Суровая епитимья

Василий проснулся рано утром от легкого электрического покалывания. В сознание вплыл отсчет времени из таймера биочипа: «5.52»

«Вот блин, чуть не проспал сигнал к заутрене!»

Сегодня было воскресенье, и воскресную службу пропускать было никак нельзя. Среагировав на изменение в биотоках его постепенно просыпающегося мозга, раздражающее покалывание прекратилось.

Василий рывком сел на кровати и тут же поморщился – зависание на онлайн-пати сегодняшней ночью, как обычно, не прошло даром. «Пора завязывать…» - подумал Василий, обхватив тяжелую голову руками. До заутрени оставалось чуть больше пяти минут. Он успел только доплестись в ванную и плеснуть в лицо холодной воды, когда на периферии полусонного сознания, в ряду других пиктограмм настойчиво замигал значок креста. Служба начиналась! Едва он, торопливо выскочив из ванной, бухнулся на колени перед голографическим образом распятия в красном углу комнаты, как трансляция службы началась…

Отстояв службу, с чувством исполненного долга Василий, наконец, направил свои стопы на кухню - завтракать. Усевшись за стол, он вызвал в поле внимания страничку интернет-браузера и принялся просматривать популярные на сегодняшнее утро завтраки. Ого! Кто-то уже успел с утра прислать ему несколько рецептов – модный способ знакомиться по сети. «Симпатичная ава!» - с удовольствием подумал Вася и, выбрав один из предложенных рецептов, скинул его на вход кухонного комбайна. Через пять минут, жуя какой-то вегетарианский бутерброд и запивая его обжигающе-острым имбирным чаем, он отписался прекрасной незнакомке: «Спасибо! Скромненько и со вкусом!» Вообще-то, можно было бы написать мессадж подлиннее, завтрак ему действительно понравился. Однако, надо было еще успеть до обеда закончить критическую статью для сайта своего прихода, где он в свободное от учебы время подрабатывал внештатным автором, как и многие другие студенты богословского факультета.

Вернувшись в комнату, Василий улегся на диван, заложил руки за голову и, закрыв глаза, приступил к работе. По привычке, мысленно перекрестившись, и вызвав в поле зрения текст статьи, он начал было просматривать сделанные вчера наброски тезисов, как вдруг пришло новое сообщение от утренней незнакомки. Вася активировал его, и пиктограммка развернулась в сознании текстом, состоящим из слова «Пожалуйста!» со смайликом в конце. Довольно улыбнувшись, Василий решил обязательно продолжить знакомство после того, как закончит статью, и снова вернулся к работе.

Его задача на этот раз состояла в написании критического отзыва на «творение» анонимного автора, который наивно пытался обосновать гипотезу о том, что интернет, якобы, является изобретением человека.

«Не троллите, да не троллимы будете!» - начал Василий с традиционной формулы.

«Ваша идея не нова» - продолжил он. - «Однако, свидетельствует, скорее, о недостатках вашего образования, чем об оригинальности вашей мысли.

Даже сторонники богопротивной теории Че Дарвина считают, что именно Интернет сделал из обезьяны человека. А всякий христианин, знакомый со Священным писанием, с детских лет знает, что Бог, создав Сеть на шестой день творения, на следующий день ушёл в нее,и с тех самых пор неотступно в Ней пребывает.

Священные тексты изобилуют аллегорическими описаниями Сети, начиная от вполне очевидных: аналогии с Древом Жизни, намекающей на невозможность представителю рода человеческого существовать без приобщения к Сети, или с Древом Познания Добра и Зла, что вообще не требует толкований для любого здравомыслящего человека, и заканчивая такими высокими понятиями, как Божья Благодать…»

Далее Василий потратил несколько абзацев на популярное объяснение известного богословского тезиса, гласящего, что Интернет является материальным проявлением Всеведения Божия. В заключение он удачно вставил последние научные данные о том, что сложность Сети на много порядков превосходит сложность нейронной сети человеческого мозга, растолковав заодно, что подобие человека, созданного, как известно, по образу и подобию Божьему, в современном богословии понимается именно в этом смысле.

