вовремя среагировали. У меня уже состоялся разговор с другой стороной конфликта, и они уверили меня, что не будут подавать на вас заявление в полицию...

От услышанного я удивлённо приподнял брови, едва сдержав нервный смешок. Он сейчас серьёзно? Заявление в полицию? На меня? От тех, кто первым напал?! Это звучало как полный бред.

— ...Так как вы только сегодня перевелись к нам, мы можем закрыть на случившееся глаза, если вы, мистер Ривера, пообещаете больше не влезать в неприятности на территории школы. Вы получите выговор и продолжите ходить на уроки. Надеюсь, вы оправдаете доверие, — он потянулся к столу и достал лист формата А4, — Подпишите, что ознакомлены с предупреждением. В следующий раз так просто не отделаетесь.

Я расписался. А что ещё было делать? Упираться рогом и настаивать на наказании для тех ублюдков? Очевидно, что директор не пойдёт на это. Система не ищет правду. Она ищет, как бы замять конфликт с минимальными потерями для репутации школы. А значит... любой, кто лезет в драку, виноват. Хоть будь ты святым. Выйдя из кабинета, на секунду остановился у окна в коридоре. Я ощущал себя выжатым, как лимон.

К счастью, последние два урока пролетели незаметно и вот я уже стоял у школьной гардеробной, переобуваясь. Краем глаза заметил, как ко мне подошли трое. Дэйва я узнал сразу. Он был переодет в сухую футболку и с аккуратно заклеенным пластырем на лбу. А за его плечами стояли долговязый парень с длинным лицом и вихрами, и ещё один коренастый, в толстовке, и с задорной усмешкой.

— Эм... Привет, ещё раз, — сказал Дэйв, чуть замявшись, — Это Тодд и Марти. Ребята, это тот самый парень, избивший Джесси с друзьями, о котором я вам говорил.

— Ну ни фига себе, братан, — вперёд протиснулся патлатый, улыбаясь во все тридцать два зуба, — Ты, типа, скрытый ниндзя, да?

— Я бы сказал, что он Бэтмен, — усмехнулся другой, оставшийся стоять за спиной Дэйва. Он окинул меня заинтересованным взглядом сверху-вниз, поправив сползшие на носу очки. — Только без кучи бабок и личного дворецкого.

— Хватит вам, придурки, — буркнул Дэйв, посмотрев на меня извиняющимся взглядом. — Извини за них. Их порой... заносит.

— Расслабься, — хмыкнул я, выпрямляясь, когда завязал шнурки ботинок, — Рад познакомиться, ребят.

— Мы, короче, типа местные гики, — с ухмылкой пожал плечами Марти, — В хорошем смысле. Не те, что нюхают клей за школой, а те, что знают, кто такой Золотой Бустер и могут объяснить, почему Бэтмен победил бы Супермена, если бы захотел.

— Это же очевидно, — вставил свои пять копеек Тодд, — Потому что у него есть план на случай, если кто-то, включая богов, сойдёт с ума.

Говорили они быстро, много и с каким-то детским восторгом. Я слушал и иногда кивал головой, а порой подкидывал и свои пару слов. Было... непривычно. Последние годы у меня не было таких бесед. Слушать про комиксы, про игры, про то, как Марти провалил физру, было на удивление... освежающим опытом. Таким образом, переговариваясь и отшучиваясь, мы и покинули школу.

— Слушай, Джейсон, а ты не торопишься? — спросил Лизевски, когда мы вышли за ворота школы, — Мы с ребятами иногда заходим в одно место... там недорого и молочные коктейли топовые.

— И вишнёвая запеканка! — вставил Марти с таким видом, будто говорил о святыне.

— И бургеры, — добавил Тодд, — Но у них булки иногда суховатые выходят. Хотя если попросить, могут подогреть.

Я усмехнулся, глядя на разгоревшийся между Тоддом и Марти спор, по поводу булок для бургеров. Будто бы это был жизненно важный вопрос.

— Ладно, — пожал я плечами, заодно и поправляя рамку рюкзака, — Почему бы и нет.

— Отлично! — обрадовался Дэйв и махнул рукой в сторону улицы, — Пошли! Это недалеко, минут двадцать пешком и мы на месте.

Погода к вечеру прояснилась. Солнце уже клонилось к закату, подсвечивая город мягким янтарным светом. Мы шагали по тротуару, болтая о всякой чепухе: кто какую игру сейчас проходит, почему последний вышедший фильм по "Человеку-Пауку" отстой, и как один учитель химии в прошлом году случайно поджёг лабораторию. Я больше слушал, наслаждаясь лёгким ветерком, дующим в лицо, и ощущал себя... непринуждённо. Само кафе называлось Stan’s Diner, выглядевшая как старомодная закусочная с красно-белыми виниловыми диванами, хромированными столами и играющим где-то на фоне Элвисом.

