Свет Луны

Маленькая Луна училась в магической академии, где обучали как противостоять тёмным магам. Их атаки на города привели к хаосу и страху в королевстве.

Среди учащихся был её лучший друг Кайл, обладатель мощной магии огня. Они дружили с детства, и их связь только крепла за годы учёбы. Иногда им удавалось сбежать из общежития, чтобы провести время в местной таверне или просто погулять по ночной улице. Кайл всегда был тем, кто защищал её, а она в свою очередь прикрывала его перед преподавателями и его родителями, когда он совершал необдуманные поступки. Но однажды всё изменилось. Во время практического задания команда, в которой был Кайл, исчезла. По всему королевству были организованы поиски, но, к сожалению, их так и не нашли. Практически всем стало ясно, что они погибли, став жертвами темных магов. Маленькая Луна долго не могла смириться с потерей. Прошло несколько лет, и она окончила академию с отличием. Её приняли в королевский отряд магов, который сражался с темными силами. Она прошла долгий путь, но все эти навыки и знания о ведении боевой магии не могли подготовить её к тому, что ожидало впереди.

Со вчерашнего вечера всё королевство сотрясалось от новых набегов темных магов с разных уголков страны, и это был вопрос времени, когда они нападут и на столицу. Атаки на города, наполненные мирными жителями, предвещали лишь одно- ужасные разрешения и смерти.

Утром поступило сообщение о том, что в западной части города появились темные маги, которые нападали на людей. Все королевские силы были мобилизованы. Как только они завернули за угол, над площадью раздались крики. Маги напали на них. И командир отряда, который быстро активировал щит, спас всех от заряда темной магии. Когда бой начал нарастать, она заметила силуэт, который заставил её сердце замереть. Кайл. Он стоял среди темных магов, выглядел взрослее, с мрачным выражением лица, но все же это был он. Живой.

— Не думал, что когда-нибудь мы опять встретимся, — произнес он с мерзкой улыбкой, и его голос обжигал, как пламя. — Я думал, ты помрёшь ещё во время обучения.

— Ты… — глухо выдавила Маленькая Луна.

Кайл коротко хмыкнул и окинул её взглядом от макушки до пят, словно рассматривая какую-то редкую вещь.
— Ах, Маленькая Луна, — произнёс он, будто пробуя на вкус её имя. — Сильнее не стала, а вот магия у тебя в порядке.

— Да-да. Мечтаю тебя прикончить этой самой магией.

Он подавил смешок и сделал несколько шагов по направлению к ней, сокращая расстояние между ними.

— Какая же ты упрямая, — произнёс он, взглядом скользя по её фигуре. — И до сих пор такая же дерзкая.

— Не изменилась, знаю. В отличие от некоторых, — она почти прошипела эти слова.

Он усмехнулся её реакции и сделал ещё один шаг. Теперь он стоял близко, так что их разделяло расстояние лишь чуть больше вытянутой руки.

— Ах да, — произнёс он со злорадством. — Я изменился.

Он коротко хмыкнул и наклонил голову, пристально глядя в её глаза.

— Я не слепая, — она с трудом выдавливала из себя слова.

— Нет, ты не слепая… — Кайл медленно поднял руку, и над ладонью вспыхнул тёмно-алый огонь, плясавший с холодным шипением. — Но можешь стать мёртвой. Хоть раз ты была права: я уже не тот мальчишка из академии.
Он сжал кулак — пламя исчезло бесследно.
— А ты всё ещё думаешь, что можешь меня прикончить? Как трогательно…

— Аж слёзы на глаза наворачиваются, — она произнесла это с плохо скрываемой иронией.

Он едва заметно усмехнулся её циничному ответу.

— Ах да, я забыл, ты всегда была слишком эмоциональна, — Кайл сделал последний шаг и теперь их лица были в расстояние выдоха.

Он подался ближе, сокращая расстояние между ними ещё сильнее. Теперь можно было почувствовать дыхание друг друга: быстрые короткие вдохи.

— Даже взгляд такой же свирепый, — прошептал он, наклоняясь почти к самому её уху.

На этих словах он поймал пощёчину.

Он не сдвинулся с места, лишь слегка склонил голову от удара — как будто ожидал этого.

— Ох, Луна… — прошипел он, медленно возвращая взгляд на неё, — Всё ещё опрометчивая. Как тогда… в той таверне.

Уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке.

— Но теперь я не тот дурак, который позволяет себе быть уязвимым.