Дольше всего провозиться пришлось с концовкой. Василий всё никак не мог выбрать: закончить ли гневной отповедью невежественному еретику, или же, истинно по-христиански, мягко пожурить автора за излишнюю наивность. Выбрав, в конце концов, последний вариант, он привычно закончил статью словами, являющимися своеобразной «визитной карточкой» его авторского стиля:

«Как всем известно, искренняя молитва - лучшая защита от вирусов! Особенно, при наличии установленного антивируса с последними обновлениями. Так помолимся же, братья и сёстры о том, чтобы вовек не оставил нас Господь Благодатью своею!»

Довольный собой, Василий поднялся с дивана и направился опять на кухню, просматривая на ходу в пол-глаза последние новости. Он только успел дать команду комбайну на приготовление обеда, когда опять замигала пиктограммка входящего письма. «Наверное, обед прислала…» - довольно ухмыльнулся Вася, вспомнив утреннее послание от незнакомки, но письмо было не от неё. Увидев на аватаре не предвещавшее ничего хорошего скорбное лицо своего наставника - отца Сергия, Василий приуныл.

«Сын мой!» - обращался к нему старец.

«Уж столько времени я был лишен возможности лицезреть тебя в объеме своего монитора (отец Сергий, как многие пожилые люди, продолжал по старинке пользоваться давно устаревшими голографическими мониторами), что твой юный лик почти изгладился из памяти моей…»

Вася невольно поёрзал, со стыдом припомнив, что не коннектился с отцом Сергием почти полгода.

«Даже с последней письменной исповеди твоей прошел уже целый месяц…»

- «А когда ж исповедоваться, если столько писанины наваливает преподобный Епифан, шеф-редактор нашей приходской газеты. И это помимо учебы!» - вполне искренне возмутился Василий.

«Но нет ничего тайного, что не стало бы явным…» - начал переходить к сути послания отец Сергий, и принялся перечислять многочисленные прегрешения Василия, допущенные им за последние месяцы. Дотошный старец не упускал, кажется, почти ничего, начиная с подсчета точного числа пропущенных им онлайн-служб, и заканчивая количеством посещений вечеринок в Сети, которые, собственно и служили обычной причиной пропуска утрени.

«И помни, сын мой, что нет ничего тайного, что укрылось бы от всевидящего ока Господа Бога нашего, всемогущего и всеведующего в Благодати своей…» - тут расслабившийся было Василий понял, что мстительный старик приберег напоследок самое главное.

«…согласно ip-протоколам, уличен был в кощунственном использовании во время богослужений незарегистрированной копии программы «Альфа-100П…»

Василий похолодел. Программа, использование которой было строжайше запрещено Церковью, глушила альфа-ритмы, возникающие на энцефалограмме мозга во время засыпания, одновременно транслируя в Сеть случайным образом сгенерированный бета-ритм, и позволяла безболезненно переносить особенно долгие службы. На всенощных бдениях – вообще незаменимая вещь. Разработчики обещали, что несанкцианированное использование последней версии засечь практически невозможно, и он потратил на неё почти всю стипендию за месяц! «Ах, дьяволы, ах, искусители, Христа на вас нет!» - воспылал праведным гневом Вася, и в волнении, принялся торопливо читать дальше.

Он пробежал глазами «врачевание духовное», которое под конец письма старец наложил ему во искупление грехов. «Так, 100 раз «Отче наш», 300 земных поклонов, и один день информационного поста…» - у Василия отлегло от сердца.

Всё-таки, добрый у него духовник. Чувствуя свою вину и искренне раскаиваясь в том, что так давно не навещал отца Сергия, он с умилением подумал: «В конце-концов, ну что такое – один день поста, по сравнению с самой суровой епитимьей – отлучением от Интернета!»