Свет во тьме

Свет во тьме

Вы когда-нибудь задумывались, почему многие люди так боятся темноты? Да, животные инстинкты свойственны предупреждать нас о возможных ужасах, таящихся среди этого гнетущего отсутствия света. Формально, люди не бояться самой тьмы, их пугает то, что скрывается в ней, прячется от тревожно бегающих взоров. Мы не боимся остаться одни в темноте, мы боимся остаться в ней не одни... Но мой случай особенный. Меня никогда не пугал мрак, наоборот, лишь подстегивал любоваться красивыми видами ночного города, предавая ему загадочное величие. Но с того момента, откуда берет свое начало моя, в каком-то смысле, психоделическая история, я стал намного подозрительнее относиться к свету. Нет, вы не подумайте, я не превратился в спятившее с ума жалкое подобие человека, окружившее себя сумраком и шарахающееся даже одного вида луча такого привычного для нашего мира света. Здесь все куда запутаннее.

Все началось с того, как я, вновь нарушая и так приказавший долго жить режим сна, сидел напротив на половину зашторенного окна своей квартиры и всю ночь писал новые главы романа. Да, я небогатый писатель средней руки, живущий в маленьком захудалом городишке в квартирке на втором этаже старого, отмечающего свое 68-летие, домика. Вернее, я им был… Мой небольшой дом, построенный еще в начале пятидесятых годов прошлого столетия, имел всего лишь два подъезда, да пару десятков квартирок. Скрипучая деревянная лестница, ведущая в захудалое место моего обитания, отдавала духом прошлого. Дом, в большинстве своём, был заселен пожилыми людьми, родившимися и выросшими в здешних квартирах. Окна моей комнатки выходили на старый сквер, в котором по вечерам любили прогуливаться здешние жители. Чуть вдалеке от кленовых аллей и выметенных дорожек, на небольшом возвышении, стояли два семиэтажных здания. Они были не настолько старыми как мой, чудом сохранившийся уголок антиквариата, посреди бурно росшего города. Заложенные в 80-е, эти многоквартирки с гордым величием возвышались над жалкой, видавшей виды, двухэтажной коробчонкой.

Итак, вернусь к началу того, что стало причиной моих сомнений в собственной нормальности. Меня всегда раздражали таинственные истории, начинавшиеся словами: "ничего не предвещало беды" или "поначалу все было более чем нормально". Но когда я сам стал участником подобного загадочного сюжета, я возненавидел таких сказителей еще больше. Ведь с самого истока происходящее показалась мне странным и не предвещавшим ничего хорошего. В тот день, а вернее поздний вечер, переходящий в ночь, я сидел за своим письменным столом, набрасывая бесконечный поток мыслей на бумагу. Любил я вот так, по вечерам сидеть с ручкой в руках над шуршащими под моими пальцам листами бумаги. Конечно, набирать текста на компьютере было гораздо быстрее и удобнее, но позволить себе полностью отказаться от рукописных текстов я не мог. Это был некий ритуал, позволяющий мне полностью погрузиться в описываемые приключения, сходящие со страниц моих книг. В таких вечерних работах меня неизменно сопровождала большая чашка некрепкого травяного чая, да ощущение счастья, которое я испытывал в моменты рождения новых миров, персонажей и сюжетов. Я, определенно, могу часами дискуссировать на тему писательства, но моя рука выводит эти нестройные ряды строк совершенно не за этим. Поэтому спешно возвращаюсь к тому месту, откуда и повел свой, возможно покажущийся бредом сумасшедшего, рассказ. Работа с самого начала не клеилась: мысль не шла как надо, я постоянно отвлекался на раздражающее меня окружение, после чего никак не мог хоть сколько-нибудь сконцентрироваться и собраться с мыслями. Я чуть ли не рвал на себе волосы, раз за разом перечитывая, исправляя, зачеркивая и вновь восстанавливая свои записи.

В очередной раз перечитав написанное, я со стоном откинулся на спинку кресла и безжалостно в мелкие лохмотья разорвал вдоль и поперек исписанные кривыми каракулями бумажки. Прикрыв глаза, я изо всех сил постарался успокоиться, умерить, остудить переполнявшие меня эмоции. Я начал медленно и глубоко дышать, мысленно отправляясь в приятные моей душе миры, как вдруг сквозь закрытые веки, мой взор уловил неяркий свет. Открывать глаза я не торопился, будучи уверенным в том, что это отблеск автомобильных фар, проникший в мою комнатку через небольшую прореху между темных штор. Но свет все не исчезал, заставляя меня вынырнуть из старательно представленного блаженного мира. Определил я источник света сразу, но это удивило меня еще больше. Знал бы я тогда… Отодвинув шторку, я выглянул наружу. Стояла глубокая темная ночь, мрак которой не тревожили ни луна, ни звезды. Фонарей в старом парке напротив не было, а окна соседних семиэтажек темными глазницами немо пялились в беспросветное пространство, не смея тревожить сон своих хозяев. Все, кроме одного. Маленькое невзрачное окошко пятого этажа одного дома одиноко светилось в ночном мраке. Подивившись тому, что жители этой квартирки бодрствуют в такой поздний час, я, зашторив окно, отправился на кухню и сделал себе чай. После чего, вернулся к рабочему месту, и благополучно забыл про увиденное, вновь погрузившись в создание глав романа.

Мое сознание вырвалось из царства Морфея, потревоженное чувством, похожим на ощущение той настороженности, которое появляется в момент, когда на тебя направлены множество недобрых взоров. Не знаю как я умудрился заснуть прям за кипой своих рукописей, видимо, сказывалось перенапряжение. Мороз пробежал по моей коже, когда, подняв голову, я с ужасом обнаружил зашторенное окно вновь распахнувшим просвет в темноту ночной улицы. Из этого мрака на меня опять глядело тусклым светом окно пятого этажа противоположной многоэтажки. Но в этот раз свет показался мне замогильно-зловещим, будто проникавшим прямиком в трепещущую душу. Не знаю как это объяснить, но недоброе окно просвечивало меня насквозь, поселяя внутри меня семя безумного ужаса. Я глядел на свечение, словно заколдованный, поддаваясь мрачному наваждению. Потребовались громадные усилия воли, чтобы я смог оторвать взгляд от окна и вновь задернуть шторы. После чего я почувствовал, как страх начал отступать. Интересно устроен человек: все необъяснимое старается объять даже теми скромными знаниями, которыми едва обладает. Вот и я, двигаясь на кухню за очередной чашкой чая, постарался объяснить самому себе произошедшее. Я, хоть и очень внушаемый человек, но в большинство паранормальщины не верил. Поэтому трактовал свои ощущения от увиденного, как последствия усталости и перенапряжения. Но в каком-то уголке души, я уже тогда понимал, что все мои рассуждения, лишь способ успокоиться, скрыть от самого себя страшную правду.

