Светлячок Флай

Далеко-далеко на юге, где звезды кажутся особенно большими, ночи бесконечно долгими, а теплые морские волны лениво омывают песчаные берега, жил светлячок Флай. Он появился на свет недавно, был еще очень маленьким и светил тускло. Если бы не позднее время, когда багровое солнце уже почти скрылось за горизонтом, то можно было бы и не заметить кружившую среди деревьев золотую крошку. А Флай очень хотел, чтобы его заметили.

Он жил совершенно один, в густом лесу, и ему было очень грустно. Не было рядом родителей, которые обласкали бы его своим ярким, взрослым светом. Не было других маленьких светлячков, с которыми можно было бы весело поиграть в прятки и догонялки, создавая искрящийся хоровод. Вокруг летали только беспокойные пискливые комары да порхали большие глупые бабочки. Но они не обращали на Флая никакого внимания, бессмысленно перелетая от одного дерева к другому. Даже людей, иногда заходивших в лес, огромных и шумных, сейчас не было рядом.

«Но ведь где-то же они должны быть? Один я совсем погасну!» – подумал малыш и устремился прочь.

Он летел и летел, пока по дороге ему не встретилась небольшая деревня. Люди, живущие в ней, уже спали крепким сном, утомленные прошедшим днем. Флай покружил среди приземистых, покосившихся хижин, но не обнаружил никого, с кем можно было бы поиграть. Лишь из крайнего домика раздавался громкий детский плач. Он подлетел к открытому окошку и заглянул в комнату.

– Тише, крошка. Тише… – убаюкивала женщина младенца, тихонько покачивая деревянную кроватку.

Флай видел, как от женщины исходило ровное теплое свечение. Наверное, внутри у нее жил такой же светлячок, как и он, только гораздо больше и взрослее.

Ребенок капризничал и надрывался от плача, отказываясь засыпать. Мама прикоснулась губами к горячему лбу, обеспокоенно нахмурилась и пошла на кухню готовить лекарство. Флай подлетел поближе к ребенку, засветился, насколько хватило сил, и сел малышу прямо на кончик носа. Младенец перестал плакать и удивленно заморгал. Потом угукнул, протянул крошечную розовую ладошку и попытался схватить интересную блестяшку, но Флай шустро увернулся от неловких пухлых пальчиков, проскользнул между ними и сделал над головой ребенка небольшой круг. С его крыльев срывалась невесомая золотая пыль, плавно спадающая на мокрые от пота черные волосики, лоб, носик, пеленки. Сморщенное лицо малыша разгладилось, а веки медленно закрылись. Когда мама вернулась в детскую, неся в руке ложку с микстурой, ребенок уже спал крепким, спокойным сном, сложив губки забавным бантиком.

«Как это хорошо у меня получилось!» – думал Флай, покидая деревню. Он был очень доволен собой. Казалось, будто даже вырос немного. Раньше он и не подозревал, что умеет так делать, и теперь ему очень хотелось попробовать еще.

Светлячок полетел дальше, через раскинувшиеся поля, пересекая реки и заглядывая в многочисленные деревушки. Несмотря на ночное время, часто встречались дома, в окнах которых горел свет.

Люди в них не спали, занимаясь своими делами. Они по-разному реагировали, когда Флай заглядывал к ним в гости. Некоторые улыбались, тепло и искренне, и тогда от них исходили яркие золотые лучики, в которых было так здорово купаться! А другие совсем не замечали его появления – рядом с ними Флаю было неуютно и холодно. Неприятно чувствовать себя ненужным. Крошечный фонарик торопился быстрее улететь от таких людей подальше.

Привлеченный громкими звуками, он влетел в открытое окно одного из домов. В комнате ссорились мужчина и женщина. Они кричали друг на друга и размахивали руками. Мужчина, уже немолодой, с волосами, тронутыми сединой, хмурился, ругался и топал ногами. Маленькая сухая женщина сердито отвечала ему, смахивая бежавшие по щекам слезы. Их сияние было слабым, угасающим. Флай очень хотел как-то помочь другим светлячкам в них снова стать ярче. Он подлетел к мужчине и помахал крылышками прямо у него перед глазами. И тут же был отогнан в сторону резким взмахом руки. Тогда Флай изловчился и сел мужчине прямо на грудь. Но тот, заметив надоедливое насекомое, попытался прихлопнуть его широкой мозолистой ладонью, сказав женщине что-то особенно страшное. Светлячку в последний миг удалось отлететь от этого злого человека подальше. Золотая пыльца, оставшаяся на грубой ткани рубашки, осыпалась на пол.

