Свет ее высочества

Владения Дома Червленого Скорпа, Ниис, Вискур,

103-й день пришествия Эвгуста Проклятого

Я падала в молочно-синюю бездну. Падала с тонким визгом, срывая горло.

— Я убью тебя, Солар! Убью-у-у! — вопила, не думая, кому угрожала.

— Хорошо, договорились! — мерзко смеялся смертник. — Дождись только, пока приземлимся!

Издевательский хохот обнимающего сзади мужчины временами сменялся надсадным кашлем. И к моему страху примешалось легкое злорадство — похоже, проблемы с голосовыми связками будут не только у меня.

Секундная передышка, когда наш полет вроде выровнялся, и я уже возблагодарила богиню... Но нет! Клятый форо, сложив крылья, вновь камнем упал вниз!

— Да чтоб тебя!.. Сола-а-ар!

Земля приближалась. Еще чуть-чуть — и птицу вместе с нами, ее наездниками, расшибет в мясную лепешку.

Я окончательно охрипла, а падение продолжалось. Неужели Солар потерял управление форо? Или что-то случилось с самой птицей?! Боги Семиграда, как же я хочу жить! Пожалуйста, не сейчас!..

Форо раскрыл крылья и взмыл вверх.

— Все, расслабься, Эва, — склонившись к моему уху, насмешливо произнес гадкий хэмелл. — Потоки закончились, дальше полет будет скучным.

Все еще издевался? И тем не менее я последовала совету — расслабилась. Солар в таком вопросе лгать не должен.

Вздохнув с облегчением, откинулась на грудь мужчины, как на спинку удобного кресла, и закрыла глаза. Прошла целая вечность, прежде чем успокоилась и с интересом осмотрелась.

Темную синь неба разбавляли разводы белых облаков, позолоченные лучами заходящего солнца. Мое любимое время суток здесь, в Вискуре. Закаты прекрасны. Восходы, наверное, тоже, но я так и не сумела проснуться вовремя, чтобы ими полюбоваться со спины форо. А просить разбудить Солара — значит, добровольно подписаться на какой-нибудь пакостный розыгрыш.

До сих пор не верю, что пару дней назад он попотчевал меня необычным угощеньем. Булочками, тонко намазанными ароматным медом… Один кусочек — и мой язык онемел. Я не могла говорить около часа, Солар, кстати, тоже, только от смеха. Не передать мою панику, когда я пыталась понять, что случилось.

А этот весельчак, нагоготавшись, спокойно объяснил, что мед не от простых пчел, а серебристых. Их вывели жрецы Жизни для нужд целителей: смазанная таким медом рана не только дезинфицировалась, а и переставала болеть, онемевая на некоторое время. Естественно, в кулинарии эту сладость не применяли, разве для того, чтобы кого-то отравить.

Не правда ли, хорош розыгрыш? Угостить гостью ядом! И то, что мед для хэмеллов не смертелен, его не оправдывает.

Подумать только: спасенный мной хэмелл, которого до одури боялась вначале, оказался куражливым, сумасшедшим магом, веселым и в то же время чутким. Жаль, что участливость просыпалась изредка, и он, затевая нередко жестковатые розыгрыши, не считался с чувствами своих жертв.

— Эва, налеталась на сегодня? — даже из жалости вискурец не приглушил насмешку в голосе.

— Д-да, Солар! С меня достаточно!

Ладно, друг мой, сейчас твой черед веселиться. Но ведь когда-то настанет и мой…

Возвращению в замок я обрадовалась больше, чем прогулке — после мыслей о близкой смерти рассматривать с высоты птичьего полета горы, озеро или долину с россыпью домов желания не возникло.

И вдруг я поняла, что должна сказать шутнику «спасибо» за экстремальный полет. Он перевернул мой мир. Но не вверх тормашками, нет. Перевернул его обратно на ноги.

