Свалилась, как снег на голову

Всё разбилось... Ни кОсти, ни хрящика!

(Для ДУШИ — тот был худшим из дней...)

...А ОСТАЛИСЬ ЛИШЬ ДВА ЧЁРНЫХ ЯЩИКА,

НИКОГДА НЕ СЛЫХАВШИХ О НЕЙ...

Алан Эббот

Я никогда не боялась самолетов. Может, только в самом начале при взлете было страшновато, но потом быстро привыкаешь к высоте. И даже получаешь наслаждение от картинки в иллюминаторе: удаляющимся городам, запутанному рисунку дорог и бескрайним облакам, похожим то на морскую гладь, то мягкую перину. Сегодня мне довелось ощутить это вновь. Мы с семьей возвращались домой из Варшавы.

Неделя в Польше пролетела незаметно. Это были одни из лучших выходных в моей жизни. Варшава – прекрасный город! Мы посетили столько дворцов, сколько можно только мечтать увидеть. Одни из них погружали нас во времена барокко и романтизма, другие классицизма и готики. Я будто перемещалась между эпохами, которые можно перечислять до бесконечности. Такой невероятный город просто не может не оставить после себя море впечатлений. Только жаль, что за неделю пребывания мы не осмотрели даже половину достопримечательностей.

Удобно устроившись в самолете, я по старой привычке решила поспать. Это всегда было одним из моих любимых занятий в пути. Неважно, еду ли я в машине, автобусе, поезде или, как сейчас, лечу в самолете. Меня всегда клонит в сон. Впрочем, заняться все равно больше нечем. Поэтому я спокойно погрузилась в страну грез.

Пробуждение стало для меня неожиданным. Резкая боль. Обжигающий холод. И ужасающее ощущение падения. Я не сразу поняла, что происходит. Но осознание – самолета больше нет, поселило в душе даже не страх, а дикий ужас.

Умирать совсем не хотелось. Да и кому, скажите, захочется? Вот только много ли вы помните тех, кто выживал после авиакатастрофы? Я о том же. Если таковые есть, их считаные единицы.

Вокруг летели обломки самолета, мертвые тела людей и их части. Меня же крутило во все стороны. По лицу больно били потоки холодного ветра. Кожа, казалось, горит, но не от огня, мне было безумно холодно. Хотелось, чтобы все это скорее закончилось. Надеюсь, смерть будет быстрой и безболезненной. Как же мне хочется жить!

В голове всплыл день, когда мы собрались на Новый год у бабушки с дедушкой. Всей семьей наряжали большую елку. Мама рассказывала, как были куплены многие из игрушек. Практически каждое из елочных украшений имело свою историю. Огромную серебристую снежинку ей подарил мой папа. Тогда он не смог приехать на праздник, поэтому после возвращения из командировки – подарил красивую елочную игрушку. Мама же обрадовала его новостью, что вскоре их станет трое. В тот день папа пообещал больше никогда не уезжать на Новый год.

На этих добрых и теплых воспоминаниях мое сознание решило меня покинуть. Я погрузилась в темноту, из которой меня выдернула вспышка сильной боли во всем теле. А дальше была тишина.

Есть ли жизнь после смерти? И почему я до сих пор продолжаю думать? Вокруг темнота… Может быть, я еще жива? А родители? Выжили ли они? Эта мысль пугала меня больше остальных. Если я мертва, и за гранью есть рай… то есть ли шанс встретить близких? Больно. Я до сих пор что-то чувствую? Боль постепенно нарастала и также плавно утихала, медленно сводя меня с ума. Отвлек от нее тихий, но четкий и уверенный голос.

- Прости меня, моя милая. Не думай больше ни о чем. Это моя вина, что ты умерла. Мне не удалось спасти вас. Погибли все. Но я не оставлю это так! Если ты до сих пор здесь, слышишь меня и чувствуешь, то будешь жить дальше. Я не могу иначе. Так должно было случиться. Без людской крови быть в этом мире для меня невозможно. Прости, должно быть, я чудовище… - голос затих буквально на секунду. Но вновь продолжил, говоря еще более сбивчиво и непонятно. – Ты отправишься в другой мир. Там не так, как дома. Это не Земля, но другого выбора для нас нет. Мне подвластен только он. Ты будешь жить! А я присмотрю за тобой, моя милая. Тебе уготована долгая и счастливая жизнь, девочка моя. Я люблю тебя! Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня…

Я слушала и не понимала, что происходит. Голос просил прошения, корил себя и обещал жизнь. Другую, быть может, желанную, но нужную ли? Решить для себя я это не успела, мое сознание решило, что потрясений слишком много, и отключилось.