— Лучшее кафе в округе, — с гордостью сказал Марти, усаживаясь у окна, — Почти каждую пятницу тут зависаем.

— Мне двойной бургер и клубничный коктейль, — скороговоркой выпалил Дэйв, делая заказ у проходившей мимо официантки, после чего повернулся ко мне, — Джейсон, ты что будешь?

— То же самое, — сказал я, — Но с вишнёвым пирогом.

— Уважаю выбор, — присвистнул Марти, — Настоящий эстет!

Еда быстро оказалась на нашем столе. Мы ели, пили, ржали над какой-то тупой шуткой Тодда и вспоминали сцену из "Скотта Пилигрима", которую все, кроме меня, знали почти наизусть. В кои-то веки я мог просто расслабиться, никуда не торопясь. Я не часто до этого позволял себе такое времяпрепровождение, но сегодня. Как будто я шагнул в жизнь, от которой меня раньше всегда что-то отделяло. И это "что-то" вдруг растворилось на фоне запаха жареной картошки, липкой вишнёвой начинки и глупого спора, кто из супергероев надрал бы задницу другому.

Чёрт возьми, я ведь всё это время жил будущим. Планами, целями, иллюзиями. Как закончу школу. Кем стану. Куда пойду. Всё время смотрел вперёд. И совсем упустил, что настоящее... оно ведь тоже существует. Здесь и сейчас. За этим столом. С этими ребятами. В этом странном, шумном кафе с облупленными столами и дешёвыми комбо-наборами. И, может быть, я действительно не зря решил немного притормозить и пересмотреть свои приоритеты.

Я будто прозрел. Понял, что сижу в одном кафе с тремя самыми странными, шумными и, возможно, самыми искренними людьми, которых я только встречал за последнее время. И впервые за долгое время у меня не было желания сбежать. Или спрятаться. Или держаться настороже. Я просто... сидел. Ел пирог. И чувствовал, как что-то внутри медленно оттаивает.

Мы вышли из кафе на остывшую вечернюю улицу. Солнце уже почти скрылось за крышами, оставив в небе полосы янтарного света, будто кто-то провёл кистью по небесному холсту. Тодд шёл впереди, болтая без умолку, рассказывая, как однажды умудрился застрять в школьной вентиляции во время какого-то глупого пари. Марти, шедший рядом с ним, поддакивал, хихикая в кулак. Я вместе с Дэйвом шли чуть позади них.

— Эй, — негромко сказал Дэйв, едва слышно сквозь болтовню Тодда впереди. — Спасибо тебе ещё раз... за сегодня.

Я повернул к нему голову.

— У тебя какой-то фетиш на извинения? — с ухмылкой спрашиваю, чтобы немного разрядить обстановку. И у меня это получилось, так как Дэйв издает тихий смешок.

— Нет. Просто для меня это многое значило, — он усмехнулся, почесав затылок, — Обычно же никто не вмешивается. Даже учителя. Типа... все делают вид, что ничего не происходит.

— Да, — тихо сказал я, — Знаю, как это бывает. Когда чувствуешь себя невидимым. Как будто тебя нет. Или ты есть, но всем наплевать на твои проблемы.

— Именно, — прошептал Дэйв, словно это признание далось ему тяжело, — А ты не прошёл мимо. Это... ну, не каждый бы так сделал.

Я пожал плечами, глядя на расцветающий в небе неон от витрин впереди.

— Иногда, чтобы изменить что-то, достаточно просто не быть равнодушным. Не геройствовать, не спасать всех подряд. Просто встать рядом. Или сказать поддержать словом, когда остальные молчат.

— Похоже, ты знаешь об этом не понаслышке? — слабо улыбнулся он.

Я хмыкнул, хлопнув его по спине ладонью. От этого незатейливого жеста Дэйв чуть не полетел носом вперёд, и мне пришлось придержать его за локоть.

— Воу, осторожнее! Тебе бы подкачаться немного, а то ты как перышко. Что же до твоего вопроса... ну, у каждого своя история, Лизевски.

Дальше мы продолжили путь в тишине. Город постепенно готовился ко сну: магазины уже начали опускать металлические жалюзи, на улицах редели прохожие. Тодд и Марти, шедшие чуть впереди нас, продолжали без умолку болтать о играх, комиксах и фильмах. Казалось, они могут разговаривать об этих вещах часами. Их будто бы вообще не заботило, что день подходит к концу, и что завтра снова в школу.

Мы миновали старый книжный, в окнах которого сиротливо красовались давно выцветшие плакаты с супергероями, и прошли мимо булочной, откуда доносился слабый запах свежеиспечённого хлеба, смешанный с лёгким ароматом кофе. Впереди уже виднелась автобусная остановка — одинокий навес с облупленной крышей, на стекле которого кто-то нарисовал неприличные картинки.