Боги, как здорово жить! Просто жить. Забыть о неприятностях, обидах, предательстве — и просто дышать, любоваться вечерним небом… И предвкушать скорую перебранку с Соларом. Ведь, несмотря на пользу полета для моего настроения, страха я натерпелась изрядно. До сих пор руки дрожат.

Форо грузно опустился на взлетную террасу и, сделав несколько шагов, смирно замер. Сбросив вниз лестницу, сзади завозился хэмелл, выбираясь из седла.

— Давай помогу спуститься. — Он любезно выставил руки, планируя подхватить, если оступлюсь.

— Сама справлюсь, — возразила сердито, с трудом отцепляя намертво прилипшие пальцы к луке седла.

По веревочной лестнице я слезла, если не так ловко, как мужчина, то и ненамного хуже. Опасливо оглянувшись на птицу — нет, птичищу! — покрытую черными с фиолетовым отливом перьями, отступила к той части террасы, где имелись перила. От взгляда на долину у подножья горы, на которой стоял замок рода Червленых Скорпов, привычно закружилась голова.

Передав поводья степенно подошедшему слуге, Солар присоединился ко мне.

— Эва, обиделась на мою шутку? — Он дернул меня за косу, заставляя обернуться. — Но тебе же понравился полет!

Я внимательно на него посмотрела, словно видя в первый раз.

Высокий, жилистый, с короткими пепельно-русыми волосами, сейчас взъерошенными ветром. Льдисто-серые лучащиеся весельем глаза, массивный подбородок с ямочкой и длинный нос с немного загнутым вниз кончиком. Сложно поверить, что совсем недавно я считала Солара угрюмым и нелюдимым, не подозревая, что найду общий язык.

— Полет, да, понравился. А вот ожидание «поцелуя» с землей, извини, — нет.

— Зато взбодрилась, отмерзла, ожила. Вспомнила, что жизнь не закончилась после разочарования в одном мужчине.

Опять он смеялся над моими сердечными муками? И зачем только рассказала, как меня провел «верный» попутчик, оказавшись главным злодеем Межграничья? Не иначе дух мертвого бога Мрака попутал!

Не сдержавшись, я стукнула хозяина замка по плечу.

— Что? Разве я сказал неправду?

От нового удара Солар, смеясь, увернулся.

— Никакой благодарности, одни тумаки! — Он с показным расстройством покачал светловолосой головой. — Вот и приводи после этого депрессивных дев в чувство.

— После твоих методов депрессивные девы становятся девами заикающимися.

— Ну и что? Лучше пусть весело заикаются, чем горько плачут в уголочке.

Вот что сказать на столь оптимистичную жизненную позицию?!

Самое интересное, что Солар далеко не оптимист. Это лишь чтобы меня расшевелить, он шутил и придумывал розыгрыши. Его домочадцы на наши взаимоотношения смотрели квадратными глазами, а мать Солара — еще и недовольно поджав губы.

С близкими моего спасителя у нас завязались странные отношения…

Его младшая сестра Левия мне симпатизировала и по вечерам напрашивалась в мою спальню. Порывистая, любопытная десятилетка мечтала о путешествиях в другие страны и жадно слушала обо всем, что я рассказывала, будь то условия жизни в храме Судьбы, обычаи Лула или мода при дворе Северной империи.

Гостивший в замке кузен, шестнадцатилетний парень, мнивший себя роковым соблазнителем, пытался ухаживать. Но Солар быстро объяснил, что к гостье приставать нельзя, и юнец сделал вид, что я ему больше неинтересна.

А вот мать… Риэлла Белинда подозревала, что я мечу в невестки, и всеми силами старалась отбить у меня охоту. Недоразумение возникло потому, что ее сын вместо правды с восхищением рассказал героическую сказочку. Будто я дочь четы хэмеллов, много лет шпионящих в Северной империи на благо Вискура. Когда родители умерли, я, потерянная и одинокая, влачила жалкое существование. И вдруг наткнулась на Солара, загибающегося в плену у страшного некроманта. Рискнув жизнью, я спасла соотечественника. И он, разумеется, не мог оставить меня, такую мужественную, верную и прекрасную, на чужбине. Тем более что засылал моих мнимых родителей-резидентов еще его отец.