На следующий день я решил сделать себе перерыв в бурной деятельности, отдохнуть от яростной работы фантазии. Спал я долго, проснувшись лишь под самый обед. Но такой продолжительный сон помог мне лишь побороть навязчивое желание погрузиться в сновидения, а вот чувство усталости продолжало преследовать меня. Стараясь отмахнуться от него, я назначил встречу с друзьями, решив, что это будет лучший способ перезагрузить заглючившие мозги. Описывать все свои похождения в тот день, я не буду. Это не несет никакого смысла для повествования, да и отнимет у меня слишком много времени. Время - чувствую, у меня его осталось мало… Домой я возвращался в момент, когда сумерки стали тихо окутывать засыпающий городок. Шел я твердым, но неспешным шагом, любуясь окружающим великолепием, погруженным в туманную дымку вступающей во власть ночи. Утренняя усталость спала, позволяя почувствовать себя отдохнувшим, и вновь полным жизненной энергией. Но когда я проходил через старый кленовый сквер, мою душу вдруг захлестнула, невесть откуда взявшаяся, волна слепой тревожности. Мне вновь показалось, что за мной кто то наблюдает. Я начал озираться, вглядываясь в темноту. Сердце вместе с ускоренным шагом начало биться стремительнее. Я решительно не понимал, что происходит последнее время. В этот момент, со стороны я был похож на душевно больного параноика, настороженно оглядывавшего каждый, выступающий из тьмы кустик, каждое деревце. Ну и плевать мне было тогда на мнение запозднившихся прохожих, ведь, осматривая очередной клен, мою душу переполнила не просто тревожность. Ведь боковым зрением мне удалось различить на темном остове семиэтажки вновь горящее окно пятого этажа. Шарахнувшись от невидимой опасности, я бегом пролетел оставшееся расстояние до своей квартиры. Там, не раздеваясь, я бросился к окну, и аккуратно, приоткрыв штору, с удивлением уставился на противоположный дом. Минуту назад темное здание, с горящим недобрым светом единственным окном, освещалось множественными огоньками. Горели окон двадцать: одни - старым добрым теплым светом, другие - прорезали тьму позднего вечера белесым, чуть синеватым люминесцентным, а третьи, и вовсе: были освещая гирляндами, оставшимися с празднования нового года.

За шторами некоторых окон сновали тени хозяев, спокойно готовящихся ко сну, а из одного окна, наполовину задернутого жалюзи, на улицу смотрела кошка. Подобрав с пола отпавшую челюсть, я плюхнулся на диван. Рой мыслей клубился, не желая складываться в единую картинку. Мое воспаленное сознание отказывалось осмыслить происходящее. Ну сами посудите, минуту назад я, подходя к дому, отчетливо видел, что противоположная многоквартирка полностью погрузилась в сон, и единственное пугающее окно наблюдало за моими движениями по парку. А сейчас, дом в миг ожил, не оставив и намека на тот зловещий свет. С искренним непониманием я стал обдумывать сложившуюся ситуацию. Я - человек не пьющий, и, тем более, не имею никаких наркотических зависимостей, даже курить никогда не пробовал, поэтому ссылаться мог только на расстроенные нервы. Но ведь буквально месяц назад я проходил плановое обследование, показавшее, что я здоров как бык, не только физически, но и ментально. Что-то не сходилось во всей этой истории. С момента моего переезда в эту квартиру прошло полтора года, и за все это время ничего подобного не происходило с домом напротив. А может, это происходит вовсе не с многоэтажной, а со мной… Странно, никогда я не страдал никакими видениями и галлюцинациями, но все же удостовериться в своей нормальности было необходимо. Немедля ни секунды, я, порывшись в старом шифоньере, нашел покрытый пылью прибор. Камера была небольшой, да, и к тому же, не новой, но лучшего варианта я не имел. Покопавшись на дне все того же шифоньера, я выудил из его недр и сложенную треногу. Вспомнив как собирается эта штуковина, я установил хлипкую конструкцию на балконе, направив объективом вдаль парка, на возвышающееся здание. Места для записи было более чем предостаточно, поэтому я включил ее и спокойно вернулся к обычной жизни. Да, тогда я еще мог позволить себе такую беспечность...

Вспомнил я о камере через 4 дня, но внутренний голос изо всех сил пытался удержать своего хозяина от неизбежного. Я боялся просматривать запись, будто предчувствуя что то недоброе. «Я, взрослый и здоровый детина, не верящий во всю эту паранормальную брехню сначала трясётся от кого-то света в окне, а теперь боится забрать камеру с собственного балкона. А что потом? Из дома буду бояться выходить, и от заведшихся тараканов шугаться?! Ну уж нет.» Так подстегивал я себя в момент, когда несмелой рукой брал камеру и складывал треногу. Вся эта напускная уверенность улетучилось в момент просмотра записанного старой камерой. Я сидел за компьютером и просматривал заснятую хронику. Первый записанный день был совершенно нормальным, по этому, я перешел к изучению последующих записей. Второй заснятый день сразу встретил меня странностью: едва солнце начало подниматься из-за горизонта и первыми несмелыми лучами освещать семиэтажку, мое сознание сразу же было поражено странным, и даже загадочным фактом. Я пересматривал момент раннего утра много раз, но постоянно убеждался в том, что недоброе окно, как будто поглощает солнечный свет. Оно было еще долго окутано сумрачной дымкой, пока другие окна уже вовсю освещались живительными лучами. Но вскоре, набравшее силу, дневное светило, всё-таки смогло вытеснить тьму и из этого уголка дьявола. Но все равно, свет, падающий на пугающее окошко, казался более тусклым, чем прочий. Я насторожился, но так просто подписываться под диагнозом душевно больного я не желал. Дальнейший просмотр поверг меня в животный ужас… Поздним вечером второго дня в объектив моей камеры попал человек. Вернее нечто, его напоминающее. Да, за всю съёмку я мог наблюдать множество прогуливающихся прохожих, но этот… Тусклый свет фонаря, покоящегося около моего подъезда, выхватил из густых сумерек нечеткий силуэт. Очертания его были окутанный темной пеленой, но я отчётливо различил, что он стоял и смотрел в сторону загадочной многоэтажки. И в этот миг я четко осознал, что смотрит фигура именно в окошко пятого этажа. Момент его появления я не смог обнаружить, это нечто как будто материализовалось из тьмы и неподвижно наблюдало за темнеющим оком противоположного дома. Исчез он под утро, как только тьма начала расползаться по своим промозглым щелям, где покоилась и копила силы днем. Картина повторилась и в третий день, что поразило меня ещё больше. А вот в четвертый… Ночной истукан материализовался из тьмы гораздо позже обычного. Увидев его в 2:47 на записи, я потерял дар речи. Все еще окутанный мраком, он стоял на том же месте, но смотрел прямо в мою камеру. Его взгляд, конечно, я видит не мог, но в том, что темный неотрывно глядит на мой балкон, я не сомневался ни секунды. Как писатель, я мог сейчас пуститься в глубокое описание того ужаса, который мне пришлось пережить в момент просмотра съёмки, но подобрать нужных слов, я просто не в состоянии... Только переживших подобное человек может меня понять. А другие... Другим я могу искренне позавидовать. Я как завороженный с немым ужасом смотрел на тёмную фигуру, вдруг резко распавшуюся на мельчайшие атомы тьмы, вмиг развеянные ночным ветром. Не успела фигура исчезнуть, как то самое окошко семиэтажки напротив чуть блеснуло приглушенным светом, словно злорадно подмигивая своей жертве. Полностью ошарашенный увиденным, я вырубил компьютер, и, буквально плюхнулся на пол. Прямой угрозы моей жизни и здоровью не наблюдается, по крайней мере пока, но вся таинственность происходящего тревожило меня до глубины души. Сквозь туман моего воспалённого сознания пронеслась яркой молнией мысль. Когда то, я видел дневник человека, осознавшего, что наш мир не реален. Он писал о людях, создававших видимость окружение, о покупателях, выбрасывающих покупки на улице и биороботах, уходящих на ночь в глухие подвалы. Тогда, я отнесся ко всему этому с максимальным скептицизмов, посчитав автора еще тем выдумщиком, или, того хуже, психом, но сейчас… Сейчас мне больше не казался давным-давно прочитанный дневник мракобесным бредом, ведь я сам попал в подобную ситуацию, объяснить которую я могу только… Впрочем, я не могу ее объяснить даже сейчас, когда пишу эти строки. После промотки видео в разных приложениях для редактирования, я полностью убедился в том, что это не галлюцинации и не видения. Да, я один из тех немногих, которые в подобных ситуациях практически полностью отметают возможность того, что это не мир сошел с ума, а они…