— А я не та дура, что прощает предателей. И не теперь, а совсем, — она прожгла его взглядом.

Он резко сжал челюсти, на миг — всего лишь вспышка — в глазах мелькнуло что-то тёмное. Боль.

— Предатель?.. — прошептал он, будто пробуя слово. — А кто оставил меня умирать? Кто не пошёл искать?..

Но голос оборвался. Он отступил на шаг, будто сам испугался того, что почти сказал правду.

— Ты хочешь убить меня?.. Хорошо.
Огонь вновь вспыхнул между ними — но теперь это был чёрный пламень теней, извивающийся вокруг его пальцев.

— Попробуй.

— Ты не знал того, что я вырвалась из плена Тёмных магов, когда отправилась на поиски тебя. Меня тоже пытали. Я не сдалась. Я отвергла тьму, которую они предложили. А ты… трус и слабак.

Гнев вспыхнул в его лице, как искры от огня магии.

— Я не предатель! Я сделал единственный выбор, который имел право сделать!..

Он сделал шаг к ней — тьма сделала шаг в её сторону тоже.

— Ты думаешь, что я стал слабым? Ты не представляешь и близко, сколько мне пришлось пережить… сколько сил потрачено на то, чтобы стать сильнее.

— Ты стал слабым. Тогда, когда выбрал спасти свою шкуру, предав всех. Не попытался сопротивляться.

Он резко отступает на шаг — ладонь дымится фиолетовыми искрами. В глазах вспыхивает ярость… и боль.

Он поднимает взгляд, тёмные глаза горят неистово.

— Ты спаслась одна. А я выбрал силу… чтобы больше никогда не быть слабым. Чтобы ни одна Луна не могла посмотреть на меня сверху вниз!

Тень за его спиной начинает расти, извиваясь как зверь перед прыжком.

— Я спасла себя сама. Ты же не попытался, — её запястье вспыхнуло фиолетовым пламенем, обжигая его.

— Не попытался?.. — хрипит он, сжимая обожжённую руку. — Я видел, как мои товарищи умирают вокруг! Как их разрывают проклятия! И мне дали выбор: стать пеплом… или выжить!

— Мне тоже. Но я пережила это!

Он не отшатнулся. Только глаза — впервые за долгие годы — дрогнули.

Она сделала резкий шаг на него.

— Я искала тебя. Я рисковала. Я пережила те страдания, которые ты был не в силах пережить. И ты смеешь меня в чём-то упрекать?

Он хватает её за запястье — не грубо, но так крепко, что невозможно вырваться.

— Пережила?. — шепчет он, и голос его ломается на полуслове.
Тьма вокруг пальцев дрожит, как живая.

— А я каждый день с тех пор не перестаю страдать…
Он резко поднимает взгляд, и в нём вспыхивает что-то давнее — не злоба, а боль.

— Ты была спасена. Меня бросили умирать… И когда предложили силу вместо могилы — я выбрал выживание! А ты называешь это трусостью?..

— Я помнил тебя всё это время… Каждую ночь…

Тьма под ногами заклубилась ещё больше, будто бы готова поглотить их обоих.

— Я стал сильнее тебя в разы, маленькая Луна, — прорычал он, а слова звенели яростью. — Теперь уже я могу тебя унизить, как будто ты ничто!..
Он сделал ещё один шаг, и в тени за ним стали появляться острые зубы хищника.

— Ты трус, потому что стал предателем. Ты испугался смерти! А я… я думала иначе о тебе. Я была глупа.

Он сделал последний шаг навстречу, оказавшись так близко, что их лица разделяло лишь расстояние выдоха.
Острые зубы тьмы были теперь совсем рядом, а тьма клубилась у него за спиной, будто живое злобное существо.

— Я не трус, я стал сильнее!.. И ты ещё пожалеешь о каждом своём слове!..

Он схватил её за воротник, притягивая ближе к себе.

Руки Маленькой Луны снова загорелись Фиолетовым пламенем. Глаза её потемнели.

— Дистанцию, молодой человек.

Кайл резко отпустил её, чувствуя, как фиолетовое пламя обжигает его пальцы — не магия огня… это что-то другое. Что-то древнее.

— Ты… изучила Лунно-Звёздную магию?.. — прошипел он, глядя на дымные следы на ладонях. В голосе — не ярость уже, а что-то иное. Опасное узнавание.

Тьма за его спиной замерла.

— Не смей прикасаться ко мне… снова.

Он отступил назад, медленно сжимая кулаки.