В первую минуту, узнав, что предыдущий глава рода Червленых Скорпов возглавлял внешнюю разведку Вискура, не знала, что и думать. От страха, что попала из огня да в полымя, некоторое время не могла говорить, пока не свыклась с мыслью, что влипать в непростые ситуации мне на роду написано.

Но сложней всего было общаться с невестой Солара.

Диашель из Дома Черного Богомола пообещали Дому Солара еще до ее рождения. Я смутно поняла, что много лет назад произошла какая-то некрасивая история, и две семьи чуть не схлестнулись в кровавой сече. Лишь специальным указом верховного патриарха Вискура противостояние прекратили с условием, что в недалеком будущем девушка-Богомол станет супругой наследника Скорпов. У Солара имелось право выбора, но, к его превеликому огорчению, у Диашель не было сестер, только старший брат. Наблюдая за общением помолвленных, я вскоре поняла, что бедный хэмелл женился бы на ком угодно, лишь бы не на этой особе.

И это притом, что Диашель — стройная красавица с зелеными глазами и черными волосами, которые на солнце отливали красным. Правда, характер не сахар, скорее убийственный мед серебристых пчел. Упрямая, эгоистичная, идущая напролом, она не желала менять свою точку зрения, даже если все вокруг твердили, что она ошибочна.

Со стороны могло показаться, что я пристрастна и несправедлива к девушке, но после трех серьезных стычек с ней — и это всего за четыре седмицы моего пребывания в Вискуре! — иного мнения возникнуть не должно.

И стоит ли упоминать, что Диашель обрела союзницу в лице будущей свекрови? Риэлла Белинда ранее ее ненавидела, теперь же, опасаясь получить в невестки «приблуду», резко полюбила и постоянно зазывала в гости.

— Эва, успокоилась? Ноги не дрожат? — насмешливо поинтересовался Солар. — У тебя час на переодевание, а затем ужин.

Я поморщилась. Снова видеть недовольное лицо хозяйки замка? Я бы с большим удовольствием поела у себя в комнате.

— Эва, мать пригласила гостей, неужели ты оставишь меня им на растерзание? — словно прочитав мои мысли, возмутился блондин.

Почти лунный цикл он вытаскивал меня из черной меланхолии, возился, как с малым дитем. И я не могла не отблагодарить за заботу хотя бы таким способом — оттягиванием на себя внимания Диашель. То, что она в числе приглашенных, я не сомневалась.

Солар как-то заметил, что раньше невеста донимала его раз-два в цикл, теперь же достает чуть не каждый день. Эх, мужчины! Как можно не понять, что девушка блюдет свои интересы, проведав о появлении соперницы? Нет, я на Солара не претендовала, но как объяснить это ревнивой риэлле, не желающей меня слушать?

— На растерзание не оставлю, шантажист, — вздохнув, я оперлась на подставленный локоть.

Но уйти с террасы мы не успели.

— Владыка, гости! — крикнул дозорный.

Пять четко выделяющихся на закатном небосводе темных точек быстро увеличивались в размерах.

На открытой всем ветрам взлетной площадке мы видны, как на ладони. Поэтому не встретить подлетающих к замку — знак неуважения, особенно по отношению к Диашель. Как там говорят? Про дымчатого волка прозвучала обмолвка, а он — скок на порог...

Первым на террасу опустился серый форо приснопамятной невесты. С удовольствием воспользовавшись помощью Солара и постаравшись задержаться в его объятиях как можно дольше, риэлла затем подошла ко мне. Для того, чтобы поприветствовать, ага.

— А ты все еще здесь, демонова голодранка? — прошипела она, с опаской косясь на жениха, встречающего остальных всадников.

О том, что я появилась в замке в одном платье, а остальной гардероб шили по заказу Солара, ей поведала риэлла Белинда. И теперь Диашель не упускала момента, чтобы напомнить о моей «никчемности».