После того, как волна страха откатила, я налил чай, сел в старое кресло-качалку, и крепко задумался обо всем произошедшем. Сначала странное окно, наводящее на меня дикую тревожность, потом темная тень, наблюдающая то за моим окном, то за… И тут меня осенило: А что если эта сотканная из тьмы сущность осведомлена, что я узнал об аномальности окна… Как бы я не пытался продвинуться в решении этой загадки, все упиралось в вопрос с пугающим светом. Сталкиваться с Темным мне не хотелось категорически, по этому я решил выяснить все, что только смогу, об этом странном окошке пятого этажа, после чего найти для себя выход из сложившегося положения. Ведь сами посудите, спокойно спать, зная, что за тобой наблюдает не только пугающее окно, но и, в добавок, сумрачное существо, я больше не мог. Оборачиваясь назад, я осознаю то, что даже если бы я не решил на "расследование" и остался в трепете существовать дальше, то судьба бы моя все равно не изменилась. Ведь все было предрешено в момент первой встречи взглядов той ночью. От мои действий уже ничего не зависело... Но все по порядку, я должен как можно точнее передать эту историю.

Сон в эту ночь был ужасен, как и во все последующие. Я переживал бесконечную череду сновидений, погружающих меня в созерцания темной фигуры, медленно двигающейся по парку и пристально наблюдающую за моим окном. Проснулся я в холодном поту, и сразу решил, что не могу больше терзаться неведением, в моей ситуации любое действие будет в разы лучше безработного ожидания приговора судьбы. Наскоро одевшись, и вылетев на улицу, уже через несколько минут я стоял напротив мрачной семиэтажки. Проснулся я достаточно рано, и застал во дворе здания работающего дворника. Вежливо поприветствовав пожилого мужчину, я напрямую задал волнующий меня вопрос. Посмотрев в сторону, указываемую моей рукой, дворник окинул меня оценивающим взглядом и прокуренным голосом произнес то, чего я категорически не ожидал услышать:

- Про эту то? Как не знать, знаю! Жил там старичок, лет 60-65. Хороший мужик был, веселый, все дворовые мальчишки уважали его, да истории разные слушали с интересом. А потом… Не знаю что с дедом этим случилось, но из квартиры он выехал поздним вечером, собрав тока самые необходимые вещи. Старушки у подъезда его заметили. Толковали, что изменился Митяй то. Весь тревожный, глаза испуганные, а от прошлой жизнерадостности и следа не осталось. Уехал он и больше не появлялся тут, так квартирка и пустует. А тебе-то все это зачем?

Вдруг спохватился дворник.

- Да я..

Ели выдавливая из себя слова я пытался что-то придумать.

- Я племянник его, переехал в этот городок, и дядюшку навестить решил, а тут… Вы не знаете куда он уехал, и что с ним произошло?

Моя неуверенность только сыграла на руку, делая роль пораженного племянника более правдоподобной.

- У меня нет его телефона, он недавно менял, знаю тока адрес, а после вашей истории я начал сильно переживать за моего старика.

Не останавливаясь вживался в роль я.

- Да тихо ты, не кипишуй!

Раздраженно проговорил дворник, будто напрягая свою память

.

- Говорю же, не знаю что случилось с Митяем и куда он так поспешно ретировался, не знаю, и все тут. Но…

Тут дворник задумался и, как будто, завис. Я полностью превратился в слух, старался подавить желание ускорить нерасторопного сказителя. Постояв с минуту, дворник принял вид вершителя судеб и произнес:

- Но я знаю водителя такси, на котором твой загадочный дядюшка изволил покинуть свою квартирку!

С торжеством в голосе продекламировал дворник.

- Хороший парень, в училище однокорытниками были, а воно как жизнь повернулась. Смышленый парниша этот Лёха, не то что я.

Дворник отложил свои метелки и поманил меня рукой, усаживаясь на лавочку. Устроившись напротив мужичка, я с неподдельным интересом начал слушать его рассказ, все более и более запутываясь в происходящей истории.

- Он еще в училище отличался от всех сверстников.

Проговорил дворник, закурил, и скривился, видя мой отказ от сигареты.

- Веселый парниша был, не наглый. Каждый кто разговаривал с Лехой всегда ощущал ум и расчетливость, исходящую от этого человека. Училище закончил практически отличником, пошел в армию по контракту и пропал на некоторое время. Так как к окончанию училища мы стали если не лучшими друзьями, то уж точно закадычными товарищами, то я при первой же возможности предложил Лехе встретиться, как никак 5 лет не виделись с выпускного Вот тогда я и понял, что Лёха то, не совсем в армии все это время служил. Да и сильно изменился он после училища. В общем, оказалось, что по началу то он и правда в армии был, а вот после одного происшествия, подробности которого леха раскрывать категорически отказывался, в их чести появились люди в штатском, желающие с ним аудиенции.

Дворник затянулся и выпустив струйку табачного дыма, продолжал:

- Так вот после первого же с ними разговора Леха и исчез из части. Как оказалось, его перевели в какую-то структуру типо розыска или национальной безопасности. Служил там в качестве младшего шифровальщика что ли, не запомнил я точно, да и сам Лёха не особо желал распространять об этом промежутке своей жизни. В общем, все это время был он в какой то засекреченной организации, пока мы все считали, что он в окопах долг родине отдавал.

Затушив сигарету дворник прямо глянул на меня.

- Ты, наверное сейчас удивишься, зачем я тебе все это рассказываю, ведь ты тут как никак пропавшего дядюшку ищешь, а не байки с удовольствием выслушиваешь.

Я невольно кивнул.

- Так вот знай, дядюшка твой совсем непростой человек, если за нам такой таксист как Леха приехал Понимаешь ?

Я утвердительно мотнул головой, хотя совершенно ничего не понимал.

- Вот, протянул дворник, я и говорю, что странная эта история, но разбираться в ней совсем не моего ума дело. У меня есть Лехин телефон, да вот только не дозвонишься ты до него, будь уверен. А с Митяем, наверняка все в порядке. Не советчик я тебе, чтоб своё мнение навязывать, но могу предупредить. Не связывайся ты лучше с этим, хуже только будет, а если твой странный родственничек изволит вернуться, в чем я сомневаюсь, то я тебе позвоню, только номер дай.