— Я не трус… Но ты…

На секунду в глазах мелькнуло почти человеческое: боль. Сожаление.

— …Ты всегда знала, как меня ранить.

— Это моё с рождения. Древнейшая магия, не правда ли? — она хмыкнула.

Он замер в миг, услышав её слова. Древнейшая магия… Он знал, что она редкость, сильна, может противостоять даже самому мрачному тёмному колдовству.

— Так вот как ты вырвалась… — тихо произнёс он.

На миг его взгляд стал почти уязвимым, но затем маска холода встала снова.

— Оу… да. Раскрыла свою магию во время пыток. Не самое приятное ощущение, — она поморщилась.

Он подавил непроизвольную дрожь.

Воспоминания… пытки…

Но он медленно взял себя в руки, и голос стал вновь твёрдым, будто камень.

— Не самое приятное?.. А ты представляешь, что такое быть умирающим в окружении мёртвых товарищей?..

— Да. Со мной случилось то же самое. Уже дважды, — она говорила это спокойно.

Он замер, услышав её ответ.

— Дважды?..

Спокойствие её слов било куда острее, чем яростные взрывы эмоций.

Но она лишь отрезала:

— Тебе знать незачем.

Он напряжённо сжал челюсти, но спорить не решился.

Казалось, он готов был возразить, но вместо этого лишь сжал кулаки сильнее, как будто удерживая собственные мысли в руках.

— Хорошо, — коротко ответил он, и взгляд его стал холодным как лёд.

Он сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними.

— Чему Академия тебя научила? — прошипела она.

Он усмехнулся, но в глазах уже не было злорадства — только усталая горечь.

— Академия научила меня верить.

Он сделал паузу, медленно поднимая руку — чёрные искры побежали по пальцам.

— Верить, что добро победит… что мы справимся… что нас не бросят.

Пламя вспыхнуло — темное, холодное.

— А потом все доказали мне обратное.

Он смотрит прямо в её глаза.

— Так чему тебя научила твоя магия?

— Тому, что я должна использовать её во благо, — глаза её вспыхнули.

Он усмехается, качая головой.

— Во благо… как благородно.

Он медленно шагнул вперёд, темные искры стали сильнее.

— Ты действительно веришь, что добро побеждает?.. Что свет уничтожит тьму?..

Он делает ещё один шаг в её сторону.

— Да, — она отвечает просто и коротко.

Он резко останавливается.

— Да?.. — переспрашивает он, и в голосе его — не насмешка, а что-то тёмное, почти сломленное.

На миг тишина поглощает их обоих. Ветер гасит искры у него на ладонях.

— Тогда почему…
Он сжимает глаза, будто от боли.

— Почему ты до сих пор одна? Почему борешься всегда на грани? Потому что свет не побеждает так легко, как ты думаешь…

Он открывает глаза — в них теперь не злоба, а насмешка.

— Я выбрал силу. Ты — веру. Посмотрим, чья магия выстоит дольше…

— Что ж, — она произносит это так многозначительно, что создаётся ощущение, что только что она бросалась гневными тирадами.

Кайл резко поворачивается, плащ вздымается за спиной, как крылья тени.

— Пусть свет тебя хранит… пока он не сгорел.

В следующий миг он исчезает — только чёрные искры оседают на камнях площади.

Маленькая Луна остаётся одна.

Но фиолетовое пламя в её глазах ещё не гаснет.

— Трус. Сбежал.

Тишина поглощает площадь, звуки города стихли, будто в страхе.
Ветер разносит слова, произнесённые ею… Они уносятся в ночь, но эхом отдаются в ушах:

Трус.

Сбежал.

— Я знаю, что ты слышишь. Ты последнее дерьмо на планете. Предатель. Слабак. Снова сбежал от ответственности, — она развернулась и стала медленно удаляться.

Она уходит прочь…

Луна медленно плывет по густым облакам, освещая город у её ног. Ночь наполняется звёздами… и тенью среди них.

Невидимые глаза следят за ней.

— Тссс… — едва слышный шепот, похожий на легкое эхо.

Молчи…

Развернись…

Остановись…

И посмотри вверх.

Она инстинктивно отскакивает в сторону, не поворачиваясь.

Воздух с грохотом разрывается позади неё — тёмный огненный вихрь вспыхивает на том месте, где она только что стояла.

— Я никогда не уходил…

Голос Кайла теперь повсюду — в шелесте листьев, в дуновении ветра, за каждым её шагом.

Он материализуется из тени прямо перед ней — глаза горят чёрным пламенем, руки сжаты в кулаки.

