Суперпозиция возможностей

«Самое непостижимое во Вселенной то, что она постижима» © Альберт Эйнштейн

Раскрытая статья лежала на столе, рядом распространял ароматный запах свежезаваренный чай. Через приоткрытое окно пробивались лучи солнца, чертя на полу отражение солнечных светлых и темных пятен. Слышно было, как ветер шумит листвой черешни, растущей неподалеку.

Почему те или иные события приводят к тем или иным результатам? Можно ли как-то влиять на этот процесс? Отменять и переписывать?

«…вернемся к фундаментальному принципу, на котором базируется современный взгляд на природу квантовой теории, и, в частности, к тому подходу к квантовой теории, который называется «альтернативные истории». С этой точки зрения Вселенная имеет не единственное существование, или историю, а все возможные версии Вселенной существуют одновременно в так называемом квантовом наложении, квантовой суперпозиции. Это может показаться столь же странным, как пример со столом, который исчезает, когда мы выходим из комнаты, но в отношении этого случая следует сказать, что квантовая теория выдержала все экспериментальные проверки, которым когда-либо подвергалась» ©

Продолжая раздумывать над прочитанным, я машинально подбрасывал шариковую ручку в воздух так, чтобы она прокручивалась несколько раз и так же машинально ловил. Дурацкая привычка еще с университета, но так мне было удобнее размышлять. За годы наловчился, не глядя, ловить ручку так, что она падала мне на ладонь всегда одним и тем же концом.

В конце концов, взял бумагу и стал рисовать узоры. Квантовые законы во многом напоминают интерферирующую картину. Две волны при наложении – гасят или усиливают друг друга. Линии появлялись одна за другой. В результате, у меня получился узор, напоминающий результат опыта Юнга. Так волны или частицы?

Вспомнилась знаменитая фраза: «Если это действительно так, то все, что мы принимали за волну, на самом деле было частицей, а все, что мы принимали за частицу, было волной».

Взял другой листок бумаги, разделил ее на три части. В одной написал «Теория Фейнмана или альтернативные истории». Во второй – «интерференция событий-частиц». В последней части – «эффект наблюдателя».

Итак, первая теория говорит нам, что все возможные варианты развития вселенной существуют одновременно в некой суперпозиции – отсюда и появились предположения о существовании параллельных вселенных.

Первая теория плавно вытекает из второго наблюдения – принцип Гейзенберга утверждает, что чем точнее вы знаете координаты объекта, тем менее точно можете определить скорость его движения. И наоборот. Соответственно, когда частица перемещается из пункта А в пункт Б – она одновременно, с разными вероятностями находится на разных траекториях. И в итоге мы получаем интерференционную картину.

Но, если, как гласит «эффект наблюдателя», мы захотим увидеть траекторию движения частицы, она тут же превращается в самую обычную. И это значит, что любое наблюдение – это взаимодействие.

Чай уже успел остыть. Встаю, иду на кухню, неторопливо завариваю новый. Мысли переплетаются причудливым образом, вспыхивают и гаснут сверхновыми мысли-идеи.

Если представить время и пространство, как ту самую траекторию движения частицы, то «прошлое» превращается в тот самый «эффект наблюдателя», который «закрепляет» результат-следствие, как насекомое, которое попадает в ловушку янтаря, тысячелетия назад влипнув в смолу дерева.

«Настоящее» в таком представлении – сама движущаяся частица.

А «будущее» - все возможные варианты движения частицы. До того момента, пока «прошлое» не закрепит результат движения.

Сознание, словно расширяясь, рассматривает возможные варианты. Вся вселенная состоит из таких частиц. И каждая частица существует одновременно во всех версиях вселенной. Из начала сингулярности до схлопывания вселенной в единой черной дыре тянутся, тянутся нити вероятностей, рисуя причудливые линии и узоры, собираясь в единую картину.

Будущее, где, подбрасывая ручку, я поймал ее другим концом.

Будущее, где я ее уронил.

Очнувшись, с удивлением смотрю на шариковую ручку, зависшую в воздухе.