В нерешительности продиктовав свой номер, я не имея всякой надежды попросил хоть какие-нибудь контакты таинственного Лехи таксиста. Но вместо холодного отказа, я получил лишь неодобрительный взгляд, и нехотя продиктованный номер. Поблагодарив дворника, я был уже готов уходить, как мой собеседник окликнул меня:

- Знаешь, я тут подумал, проговорил он, не моего ума дела кто ты, и зачем тебе этот твой якобы дядюшка. Все может быть, ведь не зря он столь поспешно исчез из нашего дома... Но есть у меня одна просьба: Не трогай Леху, он не виноват, всего лишь выполняет свой долг… А я, а что я, ты получил от меня нужную информацию, надеюсь, это хорошая плата за его спокойную жизнь...

Ноги мои подкосились и я ели смог устоять. Увидев это, дворник тихо встал и вернулся к своему занятию, а я отправился домой с огромным багажом новых подробностей внезапно свалившейся на меня истории.

Думал я долго и основательно. Не совру, если скажу, что в последнее время мне приходится думать в разы больше обычного. Да и ситуация, в которую я впутался тоже не из простых. Сидел я практически не раздевшись и смотрел сквозь пространство стены, на которой висел старый совдеповский ковер. Я раньше думал, что быть детективом это захватывающе интересно. Ты погружаешься в загадочные истории, решаешь сложные головоломки, выпутываешься из многочисленных приключений. Но сейчас, сидя вот так и сверля невидящим взглядом стену, я полностью изменил свое мнение об увлекательности подобной профессии. Мысли о книжных детективах только мешали моим размышляем, сбивая с настроенной волны. Но кое в чем подобные отвлеченные раздумья мне все же помогли, ведь представляя себя в роли матерого следователя, я начал стараться думать, как герои столь любимых мной произведений. Я взял лист бумаги, предназначенный для моего романа, который я благополучно забросил и начал записывать все имеющиеся у меня, с позволения сказать, улики.

Вот, что у меня получилось:

1) окно пятого этажа противоположного дома, периодически горящее пугающим замогильным светом;
2) мои шторы, которые сами раздвинулись под действием этого света;
3) солнцу тяжело освещать это окно своими лучам;
4) по ночам некто темный наблюдает то за этим подозрительным окном, то за моим балконом, что пугает меня намного больше;
5) этот некто будто состоит из тьмы, - появляется и исчезает незаметно
6) мне начали сниться кошмары с его присутствием
7) как заказал дворник, бывший жилец той квартиры - очень подозрительный пожилой человек, в спешке покинувший место своего обитания;
8) его водитель, с уст все того же дворника - его старый приятель Леха, который работал или работает в непонятной секретной организации, о которой не распространяется;

9) меня попросили ничего не делать Лехе, видимо, приняли за агента враждебной корпорации или чего похуже;
10) теперь мой номер есть у некого дворника;

Перечитав прочитанное, я хлопнул себя по голове и дописал;

11) дом напротив аномален, то полностью находится во тьме, то проходят считанные минуты, и уже окон 20 горят ярким светом.

Закончив свой неободряющий список, я и вправду осознал, что стал продуктивно ориентироваться в сей запутанной истории. Из некоторых пунктов сделал выводы сразу, а вот над другими пришлось крепко подумать. Все свои размышления и мало-мальские зацепки я тщательно записывал все на тот же лист, боясь упустить из внимания важные, приходящие мне в голову, детали.

Обращаться органы, как и рассказывать эту историю друзьям, я категорически не желал по нескольким причинам:
Во-первых, меня могут посчитать за сумасшедшего;
Во-вторых, я не знаю с чем имею дело, и боюсь, что даже само знание может втянуть и дорогих мне людей в эту темную историю с нотками ненормального. Кроме того, мой номер телефона есть у дворника, друга Лехи таксиста, непосредственно замешанного в этой мутной истории. Еще бо́льших неприятностей я не хотел, поэтому и решил перестраховаться Сегодня же схожу и куплю какой-нибудь кнопочный телефон с новой симкой. Еще я знаю имена и примерное описание как жильца той странной квартиры, так и его водителя, но эти знания мне пока не сильно помогут. Так, что дальше. А дальше… И тут я буквально подпрыгнул, чуть не порвав лист с написанным. Если мой названый дядюшка в спешке покинул место своего обитания, то почему я мог наблюдать в его окне тот свет, с которого и началась вся эта запутанная и не предвещавшая мне ничего хорошего история. В голове я начал прокручивать хронологию всего произошедшего, из чего сделал прорывной выход. Что-то испугало деда Митяя, если это его настоящее имя, конечно, после чего он в спешке покинул свое жилище на машине Лехи-таксиста. А потом с домом напротив стало происходить что то неладное, как раз то, что и втянуло меня в эту историю. А после появилась темная фигура, тихо наблюдающая по ночам за окном, горящим аномальным светом. Мой мозг кипел и бурлил, стараясь не просто поверхностно осмыслить, но и сделать хоть сколько-нибудь правильные выводы, из которых я смогу сложить план дальнейших действий. Но почему мой названый дядюшка решил ретироваться из собственного дома? Начали происходить аномалии, или они появились позже? Или… Или он осознал, что за ним ведут слежку, после чего и исчез, воспользовавшись связями в той секретной организации, в которой служил Леха. А свет в окне он оставил для отвода глаз, чтобы темные личности не сразу узнали об его отсутствии. Так вот почему дворник так боялся за Лехину жизнь, видно он и сам догадывался, что за Митяем идет охота, и подумал, что я "засланный казачок". Картина начала вырисовываться более четко, и только теперь я стал понимать, что по воле злого рока впутался в такую историю, нос в которую совать вовсе не следовало. Но я уже говорил, что на этом моменте от меня уже ничего не зависело, и любые мои действия или бездействия привели к тому, что я... Но все по порядку, так будет все более понятно, если эту историю вообще можно охарактеризовать таким словом. Да, хоть я и сложил примерное представление о происходящем, но все ещё не понимал аномальности дома напротив, мгновенную смену света на тьму, мрака в том окошке во время восхода солнца, природы того страха, что внушал мне сей замогильный свет, как не понимал и того, почему шторы в моей комнате вновь открылись в тот роковой день. Мда, вопросов больше чем ответов. Но у меня было небольшое пространство для дальнейшего распутывания этого узелка.