– Если ты так считаешь, то уходи! И не возвращайся больше! – Вот что прокричал человек.

Услышав эти слова, женщина охнула, побледнела и выбежала за дверь, пряча лицо в ладонях. Тусклый свет, исходивший от мужчины, моргнул, дернулся в судорожном порыве и погас совсем. Флаю стало грустно: иногда люди становятся очень жестокими. Больше здесь ему делать было нечего.

Спустя некоторое время он оказался в большом городе. Домов тут было очень много. И интересных людей, радующихся при его появлении, тоже. В магазинчике на углу горела печь. Потрескивали пылающие поленья, время от времени стреляя крошечными искорками. В комнате было жарко, чисто и пахло свежей выпечкой. Румяная пышная женщина, вся перепачканная мукой, раскатывала на столе тесто. Высокий бородатый мужчина в белом фартуке подошел к ней сзади и осторожно обнял, кладя свои руки на большой круглый живот. Флай подлетел к ним и присел отдохнуть на плече у женщины. Там было спокойно. Женщина, замерев, смотрела на светлячка с трепетной заботой и нежностью, стараясь не спугнуть.

– Ой, – произнесла она тихо. – Ты почувствовал?

– Да, – ответил пекарь, улыбнувшись, и погладил круглый живот ладонями. – Он толкается. Наш ребенок таким непоседой будет!

– Весь в отца, – улыбнулась она в ответ и трепетно поцеловала мужа.

Рядом с этими людьми Флай задержался подольше. Их свет горел сильно, как пламя в печи. Можно было отдохнуть, набраться сил, чтобы полететь дальше. Покидая гостеприимную семью, он покружил над ними на прощание, осыпая обоих своей пыльцой.

Теплая летняя ночь укрыла город тьмой, в которой светлячок сиял еще ярче. Высокие башни тополей, выстроившиеся вдоль проспектов, цвели, и в воздухе летали снежинки пуха. Флай перескакивал с одной пушинки на другу, играясь и веселясь. Ему было легко и радостно, хотелось немного поозорничать. Он позволил себе отдаться этому желанию, проскакав в воздухе извилистую дорожку, помелькав около желтых фонарей и даже подразнив встречных птиц. Те забавно раскрывали в полете клювики, пытаясь поймать лакомую добычу, но, конечно, не поспевали за шустрым непоседой.

Город засыпал, но еще не все окна были темными. Когда под крышей очередного дома в маленьком окошке затрепетал огонек непогашенной свечи, Флай без колебаний устремился туда.

В узкой пыльной каморке сидел юноша. На столе перед ним лежал серый лист бумаги, исписанный мелким, убористым почерком. Юноша посмотрел на него, потом со стоном смял и выкинул в корзину рядом.

– Нет, это решительно никуда не годится! – сказал он сам себе и в отчаянии схватился за голову. – Я никогда не смогу этого сделать!

Длинное перо выскользнуло из его пальцев.

Свет юноши мигал взволнованными, пульсирующими вспышками. Яркими, но беспокойными. Флай подлетел поближе, подумал и присел на запястье. Испачканная чернилами рука дрогнула, но не прогнала. Напротив, юноша замер, пристально рассматривая маленького гостя. Увидеть его так близко было необычно, удивительно и радостно. Светлячок почувствовал внимание и засветился ярче, показывая себя во всей красе. Так прошло несколько минут, за которые ни один из них не сдвинулся с места. Постепенно мелкие морщинки вокруг голубых глаз юноши разгладились, а на губах заиграла легкая улыбка.

– Спасибо, – произнес он.

Флай вспорхнул, оставив на коже небольшой золотистый след. Юноша снова взял в руку перо, макнул кончик в чернила и начал покрывать новый лист бумаги вязью нежных слов.

«Милая Анна! Я долго не решался открыться Вам, но скрывать свои чувства далее абсолютно не в силах…»

Светлячок понаблюдал за ним еще немного, снова довольный собой. Почему-то он точно знал, что очень скоро письмо дойдет до адресата.

Все дома, которые попадались ему по пути, уже были абсолютно темными. И он, скорее всего, пролетел бы мимо большого особняка, если бы не звон разбившегося стекла и тонкий девичий вскрик. Флай просочился сквозь неплотно закрытую створку окна и замер под потолком. Свет в комнате зажегся. Маленькая девочка в длинной ночной рубашке босиком подошла к небольшому шкафу, достала оттуда совок и веник и принялась собирать с пола разлетевшиеся осколки.