— А вы, наверное, тренировались дома, привыкая к вкусу мыла, риэлла? — напомнила я о недавнем случае.

С седмицу назад Солар нечаянно подслушал бранную тираду в мой адрес и заставил невесту извиниться, пригрозив в следующий раз вымыть ей рот с мылом.

— Побежишь жаловаться, мелкая доносчица? — презрительно хмыкнула Диашель.

Слово «мелкая» в устах весьма высокой девушки тоже звучало ругательством. Да только меня устраивал мой средний рост, и ни за какие блага Межграничья я не поменялась бы с Диашель — невообразимо тонкой и длиннющей, как деревянная подпорка.

— Зачем? Со своей несдержанностью вы сами себя подставите.

— Ну-ну, жди чуда, малявка.

Невеста Солара снова подчеркнула свое «преимущество», не подозревая, что для меня оно пустой звук.

Забавно, что в Вискуре высокий рост — это признак предрасположенности к получению звания «владыки» или «владычицы», то есть тех, кто достиг вершин в освоении возможностей хэмеллов. Из-за войн с империей, а затем и частичной ассимиляцией с коренным населением, многие знания многоликих были утрачены. Как рассказывал Солар, с каждым новым поколении все меньше рождается детей, способных в зрелом возрасте не то, что принимать боевую форму, а и серьезно менять внешность. Поэтому узнав, что я научилась безболезненному и быстрому преображению, всего лишь воспользовавшись его подсказками, данными в плену у работорговца, он не смог скрыть удивления.

— Смотри, Эва, не демонстрируй свои умения при посторонних, — предупредил мужчина тогда на полном серьезе, — а то украдут, хоть ты и безродная полукровка.

О том, что больше не безродная, а очень даже родовитая, я умолчала.

Когда Солар спас меня из резиденции Эвгуста, я могла говорить, захлебываясь слезами, лишь о том, что была обманута предателем. Да и то, я тогда сказала полуправду, что один из прихвостней проклятого колдуна морочил мне голову, чтобы подобраться к настоящей принцессе Мариэлле. Со временем, убедившись в благородстве своего спасителя, я так и не поведала ему правду ни о Юлиане, ни о двух принцессах Северной империи. Не смогла — мне все еще было больно от мысли, что отец винил в смерти матери, ненавидел и даже попытался убить тотчас после моего рождения.

Задумавшись, я не сразу обратила внимание на высокого русоволосого мужчину, который подошел к нам с Диашель в сопровождении Солара.

— Владыка Вестард, позвольте представить риэллу Эву, гостью нашего дома и мою протеже.

Официальный тон спасителя, едва заметное напряжение в голосе позволило сделать вывод, что владыка Вестард занимает высокое социальное положение. К своему стыду, я не особо интересовалась правилами вискурского этикета, так как не собиралась оставаться в стране надолго, но кое-что из уроков Левии, временами чересчур назойливой сестренки Солара, запомнила.

— Владыка Вестард, — тихо произнесла я, опуская взгляд.

Надеюсь, приветствие в моем исполнении вышло не слишком неуклюжим? Оно отличалось от принятого в империи — скрещенные руки на груди, легкий поклон головы и неглубокое приседание. Наверняка чуднО смотрелось, если вспомнить, что на мне не платье, а кожаный костюм всадника форо.

— Эва, твоя история благодаря красноречию Диашель, — Солар бросил косой взгляд в сторону не скрывающей злорадства невесты, — заинтересовала верховного патриарха, и он прислал сына убедиться в правдивости слухов.

— Или наоборот разувериться в них, — добавил монарший отпрыск, рассматривая меня с неподдельным интересом. — Рад знакомству, риэлла Эва.

— Для меня это большая честь, ваше высочество. — Я опустила глаза. Ну вот, отдохнула в тишине и покое, снова вокруг какие-то политические пляски. — Позвольте узнать суть слухов? Наверное, о шпионке, проникшей в самое сердце Вискура?