Встав из-за стола, я вновь накинул куртку и направился в магазин связи ради приобретения себе нового мобильного устройства. От моей квартирки до нужного магазина было минут 15 пешего шага, поэтому я решил пройтись и, чтобы не терять время, додумать оставшиеся моменты. У меня есть главная зацепка - номер Лехи, но звонить по нему я не собирался, по крайней мере сейчас. Это мой козырь в рукаве, даже если не самому звонить, то передать в известность специалистам, быстро разузнающим все про его владельца. Но такая передача должна нести и объяснения причины с моей стороны, чего я категорически не желал. Врать? А смысл, в органах же не дураки сидят, годами брехню слушают, сразу узнают, и начнут допрашивать, а мне оно надо? По этому я решил использовать полученный набор цифр лишь в крайнем случае. Теперь осталось не понятным то, почему темная фигура так пристально глядела на мой балкон той ночью. Может темный силуэт был осведомлен о моем, полученном совершенно случайно, знании, и теперь за мной, как и за хозяином квартиры в той семиэтажке открыта самая настоящая, если не охота, то уж точно, слежка. А я иду вот так беззаботно по улице, и в ус не дую. Я никогда не был параноиком, но в нынешнем положении все же стоит проявлять бдительность. Шел я достаточно быстро, смеривая окружающее меня пространство оценивающим взглядом. Все было как обычно: ходили люди, двигались машины, что то искали в траве голуби; в общем город жил своей обычной жизнью. Но что-то в этой обычности было совершенно не привычным. Может это потому, что я сам старался найти эти странности, может просто раньше не обращал внимания, ведь не было повода бояться за собственную жизнь, а может... Окружающие меня прохожие, вечно погруженные во множественные дела, немного отличались от тех, которых я мог наблюдать каждый день до этого. Вместо пустых безразличных взоров, которыми они нехотя одаривали окружающих, появились какие-то необъяснимо заинтересованные взгляды, которые смыкались на моей фигуре. Меня вечно напрягала вся эта человеческая серость, однообразие повторяющихся из раза в раз дней. Казалось, что окружающие поддались какому-то ужасному нахождению, зациклились во времени, будто переживая день сурка большую часть своей жизни. Именно по этому, я и стал писателем; не хотел, чтобы такая же волна рутины и однообразия накрыла и меня, подчинив, покорив, сделав меня своим безмолвным рабом, как сделала это с сотнями и тысячами других людей. Всегда хотел жить яркой и непохожей на других жизнью, полной увлекательных приключений и красочных воспоминаний. Да, иногда мы не осознаем всю глубокую суть наших желаний, после исполнения которых светлые мечты становятся проклятием преисподнии. Видимо, мое сильное желание переживать приключения переросло не только в создание оных на бумаге. Ведь та история, повествование о которой я сейчас веду, тоже в каком-то смысле "увлекательное приключение". Не хотел быть похожим на серые массы - получите распишитесь. Хожу и в каждом человеке тихушника ищу. С такими мыслями я и вошел в магазин исполнить свое утреннее желание. Покупая телефон и симку, я вновь заметил неестественность поведения девушки продавца. От обычного поведения усталых кассиров не осталось ни следа. Хотя нет, остался голос, а вот глаза… Вечно недовольный усталый взор сменился не на заискивающе приветливый (другую крайность людей этой профессии), нет. Во взгляде вновь читалась сильнейшая заинтересованность, и как будто, пробужденная жизнь, сбросившая оковы однообразия, те путы, коими обвито большинство нынешнего общества. Я насторожился не на шутку: никогда до этого, даже во время публичных выступлений, моей персоне не выказывали такого количества внимания, как во время этой прогулки. Мои подозрения практически переросли в паранойю, когда я решил дорогу домой пройти не на своих двоих, а проехать в общественном транспорте. Вы даже не можете представить себе мои потрясения в тот момент, когда я зашел в недра старого автобуса и сел на выпустившее воздух сиденье. Людей внутри было мало, как никак середина рабочего дня. Но вместо обычной отрешенности или вялых взглядов на экран телефона, люди в этом автобусе, при моем приближении, начали проявлять оживленность. Они, как и прохожие на улице, стали пристально подглядывать в мою сторону. Вот тут-то я и сломал себе мозг окончательно. Если интерес прохожих и продавщицы я еще мог пытаться хоть как-то объяснить или списать на случайность, то оживление людей в маршрутке стало последним гвоздём в крышке гроба моего адекватного восприятия окружающего мира. Ни разу в моей жизни не было такого, чтобы в транспорте люди не просто обращали на меня внимание, а проявляли полное присутствие в реальном мире, да что уж говорить, они и в окна совершенно по другому смотреть начали. Хотя что я объясняю, ведь тот, в чьи руки попали мои записи, наверняка частенько бывает в общественном транспорте и разделяет мое непонимание, вызванное произошедшей ситуацией.

Зайдя домой я переоделся, и перенеся всех важных людей в новый телефон и отписавшись им о смене номера, выключил свой старый мобильный, и, не принимая душ вновь завалился спать, хотя на улице был самый разгар дня. Я так устал от столь внезапно навалившейся на меня мистики, поэтому решил разгрузить бурлящий мозг таким образом. Но как бы я не старался отогнать все мысли, связанные с происходящим, говоря себе, что утро вечера мудренее, что мне стоит дать отдых от столь давящих на меня событий, но в последние минуты моего бодрствования одна мысль все же сумела пробиться сквозь все барьеры. Я вновь вспомнил дневник человека, осознавшего всю нереальность этого мира. Но если в той истории автор стал замечать, что люди действуют по какой то программе, напоминающей искусственный интеллект, то в моем случае было как раз наоборот. После того, как на мое лицо упал тот замогильный свет, все люди вокруг меня будто стали избавляться от наваждения, захватившего всю их жизнь. Они словно пробуждались от глубокого сна, возвращая свои сознание в реальный, в наш мир из какого-то иного, бездушного мира грез и забытья. Заснул я на редкость быстро, но вот то, что произошло дальше, заставило меня кардинально изменить все свое мировосприятие.

Во сне меня вновь посетили странные видения. Сознание мое перенеслось в потаенные дали царства снов, выхватывая из реальности фрагменты существующих сюжетов. Сновидения были невероятно детальными и четкими, что только придавало таинственного трепета всему увиденному. Сейчас мне уже не удается вспомнить все те моменты, зажигающиеся в моем почивающем сознании, но последнюю сцену я запомнил навсегда. Я видел темную мглу лестницы собственного дома, ведущей от самой подъездной двери. Я чувствовал запах того, давно ушедшего времени, исходящий от этих, потертых старых ступеней. Этот запах смешивался с тонкими нотками сырости, и чего-то иного. Того, чей источник находился не в недрах тьмы, а, как мне показалось, исходил от самого древнего мрака этого места. На улице лил сильный дождь, беспрестанно барабанивший по железным карнизам. Тишину, нарушаемую лишь тихими звуками дождя, да глухими раскатами грома, вдруг прорезал чей-то приглушенный стон, полосанувший по моему сердцу острым лезвием. Этот стон издала старая подъездная дверь, служившая верой и правдой уже не один десяток лет. Скрип старых петель был настолько похож на звук нестерпимой боли, что меня пробрал холодок ужаса. Дряхлая дверь не могла сопротивляться, и испустив последний тяжелый стон, открылась до конца. Я не мог видеть того, чья фигура появилась на месте деревянного барьера, озаренная вспышками молний, и пронизываемая струями холодного ливня. Через пару мгновений тяжёлые, начищенные до тусклого свечения, туфли уже твердо ступали по старым ступеням. Дряхлая древесина прогибалась под весом фигуры, неумолимо поднимающейся по их замшелым телам. Каждая новая ступень оглашала темное пространство подъезда душераздирающий скрипом. Я не видел полной картины, лишь различал очертания темнеющих туфель, нещадно истязающих старые доски. Фигура поднималась медленно, но в ее движениях чувствовалась гнетущая неумолимость, отрубающая любые пути отступления и диктующая волю злобного рока. Проснулся я в холодном поту от звуков верещавшего во всю дверного звонка. Быстрый взгляд на часы удостоверил меня в том, что спал я до позднего вечера. За окнами, и вправду, лил дождь. Соображал я удивительно быстро, сразу осознав что к чему. Я вмиг понял, кто сейчас находится за моей дверью, как и то, что он пожаловал не просто на вечернее чаепитие. Страх сковал мое тело, я хотел лишь вернуть все на круги своя, к тому моменту, когда я жил обычной, нормальной жизнью. Хоть я и чётко осознавал, что открытие двери будет равняться самоубийству, но странная сила, словно взяла контроль над моим разумом. Я знал, что им не составит труда проникнуть внутрь и без моей помощи, но так же осознавал и то, что они не хотят привлекать лишнего внимания. Долго сопротивляться пелене, захватывающей мое сознание, я не смог, и очнулся лишь в момент, когда мое тело покорно открыло все замки и аккуратно начало отворять дверь. Лучше бы разум не вернулся ко мне в тот момент...