— Не смей называть меня слабым…

Ты единственная, кто ещё держит меня здесь.

— СЛАБЫЙ!

Тишина трясёт воздух, будто от удара… В глазах его — ненависть.

Он внезапно оказывается перед ней, хватая за запястье так крепко, что невозможно вырваться.

— Повтори.

— СЛАБАК!

Он хватает её второй рукой за второе запястье, и силы его хватки увеличивается.

— Ещё раз, маленькая Луна…

Его губы дрожат от ярости.

— Ты слышал это уже дважды. Неужели так сладко, что не можешь остановиться? — она произносит это холодно, без тени сожаления.

Он резко дёргает её на себя, сокращая расстояние между их лицами до предела. Она чувствует его горячее дыхание.

— Повтори еще раз, — шепчет он, смотря прямо в её глаза.

— Слабый… Подлый… Трус! — она почти кричит это.

В ответ он вжимает её спиной в ближайшее дерево.

Лица их разделяют жалкие сантименты.

Его голос низкий, грубый, хрипит как у волка, готового к прыжку. Он выглядит опасно близко… слишком близко.

— Я не трус, — шёпот обжигает её губы.

— А кто же? Герой, повернувшийся к миру одним местом?

Его руки всё ещё держат её запястья, не позволяя сдвинуться с места.

Он медленно приближается ещё на пару дюймов, грудь к груди, дыхание смешивается.

Слова хриплые у него выходят — как отрывистые вздохи, как короткие взрывы огня.

— Я сделал то, что должен…

Его взгляд затянут тьмой. Пальцы сжимаются сильнее.

Глаза Маленькой Луны загораются ненавистью.

Она превращается в большого белого дракона с яркими, как звёзды, фиолетовыми глазами. В этом её сила -сила Луны и Звёзд.

Кайл отлетает назад, врезаясь в каменную стену.
Стена трескается.

Вспышка света ослепляет на мгновение — и перед ним стоит не девушка, а величественный белый дракон, чьи крылья простираются над площадью, а фиолетовые глаза горят с такой силой, что тени начинают корчиться от страха.

Он медленно поднимается на колени, кашляя кровью.

— Ну… — хрипит он сквозь улыбку. — Древняя кровь… действительно проснулась…

Он поднимает руку.

Чёрные цепи тьмы вырываются из земли.

— Тогда покажем этому миру… кто из нас сильнее.

Хвост дракона с грохотом ударяет по асфальту.

Он вытягивает вторую руку вверх, и ещё больше цепей устремляется на белого дракона.

Они обхватывают чешуйчатый хвост, как змеи, стараясь сжать теснее.

Он медленно ухмыляется, смахивая кровь с лица.

— Твои древние силы сильны. Жаль, что они тебя всё равно не спасут…

Из её пасти вырывается фиолетовое пламя. Ценой невероятных усилий она плавит цепи.

Он морщится, когда цепи начинают таять в его руках.

— Зрелище жуткое, — бормочет он, отступая на шаг назад. — Древний дракон… Таких давно уже не видели…
Он поднимает обе руки перед собой, и чёрные искры вокруг пальцев вспыхивают ярче.

— Но у меня есть один маленький трюк…

Чёрные лучи устремляются на неё.

Они пронзают её бока с такой силой, что она отползает на пару метров назад. Чёрные искры осыпаются с её чешуи, а раны на теле кровоточат от темной магии.

Глаза Кайла загораются чёрным пламенем — он уже понял своё преимущество.

— Теперь…

Он делает ещё один шаг вперёд. Однако раны её заживают за мгновения.

Он замирает от удивления.
— Как…
Его взгляд снова наполняется гневом.

— Как твоё тело сопротивляется этим ранам?.. Они тёмные, древние…

Он снова делает шаг в её сторону.

— Сила древнего дракона… Телесная крепость, которой не может противостоять даже тёмная магия.

Он усмехается.

— Ты идеальна для опытов.

Он делает ещё один шаг, сокращая расстояние до опасно близкого.

— С такой редкой силой, такой красотой…

Уголки рта дрогнули, будто он подавил желание улыбнуться.

— Ты будешь отличной лабораторной крысой, Маленькая Луна…

Она яростно взревела и отбросила его хвостом.

Он отлетает дальше — уже не в стену, а сквозь неё, оставляя за собой трещины в камне и облако пыли.
Внезапно — тишина.