— Не назвал бы приграничные владения Скорпов сердцем нашей страны. Скорее, руками с мечом, — весело произнес владыка и добавил: — Прекрасная риэлла, прошу вас оставить официоз, ведь мы не при дворе моего отца, а в доме одного из верных друзей, я надеюсь.

— Не сомневайтесь, владыка, — тут же отозвался блондин. — Пройдемте в дом, становится холодней.

— Гм, Солар, дружище, — раздалось недовольное сбоку, — а как же я? Отрекомендуй меня девушке, не будь невежей.

Внешность третьего гостя, зеленоглазого брюнета, надолго приковала к себе мой взгляд. Сходство мужчины со стоящей рядом Диашель подсказывало, что они близкие родственники.

— Эва, разреши познакомить тебя с владыкой Егоряном из Дома Черного Богомола, братом моей несравненной невесты.

О как! Родство ближе некуда.

— Весьма приятно, владыка.

— А я, риэлла, так вообще безумно счастлив, — брюнет натянуто улыбнулся, — сестренка готова говорить о необычной гостье своего жениха часами.

Сердце екнуло: неужели объявился новый враг? И ведь для его появления я ничего не сделала! Впрочем, о чем я? Это только для приобретения друзей приходится прилагать усилия, враги же и сами заводятся, как мыши.

Когда правила приличия были соблюдены, Солар предложил пройти в дом и подняться в гостевые покои.

Двоих оставшихся мужчин, следовавших в некотором отдалении от сына верховного патриарха, мне не представили. Значит, это телохранители, сопровождающие наследника правящего Дома Вискура — Дома Песочного Паука.

Диашель с Егоряном в проводниках в покои, закрепленные за ними, не нуждались — как-никак будущие родственники. А вот владыку Вестарда провожал сам Солар.

Я тоже отправилась в свою комнату, и когда за мной закрылась дверь, вздохнула с облегчением. Ох, что-то случится за ужином, интуиция так и вопит о неприятностях! Где бы найти силы, чтобы с ними справиться?

— Риэлла, ванна готова, — сообщила миловидная светловолосая девушка, выплывшая из купальни бесшумно, словно дух.

— Санни, замени, пожалуйста, домашнее платье официальным — у твоих хозяев важные гости.

— Уже, риэлла, — поклонилась служанка, — нас заранее предупредили о приезде его высочества.

Все знали, кроме меня? И чего я удивляюсь? Пора привыкнуть к странной заботливости Солара. Наверняка он решил, что я буду меньше нервничать, до последнего оставаясь в неведении, что по мою душу явится представитель верховного патриарха. Интересно, что такого наболтала Диашель, раз ловить шпионку вызвался сам принц?

Ароматная вода смывала усталость, пыль и беспокойство. Опасаясь, что могу уснуть, попросила служанку проследить за временем.

— Не беспокойтесь, риэлла, вы появитесь в банкетном зале не позже риэллы Диашель, — насмешливо проговорила Санни, намекая на непунктуальность невесты хозяина.

Челядь, в основном люди из коренных вискурцев, в чьих жилах не текло ни капли крови хэмеллов, недолюбливали благородную риэллу, которая одним только уничижительным взглядом могла указать обслуге на занимаемое ею место.

Когда я погрузилась в воду по шею, откинувшись на бортик ванны, Санни вышла из купальни, чтобы не мешать отдыху.

Ох, богиня, как же я устала… Хочется закрыть глаза и уснуть на тысячу лет. Жаль, что это невозможно.

Выждав некоторое время, я, наконец, позволила себе обратить внимание на ногу. Магическая татуировка в виде серого мотылька на левой щиколотке привычно чесалась. Я позлорадствовала — Эвгуст точен, дает о себе знать минута в минуту. Сегодня — двадцать девятый день, как он пытается связаться со мной. Обжигающей боли, как раньше, больше не было, лишь слабый зуд. Да только и он со временем вызывал неудобства — через час лопнет терпение у самого сдержанного человека.

Но я, не намереваясь отвечать, крепилась изо всех сил. Я не то, что говорить с обманщиком не желала, видеть его не могла!