- Ну здравствуй, друг Андрюха...

Я сидел за столом, с животным ужасом глядя на темного гостя, пожаловавшего так внезапно, и сидящего сейчас напротив меня.

Не помню как мне хватило сил доковылять от входной двери до стола на кухне, тихим заикающимся голосом позвать его с собой. Вернее позвал меня он, твердым и приятным бархатным голосом, прозвучавшим в моем паникующем сознании громовым басом. Как я в тот момент не сорвался на оглушающий крик, или не кинулся наутек'..., не знаю. Видимо на меня вновь подействовала та же сила, что и в момент открытия двери. Сейчас я сидел на кухне, немигающим взглядом уставясь на пришельца, начиная успокаиваться, ведь если бы он хотел прервать мою жизнь, то сделал бы это гораздо раньше. Но почему он не торопился с предначертанным? Может хочет поговорить, а может… Повисшая тишина была прервана голосом полуночного гостя:

- Ты знаешь причину, приведшую меня сюда, друг мой.

Голос моего собеседника долетал до моего сознания словно через плотную пелену тумана; я слышал его отдаленно, но отчётливо.

- Не стоит бояться, я здесь не за тем, чтобы бесчинно оканчивать твою жизнь, она слишком ценна для всех нас... Я здесь чтобы дать ответы. Объяснение всего происходящего, невольным участником коего ты стал. Я буду честен с тобой, в следствии чего, прошу прислушаться к тому, что я скажу тебе. Хотя ты и сам не прочь разобраться в происходящем, не так ли?

Задал он риторический вопрос и тут же продолжал:

- Я мог бы появиться в другом обличии и в другое время, чтобы не вводить тебя в такой ужас, но времени совершенно не осталось… Поэтому перестань трястись и прими мои извинения, ничего страшного не произойдёт, уверяю. А вот если наш разговор не состоится, то может произойти то, на что повлиять буду не в силах даже я. Я бы сразу мог перейти к волнующей тебя истории, но не хочу оставлять открытым вопрос о моей личности, ведь именно это сейчас тревожит тебя больше всего, не так ли?

Я неуверенно кивнул головой. Увидев это, мой гость уронил свой взгляд на стол и тихо продолжил:

- Зови меня хранитель. Мое предназначение может быть далеко не прозрачным, но я обязан следить. Следить и не вмешиваться. Но так вышло, так надо. Даже мы не знаем с чем имеем дело, нам не известны последствия того ужаса, на грани которого стоим мы все. Я не должен был быть здесь и говорить с тобой, но нам нужна твоя помощь. Я нарушил свое главное правило: не вмешиваться ни при каких обстоятельствах, но я не желаю худшего исхода.

Хранитель вновь замолчал, прикрывая глаза.
Его черты лица были совершенно не запоминающимися, может из-за потусторонних сил, может еще из за чего. Его темное одеяние отливала глубокой синевой, отдавая древней таинственностью. На пальце красовался червленый перстень, напоминающий давно ушедшую эпоху древних.

- Да, друг мой.

Уже с твердостью в голосе произнес мой гость.
Нам нужна твоя помощь. Выбор пал на тебя, именно ты стал тем, от чьего решения зависит судьба всего вашего мира.

- Я вынужден скитаться здесь с давних, очень давних пор… Практически с момента, когда ваш вид превзошёл всех остальных на этой планете. Не проси меня дать ответы на глобальные вопросы, это я сделать не в праве, знай лишь то, что я видел как восходили к власти и низвергались в бездну безвластия могучие короли, как развивались и гибли империи, как лилась кровь миллионов, как дробилась земля, образуя горы. Наблюдал за созданием оружия, способного уничтожить весь ваш мир, видел покорение вами космоса, узрел и прорыв науки последних десятилетий, но никогда, ни в самые светлые и прогрессивные, ни в самые кровавые и жестокие времена, когда этот мир был близок к уничтожению, я никогда не позволял себе вмешиваться в тот ход событий, который был предначертан вам свыше. Теперь ты понимаешь всю серьёзность нашего дальнейшего разговора, ведь сейчас я здесь с целью вырвать вас из лап неизбежного. В каком-то смысле я магистр времени. В моей власти знать сколько кому осталось жить, сколько чему суждено существовать. Есть у меня и предмет, позволяющий определять отведенное всему миру время.

Тут сотканный из мрака архивариус достал из недр своего темного балахона маленькие светящиеся песочные часы. Свет у них был тусклый и нестабильный, а из верхней полусферы с тихим шелестом бежал песок.

- Предмет принял понятную конкретно тебе форму, проговорил хранитель, ставя часы на стол. Этот предмет предстает перед каждым по-разному, но ты узрел его в истинном обличии, а это подтверждает то, что он выбрал тебя. Посмотри сколь мало песка осталось сверху… И свет, раннее яркий, режущий глаза, превратился в еле теплящийся отблеск былого величия. Беда уже настигла сей мир, я слишком долго решался… Но ты можешь все исправить, могучий артефакт выбрал тебя, лишь ты в силах повернуть череду трагичных событий вспять. Это было предначертано в великом пророчестве, но я думал, что произойдёт это далеко не скоро. Когда на тебя упал свет того окна, артефакт выбрал тебя.

В этот момент мой гость тихо встал, и поманил меня к окну.

Взглянув туда, я вновь увидел горящее окошко пятого этажа. Свет был тусклый и немного бледный. Но сейчас он не внушил мне того страха, коий терзал мою душу при первых моих встречах с этим аномальным светом.

- Как видишь, друг мой

Вновь проговорил хранитель.

- Твой индикатор тоже едва горит. Мы должны успеть до момента, когда свет, мигнув в последний раз, погаснет навеки.

Я молча глядел во мрак, не перебивая и не пытаясь расспросить моего Хранителя, все равно узнаю не больше и не меньше отведённого мне. Мой ночной гость молча глядел мне в лицо усталым взором.

- Понимаешь, дружище, сейчас все намного хуже чем когда либо, мир стоит на грани… Ты стал замечать что-нибудь странное после того, как в ту ночь в моих руках загорелся алым цветом сей артефакт, а ты узрел проекцию этого света в том окошке?

И тут картина в моей голове вновь смешалась, руша все выстроенные теории.

- Из той квартиры поспешно выехал пожилой человек?

Неуверенно вымолвил я, видя, как хранитель старательно скрывает удивление.

- Ты уже узнал и про наши попытки урегулировать все своими силами.. Похвально…

Протянул он немного изменившимся голосом.

