Светильник для тела

«Светильник для тела есть око. Если око твое здраво, все тело твое будет исполнено света». (Мф. 6:22)

— С «пятачка» забрать и отвезти домой слепого. Последний заказ в этом году.

— Слепой — в парке, один, среди ночи? Шикарно. Вчера показывали фильм про маньяков…

— Не морочь голову, — перебил Эдика голос из рации. — Это постоянный клиент, по пятым пятницам мы отвозим его на «пятачок» к нолю часов и забираем в ночь на субботу.

— Для справки: в месяце четыре недели.

— Четыре с хвостиком, поэтому несколько раз в год появляется еще одна пятница, она выпадает на двадцать девятое, тридцатое или тридцать первое. К «маньяку» ехать отказываешься?

— Заказ принял.

«Пятачком» в городе называли площадку на входе в парк имени Пятидесятипятилетия ВЛКСМ. Эдик выкрутил руль влево, машина развернулась поперек присыпанной снегом сплошной полосы: разметка не видна, гаишники не придерутся. И какие в такое время гаишники? Другое дело — к утру, когда с гулянок потянутся домой подвыпившие сограждане…

«Последний заказ в этом году», как сказал диспетчер. Еще бы, до Нового года осталось десять минут. А настроение совсем не праздничное, несмотря на круговерть огней, людей и красок. Еще один год прошел зря. Каждая новая купюра в кармане шуршит: «Ну что? Стал счастливее?» На борту снаружи написано: «Такси Деда Мороза, привозим счастье». Хозяевам бизнеса и чуть-чуть водителю — да, если мерить счастье деньгами. Деньги не главное? А что главное? Покажите счастливца без денег, посмеемся вместе.

По случаю праздника такси украсили надписями и мишурой, водителям раздали колпаки а-ля Санта Клаус. Дескать, дарим радость — позволяем попасть в нужное место в часы, когда люстры, вспоминая былое, с испугом косятся на шампанское. А то, что условия, на которых люди оплачивают праздничную услугу, напоминают грабеж — это издержки производства, отрыжка рыночных отношений.

Улицы пустели на глазах. Заиндевевший клиент выглядел горкой снега на занесенной скамье, перемигивание гирлянд окрашивало его в разные цвета, тросточка превратилась в белый посох.

— Оленью упряжку заказывали? — В распахнутую дверь машины ворвались клубы колючего тумана.

Слепой не двинулся с места.

— Полночь? — Незрячие глаза глядели вдаль.

Шапка-ушанка и брови мужчины пушисто искрились, пуховик задубел и покрылся ледяной коркой. Давненько сидит.

Слепцы у Эдика ассоциировались со стариками, что не вязалось с увиденным: сложив руки на коленях, скамью понуро занимал молодой мужчина, лицо выглядело почти юным, впечатление портили несколько шрамов и мертвенная неподвижность взгляда.

— Домчу вас до дома за пять минут, успеете встретить с родными.

— При такой скорости — на котором свете? — Клиент оказался с юмором. — Но дело не в ледяной дороге. Простите, я поеду только через упомянутые вами пять минут, после двенадцати, не раньше.

Приятное впечатление рассеялось. Эдик шумно выдохнул и досчитал про себя до десяти.

— Сейчас куранты пробьют, у людей праздник, а у меня работа. Или вы сейчас же садитесь в машину…

— Прибавьте к сумме сколько нужно. — Клиент даже не повернул головы.

Напор не сработал, и Эдик сменил тактику, наполнив голос шутливым добродушием:

— Получится не пять минут ожидания, а год, если по календарю. Не расплатитесь.

— Тогда не смею задерживать.

— Кого-то ждете? Женщину? Должна прийти до двенадцати?

Сказал и осекся. Не «должна», а «может». Слепой, по словам диспетчера, — «постоянный клиент». Сколько же слепец провел здесь своих пятниц?

— В сети искали? — спросил Эдик.

Обреченность, с которой клиент махнул рукой, сказала больше самых развернутых ответов.

Столько времени упорно ждать свою «ее»... Эдик присел рядом:

— Расскажите о ней.

Живой сугроб пожал плечами, движение вызвало хруст, словно под рыбаком проломился лед.

— История банальна…