– Ты чего тут шумишь? – В комнату зашел мальчик чуть постарше, на ходу потирая глаза кулачками. – Ой, это же была мамина любимая ваза!

– Я воды попить хотела и случайно по дороге задела ее! – дрожащим голосом прохныкала девочка. – Мама меня убьет, когда завтра проснется!

Она неловко взялась за большой острый осколок и вскрикнула, порезавшись. С тонкого пальца на пол сорвались алые капли крови. Флай спустился и присел прямо рядом с ранкой. В ярком свете включенной люстры его почти не было видно.

– Не бойся, – улыбнулся ей брат. – Давай скажу, что это я разбил? Ты же знаешь, что мама никогда не может долго на меня сердиться!

– Спасибо! Ты самый лучший, честно-честно!

– Пойдем-ка, перевяжем твою рану. А потом я помогу тебе прибраться. – Он провел пальцем по ее щеке, стирая выступившие слезы. – Ну, не реви, хорошо?

Светлячок вспорхнул, присыпав ранку своей пыльцой, и ее края начали понемногу затягиваться. Взявшиеся за руки дети, осторожно ступая, пошли на кухню. От них, словно от двух звездочек, во все стороны исходили нежные, переливающиеся блики.

Город спал. Не катились по мостовым извозчики, стихли все звуки, и ни в одном окне не горел свет. Флай летел над крышами домов, счастливый оттого, сколько удивительных, прекрасных людей он встретил сегодня. Они оказались такими разными, и у каждого внутри теплился свой уникальный огонек. Это было так замечательно!

Стук каблучков по брусчатке прозвучал неестественно громко, разрывая царившую тишину. Молодая женщина в длинном простом платье торопливо шагала по тротуару, прижимая к груди маленькую дамскую сумочку. Она засиделась допоздна у больной подруги и теперь возвращалась домой, то и дело испуганно озираясь по сторонам. Женщина старалась держаться в свете фонарей, избегая черных проулков и подворотен, но ей все равно было очень страшно идти одной по ночным улицам.

– Прошу прощения, мисс. – Низкий мужской голос, внезапно прозвучавший рядом, заставил ее вскрикнуть и отшатнуться.

Из темноты ей навстречу шагнул мужчина. Высокий, статный, в хорошем костюме. Неизвестно, что заставило его оказаться на улице ночью, но на грабителя он точно не был похож. Насколько женщине было известно, грабители не носят галстуки и цилиндры, да и тростью пользуются отнюдь не по прямому назначению.

– Д-да? – Она не хотела, чтобы ее голос дрожал, но не сумела это скрыть.

Незнакомец церемонно поклонился и мягко улыбнулся, подходя ближе. У него была добрая улыбка, от которой под острыми скулами появлялись маленькие ямочки.

– Леди не стоит ходить по улицам ночью одной. Всякое может случиться! Вы позволите вас проводить?

Они стояли рядом, очень близко. Два тусклых силуэта на фоне утренних сумерек.

Идеально!

Флай понял, что именно их он искал всю ночь. Светлячок вспыхнул от ликования, разогнался до немыслимой скорости и, не мешкая ни секунды, устремился вниз крошечной огненной кометой. В последний миг он разделился на две половинки, каждая из которых ослепляющей вспышкой влетела в людей. Левая – в мужчину, а правая – в женщину. Оба почувствовали, как в груди, там, где стучало сердце, вспыхнуло жаром и по всему телу разлилось приятное, согревающее тепло.

– Мне бы очень этого хотелось, – произнесла женщина, смутившись.

Он предложил ей локоть. Женская ладонь, облаченная в тонкую перчатку, медленно обхватила руку.

– Пойдемте. Не стоит бояться, со мной вы в безопасности.

– А я и не боюсь, – ответила женщина. И очень тихо, так, чтобы ее не услышали, добавила: – Уже нет.

Хорошо, что вокруг было достаточно темно и мужчина не заметил, как густо она покраснела.

Рука об руку, неторопливым шагом они пошли дальше по улице, ведя первый, пока еще неловкий, но увлекательный разговор. Им нужно было многое узнать друг о друге.

Флай был счастлив! Свершилось то, о чем он так давно мечтал. Он наконец-то нашел дом! Там, где он сможет поселиться на долгие годы, расти и крепнуть. Где сможет сиять ярче самого жаркого южного солнца. Где сможет превратиться во что-то новое и удивительное.

Розовые перья рассвета робко раскрасили темное небо.

Начинался новый день.

Конец

Июнь 2024 г.