- Но я сейчас имею ввиду, не заметил ли ты чего-нибудь странного в поведении людей, коих ты встречал на улице.

И тут меня словно громом поразило. Точно, как же я мог забыть про неестественное поведение прохожих, будто сбросивших пелену забвения и вернувшихся в реальный мир.

- Замечал, и очень удивился.

Произнес я уже своим обычным голосом. Страх отступил, вытесняемый интересом и тем особым чувством, появляющимся в душе в минуты необъяснимой напряжённости.

- В их взглядах и движениях я видел чуткую осмысленность и неподдельный интерес к жизни.

- Да, Андрей, именно.

Уже с радостью в голосе проговорил мой ночной гость.

Я сидел за старым столом, окутанным тенью вступившей во власть ночи, смотря на артефакт, чуть озаряющий поверхность отнюдь не нового стола, а напротив, в старинной мантии восседал хранитель, задумчивым взором глядел на меня.

- Да, друг мой, теперь ты понимаешь проблему, стоящую на пути развития вашей цивилизации.

Я еще ничего не понимал, но задать вопрос снова не успел, ведь темная фигура продолжала свой рассказ.

- Из всех опасностей, которые мне пришлось повидать в роли невмешивающегося наблюдателя, эта самая коварная. Сейчас людям, как виду, практически не угрожают ни голод, ни болезни, ни войны, хитрая опасность кроется в другом. Я виноват, я проглядел, профукал тот момент, когда люди поголовно стали отходить от мира реального, погружаясь с головой в мир грез, созданный ими самими. А дальше будет все только хуже, у нас очень мало времени чтобы это остановить, ведь если мы не успеем… Человечество все больше и больше будет уходить в виртуальность, будет жить не по настоящему, а в том мире, который сейчас кажется им раем. Но райская жизнь не продлится долго... Уж я то знаю...

Тут мой новый знакомый, обхватил голову руками, и, опустив лицо, прервал повествование. Я точно не знал, что с ним происходит, но чувствовал, что волна ужасающих воспоминаний накатывает на хранителя, возвращая его в сюжеты стародавних лет. Молчал он долго, будто заново переживая события своего далекого прошлого. Вдруг, резко вскинув голову, хранитель твердо произнес:

- Я вообще не уверен, что у нас выйдет хоть сколько-нибудь положительный результат, ведь момент упущен, страшный маятник раскачивается с ужасной силой. Все больше и больше людей теряют свой смысл в этом мире, а с ним, и стремление развиваться, расти как личность и как вид в целом. Все больше и больше людей хотят жить в шике и роскоши, ничего не делать для этого… Это поистине страшно, друг мой. Ведь конец самых развитых цивилизаций приходит не от насильственных смертей их бренных тел, а от омертвления и увядания того, что у вас принято называть душой...

Тяжело вздохнув, ночной гость положил мне руку на плечо и проговорил:

- А теперь к сути, Андрей, слушай внимательно. Ты - наша надежда, возможно, единственный шанс на спасение собственной цивилизации. Артефакт, наделенный силой великих выбрал тебя, теперь ты - новый хранитель этого мира. Я знаю, что тебе отнюдь не безразлична судьба всего человечества, и ты будешь достойной заменой мне. Я уверен, что ты решишься на то, на что я, в свое время, пойти не смог...

Рука тёмной фигуры соскользнула с моего плеча, сопровождаемая горестным вздохом. Хранитель достал из своей темной мантии еще один предмет, чем то напоминающий старинный перстень с зеленым камнем.

- Держи, мой юный преемник, этот предмет перенесет тебя в то место, где сейчас решается вся судьба человечества.

Моя рука коснулась антикварного артефакта, принимая его открытой ладонью. Я как завороженный глядел на это кольцо, не смея оторвать взгляда. На старом, почерневшем от времени золоте, в зажимах в виде рук, красовался тусклый зеленовато-синий камень, ограненный с одной стороны. На его плоскости были расположены странные рунические знаки, а в центре - две маленькие стрелки из неизвестного мне материала.

А бархатный голос продолжал.

- Я не буду принуждать тебя, друг мой, мой долг лишь ввести тебя в курс дела, теперь ты - хранитель, лишь тебе решать, стоит ли вмешиваться в естественный ход событий, или же остаться в стороне. Предвосхищу твой вопрос, сейчас, эти артефакты больше не в моей власти, хотя они в ней никогда и не были, я был лишь временным владельцем, коим сейчас являешься ты. Наделенные великой силой, они в праве сами выбирать тех, кому готовы служить. Видимо, я был плохим хранителем, в следствии чего эти реликвии посчитали правильным сменить владельца в столь ответственный момент. Но спорить с волей великих я не в праве, хотя решить все своими силами я уже пробовал, и, как ты уже знаешь - безуспешно…

Я непонимающим взором глянул в лицо темного скитальца. Увидев это, он поспешил объяснить.

- Да, пожилой мужчина, наскоро “сбежавший” из той квартиры пятого этажа, окошко которого стало индикатором для хранителей, был ты...

И вот на этом моменте, я уронил челюсть на стол, совершенно не скрывая свое удивление… Грустно улыбнувшись, бывший хранитель произнёс:

- Не удивляйся так, Андрей, я лишь хотел все исправить… Да, это был ты, но не в обычном понимании. Это лишь твоя проекция, получившая материальный облик на время. А так как проекция не отражает действительное в должной мере, ты получился немного старше. Но эта задумка провалилась, проекция не обладает разумом в вашем понимании, она лишь воспроизводит действия, которые показались бы правильными оригиналу в той или иной ситуации. Но можешь не переживать за своего "двойника", я смог материализовать его лишь на пару дней, и не сегодня, завтра он вновь примет бестелесную форму, вернувшись к привычному существованию.

Я с трудом подобрал отпавшую челюсть и с недоверием поглядел на хранителя.

- Да, друг мой.

Увидев это, проговорил ночной гость.

- Сейчас трудно поверить во все это, но тебе и не надо вдаваться в подробности всех неявственных людям сущностей, все придет со временем, сейчас, главная проблема - угасающие часы, с тихим шелестом отсчитывающие оставшееся у нас время. У тебя на ладони лежит еще один могущественный артефакт. Стоит лишь повернуть на этом кольце стрелки вот так:

И хранитель показал пальцем последовательность вращений.

- Как ты сразу переместишься к открытым дверям той квартиры. Если в нее зайдет обычный человек, то ничего, хоть как-либо отличающегося от обычного, давно не населяемого, жилища, он не обнаружит. Но если в нее войдёт тот, чью власть признал древний предмет, то за дверью окажется… Я, собственно, не имею ни малейшего понятия, что именно тебя там будет ждать, ведь в свое время, будучи на твоем месте, я не решился этого сделать. Но одно я знаю точно, ты окажешься в месте, в пространстве которого идут реальные часы, чей ход отображает стоящий на столе артефакт. Теперь ты хранитель, и если ты все же решишься, то оказавшись там, ты сам поймёшь, что стоит делать. Но даже если ты найдёшь в себе смелость и честь отправиться в далекие места искривленного пространства ради спасения собственной цивилизации, я далеко не уверен, что у тебя получится. Я думал слишком долго, и упустил драгоценное время. Поэтому говорю тебе честно, ты вовсе можешь не вернуться оттуда, это уже не говоря о том, что с высокой долей вероятности моя задумка уже не может реализоваться. Ах время, его неумолимый бег не подвластен даже нам… Ну что ж, я рассказал тебе все, выбор останется лишь за тобой, повторюсь, артефакты выбрали тебя, теперь лишь ты в праве решать, постараться изменить, или не вмешиваться.