Из-за разрушенной стены медленно поднимается силуэт.
Кайл стоит, шатаясь…, но смеётся. Тихо сначала, потом громче — почти истерически.

— Да ты божественна!..

Он вытирает кровь с уголка рта и снова поднимает руки.

— Древняя магия… бессмертное тело… драконья ярость…
Его глаза вспыхивают чёрным огнём.

— Я уничтожу тебя… или возлюблю снова…

С небес начинают падать осколки тьмы — как чёрные звёзды войны.

Она складывает крылья над собой наподобие зонта. Тут же над ней появляется серебристый щит.

Осколки тьмы сталкиваются с серебристым щитом, рассыпаясь в воздухе искрами, как метеоры над древним храмом.

Кайл наблюдает, сжав кулаки.

— Щит из звёздной магии… — шепчет он. — Ты научилась защищаться… от всего?

Он медленно поднимает руку к небу.

— Тогда посмотрим… выстоишь ли ты против падающего мира.

Над его головой пространство разрывается — чёрное небо раскалывается, и сквозь трещину начинает спускаться гигантская тень…

Каменные плиты у их ног дрожат. Город замер в оцепенении.

— Падёт не одна звезда, Луна…

Он смотрит на неё сквозь дождь теней.

— Падёт всё.

Она видит, как рушится её мир. Зрачки сужаются, как у хищника перед атакой.

— Давай! — рявкает он, сквозь зубы. — Давай, покажи, на что способен дракон!

С неба падает огромный кусок скалы — прямо над ней. Осколки камней летят в стороны, воздух дрожит от удара.

Городская площадь теперь похожа на поле битвы.

— Давай!

Пасть её раскрывается в беззвучном крике.

Её мир рушится. Из-за него. Из-за того, кого она считала самым близким в своей жизни человеком.

Она понимает, что если вступит в эту битву — не успеет спасти никого.

Время делать выбор. Самый трудный в жизни. Одна спасённая жизнь — её — против многих.

— Ты хочешь падения мира? Я держала его на своих плечах, когда он норовил развалиться, — она медленно наступает на него, зрачки уже стали узкими палочками. — Я спасала жизни. Я рассыпала звёзды. Ты думаешь, я позволю тебе всё это разрушить?!

Его взгляд холоден как камень. Он стоит перед ней, сжимая кулаки, всё больше похожий на темного мага, нежели на человека.

— Не ты вращаешь мир, маленькая Луна, — он едва скрывает гнев в голосе. — Ты слуга этого мира, как и остальные.

Он делает шаг вперёд, сокращая расстояние до опасно близкого.

— Я же свободен… свободен следовать собственным целям.

Выбор сделан.

Дракон прыгает на Кайла, прибивает его одной лапой к земле и проводит когтями по его телу, при этом не задевая ничего жизненно важного. Потом отпрыгивает и взмывает в воздух.

— Я тебе не позволю.

Она взмывает в воздух, излучая волны света. Это стоит ей неимоверных усилий, но обратного пути нет. Она зависла в воздухе. Волны атакуют тьму, разгоняя и убивая её. Оказывается, жертвовать самым дорогим совсем не больно… Особенно, когда знаешь, что лишь так раз и навсегда защитишь свой мир от тёмной магии.

Тьма отступает быстро. Что ж, она знает: теперь этот мир под защитой Древней Лунной Магии, никакая тёмная магия больше не сможет угрожать ему, но какой ценой получена эта защита?

Цена слишком высока.

Тело дракона — Маленькой Луны — становится прозрачным, как у духа. Она тяжело опускается на землю.

Кайл лежит на земле, тяжело дыша, и пытается встать.

Кровь струится по лицу, пропитывая одежду и волосы.

Он смотрит на неё с нечитаемым выражением лица — а потом хмыкает и поднимается.

Несмотря на то, что его исполосовали когтями, он выглядит почти… довольным.

— Ты… — она хрипло это произносит, не в силах закончить фразу. Голова её падает на землю. Тело её начинает тускнеть. Она обращается в алый цветок, весело раскачивающийся под летним ветерком.

Он подходит ближе и наклоняется над цветком, рассматривая его.
На его губах ещё тлеет тень ухмылки; он выглядит усталым, но довольным своей победой, ведь он ещё не знает, что отныне никто не в силах причинить вред её миру.

— Сильная… хитрая… хрупкая Маленькая Луна…

Он касается стебля цветка кончиками пальцев.

Цветок полыхает рассерженной алой молнией.

Он отдёргивает руку, и в последний миг успевает отскочить, когда молния от цветка пронзает воздух прямо там, где только что были его пальцы.