А ведь совсем недавно, с лунный цикл назад, верила ему, чувствуя себя рядом с ним в безопасности…

Судьба — безумная портниха, она перекроила мою жизнь на лоскуты, перемешала, а затем соединила их обратно. То, что было простым, стало сложным. Друзья оказались тайными недругами, враги — кровной родней, а из страха перед прошлым выросла сила. Но, главное, Судьба, сблизив меня с Юлианом, развела с Эвгустом. И полностью уничтожила мои чувства, открыв глаза на то, что это один и тот же человек. Верный товарищ, дерзкий маг и проклятый ренегат, который пришел в Межграничье, чтобы разрушить хранящую мир Грань — все это один человек…

А еще, подумать только, считанные седмицы назад я считала себя сиротой, никому не нужной, кроме храма Судьбы и нанимателя. Полукровкой из многоликих, казалось бы, случайно выбранной, чтобы стать двойником принцессы Северной империи.

И я честно целых шесть лет перетягивала на себя внимание заговорщиков, пока древний демон, не спутав с первой императрицей Микаэль, не набросился на меня. Телохранитель Грэм, закрыв собой, погиб, но его душа угодила в мое тело и, по словам учителя, могла захватить над ним управление. Напуганная случившимся, я сбежала из императорского дворца в надежде найти ответы, как избавиться от «иждивенца». Вот только я не знала, что на побег меня подбили специально в надежде, что помогу вывести проклятого черномага Эвгуста на тех людей, которые знали, где спрятана настоящая принцесса Мариэлла. Если бы не Грэм, то едва ли не каждое приключение могло стать для меня последним…

Боги! Страшно представить, насколько крутой поворот, который сделала моя судьба. Ужасней лишь предполагать, что ждет меня впереди.

Из сонливой задумчивости вывело клеймо Эвгуста. Бабочка не зудела зверски, как раньше, — черномаг придумал новый способ привлечь мое внимание. Магическая татуировка, будто ожив, медленно ползла вверх по ноге. Все выше и выше, пока не добралась до колена. И вот тут-то я и осознала: на ползанье насекомого это похоже меньше всего…

Отрыжка хевикана! Да меня кто-то лапает!..

Дремота ускользнула, как и не бывало. А я, распахнув глаза, резко приподнялась с острым желанием врезать охальнику, посмевшему пробраться в купальню.

Кулаки разжались — в комнате я была одна.

Бабочка продолжала призывно трепетать рисованными крылышками на моей коже. Поверхность воды покрывали лепестки душистых цветов — сразу и не увидишь, что с ногой. И я выставила ее на бортик ванны. Вместо очертаний магической татуировки на голени серели слова: «Ты в опасности. Поговори со мной, Эва».

В опасности? Это шутка такая? Способ заставить меня наконец ответить? Или… правда?

Серьезно обдумать послание не вышло — коротко постучав, в купальню влетела Санни.

— Риэлла, пора одеваться.

Сушащий волосы гребень и талантливые руки служанки быстро сотворили замысловатую прическу. Затем Санни помогла облачиться в шелковое платье цвета предгрозового неба, застегнуть ожерелье из жемчуга — и я могла спускаться в обеденный зал.

То, что хэмеллы не признавали косметику, закономерно и легко объяснимо: зачем краски, если старанием мысли можно усилить природные оттенки? Но, увы, использовать свои способности, чтобы выглядеть привлекательней, не комильфо. А почему так, доходчиво объяснил Солар. Оказывается, меняющийся, достигнув уровня владыки, видел сквозь придуманную внешность. И поэтому таких вискурцев раздражали даже незначительные изменения наружности. Мол, лучше пусть женщина будет малопривлекательной, чем с «двойным» лицом.

Я спускалась по правой стороне лестницы, как окрик позади чуть не сбил с шага:

— Риэлла, подождите!

При виде черноволосого мужчины постаралась скрыть недовольство — ужин еще не начался, а испытания уже тут как тут.