- У тебя есть какие-нибудь вопросы, постараюсь ответить на них?

По ходу повествования у меня появилось много вопросов, но после окончания истории, все они словно вылетели из головы, вытесненные странным задумчивым состоянием.

- А что произойдёт если я не справлюсь?

Слабым голосом все же поинтересовался я.

- Дальнейшая твоя судьба после того, как ты решишься на этот шаг, не известно даже мне.

После недолгой повисшей в воздухе паузы проговорил хранитель.

- Но вряд ли тебе удастся вернуться оттуда. Наверное, тебе будет суждено вечно блуждать среди серого мрака, находясь в пространстве меж мирами, без возможности избавиться от этой участи...

Я снова молча глядел на горящие бледным светом песочные часы, и старательно переваривал объем полученной информации.

Увидев это, мой незваный гость грустно улыбнулся и проговорил:

- Тебе стоит Хорошо подумать, Андрей, выбор очень не прост. Думаю, тебе удобнее будет размышлять без моего здесь присутствия, но если вдруг появятся вопросы, прикоснись к могучему артефакту.

Тут существо в темной мантии указало рукой на песочные часы.

- И подумай о том, что тебя волнует. А теперь, мне пора, но я ещё не прощаюсь с тобой, новый хранитель...

С этими словами пришелец улыбнулся и, прикрыв глаза, распался на множество мелких лоскутков тьмы, быстро растворившихся в пространстве. А я остался сидеть за столом, пораженный всем произошедшим, держа в руке кольцо, и ели освечиваемый бледным светом песочных часов.

Лежа в кровати в тот день, мне многое пришлось обдумать, перед тем как отправиться в мир грез. Но окончательное и бесповоротное решение пришло не путем моих умозаключений. Тогда, мне уже во второй раз, приснился очень детализированный и реалистичный сон. И главное - я полностью осознавал, что происходящее является сновидением, но в истинности этого сновидения я не сомневался ни секунды. Я стоял посреди бесконечного пространства, подернутого плотной пеленой клубящегося тумана, скрывающего от моего взора большинство видимых далей. Туман был настолько плотный, что я едва различал что либо на расстоянии четырех метров от себя, а вот собственные ноги я не мог наблюдать вовсе. Эта плотная дымка не двигалась, лишь пенила и вздымала волны собственной, будто осязаемой, серости. Не успел я толком осмотреться, как вдруг почувствовал, что в моем кармане завибрировал мой новый телефон. Опустив руку в карман, я поспешно достал из его недр жужжащее устройство. На дисплее светились уже знакомые мне цифры. С дрожью в руках, появившейся после ужасного осознания, я отменил звонок. До меня желал дозвонится номер моего собственного телефона, который я выключил накануне. Отмененный звонок тут же снова дал о себе знать, но уже громкой мелодией. На дисплее вновь горел мой собственный номер. Сбрасывать повторно я посчитал глупым, ведь, повторюсь, я осознавал, что нахожусь во сне, и ничего страшного произойти просто не может. Но странное чувство тревожности вновь нахлынувшее на меня, заставляло армию мурашек устроить на моем теле военные маневры. Не смотря на страх, я все же решился ответить на столь странный звонок. Едва я приложил телефон к уху, как в трубке послышался знакомый мне уже голос. Мой читатель может подумать, что голос этот принадлежал хранителю, поведавшему мне суть происходящей истории, но он ошибется. Голос на том конце провода принадлежал дворнику, с которым я разговаривал во дворе противоположной семиэтажки. Речь была веселая, в ней чувствовались нотки радости и чувства выполненного долга. Услышанные мною слова повергли меня в еще больший шок, чем даже сам звонок с моего нового номера.

- Приветствую тебя, вот блин, забыл узнать имя, уж не серчай. Узнал меня?

Помедлив секунду голос продолжал.

- Но звоню я не просто так, не знаю, ищешь ли ты ещё своего дядюшку, но могу сообщить, что с ним все в порядке, и сейчас он хочет говорить с тобой!

Не успел я и слова вымолвить, как телефон вмиг рассыпался в пыль, утекающую меж пальцев. В этот момент окружающие меня клубы серого тумана пришли в бурное неистовство. Я стоял будто посреди бушующего океана, накрывающего меня своими волнами. Волнение было не долгим, и во время его затухания, за своей спиной я услышал чей то до боли знакомый голос. Резко обернувшись, я увидел выходящую из переставшего волноваться тумана тень. И тут я понял все. Ко мне шел я сам… А вернее, моя проекция, о которой говорил хранитель. Старость ничуть не изуродовала мою фигуру, хотя этот двойник был лет на 25-30 старше своего оригинала.

- Ну здравствуй, друг Андрюха!

Улыбаясь произнес подходящий ко мне я.

***

Сегодняшним вечером весь уличный свет прорезает темнеющее пространство как-то по-особому. Сейчас, в момент окончания моего долгого повествования, кольцо с ограненным с одной стороны камнем и маленькими стрелками, уже надето на мой палец. В момент после исчезновения хранителя, я думал, что принять то решение, от которого я уже не отступлюсь ни при каких обстоятельствах, будет очень сложно, но я ошибался. Произошедший в моем сне диалог с самим собой собственного и не был сном. Это я твердо знал. Но даже если это и был сон, то ничего не изменится, никоим образом не повлияет на принятое мной решение, ведь то, что я услышал в момент разговора с собственным "я"...

Уже знакомое мне окошко пятого этажа вновь светится в непроглядном мраке спящей семиэтажки. Но свет этот больше не кажется мне пугающим. Его усталый взор, направленный в кромешную тьму практически погас, оставляя этот мир без последнего лучика надежды. Но я не позволю ей погибнуть. Я знаю, что обрекаю себя на вечные скитания меж мирами, платя такою ценной монетой за призрачный шанс на поворот неминуемого вспять. Я уйду… Но если мне удастся не поступиться с обетом, данным самому себе там, в бесконечном пространстве густого тумана, в момент когда мои глаза смотрели в душу собственной совести... То за мной придут тысячи. Тысячи тех, кто в нашем жестоком мире не утратил последние крохи человечности. Придут те, кому не безразлична судьба нашей цивилизации. Те, кто так же как и я поймут, что только в наших силах спасти мир от неизбежного. Я знаю, что некоторые уже стали пробуждаться от пут жестокого безразличия и ненастоящей жизни, поглощающей души миллиардов. Шансы мои ничтожно малы, но я сделаю все, чтобы запустить этот процесс, необратимость которого восторжествует. Я обязан включить этот механизм, и просто не имею права отступить. Записываю я эту историю совсем не для того, чтобы выставить себя героем, спасшим все человечество, совсем нет. Я просто хочу надеяться, что моя жертва будет не напрасной. А сейчас, я должен отправить туда, в ужасающий мир попавших в ловушку душ, ради выполнения долга не только перед совестью, но и перед всем человечеством.