Он хмыкает от удивления.

— Даже в такой форме ты остаёшься своевольной, не так ли?..

— Теперь это не моя форма, а лишь часть, отголосок тени… Прощай, — шёпот, совсем тихий, исчезающий где-то вдалеке.

Он замирает.
Ветер стихает. Даже тьма за его спиной больше не шевелится.

— Отголосок… — повторяет он, глядя на цветок, что постепенно меркнет, как последний луч заката.

Он опускается на колени, сжимая пальцы в кулаки.

— Ты уходишь… снова?..

Голос его дрожит — впервые за годы.

— Я не просил тебя быть слабой… Я боялся потерять тебя…

Но ответа нет.

Лишь лёгкий шорох ветра качает алый цветок — и тот превращается в рассеивающиеся искры света.

Кайл остаётся один среди разрушенной площади.

Поднимает взгляд к небу, где уже начинают исчезать осколки тьмы.

Он медленно поднимается, вытирает кровь с лица… и шепчет:

— Мы ещё встретимся, Луна… Обещаю тебе это…

Цветок затихает, его лепестки медленно опускаются, будто в поклоне.

Кайл долго смотрит на него. Пальцы сжимаются в кулак…, но не разжимаются больше никогда.

На миг ему кажется, будто он снова слышит её звонкий смех откуда-то из далёкого прошлого… А с цветка опадают лепестки. Ветер несёт их в небо. Там, куда они улетели, появляется новая звезда.

Самая яркая из всех.

Он смотрит на миг в небо, куда ушёл отголосок её магии — а потом снова опускает взгляд.

На город, лежащий в руинах.

На людей, что выходят из своих домов в страхе, чтобы оценить масштабы разрушений.

На городские стены, над которыми всё ещё клубится чёрный туман, как след былого проклятия.

Он молчит.

Он помнит всё…

Он медленно поднимает голову.

Разруха повсюду. Разрушения. Разорванные семьи, убитые дети, плач матери, что только что потеряла своё дитя.

Никакой звёздной магии. Только чёрная тьма и пепел.

Он стоит среди руин города, будто в одиночестве.

И понимает:

Это всё его вина.

Как и всегда.

Сколько бы он ни пытался всё изменить…

Он опускает взгляд на свои руки — всё ещё чёрные от тьмы, покрытые кровью.

Тишина.

Только ветер да далёкие всхлипы.

Потом… Медленно поднимает глаза к небу — к той самой звезде. Самой яркой, новой… дрожащей в вышине, как живая. Одинокой звезде, сияющей так ярко, что тепло можно почувствовать даже сквозь прохладу летней ночи.

— Луна…?..

Голос его дрогнул.

Впервые за годы он чувствует не гнев… не ярость…, а одиночество.

— Я хотел силы… чтобы никогда больше не быть бессильным рядом с теми, кого люблю…

Он сжимает зубы. Слёзы на грани — но он их сдерживает.

— А стал тем самым кошмаром, который убивает их снова и снова…

Тишина отвечает ему. Только звезда мерцает в ответ. Как будто говорит: «Я помню тебя».

Он шепчет:

— Прости…

Ветер стихает. Последний алый отблеск пульсирует — и гаснет.

На месте цветка — лишь пустота… и один опавший лепесток, что дрожит в пыли.

Кайл поворачивается, уходя прочь из руин города.

Плащ развевается за спиной, как последний след тени.

Но перед тем, как исчезнуть в темноте дороги, останавливается.

Поднимает с земли один алый лепесток — чудом оставшийся в его руках.

Зажимает его в кулаке… и шёпотом произносит:

— Я больше не сбегу…

Даже если весь мир станет моим врагом…

Я верну тебя… или разрушу всё до пылинки.

Медленно поворачивается и шагает во мглу.

А небо над ним начинает медленно очищаться от тьмы — будто звезда наблюдает за каждым его шагом.

— Прощай… — шепчет он вслед тишине.

И первый раз за долгие годы — тьма за его спиной не ответила ему ничем.

Лишь летнее дуновение унесло красный лист из его руки прочь… как воспоминание о свете, который он так боялся потерять.

***

Над городом снова светит Луна. Но только одна…

Теперь никто не вспомнит, что она не всегда была одинока.

Никто не скажет, что их было две.

Ведь одна из них ушла раньше времени.

А другая… навсегда осталась в тени того дня.

…

И где-то далеко… маленький цветок снова распускается на солнце.