Я позволил себе чуть замедлить шаг, чтобы насладиться вечерним воздухом и ощущением лёгкости, которое, кажется, только начинало во мне приживаться. Мы добрались до автобусной остановки как раз в тот момент, когда из-за поворота показался автобус. Его фары прорезали сгущающиеся сумерки, а тормоза громко заскрипели, останавливаясь прямо перед нами.

— Ну что, Джейсон, увидимся завтра? — спросил Дэйв, на ходу поправляя рюкзак, который всё время сползал с плеча.

— Конечно, — я кивнул и слегка улыбнулся, — Спасибо за компанию. День был... ну, не самый плохой.

— Ты как, точно не с нами? — уточнил Тодд, уже ступая на подножку.

— Да, я пешком, — махнул я рукой им, — Хочу прогуляться, немного проветрить голову перед сном.

— Ладно, братан, — Марти показал мне два поднятых пальца в знак мира, — До завтра, герой!

— До завтра, — повторил я, а автобус с шумом захлопнул двери и уехал, оставив меня на безлюдной остановке.

Я ещё пару минут постоял, всматриваясь и слушая, как шум колёс стихает вдали, а потом неторопливо зашагал по тротуару. Вечерний воздух приятно охлаждал лицо. Лёгкий ветерок играл с подолом моей куртки. Город начинал засыпать: редкие машины, закрывающиеся витрины, уличные фонари, которые слабо потрескивали, заливая тротуар жёлтым светом. Я шёл, не торопясь, наслаждаясь этой редкой тишиной, когда вдруг раздался громкий грохот. Будто кто-то с силой врезался в мусорный бак. Резко остановившись, прислушался. Шум повторился и донёсся со стороны одного из боковых переулков.

Сначала я хотел просто пройти мимо. Я прекрасно знал, как это бывает: лезешь, куда не просят, и получаешь проблем по самое горло. Но... что-то внутри меня толкнуло вперёд. Может, это было глупое любопытство. Или, быть может, дурацкий принцип "не проходить мимо", когда у кого-то беда. Я аккуратно заглянул в переулок, высунув лишь половину лица. Там, посреди разбросанных коробок и валяющихся пакетов из под мусора, кипела драка. Четверо парней в одинаковых тёмных куртках и с бейсбольными битами окружили мужчину.

Даже с этого расстояния я понял, что с ним было что-то не так. Мужик стоял, как скала. Высокий, под два метра ростом, и лысый. На нём была простая тёмная толстовка с капюшоном и джинсы. Один из парней с размаху ударил его битой по спине... и та разлетелась в щепки, будто он приложился по бетонной стене. Я аж глазам своим не поверил!

— Что за... нахрен, — выдохнул я, зажмурившись на секунду и протёр глаза.

Мужик обернулся, и выглядел так, будто его укусил маленький комар. Ни звука не издал после удара. А затем был ленивый, будто от обычной мухи отмахивался, но невероятно мощный удар кулаком, и один из нападавших со стоном боли отлетел к стене, врезавшись и оставив после себя вмятину в жестяном мусорном контейнере. Я прижал кулак ко рту, охнув. Этот парень был не просто силён. А до безобразия силён!

Другой парень попытался воспользоваться моментом пока здоровяк отвлёкся и, подобрав откуда-то кирпич, кинул тот в мужика! Но тот играючи перехватил летящий кирпич. После чего показательно, явно рисуясь на публику... расколол его голыми руками, будто держал в руках нечто мягкое, как кусок пенопласта, и откинул в стороны обломки. Так, вот это точно было НЕ нормально! На секунду драка приостановилась. Никто не двигался. Напряжение повисло в воздухе густым киселём. А потом грабители, или кто это был на самом деле, что-то сказали и попытались убежать.

Поначалу подумал, что терминатор их не отпустит, но тот вновь удивил: он не стал их догонять. Просто остался стоять на месте, и смотрел им вслед. С кряхтением поднявшись, тот парень, которого терминатор кинул ранее в мусорный контейнер, сбежал следом за дружками. И в переулке остался только здоровяк. Поняв, что вроде как, помощь моя и не требовалась изначально, я уже собирался уйти... и вот тут… терминатор повернул голову. И встретился взглядом со мной.

На пару секунд мы просто смотрели друг на друга. Я застыл, как олень в свете фар. Он молча кивнул мне, коротко и спокойно. И от этого я ощутил себя маленьким ребёнком, пойманным на подглядывании за взрослыми. Не зная, что сказать, медленно кивнул ему в ответ. После этого мужчина развернулся и просто ушёл. Так ничего и не сказав. Cловно всё, что произошло, было для него делом обыденным. А я остался стоять на месте, чувствуя, как в груди что-то пульсирует — то была смесь удивления, восторга и, наверное, лёгкого страха.

Проводив ошалелым взглядом широкую спину терминатора, я сунул руки в карманы и немедленно поспешил свалить от того переулка как можно дальше, чувствуя, что вечер вдруг стал куда менее спокойным, чем казался всего несколько минут назад. Вот и какой чёрт дёрнул меня заглянуть в этот переулок!